vs the gazgolder: не совсем маркетинговые игры

      Ванечка усмехнулся едва заметно, вернул зажигалку хозяину и глубоко затянулся, думая, что бы такого ответить на этот каверзно поставленный вопрос. Ощущение было будто его в угол зажали, даже ладошки вспотели от пристального взгляда напротив. В общем и целом, все эти служебные романы явно не для Светло, он ведь уже почти семейный человек. Василий последние пару лет поговаривал о том, что пора бы им уже уехать из России и узаконить свои отношения, но пока это были лишь какие-то пустые обещания. Так что… Светло тяжело вздохнул, пепел с сигареты стряхнул и, наконец, поднял взгляд на развалившегося в кресле Евстигнеева. Понять всё пытался, что у того в голове происходило.       — Не уволю, — честно признался он спустя пару минут молчаливых переглядок.       Как бы там ни было, Ванечка видел прекрасные результаты от проделанной Рудбоем работы, а его ребята были лучшей командой, которую Светло вообще когда-либо видел. Поэтому совсем не хотелось вот так просто всё обрубать и начинать с начала из-за простого развлечения. Это же просто флирт. Не более. Так ведь? Да и они с Ваней вроде как решили уже все эти вопросы и даже в некоторых разногласиях нашли компромисс. Светло снова затянулся, выпустил дым из легких и добавил:       — Но я очень надеюсь на твою рациональность. Хорошо? Мне не интересны игры, если они не маркетинговые, — Ванечка в этот момент лукавил, хоть и старался делать вид, что не ведётся на эти весьма очевидные знаки внимания. Но маленький огонёк, в который Евстигнеев старательно подливал масла, с каждой секундой становился только больше, и этого нельзя было допустить, в противном случае он превратится в огромный пожар, который может стать для всех стихийным бедствием. — Не нужно провоцировать скандал и слухи в компании. Это может плохо кончиться. Не играй с огнём.       — Я и есть этот огонь, если ты всё ещё не понял, — усмехнулся Ру, затушив сигарету в пепельнице.       Ванечке от этих слов стало как-то не по себе.       — Слушай, серьёзно… Ты же меня вообще не знаешь, как и я тебя. Я не собираюсь заканчивать многолетние отношения, потому что какому-то хрену с горы не с кем поебаться, — затараторил он, хотя Ваня о таком даже не заикался, — Вон у тебя Настя есть. Я вижу, как она на тебя смотрит, — вспоминая утро, спешно добавил Светло, старательно взгляд пряча, — Любой другой человек, в конце концов, если ты только по парням прикалываешься. Но я тебе ничем помочь не могу. Давай забудем и спокойно доведём проект до конца. Ладно? — торопливо затушив бычок в пепельнице, закончил он и снова взгляд на Ваню поднял.       По выражению лица Евстигнеева Ванечке на секунду показалось, что он всё это время со стеной разговаривал, ну или заливал какую-то дичь несусветную, настолько абсурдную, что сейчас на него смотрели как на идиота. Да и аргументы его тоже, судя по всему, херней были полной.       — Чего ты так смотришь? — тихо произнес Светло, но вместо ответа Рудбой поднялся с кресла и медленно подошёл ближе. Голову слегка на бок склонил, нагло его рассматривая.       Ванечка шумно сглотнул, глядя на него в ответ. Ну что за пиздец? Зачем он это делает? Жарко стало. Светло почувствовал, как от волнения испарина на лбу проступила. От Вани слишком приятно пахло, настолько, что голова закружилась. Светло не выдержал напора и, резко соскочив со стула, к кулеру подошел:       — Вань, это уже несмешно…       — Значит… — вкрадчиво начал Рудбой, следуя за ним по пятам, — Ты говоришь, что меня не уволишь, тем самым давая карт-бланш. А потом, — продолжил он, неторопливо подбираясь всё ближе, — Зачем-то начал затирать мне какую-то хуйню, которую я естественно уже не слушал после твоего «да»?       — Я… я не говорил тебе «да», — осушив стаканчик до дна в пару глотков, сбивчиво напомнил Светло.       — Правда? — деланно невинным тоном уточнил Рудбой.       Ванечка открыл было рот, чтобы что-то ответить, но не смог. Потому что в эту же секунду Евстигнеев, оказавшийся с ним буквально нос к носу, слегка наклонился и прошептал на ухо:       — Подумай ещё раз…       Время будто остановилось. Когда шею опалило горячее дыхание, Ванечка ощутил, как земля под ногами качнулась. Он замер, не в силах даже выдохнуть. Но Ваня его даже не коснулся. Наоборот отстранился и быстрым шагом покинул курилку, оставив после себя приятный шлейф дорогого одеколона. И ебаной недосказанности. Спустя несколько секунд Светло наконец выдохнул, сел обратно на стул и ещё одну сигарету достал, но поняв, что прикурить нечем, выругался себе под нос и убрал обратно в пачку. Вздохнул тяжело, убирая со лба чёлку влажную, и тоже направился в сторону своего кабинета, переваривая произошедшее. Вот и что ему делать? Вопрос был скорее ко Вселенной, потому что сам Светло вообще был не уверен, что хочет как-то со всем этим бороться. Понимал, что надо, ради их общей безопасности, но… Дурацкое «но».       