Грязь

Мы были на волосок от жизни!

      Алый закат окрашивал небо всевозможными красками, что напоминали языки пламени, пожирающие последние лучи солнца, унося с собой этот долгий и бесполезный день, который не принёс ничего нового.       Родд не спешил сообщать какие-либо сведения о камне и сделке в целом, проводя время с Вивьен и бутылкой виски, позабыв о том, что, в первую очередь, является одним из главных лиц криминального мира американской мафии. Он вёл себя как ребёнок, который получил долгожданный подарок на день рождения и теперь никак не мог оторваться от любимой игрушки, проводя с ней все своё свободное время, которого было более чем достаточно. Это выглядело нелепым, ведь за один только взгляд или улыбку этой дьяволицы мужчина был готов забыть весь мир и свои цели, окончательно обезумев от любви.       Мелло наблюдал за этим представлением, предпочитая лишний раз не пересекаться с Вивьен не то, чтобы лично, а даже взглядом. Ему было совершенно неприятен её легкий флирт и наигранная улыбка, ведь внутри все кричало об опасности, которая припрятана за её отточенным образом аристократической леди и королевы модельного бизнеса, что покорила собой весь мир. Он ненавидел её пафос и излишнюю манеру соблазнять всех и каждого своими томными вздохами и откровенным декольте, которое, кстати, бросалось в глаза и манило, но спать с ней – равносильно самоубийству.       Блондин часто видел то, как она облизывает губы, как бы невзначай, когда смотрит на него, опускаясь взглядом к ширинке штанов, от чего в горле появлялся неприятный ком. Эта стерва нарочно прикасалась к нему и говорила так сладко, выделяя каждое слово, что по коже проходили мурашки. Она надевала откровенные платья, которые вот-вот могли треснуть на самых интересных местах, от чего все мужчины мечтали пустить эту суку по кругу, заталкивая члены в её глотку. Потаскуха.       Но его выдержка и отвращение не позволяли взять её тело самым наглым и бесцеремонным способом, от которого она сдохнет в приступе оргазма, выкрикивая его имя. Слишком доступная, слишком мерзкая и лицемерная. Блондин видел эту особу именно такой в отличие от Мэтта, которой мечтал овладеть этой французской блядью во всех позах камасутры. Боже, какой же он идиот!       Немец приоткрыл окно, впуская свежий летний воздух, который слегка приподнимал занавески и колыхал отросшие до плеч волосы. В голове возник образ официантки, который в последнее время появлялся все чаще, нарушая привычный ход мыслей. Она боялась его, но в то же время проявляла смелость и была готова постоять за себя в том переулке, где никого не было.       Ему было приятно прокатить её на байке, ведь ещё ни одна девушка не сидела рядом с ним, обдуваемая встречным ветром, держась за края куртки. Он чувствовал, что сделал её день намного счастливее, ведь в зеркалах отражалась её улыбка, когда она стояла на крыльце подъезда. Немец не знал почему именно захотел извиниться перед ней, ведь эта ненормальная так бесила своей манерой бить по лицу, а тут внезапный порыв решительности и её сопротивление было сломлено.       Мелло знал, что ей были приятны его прикосновения к бархатной коже, ведь девчонка не старалась вырваться, а оставалась спокойной или же все-таки страх заставлял её стоять на месте. Но он чувствовал то, как пылают её щеки, а серые глаза смотрят сквозь него, надеясь скрыть смущение. Он был прав, ей это нравилось и она определенно хотела большего, но страх слишком силён и не позволяет сделать хоть одно движение.       – Черт, – тихо выругался блондин, развалившись на кровати, – когда же ты покинешь мою голову, официанточка? – рука устало потёрла глаза, которые сейчас были красными от недостатка сна из-за очередных гениальных замыслов его босса. Приходилось подолгу сидеть и размышлять о камне и всем исходе этой непростой операции, чтобы в случае неудачи иметь запасной вариант.       Но все мысли занимала недавняя поездка, которую хотелось повторить, ведь девчонка была такой…хватит! Покинь голову! Парень перевернулся на другой бок, закрывая лицо подушкой в надежде, что эти образы исчезнут и помогут сосредоточиться на задании, но тщетно, официантка все же была в голове. Ему стало интересно откуда у неё синяки и кто стоит за её недоверием и страхами любого прикосновения. Мелло был убеждён, что Элизабет точно подвергалась насилию, но только от кого именно ещё предстоит узнать. Это явно дело рук родителей или парня…парня! От этих размышлений кольнуло сердце, ведь он не был уверен в том, что не стал поводом для ревности после сегодняшнего извинения и девушка могла снова стать грушей для битья.       – Твою мать! – выругался блондин, вскочив с кровати расхаживая взад-вперёд по комнате, обдумывая то, какую ошибку совершил своим глупым и безрассудным поступком. Он помнил адрес нахождения её дома, но вот квартиры не знал, да и как бы это все выглядело со стороны? Добрый мальчик приходит посреди ночи спасать беззащитную девушку без предупреждения? А что, если это квартира её парня? А что, если его на самом деле нет? От этих мыслей голова шла кругом, нужно было срочно отвлечься, а завтра или сегодня он уж точно навестит тот клуб и убедится, что эта ненормальная жива.       Мелло вышел в коридор, направляясь к кухне, где царил запах сигарет и чего-то сладкого. В голове тут же появился страх, ведь кондитерские изделия от Мэтта означали лишь то, что рыжий снова мог сунуться в духовку, чего никак нельзя допустить, ведь этот идиот однажды чуть не уничтожил кухонный гарнитур!       – Сейчас же отойди от плиты! – прокричал немец, врываясь в кухню, где сидел Дживас, отрезая кусочек торта из красивой упаковки. Геймер был в недоумении.       – С тобой все нормально? – спросил он, отложив сладость, – Я же не самоубийца чтобы снова повторить тот момент, да и твои истеричные вопли мне слушать не хотелось бы, – он отпил чай, поставив кружку на стол.       – Я просто, – Мелло сел на стул, сложив ноги по-турецки, – не важно, забудь, – он взял одну из ягод, что украшали верхушку торта, отправив её в рот, – сам не свой в последнее время.       – Выглядишь уставшим, – подметил рыжий, – ты точно спал? – в его голосе была забота.       – Просто слишком много думаю об этом камне и всей операции, – сказал блондин, отпив чай с кружки друга, – не до всего мне сейчас, – он продолжал есть ягоды, – к тому же Родд совсем потерял голову из-за Вивьен и не хочет сосредоточиться на главном, поэтому я боюсь, что мы упустим все основные детали. Такого никогда не было, чтобы босс не заботился о вылазках или заказах, ведь все внимание уходило только на это.       – Он всего лишь нашёл свою женщину, – спокойно ответил Мэтт, – это всегда отвлекает от работы, ведь хочется быть именно с ней, защищать, заботиться и не отпускать, – закончил парень свою мысль, от чего в голове блондина снова возник образ Эли. Стало ещё хуже. Неужели она ему нравилась? Да нет же, это просто бред! Ну что в ней может быть красивого? Синяки или уставшие серые глаза? А они ведь действительно были прекрасными. Черт! Прекрати! Исчезни!       – Мелл, – рука Дживаса коснулась плеча, – просто отдохни, – он слегка улыбнулся, – хватит изводить себя обдумыванием дела. Знал бы рыжий, что все мысли далеко не об этом, а о простой девчонке, которая ловко орудует подносом и не боится постоять за себя. Всё в голове о ней, о её беззащитности, когда немец прикасается к коже и говорит очевидные вещи, когда эта ненормальная смотрит на его байк и пускает слюни от восторга. Все сводится к одному – к ней. И это невыносимо, ведь в их профессии нет места любви и чувствам, да и в любой момент все может оборваться.       Мелло молча вышел из кухни, присев в кресло гостиной. Он не замечал воцарившегося бардака, окурки в пепельнице или ещё что-то из того, что Мэтт забыл или не хотел убирать. Внутри разливалось тепло, подобно волне, которая захлестывает с головой, а щеки и губы пылали жаром от одной только мысли о сероглазой. Идиот! Прекрати думать о девчонке! Заткнись и не думай!       Парень устало потёр глаза, стараясь сконцентрироваться на том, чтобы забыть её внешность или, хотя бы, найти в ней недостатки. Он думал о том, что у неё достаточно маленькая грудь, но сердце отчаянно послало его в задницу, сказав, что такой факт абсолютно неважен.       Мэтт сел напротив, глядя на беспомощного друга, который, по мнению Дживаса, изводился из-за сделки, стараясь найти какое-то решение и предостеречь всех от опасности. Ему было жаль его, ведь вся самая ответственная часть выпадала именно Мелло.       – Может, прокатишься? – предложил геймер. – Так будет куда легче думать, да и отдохнёшь от всего, – он искренне хотел помочь, – а я пока тоже пошевелю мозгами и предложу тебе варианты, когда вернёшься.       – Пожалуй, да, – ответил блондин, направляясь в сторону прихожей, – стоит просто подумать, – он надел кеды, скрываясь за входной дверью.       Мелло никогда не был в отношениях, да и времени на такую роскошь не находилось, ведь пришлось слишком рано повзрослеть, к тому же среда обитания оставляла желать лучшего. Кто полюбит мафиози? Найдётся ли та, что рискнёт всем ради него? Он не знал. Девушки всегда смотрели с интересом начиная с приюта, где блондин впервые познал их в своём тайном месте на чердаке. Ему было плевать на все их скандалы и истерики, которые случались после откровенной правды о том, что соитие было лишь единожды и больше не повторится.       Но официантка не похожа на тех дур, которые были до неё. Слишком уверенная и холодная, дерзкая, острая на язык и в тоже время беззащитная. Хотелось убить, придушить, впиться в неё, но также и защитить, узнать больше, да даже просто прокатить на байке по ночному городу. Чертова сучка, которая так не хочет покидать голову.Головоломка с множеством граней, которые не хотели собираться в единое целое. Но единственное, что было известно – местоположение и имя. Так даже интереснее, азартно и желанно, черт возьми! Играй со мной, давай, дразни и издевайся, но я все равно получу тебя!

***

      Элизабет стояла на кухне, наблюдая за тем, как Брэд готовит очередной заказ, дополняя и совершенствуя подачу простого блюда, в котором чувствовался его авторский подход. Мужчина часто говорил, что в любой работе должна быть часть того, кому она поручена, изюминка, что выделяет сделанное из миллиона таких же работ, а у любого шеф-повара должен был быть свой авторский стиль.       – Немножко шафрана, – повторял он сам себе, готовя соус к мясу, – и гастрономический оргазм, переходящий в незабываемое наслаждение будет обеспечен.       Кулинария была для него как женщина, которая требовала смелости и отваги, под слоем любви и нежности. Она могла раскрыть потенциал, направить в нужную сторону, но финал всегда оставался за поваром. Это стало для Брэда единственной страстью, которой он отдавался весь без остатка, мечтая однажды принести своей музе звезду Мишлен, словно кольцо на помолвку.       – Как же красиво! – восхищалась Лизз, наблюдая за каждым действием сильных рук настоящего профессионала, который сейчас выглядел счастливым.       – В любом блюде главное добавить что-нибудь от себя, – говорил он, очищая края тарелки салфеткой, – но не переусердствовать, – повар поставил блюдо на круглый поднос, – ведь мы должны показать клиенту феерию вкуса. Знаешь, – его взгляд остановился на поваренной книге, – я думаю, что тебе тоже стоит попробовать создать свой уникальный рецепт и, если гости оценят, то мы включим его в меню под твоим именем, – предложил Брэд, наблюдая за тем, как на лице девушки появляется улыбка, а глаза блестят от желания воплотить свой замысел.       – Это будет чудесно! – воскликнула она, обнимая мужчину, – Я постараюсь сделать ту самую феерию! – она взяла поднос, скрываясь за дверями кухни, что позабавило Миранду, вошедшую с заднего двора с коробкой свежих овощей. Она поставила её на пол, присаживаясь на небольшой стул и закуривая.       – С каких пор ты подпускаешь кого-то к своей кухне? – её голос был безразличным, а на лице не дрогнул ни один мускул.       – Я думаю, что у неё есть шанс. – ответил повар, возвращаясь к заказам, – Видела бы ты её глаза, когда мои руки готовят все эти блюда, – он нарезал перец, – они горят и это не может не радовать.       – Просто признай, что проникся к Эли после того случая с первым рабочим днём, – из приоткрытого рта выходили кольца дыма, – тогда даже мне было страшно за её жизнь.       – В её глазах было так много страха, да и те парни могли сделать что угодно ещё до того, как один из них влетел в кухню и прострелил мою любимую кастрюлю, – Брэд сильнее сжал рукоятку ножа, ускоряя процесс нарезки, – засранец!       