Квиринус Квиррелл, герой моего романа.

Албания из девяностых удивительно напоминала Краснодарский край, во всяком случае такой, каким его запомнила Лена. Леса были густые и разнообразные, а буйство зелени переливалось множеством оттенков зеленого. Когда они покинули зону отчуждения, область, где обитал дух Темного Лорда, вокруг по нарастающей появилось множество звуков: чирикали птицы, каждая на свой лад, что-то все время летало и жужжало среди диких цветов и лезло то в рот, то укусить, то заползти за шиворот. Хрустели ветки под тяжёлыми ботинками, под ногами разбегалась мелкая живность и вдалеке журчала речка. День выдался тяжёлым. Большая часть времени была потрачена на разговоры в пещере и солнце уже клонилось к закату, а снова ночевать в лесу было не самым лучшим решением. Тело просило еды и отдыха, виски ломило от переживаний и потрясений, и Лена в принципе не хотела думать, что именно у нее теперь с головой и на голове. Она накинула капюшон и усталой походкой, ещё не до конца совладав с новым телом, пошла в сторону предполагаемой дороги. Никто из них не решился трансгрессировать. Память подсказывала нужные координаты и внешний вид отеля, но даже Лорд опасался рисковать, чтобы не потерять в случае расщепа своего пока единственного союзника и донора. Лёгкий Конфундус на водителя попутной машины и через два часа они уже были в номере придорожной гостиницы. Все это время Волдеморт хранил молчание. Насколько поняла Лена, дух не читал её мыслей как таковые, но понимал и сам мог отправить мыслеобразы, а в диалог вступал, если необходимо отдать приказ или спросить что-то конкретное. Сидя на заднем сиденье старенького автомобиля, провонявшего бензином и машинным маслом, но тем не менее движущегося вперёд, Лена думала только о горячем душе, сытном ужине и теплой постели. Монотонная дорога, полная ям и колдобин, усыпляла, и в голове тут же всплывали образы обезумевшей толпы на лестнице, вой сирены и лицо бледной Трейси во вспышках красного аварийного освещения. Девушка тут же запрещала себе думать об этом, словно волевым усилием отсекая часть памяти. Так же, как четыре года назад, когда потеряла Сергея. Лена не могла и не хотела больше вспоминать. Слишком больно, слишком много, она ещё не готова. В итоге те пять лет, что они были вместе, выпали из ее памяти одним большим куском. Из-за этого иногда находились вещи или одежда, которые непонятно откуда взялись, или встречались смутно знакомые люди, при общении с которыми сразу не сообразишь, кто они. Мозг выдавал предупреждение - осторожно, опасная зона и Лена просто отворачивалась. - У тебя удивительно развита окклюменция и дисциплина разума для маглы, - шептал Волдеморт, ковыряя ее запертые воспоминания, будто засохшую кровавую корку на ране. Лена лишь морщилась и смотрела в окно, что она могла противопоставить могущественному волшебнику? Правильно, ничего. Номер в отеле радовал мягкой кроватью и горячей водой. Девушка, то есть юноша, черт побери, голова идёт кругом, Лена медленно разделась перед зеркалом в ванной и изучающее рассматривала свое тело. Молодое гладкое лицо без морщин, темная щетина на щеках, белая кожа и широкие плечи. Она аккуратно провела ладонью по плоской мужской груди с темными ореолами сосков и редкими волосами. Жилистые руки с тонкими пальцами и изодранными в кровь ногтями, наверное, когда билась на полу пещеры под пыточным. Плоский живот, волосатые ноги, пенис, все как у всех. Лена не была поборницей морали и не хранила целибат, поэтому не раз видела голое мужское тело. Она хорошо знала то, свое, прошлое и любила им пользоваться. Любила бегать, прыгать, плавать, есть и заниматься сексом. Когда запрещаешь себе думать и размышлять, остаются лишь плотские утехи. Говорят, у мужчин есть простата и… - Даже не смей! - прошипел голос, полный презрения и угрозы. Никто не рискнёт ослушаться приказа, отданного