Взрослый мальчишка

Как бы Итан иногда ни старался — быть тихим у него не получалось. От жарких и нежных касаний, толчков и поцелуев Андрея всегда хотелось кричать на весь мир: «вот он, а потом уже всё остальное!». Итану всё же нравилось срывать голос, хрипеть после особо бурной ночи, пробегаться кончиками пальцев по свежим засосам, надевать водолазки, чтобы всё своё сокровище спрятать, и видеть Андрея не менее помятым и счастливым. — У меня зачёт сегодня, — Итан вздохнул (наигранно) печально и придирчиво осмотрел свою шею. — Дрюш, тебя не учили банальным правилам приличия? Хоть спрашивай, что у меня завтра в планах… Андрей закатил глаза и подошёл к Итану, крепко обняв его. — Ну, и что у тебя завтра в планах? — шепнул он ему на ухо, щекоча носом мочку. Итан растерянно поглядел на Андрея снизу вверх, поправив очки. — Просто сейчас я планирую, как бы сказать… заняться сексом! Итан внутренне умилился с его розовых щёк и детских большущих глаз, но виду не подал: лишь вскинул бровь. Андрей помялся, попыхтел, а потом снова наклонился, прижав Итана к стене, и поцеловал. Целовал долго, несколько длинных и долгих раз, растягивая удовольствие, изредка проникая языком в рот и шаря руками по груди Итана. Тот сразу же проиграл себе маленькое сражение и застонал в обветренные губы, притягивая к себе Андрея за талию. Лисицын быстро приспустил его штаны и погладил полувставший член через трусы. Итан тут же, словно голодный волк, вскинул бёдра, привставая на носочки, и случайно укусил Андрея за подбородок. — Мы же успеем?.. — Андрей лизнул кадык Итана, двигая рукой активнее. — Преподы имеют право опаздывать, — Итан крошил лопатки об стену и громко выкрикивал какие-то слова, теряя голову от шустрых движений Андрея: поглаживаний, щипков, укусов, тычков. Тот же сам подставлял уши под медовые стоны и из кожи вон лез, чтобы приятно сделать. Прижимал к злосчастной стене, вылизывал и так искусанную им же кожу, дрочил, сжимая член в большой руке. — А если кто-то не успеет, отправишь их на пересдачу. Как меня. — Андрей вновь мокро поцеловал Итана, выбивая из него новую порцию криков. Тут он неожиданно выдал: — Жаль, я тогда сосать не умел. Так бы, может, все «пятёрки» были бы. Итан на такое больно сжал его плечи, впиваясь в костлявую плоть отросшими ногтями, и рыкнул что-то вроде «придурок», приправленное «как же я тебя люблю» и «зато сейчас сосёшь отпадно». Андрей усмехнулся и нажал сильнее обычного на головку, — Итан кончил, кусая и свои, и чужие губы, стонами забивая весь мозг. Андрей догнал его через несколько мгновений и приник к дрожащему кадыку. — Я из-за тебя… — прохрипел Итан, — голос опять сажаю. Смеяться же будут. — А кто посмеет? — Андрей чмокнул обе его щеки, с особым вниманием обхаживая родинки. — Ты имеешь право на личную жизнь. — Ага, чтобы эта личная жизнь потом средь бела дня приходила, светила своими засосами и улыбалась, крича: «Итан Альбертович!». Андрей состроил моську виноватого щенка: — Ну я же любя!.. Итан расслабленно улыбнулся, утыкаясь ему в грудь, и выдохнул: — Да я тоже.