Грязь

      Красный автомобиль плавно скользил по дороге, обгоняя других участников движения. Огни ночного города, словно тысячи искр, пролетали по сторонам, изредка замедляясь на светофорах.       Обветренные губы сжимают сигаретный фильтр, вдыхая резкий дым с привкусом ментола, пропуская через себя столь желанное и манящее сочетание никотина с различными смолами. О, да, это лучшее, что есть на свете.       Пальцы мнут кожу руля, проводя по каждой складке, ощущая дикое желание прибавить скорость, от чего тело покрывается мурашками.       В голове все смешивается в липкую массу, состоящую из мыслей и желаний. Да, сегодня ему определенно захочется напиться и забыть об этом тяжелом дне, а ещё лучше трахнуть пару красоток, которые сидят возле бара и хлопают ресницами.       Он знал, что в их пустых головах нет ни грамма мозга, или что там бывает у блондинок? Все, что ими двигало – желание поскорее сесть на член и почувствовать себя хотя бы на один вечер желанными, а на большее он и не рассчитывал.       – Черт, – выругался голос на противоположном сидении, – как же хочется выпить.       Голова медленно повернулась в сторону, осматривая пассажира; светлые волосы до плеч и отросшая челка, закрывающая уставшие голубые глаза, огромный шрам на добрую половину лица, который теперь превратил кожу в лохмотья, костюм и чёрная рубашка. Да, Барби был ещё тем выпендрёжником, за что на него и вешались все клубные шлюхи, запуская свои костлявые пальцы прямо под одежду. Грёбаный показушник.       Ухмылка не спадает с лица, представляя очередное шоу под названием «мистер Крутой пришёл развлечься», которое обычно заканчивается хорошей потасовкой или сексом, тут уж на его усмотрение.       Автомобиль плавно въезжает на парковку, чем привлекает внимание всех собравшихся, от чего Барби начинает медленно закипать, пряча под пиджаком свой любимый пистолет. Если парни обычно берут с собой презервативы и пару зелёных, то этот псих в комплекте таскал ещё и пушку, считая себя самым крутым мафиози. Как же смешно.       Они медленно выходят из машины, одаривая всех присутствующих презренным взглядом, от чего пара парней готова была начать потасовку, но, к счастью, никто не решился на первый шаг.       В нос тут же ударил резкий запах алкоголя, блевоты и потных возбужденных тел, от чего пришлось невольно поморщиться, но все же войти внутрь. Музыка барабанила по ушам с такой силой, словно выбила к чертям барабанные перепонки и уже вот-вот доберётся до мозга, превратив его в жидкую кашу.       – Я пошёл, – прокричал блондин у самого уха, – веселись.       Он скрылся в толпе танцующих девчонок, заманивая их в VIP-зону, где начиналось целое представление.       – Чего грустишь, сладкий? – спросила полуголая девушка, над самым ухом. Взгляд тут же упал на немалых размеров грудь, на которой вот-вот разорвётся короткий топ, чуть закрывающий всё самое интересное. Возьми!       – Может, скрасишь для меня этот вечер? – отвечает рыжеволосый, отмечая про себя, что неплохо было бы уединиться с такой особой в мужском туалете.       – Может, и скрашу, – улыбается она, замечая его взгляд на своём теле, – Жаклин, – она протягивает свою худую и бледную руку.       – Мэтт, – отвечает парень, целуя ладонь и проводя по ней кончиком языка.       “Ну же, сучка, соглашайся”, – подумал он, нащупывая в кармане пачку презервативов, – ”хочу уже скорее расслабиться”.       – А ты не любишь добиваться девушек, – подмечает Жаклин, закусывая нижнюю губу от накатившего наслаждения, – готова поспорить, что тебе нравится доминировать.       Он молча хватает её за руку и ведёт в сторону туалета, пропитанного запахом сигарет и желания. Внутри всё давно уже исписано различными ругательствами, а некоторые кабинки выглядят даже хуже, чем на вокзалах, но сейчас это не имеет никакого значения.       В штанах становится тесно, от чего он со всей силы хватает её за подбородок и впивается в пухлые губы, оставляя на них поцелуй. Руки скользят по животу, поднимая вверх этот ужасный короткий топ и обнажая грудь.       – У тебя есть резинка? – спрашивает она прежде, чем издать стон.       – Детка, – зелёные глаза смотрят в карие, – для тебя у меня есть всё.       Руки опускаются к штанам, стягивая ремень и нижнее бельё, становится намного легче.       – Я не буду просить тебя дважды, – шепчет он, опуская её на колени, – ты знаешь что делать.       Язык медленно скользит по основанию, поглощая возбужденную плоть, от чего становится невыносимо горячо и приятно. Руки сжимают копну темных волос, наматывая их на кулак, а движения становятся резкими и энергичными. Он смотрит в её карие глаза, в уголках которых собираются слёзы, но сейчас это не имеет никакого отношения и плевать ему на то, что она задохнётся.       Геймер чувствует, что такими темпами останется не так уж и много сил и времени.       – Повернись спиной и нагнись вперёд, – говорит парень, вжимая Жаклин в стену, от чего та выгибается словно кошка.       Пальцы рвут упаковку резинки, надевая защиту. ”Твою мать, как же хорошо”, – думает он, входя до предела, – ”она даже лучше, чем я предполагал”.       Движения становятся резкими и грубыми, ладони мнут её грудь, а язык плавно скользит по тонкой шее, оставляя красные следы, которые до него наносили другие – клеймо потаскухи. Он видит, как дрожат её ноги, а стоны становятся громче.       – Мм…Мэтт, – шепчет она, соприкасаясь со стеной.       – Заткнись! – крикнул парень, оставляя отпечаток ладони на заднице брюнетки, – или я сверну тебе шею.       Девушка улыбается, но молчит, двигаясь навстречу ему, от чего волна оргазма накрывает двоих одновременно, вырываясь громким стоном.       – Твою мать, – шепчет он, тяжело дыша, – а ты не говорила, что настолько хороша.       Жаклин продолжает улыбаться, поправляя задравшийся топ и юбку, не скрывая того, что пришла в клуб без нижнего белья.       – Милый, – бархатный голос останавливается возле самого уха, – я могу много чего ещё, но это было лишь на один раз, – её рука проводит по его прессу, – не скучай, – пухлые губы оставляют лёгкий поцелуй на щеке.       Мэтт тут же привёл себя в порядок, выбросив резину в ближайший унитаз и не забыв хорошенько покурить, чтобы восстановить свои нервы.       – Потаскуха! – крикнул он, выкинув окурок, после чего покинул туалет, направляясь к блондину.       Снова этот мерзкий спектакль и куча девиц на кожаных брюках, которым так и хочется отсосать член его друга. Как же тошнит от всего этого дерьма, в которое втянул его Мелло под предлогом старой дружбы и лёгких денег. Да, деньги были, но вот только как их зарабатывать Мэттью узнал гораздо позже. Он часто думал о том, что находится по горло в различной крови и не может остановиться, ведь болото засасывает, а болото криминального мира тем более.       – Ну как, – улыбается немец, – снял напряжение?       Его ухмылка бесила, а взгляд, говорящий о том, что он все знает, выводил из себя не меньше, чем отсутсвие пачки сигарет рано утром. Он строил из себя всевидящее око, но явно не замечал той жопы, в которой находился уже столько лет.       – Да, – сухо ответил Мэтт, присаживаясь на диван и закидывая ноги на испачканный журнальный столик.       Руки машинально потянулись к приставке, ведь только она могла спасти его он накатившего желания хорошенько врезать этому ублюдку. Пальцы медленно провели по экрану, очищая его от частичек пыли, после чего принялись нажимать на маленькие кнопки, погружая геймера в виртуальный мир. Он давно уже привык часами играть в игры, лишь бы только хоть немного отвлечься от накатившего стресса, который стал его спутником, подобно Мелло.       Блондин крутил в руках бокал с виски и что-то нашептывал пустоголовым девицам, которые изредка хихикали и моргали своими накладными ресницами. Он часто ловил себя на мысли о том, что было бы неплохо однажды встретиться ту, что не будет для него пустой и неинтересной, а перевернёт жизнь на сто восемьдесят, но только для правой руки самого Родда Лосса семейная жизнь была под огромным замком.       Тело начинало расслабляться с каждым новым глотком горького алкоголя, от чего мысль о девушке-мечте превратилась в пыль, уступая место бутылке виски. Руки лапали девушек, а язык скользил по их силиконовым губам, останавливаясь на самых интересных частях тела, от чего те покрывались множеством мурашек.       Мэтт медленно перевёл взгляд на пьяного друга, убирая приставку в карман. Ему было противно видеть блондина таким жалким и пьяным, ведь тогда он выглядел не как правая рука босса мафии, а как самая настоящая тряпка. Тошнота подступала к горлу, от чего Дживас поспешил к машине, хватая за руку пьяного друга, который всеми силами пытался сопротивляться, но кое-как стоял на ногах.       Они вышли на улицу, где Мелло, не сдерживая рвотные позывы, выплеснул всё содержимое желудка прямо на асфальт.       – Вот же дерьмо, – произнёс геймер, закуривая, – обязательно было так напиваться, Барби?       Он знал, что это выведет из себя и без того истеричного Мелло, но теперь настала его очередь для насмешек.       – Да пошёл ты, – прошипел немец, вытирая губы рукавом пиджака, – думаешь я не вижу того, как тебе весело? – сказал он, приближаясь к машине.       – Жалко выглядишь, – ответил Майл, сжимая пальцами тлеющую сигарету, – но только они видят тебя крутым, не так ли, мистер самый огромный член?       Зелёные глаза встретились с голубыми, от чего в воздухе повисло напряжение, бьющее по ушам воцарившейся тишиной. Кровь припала к кулакам, ладони непроизвольно сжались, готовясь нанести удар, но Мелло был первым. Тело пронзала жгучая боль, адреналин нещадно был в виски, заставляя отбросить прочь инстинкт самосохранения, нанося в ответ удары один за другим, превращающие друга в грушу для битья.       Немец смеялся, поражаясь дерзости Дживаса, ведь тот до сегодняшней ночи никогда не поднимал на него руку. Да, мог съязвить, назвать Барби, но это было уже привычно.       – Что тебя так веселит, блондинка? – спросил геймер, остановившись.       – Столько лет тебя знаю, – сказал Мелло, вытирая кровь с разбитой губы, – а подрались мы только сейчас, – он ухмыльнулся, – забавно, не находишь?       Мэтт слегка улыбнулся уголками губ, посмотрев на друга и потрепав его за плечо, от чего тот поморщился и улыбнулся в ответ. Да, они были совершенно разные, часто слышали от остальных людей, что между ними не может быть и намёка на дружбу, но всё же смогли ужиться вместе и стать лучшими друзьями, несмотря на всё дерьмо.       – Поехали, – махнул рукой Дживас, садясь в машину и закуривая очередную сигарету, – а то боюсь, что тебя увезут отсюда на скорой, – он завёл машину.       Блондин лишь показал ему фак, садясь на противоположное сидение и закидывая ноги на приборную панель, от чего Майл тихо чертыхнулся, направляясь в сторону их импровизированного дома.