Моя хрустальная война

Я чувствовал от неё этот шлейф гнева. В глазах бушевал огонь, а руки сжались в плотные кулаки, вот только дрожь никуда не ушла. Даниэла с криком выдала: — Ты серьёзно спрашиваешь меня о самочувствии?? - отчаяние и гнев смешались в её голосе. Но мой заинтересованный взгляд тут же остудил её пыл. Сестра сразу сникла, продолжая уже чуть тише: — Ты успел довести меня до потери сознания… - в её голосе вновь появилась дрожь, но теперь, явно, от не утихших эмоций. — Если так подумать, то… - я сложил руки на груди, но одной всё же подпёр подбородок, - это ты сама дошла до этого. Иронично, не правда ли, сестричка? — Ты просто… - она хотела продолжить, но я шагнул к ней и поднял подбородок, чтобы её прекрасные зелёные глазки посмотрели на меня. — Опять скрываешь свои чувства от меня, принцесса? Даниэла оттолкнула меня руками и отошла на пару шагов назад. — Я… Ты же знаешь, что я испытываю, когда даже думаю о ней… Знаю, но это не моя вина. Знаю, но не могу тебе этого сказать. Знаю, но что я могу с этим поделать сейчас? Я лишь пожал плечами, развернулся и открыл двери в столовую, приглашая сестру войти. Ты воспринимаешь всё близко к сердцу и чувствуешь всё сильнее других. Я знаю это и то, как тихо ненавидишь меня, и ты имеешь полное право на это… Я сопровождаю каждый её шаг, отодвигаю стул, помогая присесть. В столовой достаточно холодно, даже сквозь рубашку чувствую это, а Даниэла тем более, ведь руки и плечи открыты. Прошу слугу подать мне шаль, которую подготовили заранее. Плечи сестры напряглись. Она не любит, когда я стою за её спиной. Даниэла вообще не любит выпускать меня из поля зрения, к счастью для неё, я нахожусь там почти всегда, но может было бы неплохо быть её тенью… Я кладу шаль на её хрупкие плечи и замечаю, как мгновенно она поворачивается, видимо проверяя правильно ли поняла, кто сделал это действие. К твоему сведению, джентльменом я всё ещё могу быть… Тут же отхожу о неё и сажусь на то место, где обычно сидит Роберт, во главу стола. Одариваю сестру своим взглядом. Она сегодня и вправду способна покорить тысячу сердец, жаль, что оно будет отдано лишь одному… Без улыбки сложно смотреть на эту малышку, вот только мимолётное внимание с моей стороны она всегда воспринимает как угрозу. — Ты не ответила на мой вопрос. - спокойно говорю Даниэле. — Вопрос? - с недоумением спрашиваю она. — Да, который я задал тебе ещё в коридоре. Её изящные брови сдвинулись к переносице, а голова явно пыталась вспомнить о чём я говорю. — Ты про платье… - она закрывает глаза и набирает в лёгкие воздух. - Я… сейчас в порядке, но подарок не… - она посмотрела на меня, явно имея желание прочитать мои эмоции. Даниэла, ты в этом не сильна. Я могу отыграть злость, и ты мне поверишь, могу отыграть безразличие, и ты мне поверишь, раздражение, сарказм… итог будет один, но может последнее тебя устроит? Перестань медлить, Дана! — Подарок я не оценила. - быстро проговорила она и вновь опустила взгляд вниз. — Что ж, жаль, ведь платье тебе действительно идёт. — Остановись… - она проговорила это едва слышно. Остановиться? Нет. Мы только начали, правда ведь? — Прекрасно оттеняет твои волосы… — Хватит… - Даниэла вжимается в стул, как тогда, после завтрака. — Сейчас я вижу перед собой О-ли-ви-ю. Даниэла закрыла уши руками и с силой сомкнула веки. Её тело била мелкая дрожь. — Остановись! - она прокричала это и встала со стула. Шаль спала с плеч, а её глаза смотрели на меня с ненавистью и были полны слёз. Неужели это истинные эмоции?! Как давно ты их не выплёскивала? — Почему ты ПРИКАЗАЛ надеть это платье?! Почему? Как посмел дать мамино платье?! Я ненавижу тебя, Себастьян! Почему ты сравниваешь меня с ней? — А разве тебе не нравится правда? Ты её точная копия! Ты сама хотела быть похожей на неё! Вот и будь ей! Пожалуйста, Даниэла! На здоровье! - я кричал на неё в ответ. — Ты ненавидишь меня! Просто скажи это! — Да, я ненавижу тебя! Довольна? Я тоже вскочил со стула и теперь возвышался над ней. Смотрел так, что взглядом мог прожечь. Глупая! Глупая! Глупая! — Я… Я не жалею ужинать с тобой. - она вновь сжалась в маленький комок, словно злости только, что и не было. Почему же так?.. Она хотела уйти, но я схватил её за запястье, разворачивая к себе лицом. — Сядь и поешь! - приказал я. - Как ты ещё можешь стоять на ногах? Ты же не съела сегодня ни кусочка! Думаешь, пара стаканов воды на тренировке спасут тебя от обморока? Сестра крепко задумалась над моими словами, застыв на пару мгновений. Осознание реальности промелькнула в её глазах. — Я уйду, но оставлю человека, чтобы проследил за тобой. Приятного аппетита, сестрёнка! Я выпустил её руку и направился в сторону выхода. Кажется, трапеза не удалась теперь у меня.

