Грязь

Все обретёт смысл!

      Придорожное кафе “Round 66” встречало посетителей синей неоновой вывеской, горевшей за несколько километров до пункта назначения, чем значительно выделялась на фоне пустынной местности и пыльной дороги. Оно простояло здесь с тридцатых годов прошлого столетия, когда американская молодёжь и туристы, проезжая мимо непримечательного пригорода, заглядывали сюда для вкусных завтраков и недорогого обслуживания.       Мелло остановился около небольшой заправки, помогая Элизабет слезть с мотоцикла и снять шлем, к которому она до сих пор не привыкла. Он взял её за руку, направляясь внутрь небольшого помещения, в котором находились несколько посетителей и темнокожая официантка в желтом платье с фартуком, попивающая крепкий кофе.       – Эрл! – крикнула женщина, отставив кружку в сторону. – У нас посетители! – её голос был грубым и прокуренным, от чего сероглазая слегка вздрогнула, осматривая интерьер.       – Нам бы заправиться и что-нибудь поесть, – обратился к чернокожей Мелло, достав пару зелёных купюр. – надеюсь, что этого хватит.       – Старина Эрли ещё никого не оставил голодным и с пустым баком, – улыбнулась официантка. – Что желаете, ребята? – она убрала деньги в кассу, предлагая потрёпанный буклет меню с различными картинками и демократичными ценами.       – Что ты хочешь? – спросил блондин, приобнимая Лиззи, которая переворачивала страницы в поисках чего-нибудь сладкого.       – Думаю, что панкейки с сиропом и горячий чай были бы идеальны, – она поправила куртку, стараясь согреться после продолжительной поездки в почти сухих вещах.       – Отлично, – ответил парень, направляясь к выходу. – тогда давайте две порции! – обратился он к официантке, показав два пальца, прежде, чем скрыться за стеклянной дверью.       Эли продолжала осматривать помещение, в котором, помимо неё и женщины были ещё двое пожилых мужчин, сидевших друг напротив друга с парочкой бокалов пива и жареных колбасок под соусом. За ними находился небольшой музыкальный автомат, из которого тихо играла чёрная пластинка какой-то неизвестной группы. Стены были увешаны различными черно-белыми и пожелтевшими от времени фотографиями, на которых остались запечатлены все значимые события этой небольшой закусочной; открытие, первые посетители, строительство заправки, владельцы и счастливые люди.       – Это место открыл ещё отец нашего Эрла в середине тридцатых, когда только закончили укладывать дорогу, – начала свой рассказ официантка, попивая кофе. – тогда было значительно больше посетителей, чем сейчас, – она вздохнула.       – Всё было иначе, – ответил хриплый голос за спиной, заставив девушку обернуться. Перед ней стоял пожилой мужчина в клетчатой рубашке и светлых брюках, держа в руках трость, которая помогала ему стоять на ногах и сохранять равновесие. Он присел на свободный стул, собираясь продолжить свой рассказ.       – Тебе же сказали не напрягаться и сохранять постельный режим, – вмешалась женщина, скрестив руки на груди.       – Мое тело ещё достаточно крепкое, чтобы я мог находиться здесь с гостями, – ответил старик, улыбнувшись. – так что не переживай, – он подмигнул Лиззи. – костлявую я ещё не встречу.       – Вы не могли бы побольше рассказать о вашем заведении? – спросила девушка.       – Мой отец, как уже говорила тебе Барбара, открыл это кафе, надеясь обеспечить нам с матерью достойное будущее, ведь с деньгами у нас было туго, – продолжил свой рассказ мужчина. – Тогда это было новшеством для здешних мест и люди охотно оставались на ночлег и восхитительный завтрак по утрам, но с наступлением войны нам пришлось закрыться, так как отца отправили на фронт, да и посетители не приходили годами.       Барбара поставила две кружки с чаем и большую порцию панкейков, щедро политых кленовым сиропом, от которых исходил изумительный аромат корицы и сладости, вызывая аппетит. Элизабет сделала небольшой глоток горячего напитка, решив дослушать до конца и дождаться Мелло, который сейчас был занят мотоциклом.       – Но ведь вы же открылись, насколько я понимаю? – уточнила сероглазая.       – Это было далеко не радостное событие, так как отец не вернулся и нам с матерью пришлось восстанавливать бизнес с нуля и брать кредит у государства под залог недвижимости, – голос Эрла стал грустным. – Мне приходилось хвататься за любую работу в то время, как она готовила завтраки и принимала скудный поток посетителей вместе с нашей соседкой, которая осталась одна с двумя детьми моего возраста. Я часто таскал различные тяжести, разгружая автомобили, разносил газеты, мыл посуду после закрытия, чтобы мама могла отдохнуть от смены, – его глаза блестели. – но главной целью было во что бы то ни стало продолжить дело отца.       – И, как видишь, – вмешалась Барбара. – это место все ещё принимает гостей, – она налила Эрлу стакан воды, положив туда шипучую таблетку.       – Оно будет работать до самой моей смерти, – ответил старик, выпив содержимое одним залпом. – а умру я ещё очень нескоро, – он похлопал себя по ноге. – так что блинчики по рецепту моего отца продолжат подавать здесь каждый день.       Мужчина осторожно встал со стула, улыбаясь во все свои вставные зубы и направляясь в сторону большой деревянной лестницы, ведущей на второй этаж. Он остановился около проема, глядя на Элизабет, которую поразил и трогал этот рассказ о жизни и трудностях простого мальчика, любившего своих родителей.       – Я надеюсь, что ещё непременно встречусь с вами, юная леди, – улыбнулся Эрл. – а пока что наслаждайтесь нашими блюдами и чувствуйте себя как дома, ведь здесь действительно очень уютно.       – Спасибо большое за то, что поделились своей историей, – ответила девушка, улыбнувшись удаляющемуся хозяину кафе, который скрылся в проёме, оставив посетителей в компании официантки.       В помещение вошёл Мелло, присаживаясь рядом с сероглазой, которая уже приступила к трапезе, наслаждаясь воздушными панкейками и тёплым чаем. Она ела неспешно, стараясь запомнить этот удивительный вечер, подаривший ей незабываемые ощущения и новые знакомства, о которых можно было бы написать небольшой сценарий к приключенческому фильму.       – Я что-то пропустил? – поинтересовался блондин, направляя большой кусок себе в рот. – Ты выглядишь такой задумчивой.       – Мне просто посчастливилось узнать историю этого места, – ответила Лиззи. – ему уже очень много лет, а нынешний хозяин оказался очень добрым и заботливым человеком.       – Надеюсь, что мы вернёмся сюда ещё, – сказал немец, допивая чай. – потому что готовят они просто великолепно. – он поставил пустой стакан на стол.       – Куда направимся теперь? – спросила Элизабет, глядя на него.       – Это решать тебе. – ответил парень, улыбнувшись. – Моя задача состоит лишь в том, чтобы ты чувствовала себя живой и свободной, но маршрут прокладывать будешь сама.       – Но я не знаю что ещё придумать, – проговорила она с грустью в голосе. – голова катастрофически отказывается выдавать какие-либо идеи.       – Идём, – скомандовал Мелло, взяв её за руку и направляясь к выходу, не забыв при этом оставить чаевые и поблагодарить Барбару за ужин.       Они вышли на улицу, обдуваемые прохладным ветром, который заставил поёжиться, застегнув большую куртку блондина, что была очень уютной и пахла едва уловимым ароматом молочного шоколада.       – Куда мы? – спросила Лиззи, надевая шлем и присаживаясь за широкую спину немца, который плавно выжимал газ, трогаясь с места в известном только ему направлении.       – Увидишь. – коротко ответил он, глядя на дорогу, освещаемую светом желтых фар, рассеивающих непроглядную тьму.       По краям была раскинута пустынная местность, сменяющаяся небольшими валунами или, в редких случаях, средней растительностью, которая была очень сухой и безжизненной. Ветер свистел в ушах, запутывая непослушные пряди почти высохших волос, которые напоминали воронье гнездо и уже точно требовали расчески.       