В свой кабинет Светло вернулся в каком-то полузадумчивом состоянии. Сел за рабочий стол и только тогда осознал, что Евстигнеев уже ушёл. В кабинете напротив не горел свет. Жалюзи были опущены. Тишина. Внутри всё на части рвало от эмоций. С одной стороны, вот ушёл и хорошо, никто от работы отвлекать не будет, а с другой будто не хватает чего-то. И как Ванечка раньше без этого жил? Вопрос почти что риторический. Спустя пару минут, Светло обнаружил себя залипающего на дверь кабинета напротив и понял, что пора уже ехать домой, но сначала дела. Поэтому собрав остатки воли в кулак, быстро доделал последние документы, в том числе и график съёмок, и направил всё это Евстигнееву с просьбой подтвердить, что ему удобно выбранное время. Ещё раз просмотрел макеты баннеров и, написав несколько уточняющих комментариев, наконец, закрыл ноутбук и начал собираться. Стрелки на часах стремительно приближались к одиннадцати, а ему ещё до дома надо было доехать. Кажется, однажды Гришенька сожрет его вместо корма. Вызвав такси, Светло выкурил на улице ещё одну сигарету, стрельнув зажигалку у местного дворника, и сразу сел в подъехавшую машину, устало развалившись на заднем сиденье. Телефон достал, чтобы не вырубиться окончательно. Сразу на диалог с Евстигнеевым ткнул и залип ещё на несколько минут, раздумывая, стоит ли вообще ему писать, где-то глубоко внутри прекрасно понимая, что все эти «терзания» только ради приличия, чтобы потом самому себе сказать «ну я же пытался это остановить».       Надзиратель: Знаешь, Рудбой — тебе и правда подходит.       +7999480****: ммм, мои любимые полуночные сообщения. и снова мы здесь.       +7999480****: сыграем в игру? сутки без жалюзи в кабинетах? кто проиграет, тот исполняет желание.       Рудбой уже всё придумал и продумал. Теперь он был уверен на все сто из ста, что Светло не упустит возможности поддержать его безумства, как минимум потому что он заскучал со своим «старичком». «Многолетние отношения», блять. Че за хуйню ещё придумал? Молодой, талантливый мальчик и Вася, блять. У Рудбоя теперь было минимум две причины откусить Вакуленко ебальник и на первом месте были явно не деньги. И даже если у них ничего не выйдет, потому что Ваня однозначно не считал себя лучшим вариантом, так как сам был ещё той головоломкой, то Светло хотя бы вылезет из своей этой многолетней скорлупы, которой он оброс в отношениях с этим недалёким.       Надзиратель: В чём подвох?       — отписал Ванечка и, чуть нахмурившись к таксисту, обратился:       — Почему не едем?       Тот извинился и попросил немного подождать, мол, что-то с машиной случилось. Светло вздохнул недовольно, но согласно кивнул, что поделать-то? Не ещё же одно вызывать, да и мужик, наверное, не виноват. В такое время машин всё равно мало, все в центре. От этой откажется, потом ждать устанет. Пока водитель копался под капотом, Ванечка глянул в диалог с «неизвестным» номером. Надо было Рудбоя как-то записать уже. Коллега? Тупо. Рудбой. Сухо. Ваня? Слишком просто. Вот почему он такой? Ванечка даже имя ему в собственной записной книжке придумать не мог!       +7999480****: Нет подвоха. Почему ты во всех моих действиях ищешь какие-то подвохи?       Светло закусил нижнюю губу и нахмурился. Не нравилось ему всё это. С одной стороны, а что тут такого? Целый день просидеть в кабинете, как в аквариуме? Что сложного? Что может пойти не так? А с другой. Евстигнеев слишком хитёр, чтобы затевать подобное просто так. Он по-любому уже что-то задумал, это и ослу понятно, но Ванечка видимо был глупее даже этого осла, которому «всё понятно», потому что уже был согласен на всё, просто хотелось поломаться.       — Ну что ты там копаешься? — нетерпеливо барабаня пальцами по рулю, пробубнил Евстигнеев, наблюдая за Светло из своей машины.       Он прекрасно видел, как тот губы нерешительно покусывает, видимо думая, что ответить.       +7999480****: Тебе помочь с выбором?       Надзиратель: Что?       Ваня бросил смартфон на переднюю панель авто и, заведя мотор, тронулся с места. Таксист испуганно глаза выпучил, увидев, как весьма массивный джип летит на его старенькую развалюшку, которая ещё и заводиться не хотела.       — Ты что творишь?! — закричал он, когда машина резко затормозила и остановилась буквально в сантиметре от машины, заблокировав дверь.       