Останься со мной

Сакура проснулась в девять утра, как по будильнику. Она бросила взгляд на окно, и третий день в Деревне Песка показался ей неприятно желтым. Ветер завывал за окном, подгоняемые им песчинки отстукивали от окна мелкой рябью. И вокруг была тишина: ни гула улицы, ни пения птиц, даже амадины в ее комнате затихли. Сакура почувствовала беспричинную тревожность. Девушка оделась и спустилась в холл гостиницы. Наруто сидел и с недовольным видом ковырял мисо суп, похоже, единственное, что подавали в этой гостинице знакомое ему. Рядом стояла нетронутая миска странного насыщенно-желтого риса, которую он еле выпросил к завтраку. Сакура подсела к нему и заказала свежий кофе и булочку. — Неужели так сложно добавить пару кусочков свинины? — хмурился Наруто все утро. — Неужели у тебя все разговоры только о еде? — передразнила его Сакура. — Не только о еде, — он ткнул в девушку палочками. — Я видел вчера, как Канкуро провожал тебя до номера, — лицо Наруто расплылось в улыбке. — Во-первых, не до номера, а до дверей гостиницы, — возразила она. — А во-вторых, нечего подглядывать. — А я и не подглядывал, я просто с ним встретился по пути, — улыбка Наруто растянулась сильнее, завидев, как это задело девушку. — Видела бы ты его лицо, ты ведь нравишься ему! — Не говори ерунду, он меня едва знает, — отмахнулась Сакура, покраснев. — Канкуро любезно согласился меня сопровождать по делам, как коллегу… а то, что мы вчера ходили в бар — это всего лишь номикай*. — ААА, — завопил Наруто, обронив миску с рисом, и так же завтракающие гости обернулись на шум, — я так и знал, что это было свидание! Мгновенно в глазах Сакуры блеснул недобрый огонек, и это было последнее, что увидел Наруто, перед тем, как получил крепкий подзатыльник. — Да говорят же, что это деловые отношения! — Да как скажешь, Сакура, — держась за голову, ответил Наруто, уткнувшись лицом в стол и нащупывая шишку. Воодушевленная своей яростью, она мгновенно осушила чашку с кофе и закусила крепкий напиток булочкой и выскочила из гостиницы. Она не услышала, как хозяин крикнул ей предупреждение вслед о надвигающейся буре, зато Наруто услышал его ворчание «Пфф, туристы». Сегодня все было не как вчера. Улица была полупустой, по ней прокатывались волны, поднимаемые ветром, песка. Небо затянулось желтой пленкой, преобразующей город в фильм в оттенках сепии. Сакура прикрыла нос салфеткой, чтобы не вдыхать поднимающуюся пыль, и зашагала к госпиталю. Рынок был закрыт, ни одного торговца не сидело под навесами, обитали в проулке только переворачиваемые ветром пустые коробки и разбросанные пыльные округлые фрукты, катавшиеся то туда, то сюда. Жители Суны убрали с крыш стулья и столы, сушившееся белье с веревок, никто не встречал день на резных балконах за чашкой кофе. Сакура чувствовала себя опустошенно и одиноко. Добравшись до госпиталя, девушка также обнаружила запустение: закрытые пруды плотной тканью, птиц не было, а пальмы трясло от порывов ветра, обламывая пышные листья-ветки. Войдя в холл, она встряхнула волосы, избавляясь от грубого песка. Ее поприветствовал глава госпиталя, который оставлял документы на ресепшене. Сакура с облегчением вздохнула, ей не надо было лишний раз общаться с той девушкой. — Не следовало вам сегодня приходить, Сакура-сан, — все же он протянул руку к своему кабинету, предлагая девушке пройти. — Ужасная погода сегодня, не так ли? Обещают бурю на много часов. Сакура согласно закивала, проходя вперед. — Может, желаете чай? Кофе? — деловито предложил глава госпиталя. — Раз вы здесь, хочу показать вам несколько пациентов, поступивших к нам неделю назад. Только надо захватить их личное дело. Они вошли в кабинет главного Ирьёнина, и он предложил Сакуре сесть на мягкое кресло перед столом, пока он разбирается в документах. Сакура была здесь впервые, так как вчера она знакомилась со врачами, работавшими в больнице, и посетила пару операционных и, конечно, оранжерею. Возвращаясь к кабинету, он был просторный, и все в нем говорило о порядке. Каждая вещь находилась на своем месте, словно более подходящего для нее не найти, каждый ящик с делами пациентов пронумерован по алфавиту и дате поступления. Глава госпиталя быстро нашел то, что искал и вытащил несколько не очень объемных папок с делами шиноби. Сакура поморщила нос, оценивая, что информации мало, но она с любопытством принялась изучать папки. Глава госпиталя отошел к окну, глядя на разворачивающееся действо на улице, принялся пересказывать и дополнять своими доводами. — Несколько недель назад мы послали группу шиноби на миссию, которая, впрочем, вас не касается. Мы предполагаем, что в ходе миссии они попали в засаду и подверглись сильному дзюцу. Мы не можем на сто процентов определить его происхождение, но предполагаем, что это была иллюзия, которая до сих пор не развеялась. Они в сознании, но