Мотоцикл свернул вправо, замедляя скорость и направляясь вглубь незнакомой песчаной дороги, которая была достаточно извилистой, от чего Эли посильнее обняла Мелло руками, боясь упасть на очередном крутом участке. Она чувствовала как напрягается его тело от каждого прикосновения, покрывая кожу оголенных рук мурашками, от чего на щеках появлялся румянец и смущение, словно все это было запретным.       – Приехали. – сказал блондин, остановившись и заглушая двигатель, на что девушка утвердительно кивнула, снимая шлем и поднимая взгляд к тысяче мерцающих звёзд, которые смотрели на них с чёрного неба.       – Как же красиво, – прошептала она, разглядывая знакомые созвездия, которые помнила ещё с детства.       – Я знал, что тебе понравится. – улыбнулся парень, развернувшись к ней лицом. – Здесь иногда падают звёзды, поэтому смотри внимательно и загадывай желание.       Он поднял голову вверх, вспомнив о том, как часто смотрел на ночное небо из окна их с Мэттом комнаты, мечтая однажды выйти за пределы белых кирпичных стен и стать великим детективом, которого запомнит этот жестокий и несправедливый мир. Но только жизнь распорядилась иначе, предоставив ему другую роль в своей игре, от которой нельзя было отказаться, ведь ценой стала собственная жизнь.       Парень часто думал о том, чтобы вернуться в прошлое и уберечь себя от необдуманного и спонтанного решения, которое затронуло слишком много судеб и жизней, лишив его заветной цели, что была безвозвратно утрачена за множеством проблем и заданий. Но все же судьба или простая глупость преподнесли ему возможность спасти одну из этих жертв несправедливости и жестокого обращения, которая сейчас сидела рядом и увлечённо пыталась не пропустить падающую звезду, чтобы загадать желание.       – Смотри! – воскликнула девушка, схватив его за руку. – Падает! – она указала в сторону горизонта, где едва заметно промелькнул мерцающий огонёк, приближающийся к земле.       – Загадывай! – оживился блондин. – Скорей загадывай и не произноси вслух!       Элизабет зажмурилась, мысленно прося звезду о самом необходимом, после чего открыла глаза, встретившись взглядом с Мелло, который улыбался самой доброй и ласковой улыбкой.       Он осторожно приблизился, убирая с её лица выбившуюся прядку серых длинных волос, едва касаясь бархатной кожи краснеющих от смущения щек. Пальцы медленно провели по волосам, остановившись на подбородке, поднимая его вверх и нежно целуя приоткрытые губы. Тело бросило в жар, окутывающий с ног до головы подобно волне, а рука притянула девушку к себе, углубляя поцелуй.       Сероглазая чувствовала как в ногах появляется слабость, а голос разума становится тише, уступая место лишь любви и обоюдному желанию не разрывать поцелуй до самой нехватки воздуха. Ладони осторожно прикоснулись к груди блондина, чувствуя как бьется его сердце, готовое вот-вот разорвать грудную клетку. Внутри все сжималось, а щеки пылали от смущения, словно все тело было объято тёплом, переходящим в жар.       – Черт, – прошептал Мелло, тяжело дыша от нехватки воздуха, отстраняясь на пару миллиметров. – что же ты делаешь со мной?       – Всего лишь исполняю загаданное желание, – ответила Лизз, наблюдая за тем, как на лице немца появляется лёгкая улыбка, а в глазах отражаются мерцающие созвездия, словно внутри него была целая галактика с множеством планет.       Его дыхание обжигало кожу, а расстояние стремительно сокращалось, приближая к желанным губам, которые были с ней нежными и страстными, проявляя все скрытые черты характера блондина. Он осторожно расстегнул куртку, проникая рукой под чёрную футболку униформы, прикасаясь к разгоряченной коже живота прохладными руками, заставляя вздрагивать и покрываться мурашками, сдерживая подступающие вздохи от удовольствия.       