А у Ванечки в этот момент кажется случился инсульт всего. Потому что он замер, оцепенев от испуга. Он даже не понял особо, что произошло. Только крик водителя слышал, да визг тормозов.       — Да нормально всё, — отмахнулся Рудбой, выходя из своего джипа, — Не ори, иди давай, машину чини.       Евстигнеев обошёл такси, открыл дверь и внаглую сел в салон.       — Ты что больной?!       Это была первая фраза, которую Ваня услышал, оказавшись рядом со Светло.       — А ты во мне сомневался? — усмехнулся Ваня и, закрыв наконец за собой дверь, всем корпусом развернулся к Светло и произнёс:       — Подвоха нет. Просто проверим, насколько мы готовы лицезреть друг друга целый день. Ты же сказал, что не знаешь меня. Ну так узнаешь.       У Светло был такой ахуевший вид в этот момент, что Рудбой едва сдерживал себя, чтобы не заржать, но получалось так себе и уголки губ всё равно ползли вверх.       — Тебе смешно? — растерянно произнёс Ванечка, — Ты совсем дебил? Ты же меня убить мог, а если бы машина…       — Этого бы не произошло.       В салоне повисла тишина. Ванечка смотрел в светлые большие глаза напротив и не знал, что ещё ему сказать. Он просто непостижимо бешеный, этот Рудбой. Он просто неадекватный. Но пиздец ситуации был вообще не в этом, а в том, что Светло это нравилось! И сейчас он осознавал это в полной мере. Рудбой усмехнулся, наблюдая за его реакцией и, воспользовавшись Ванечкиным замешательством, сделал резкое движение с намерением его поцеловать, но Светло вовремя очнулся и успел его остановить, уперевшись ладонью в широкую грудь.       — Это что это ты удумал? — брови вскинув, спросил Светло, — Не-не-не, давай на выход.       Большая тёплая ладонь накрыла его руку, сжала мягко. Рудбой медленно приложил костяшки его тонких пальцев к губам и прошептал, глядя Ванечке в глаза:       — Я не причиню тебе зла. Я ведь обещал.       Светло замер на мгновение, стараясь не выдавать своих эмоций:       — Ладно, по рукам, если ты так хочешь узнать меня, то я не против. Потому что мне тоже необходимо знать, сколько ещё раз ты можешь попытаться меня убить, — наконец сказал он, проворачивая ладонь так, чтобы это было похоже на рукопожатие. Хорошо, что хоть в машине темно, так как судя по горящим щекам, он уже был красный как рак. — Только езжай уже домой. Что ты вообще до сих пор здесь делаешь? — перейдя на шепот, произнёс он и нервно на лобовое стекло глянул, заметив, что водитель уже опустил капот на место и отошел от машины, видимо, проявляя тактичность. — До завтра, Вань, — настойчивее сказал Светло, перевалился через чужие коленки и открыл дверь, непрозрачно намекая, а затем, легко пальцами по ногам провел, пока выпрямлялся. Жест почти случайный, но Ванечке очень захотелось это сделать. — Готовься выполнять желание, потому что ты проиграешь.       Евстигнеев даже не шелохнулся с места, перехватив скользнувшую по ногам ладонь:       — Поцелуешь меня? Чуть-чуть. Без всяких пошлостей и языков. Просто в губы чмокни. И я погнал. Я же знаю, что ты и сам хочешь… — шепчет он, поглядывая на водителя, который неспешно закурил, видимо в ожидании, когда Рудбой уже свалит и отгонит машину свою.       — А хуй тебе не пососать? — возмущённо поинтересовался Ванечка, одновременно с этим восхищаясь его наглостью. — Пиздуй спать давай. Завтра на работу.       Бесцеремонно вырвав руку из чужой хватки, он выпихнул Евстигнеева из машины и захлопнул за ним дверь. Кто ж тут поспорит? Конечно хочется. Только одно дело хотеть, а другое дело сосаться с мужиками на заднем сиденье такси. Да и Ванечка что-то совсем не уверен, что кто-то из них остановится на «без пошлостей и языков». Ему всё ещё было интересно, что Евстигнеев делал здесь так поздно, об этом он обязательно спросит, но уже завтра. Сегодня что-то обстановочка слишком накалилась для удовлетворения простого любопытства. Слишком много эмоций за день, с которыми Ванечка не совсем понимал, что делать. Он не привык, что кто-то проявляет к нему интерес. Особенно так настойчиво. И это покоряло. Не говоря уже о том, что Евстигнеев сам по себе выглядел как его ходячая горячая фантазия.       Ваня тем временем к таксисту подошёл, извинился за лишние волнения, попутно давая тому «на чай».       — Это за поездку? Там меньше.       — Это за устройство моей личной жизни, — усмехнулся Ру и на прощание Ванечке рукой махнул, садясь за руль. А дальше всё как всегда: резко сдал назад, руль вывернув и ударив по газам, полетел в сторону дома. Сегодня ему здесь уже делать нечего. С Ванечкой всё в порядке, номер такси, если вдруг что, он запомнил.