***

Всю ближайшую неделю Даниэла избегала встречи со мной. Не приходила на завтрак, обед и ужин, только просила еду в комнату, а тренировки откладывала, передавая послания через главную горничную, мол плохо себя чувствует. Я больше поверю, что погода не та, чем в эти пустые отговорки. Я каждый день спрашивал горничную о сестре, но та лишь уклончиво отвечала, не выдавая никаких подробностей: — Да, мой господин, ей не здороваться. Не здороваться? Ну и пускай, я даже не буду пытаться, не буду действовать на нервы. Отдыхай, пока есть возможность и пока я добрый. Иногда, я видел как она в одиночестве прогуливается по саду одна, затем уходит в лес, видимо гуляя по окрестностям, но зачем? Всю жизнь она не покидала сада, любовалась только им. Что же изменилось? Она брала с собой маленький блокнот и карандаш, что-то обдумывая, записывая. Может это новый вид её нудного развлечения, кто знает… Но также часто она стала проводить вечера в библиотеке. Находила себе уютное местечко с лампой в этой сети лабиринтов, набирала большую стопку книг и читала без остановки. Бывало, что она задерживалась здесь до самой ночи. Нигде уже не горел свет, кроме маленькой лампадки в библиотеке. Вот только, кто же знал, что делает она это не просто так…