таким властным тоном и образ, даже не до конца сформированный в голове, тут же растаял. Череп в отражении был абсолютно лысым вследствие проведенного ритуала, а затылок… его не было видно, но доставать ещё одно зеркало, чтобы осмотреть себя сзади… может быть воспринято за оскорбление, слишком рискованно. Лену передёрнуло, она чувствовала, что Он доволен, Ему нравится её страх и уважение. Не трогай лихо, пока тихо, вот и славно. Мышц у Квиррелла особо не было, но и лишнего жира тоже, обычное тело обычного офисного служащего. Память подкидывала воспоминания, что маг большую часть времени проводил за книгами и исследованиями, а в своих нежных пальцах не держал ничего тяжелее пера. След рваной раны на бедре напоминал о встрече с гриндилоу, шрамы от магических животных остаются навсегда. Заболоченный берег Черного озёра, самый дальний от школы и потому абсолютно дикий. Где ещё расти этим мордеровым кувшинкам, как не здесь? Вода чуть теплая после солнечного осеннего дня, но дно все в иле и острых камнях. Квиринус кривит лицо и брезгливо осматривается, но продолжает идти вперёд. Старшеклассник Честер Дэвис был готов обменять любую книгу на выбор за возможность исследовать русалочью лилию, во всяком случае он так говорил вчера своим друзьям в гостиной. Да, на Когтевране ценили знания выше чистой крови или голой силы, но Квиррелл не мог похвастаться ни тем, ни другим. Школьные учебники против родовых архивов? Старинные гримуары из наследства чистокровных против стандартных книг библиотеки? Поэтому за неимением лучшего сейчас он месит грязь голыми ногами в надежде дойти до тех зеленых листьев кувшинок, что с берега так напоминали загадочные лилии. Воды уже по колено, водоросли и тонкая трава обвивают икры, цепляют и мерзко скользят по коже. Он был брезглив и предпочитал теоретические знания практике, но семья Дэвиса славилась знаниями по темным искусствам, жаль упускать такой шанс. По той же причине поход остался в тайне от приятелей, чтоб не делиться. Миг, и мир перевернулся. Квиррелл даже не успел испугаться и смотрит распахнутыми глазами на солнце через толщу воды. Острые иглы впиваются в ногу и он кричит, бьёт руками, цепляясь за водоросли и выныривает. Сестра коварно сбросила её с надувного матраса и теперь открыла залп из брызг. Хохот, визги, их собака скачет рядом, звонко лая. Уставшие и замёрзшие, они растягиваются на земле. Трава на поляне колит живот, а солнце жарит спину. Вкус черного хлеба и огурца с солью. Муравей забрался на ремешок оставленных сандалей и его можно потыкать соломинкой. - Я научилась нырять, а ты ещё нет! - Бомбарда! Вода красная от крови, разорванные щупальцы замирают без движения, безжизненное тело водяной твари медленно оседает на дно. Лёгкие жжёт, наверх, скорее, скорее, нос ломит и заливает водой. Жадный вздох, ледяной ветер, соленые брызги, запах йода. Скалистый берег холодного моря и мрачное предвкушение долгожданной и тщательно спланированной мести. Он ненавидит этих детей и сегодня с их помощью попробует кое-что новое. - Долго ещё идти? Ты обещал показать что-то интересное, но я уже устала! - спрашивает капризный девчачий голос. - Почти пришли, смотри, вон там среди камней, видишь вход в пещеру? Он никогда не любил своих сокурсников. - Эй, Квиррелл, бегал на свидание к хвостатой подружке? - спрашивает Дэвис. - Или собирал букет лилий для Слагги? - вторит его друг. - Да нет, все знают, что они цветут только в полнолуние, он же не идиот. Или я ошибаюсь? - мерзкая ухмылка кривит губы. Горячие струи душа бьют по лицу, смывают усталость и грязь. Лишние мысли утекают вместе с пеной прямо в слив водопровода. Она никогда не повернется спиной к потоку воды, у нее теперь только лицо и все ниже шеи. Сначала ужин, потом спать. Если Лена не сгниет заживо до конца года, то точно сойдёт с ума. Надо поторопиться, им жизненно необходим философский камень.