Пальцы медленно поднимались вверх, оставаясь чуть выше пупка, не позволяя себе большего, ведь все это было слишком рано и могло попросту напугать и без того смущённую девушку, чего не хотелось уж точно. Тело сводило от желания подарить ей гораздо больше ласки, чем обычные поцелуи и прикосновения, но разум отчаянно приказывал остановиться и не поддаваться соблазну, хоть эта ненормальная и манила завладеть собой.       – Прости, – прошептал парень, отстраняясь. – но я боюсь, что не смогу больше сдержаться, если мы продолжим. – он убрал руки, глядя на смущённую девушку, которая опустила глаза, стараясь отвлечься от услышанного. – Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя плохо, потому что сейчас ещё не время. – в его голосе было разочарование, но позволить себе большего было бы непростительно.       – Тебе не стоит извиняться. – ответила она. – Мне хорошо и без этого, потому что сегодня было очень много удивительных вещей, которые стали для меня особенными. – на её лице появилась лёгкая улыбка. – Спасибо.       – Это лишь малая часть того, что мне бы хотелось сделать, – ответил Мелло, развернувшись и заводя мотоцикл. – но сейчас нам пора возвращаться в город. – он направился в сторону шоссе, проезжая крутые повороты и пустынные равнины с их скромной растительностью, которая впитывала в себя ночную прохладу.       Впереди мелькая неоновая вывеска кафе Эрла, пережившего множество удивительных и увлекательных событий за долгие годы, сохранив при этом каждое из них в виде черно-белых и пожелтевших фотографий на стенах. Здесь подавали лучшие панкейки и всегда варили свежий кофе по утрам, ожидая новых путников, которые становились частью дружелюбной и домашней атмосферы, слушая истории старика за баром, грозившего своей тростью самой смерти. Он любил это место, ставшее для него домом, сохранившим память об отце и матери, любивших друг друга горячо и искренне.       Старик помахал им рукой, сидя на веранде и улыбаясь, вспоминая свою первую любовь и долгие ночные прогулки под луной после тяжелого трудового дня, когда приходилось тайком спускаться по скрипучей лестнице, стараясь не разбудить спящую мать. Это были его любимые часы, ведь только тогда юноша чувствовал себя живым и свободным, бегая по полям под звездным небом и целуя тонкие губы соседской рыжеволосой девчонки.       Дорога сменялась новыми видами, приближая к черте города, где уже слышался плеск могучих океанских волн, гонимых летним ветром в сторону песчаного берега, что превратиться в белоснежную пену. В воздухе чувствовался запах влажности и легкие капли, которым удалось долететь до шоссе, падая на лицо двух путешественников, решивших познать все прелести жизни.       Спустя час пути показался город с тысячей огней и виднеющимися вдали стражами-небоскребами, которые следили за каждым из своих жителей, превращающихся с наступлением рассвета в обычный офисный планктон, составляющий статистику и экономику этого мегаполиса.       Мелло свернул на небольшую улицу, сокращая путь до дома уже засыпающей девушки, держащийся за край его футболки, стараясь сохранять равновесие и не выпасть на дорогу.       Мотоцикл остановился возле нужного дома, на одном из балконов которого сидела блондинка, нервно курившая сигарету и высматривающая фигуру подруги.       – Эй! – крикнула она, заметив того самого сумасшедшего со шрамом на половину лица. – Если ты обидел мою девочку, то, клянусь, я вырву тебе яица и засуну в глотку! – её голос был угрожающим, а глаза полны злости и решимости воплотить задуманное в жизнь, на что Мелло не обращал никакого внимания, помогая Элизабет снять шлем.       – Мне пора, – сказал он, обнимая сероглазую за талию. – а то твоя подруга того гляди вызовет полицию и объявит меня насильником или похитителем. – он улыбнулся, подняв палец вверх, чем позабавил Эли.       – Ещё увидимся, – ответила та, отдав куртку. – Спокойной ночи.       – Спи спокойно, – прошептал немец, надевая шлем. – Скоро встретимся.       Он осторожно обнял её за талию, оставив на губах легкий поцелуй, после чего скрылся за поворотом, направляясь в противоположный конец города, встречая лучи восходящего солнца.