в некотором смысле в сумасшествии и беспамятстве. Когда Сакура закончила изучать дело, она кивнула главе госпиталю, чтобы тот проводил ее к пациентам. Он остановился у палаты молодого мужчины в хорошем физическом состоянии. Парень сидел на кровати, схватив голову руками, глядя на свои колени. Волосы его были взъерошены, однако он выглядел истощенным и бледным. — Осторожно, он может беспричинно напасть, поэтому я настаиваю, чтобы вы осмотрели его в моем присутствии, — сказал руководитель госпиталя. — Не нужно, — ответила Сакура. — Пожалуйста, принесите стул и блокнот. Сакура выглядела решительно, у нее было несколько догадок. Когда ей подали необходимое, она поставила стул напротив пациента, но он даже не шелохнулся. Глава госпиталя и наблюдающий за этими пациентами ирьёнин остались за смотровым окном. Какое-то время сидевшие в палате находились в тишине. Сакура считала, что мужчине необходимо было привыкнуть к ее присутствию, и пока она делала заметки в блокноте о его внешнем виде, позе, наблюдения по его дыханию. — Меня зовут Харуно Сакура, — тихо начала она, заглядывая пациенту в лицо, пытаясь установить зрительный контакт. — А вас? — Н.не помню, — ответил мужчина. — Вас зовут Кито Мираи, — спокойным голосом ответила Сакура, бросив взгляд на больничный лист. — Приятно познакомиться, — ответил Кито, поднимая лицо на девушку. — Мне тоже. — Я не знаю где я, — признался мужчина. — Вы в больнице, в своей родной Деревне, — ответила Сакура. — Кто вы? — Я — ирьёнин. Я здесь, чтобы помочь вам. — Спасибо, — ответил Кито. Он не выглядел агрессивно, но и не умиротворенно. Его лицо выражало полное отсутствие. — Я чувствую себя не так… Будто меня здесь нет. Когда Сакура посчитала, что контакт установлен, она достала несколько психологических тестов. — Позвольте задать вам несколько вопросов, Кито? — Кто такой Кито? — внезапно спросил пациент, встрепенувшись. — Кито — это вы, — спокойно ответила Сакура, сделав заметку в блокноте. — Понятно, — его лицо опять стало спокойным и ровным. Сакура покачала головой, она встала со стула, отложив блокнот, тесты. Сняв перчатки, она осторожно вытянула руки к голове пациента. Глаза Кито расширились, но он не рискнул сопротивляться. Вокруг ладоней девушки появилось зеленое свечение, и Кито почувствовал тепло, как будто на него надели вязаную шерстяную шапку, от которой покалывает и чешет голову. Это чувство ему нравилось, он закрыл глаза и представил, как мутное воспоминание мамы укутывает его. Сакура тихо нашептывала ему вопросы, продолжая поддерживать свечение, и Кито отвечал на них ровным голосом. Это были обычные вопросы про его любимую еду, про дом, про его кошку, указанную в деле. И вот она задала вопрос про последнюю миссию. Шиноби зажмурился, словно от невыносимой головной боли, и Сакура прекратила сеанс. Напоследок она поблагодарила пациента и посоветовала ему поесть. — Это не гендзютсу, — заключила она уже в кабинете главы госпиталя. Там присутствовал и наблюдающий врач. — Его мозг… словно нарушен. Особенно в части памяти, — она не могла подобрать слов. — Это как будто повреждение синоптических связей, но не утративших гибкость. Я смогла частично их восстановить, но это тонкая и долгая работа, после которой нужны месяцы реабилитации, как после амнезии. — Просто потрясающе, — воскликнул наблюдающий ирьёнин. — Вы превзошли наши ожидания, — ответил глава госпиталя, документируя находку Сакуры. — Пожалуйста, проведите завтра процедуру с остальными участниками миссии, а на сегодня достаточно. — Конечно, — выдохнула Сакура. Она выходила из кабинета главного Ирьёнина с папками личных дел, как навстречу по коридору к ней шел Канкуро. — Так и знал, что ты здесь, — сказал он хмуро, за ним сыпался песок. — Я уже закончила, — ответила Сакура. — Очень жаль, — ответил он с пренебрежением. — Потому что до дома ты не доберешься — в Суне настоящий ад. Сакура, словно пропустившая его слова мимо ушей, вышла в холл, в котором было непривычно темно, как поздним вечером, и глянула на улицу через витражные двери. И не увидела ничего, кроме летящих с огромной скоростью песок и пыль. От удивления она раскрыла рот: ничего подобного она в жизни не видела. — Я же говорил. — Сколько обычно длятся бури? — Не знаю, несколько часов, — ответил Канкуро. — Не ночевать же здесь, — нахмурилась Сакура. — Я живу в конце улицы... Сакуре не хотелось сидеть под сверлящим взглядом девушки с ресепшена и просить главу госпиталя приютить на время бури ей тоже казалось странным. Она коротко кивнула Канкуро. Он попросил крепко взять его за руку и не отпускать ни при каких обстоятельствах, иначе они потеряются в стихии. Сакура послушалась, и они растворились за дверями больницы, отойдя всего на пару шагов. *Номикай - культура выпить с коллегами после работы в Японии, подразумевающая таким образом сплочение коллектива.