***

Той ночью я обходил поместье в последний раз перед сном. Я знал, что встречу её вновь в библиотеке. Вновь горела лампадка, а Даниэла дочитывала очередную книжку. Она постукивала маленькими пальчиками по столу, явно не замечая белых искр из под пальцев. В один миг искры превратились в крохотного светящегося зверька. Неужели… Этот тусклый свет приманил меня словно магнит. Я быстро подошёл к краю балкона второго этажа, чтобы удостовериться точно. Да, у Даниэлы были силы, которые явно противостояли моим, хотя бы потому что она могла управлять светом. Сестра наблюдала за зверьком, весело улыбаясь ему. Внезапно она подняла голову и в темноте заметила меня. Её свет мгновенно потух, а страх отразился на лице. Даниэла не знала, то ли бежать прочь, то ли сидеть на месте. Я решил разбавить её нерешительность: — Ты ничего не хочешь мне сказать? - с раздражением в голосе сказал я. — Пожалуйста, не говори отцу! — Подойди сюда. - сказал я настойчиво. Даниэла встала со стула, но ни на шаг не двинусь ко мне. — Быстрее, Даниэла! — Но… — Мне послать отцу письмо прямо сейчас? Он быстро приедет, если захочет «полюбоваться» таким открытием! Сначала робкими шагами, а затем, вновь посмотрев на мой силуэт в темноте, чуть ли не бегом направилась ко мне. Когда между нами оставался где-то метр, я двинулся к ней и схватил за руку под локоть. — Как давно? — Что? - робко спросила она. — С каких пор ты открыла способности? — Я… - её глаза метались туда-сюда. - Когда мама погибла… — Когда ты бредила и кричала, что видишь мать в ночи? — Ты помнишь? - с беспокойством спросила сестра. — Я помню каждый твой кошмар и крик… - зачем-то разоткровенничался я, но вовремя остановил себя. Интересно, отец не имеет ни малейшей догадки об этом? Или просто умело скрывает это от нас? И что умеет эта серая мышка на данный момент, быть может природа наградила её величайшим даром невиданной мощи? — Знаешь, природа умная, я тебе скажу. - я сжал локоть сестры ещё сильнее. - Каждому яду есть своё противоядие, да? — Я не понимаю… - шептала Даниэла. — Отец заключил сделку с тьмой, а затем родилась ты, и природа нашла лазейку. — Я… Я не хочу тебя убивать… нет… — Ох… Правда? А кто кричал на меня в начале недели, говоря, что ненавидит? М? - я смотрел в глаза сестре, пытаясь прочитать её эмоции, но тут и без этого был понятен страх. - Разве ненависть не порождает гнев, а за ним и жажду мести или убийства? Думаешь тебе не знакомы эти чувства?! Думаешь, ты невинная овечка в стаде волков? — Но… Я никогда бы не подумала! - она попыталась вырваться, но не получилось. - У меня и не одной мысли не было! Пожалуйста, Себастьян, отпусти меня… — Покажи мне ещё раз. — Но мне больно, пожалуйста, отпусти. - на её глазах выступили слёзы. — Сначала покажи, а потом отпущу. Пелена явно мешала ей видеть чётко, но ненависть скрыть не могла. Сестра, вытянув дрожащую руку, всё же сосредоточилась на своей способности. Вновь слабые искорки загорелись на её пальцах, но они были тусклыми, держались на грани исчезновения. — Сосредоточься лучше! - не мог вытерпеть я. — Я… я пытаюсь… — Пытайся лучше! -уже кричал я. Её руки задрожали ещё сильнее, но Даниэла вдохнула побольше воздуха, прикрыла глаза, возможно, копаясь где-то внутри себя, возможно, в самом сердце, чтобы отыскать свет. Искорки постепенно разгорались, затем складываясь в размытые фигуры, начали парить над ладонью. В конечном итоге, свет превратился в бабочек. Их полупрозрачные крылышки мерцали, отдавая в полёте искры, из которых зародились. Я будто заворожённый смотрел на всё это, но затем руку пронзила резкая боль. Одёрнув её, я начал трясти кистью, словно только что обжёгся. — Ты чего? - обеспокоено спросила Даниэла. — Я был прав, твоя сила противоречит с моей, поэтому мне стало больно. Забавно, да ведь? — Но ты же не расскажешь отцу? - невпопад, но с великой надеждой спросила Даниэла. — Всё беспокоишься о своей голове или не только о своей… было бы неплохо, заботься ты и обо мне, но кажется это произойдёт в другой вселенной… И вообще, я обещал тебе тогда ад, но пожалуй в этот раз смилуюсь. Спокойной ночи, Даниэла. Я направился в сторону выхода из библиотеки. Даниэла по прежнему стояла на месте, кажется, перебирая руками подол платья и топчась на месте. Маленькая копошащаяся мышка… Я улыбнулся своим мыслям. — И тебе, Себастьян. - она медлила с этими словами, а когда сказала, то слышалось лёгкое волнение в её голоске. Я знал, что она вернулась в собственную комнату почти сразу после нашего прощания. Стучать… или докладывать обстановку здесь - милое дело. Но мне оказалось этого мало, я лично проверил, как она легла в кровать. Закуталась в одеяло с головой, мерно посапывая ото сна. Я лишь мимолётно взглянул на неё, но, кажется, сегодня этого оказалось недостаточно. Я узнал о её побеге лишь тогда, когда рассветные лучи стали освещать землю.