Миранда лишь слабо улыбнулась уголками губ, выкидывая окурок в мусорное ведро и приступая к чистке овощей. Ей было искренне жаль девушку, которая впервые вступила во взрослый и жестокий мир, так и не успев насладиться своей юностью, предпочитая вместо этого работать до поздней ночи и разносить заказы пьяным посетителям, которые могли позволить себе что угодно в адрес сотрудников, надеясь на их беззащитность. Здесь были собраны все человеческие пороки, которые так старательно скрывались с наступлением рассвета, превращая людей в примерных граждан, словно ничего и не было.       Элизабет обдумывала предложение повара, пытаясь составить в голове рецепт своего нового блюда, которое должно быть необычным и интересным, но как назло в голову ничего не приходило, кроме образа надоедливого блондина, который почему-то снова встретился на её пути и решил показать себя во всей красе, управляя мотоциклом. Смешно и глупо.       Она вышла на задний двор, присаживаясь на скамейку и закуривая, от чего стало немного легче. Все же этот тип оставался для неё потенциально опасным из-за своего непредсказуемого поведения, да и доверять ему было крайне глупо и безрассудно, за что девушка испытывала чувство вины.       Эти прикосновения, проскальзывающая забота или простое любопытство были всего лишь жалкой попыткой лёгкого флирта, ведь он сам предложил ей отсосать за символическую плату прямо при своём друге, так что ни о каком продолжении общения не может быть и речи.       Если хочешь избавиться от человека, то найди в нем недостатки, которых было предостаточно в этом психе. Неуравновешенное поведение, оружие, секс с первой встречной – продолжать можно бесконечно долго. Но почему-то все притуплялось, стоило только вспомнить его взгляд, полный сожаления и обжигающие дыхание на коже, от которого по телу проходила волна тока, останавливаясь где-то в районе сердца. Глупая! Глупая! Глупая!       Девушка решительно стукнула себя по лбу, словно это могло помочь забыть о Мелло, который всего лишь прокатил её на своём байке. Спокойно, это просто отсутствие парня в жизни и всплеск гормонов, который можно было легко унять, продолжая находить недостатки. В конце концов этот ненормальный хотел её пристрелить! Неужели этого мало?       Она тяжело вздохнула, вспоминая тот день, когда так хотелось провалиться под землю от накатившего стыда и страха, ведь все могли пострадать, да ещё и в самый важный для неё день. Дерьмо.       Вдалеке послышался знакомый шум двигателя, от чего по коже прошла волна мурашек, заставив обернуться в надежде, что это всего лишь галлюцинация или разыгравшаяся фантазия. Но нет, прямо за спиной стоял тот самый байк, на котором с довольным видом сидел Мелло и улыбался самой счастливой улыбкой от того, что сероглазая находилась в шоковом состоянии, выронив сигарету на брусчатку. Твою же мать!       – Что ты здесь забыл?! – прокричала она, встав с места и скрестив руки на груди, – Прекрати бегать за мной! – в голосе было раздражение и злость, ведь все напоминало слежку или же охоту.       – Успокойся и послушай меня, – спокойно ответил блондин, сняв шлем, – я не собираюсь тебя преследовать, – он поставил руки перед собой, – просто проезжал мимо и решил проведать, – откровенная ложь с надеждой в её слепую веру.       – Мы виделись пару часов назад и тебе этого мало? – недоумевала Лиззи, изогнув бровь, – Тем более не забывай, что хотел убить меня, – напомнила она, сложив пальцы и подставив к виску, изображая выстрел, – так что все твои попытки выглядят как преследование, чтобы закончить начатое или вставить член мне в рот.       – Если бы мне хотелось этого, то только после таких слов, – он злился, но старался контролировать себя, – да и не думай, что весь мой мир сошёлся на твоём существовании, потому что в нем есть ещё миллиарды женщин, которым я могу запихать свой член по самые гланды, – отчеканил парень, посмотрев на девушку с ухмылкой.       – Ты всегда такой невыносимый или только при наших встречах? – спросила Эли.       – А все официантки такие дерзкие и истеричные или только тебе достался такой характер?       – Убедился, что со мной все в порядке? Теперь можешь быть свободен, – отрезала сероглазая, направляясь к входной двери, как путь ей перегородил блондин, смотря в глаза с лицом победителя.       – Мы не договорили, – сказал он спокойным тоном, что выводило из себя.       – Нам не о чем разговаривать, – её рука коснулась его плеча, стараясь освободить себе путь к отступлению, – дай пройти!       – Почему ты не можешь просто перестать быть такой стервой? – старается задеть и подчинить себе, – Черт! Я просто приехал, потому что волновался за твоё состояние из-за этих синяков на руках и не хотел стать причиной следующих! – Мелло закипал, стараясь сохранить спокойствие.       – Не стал бы, – спокойно ответила Лиззи, – эти последние, – она подошла к скамейке, присев и запрокинув голову к небу, где уже были видны маленькие звёзды, – не стоило так волноваться.       – На твоих руках нет живого места, да и могу предположить, что другие части тела находятся не в лучшем состоянии. – он сел рядом, – Тебе точно ничего не угрожает?       – Я не могу сейчас ответить на этот вопрос, но надеюсь, что нет, – она перевела взгляд на синяки, где уже появились первые следы заживления, – не знаю.       – Это прозвучит странно, но сегодня я покажу тебе, что значит свобода, – он протянул свою руку, – выбор делать будешь сама, – на его лице появилась улыбка, – могу только обещать, что не причиню вреда и верну домой целой и невредимой. Решайся.       – Но моя смена ещё не закончилась, – замешкалась Эли, – я не могу уйти.       – Подожди здесь, – он забежал за угол здания, схватив с собой шлем, – только не уходи!       Внутри клуба оглушительно играла музыка, раскачивающая пьяные тела посетителей, которые находились в неком состоянии транса и расслабленности, танцуя друг с другом и не замечая ничего вокруг. Мелло прошёл сквозь них, направляясь в сторону бара, где стоял Пол, смешивающий разноцветные коктейли и жонглирующий необходимыми инструментами, зазывая посетителей.       – Ты здесь главный? – задал вопрос немец, поставив руки на столешницу.       – Да, – ответил бармен, отдав заказ, – что-то случилось?       – Все, что закажут сегодня твои гости, за мой счёт, – Мелло поднял визор, подмигнув ошеломлённому парню, – в качестве компенсации за отсутствие одного сотрудника, – он положил на стол пачку крупных купюр, – завтра она вернётся живой и здоровой, так что можешь не вызывать сюда копов и не смей её увольнять.       – Что все это значит? – не унимался Пол, пряча деньги в кассу, – Кто ты вообще такой?       – Всего лишь тот, кто хочет ей помочь, поэтому оплачивает тебе аренду на несколько месяцев вперёд ради одной её смены, – немец пожал плечами, – возможно, дурак, но не вникай больше в подробности и купи новые кастрюли своему повару, – он опустил визор, направляясь в сторону выхода, оставив бармена в полном шоке и одновременно радости.       Мелло вернулся на задний двор, где его ждала сероглазая, ходя из стороны в сторону. Она выглядела растерянной и смущенной, ведь все случилось так неожиданно и непродуманно, что мир заиграл новыми красками, повернув все на триста шестьдесят градусов.       – Что ты сделал? – спросила она, подбежав к парню, – Только не говори, что начал размахивать пистолетом.       – Я заплатил ему за твою смену, так что можешь не волноваться, – он снял шлем, – все хорошо, – его голос был спокойным, – никто не лишит тебя работы.       – Ненормальный, – рассмеялась девушка, – насколько же ты непредсказуемый! – в её глазах читался полный восторг и восхищение таким поступком.       – Что решила? – спросил Мелло, ухмыляясь, – Согласна почувствовать свободу или предпочитаешь пойти домой? – бросает вызов, надеясь на единственный ответ.       – Покажи мне всё, – решительно ответила сероглазая, забирая шлем и садясь сзади, – полный вперёд! – она подняла руку вверх.       Блондин сел спереди, выжимая газ и направляясь в сторону дороги. Ветер обдувал лицо, поднимая края куртки и запутывая волосы, но ему было совершенно наплевать. Прохожие, улицы и бульвары смешивались в одну непонятную массу, состоящую из разных цветов. В ушах стоял свист и восторженные крики девушки, которая больше не была недотрогой и стервой, а наконец-то стала живой и настоящей. Он чувствовал то, как растут невидимые крылья за её спиной, когда она так звонко смеётся и поднимает руки вверх на ровных участках дороги, начиная жить полной жизнью.       Байк свернул в сторону объездной дороги, выезжая на шоссе, где тысячей огней горел город за спиной, провожая путников и принимая новых. Внутри все сжималось от осознания своего сумасшедшего поступка, но, черт возьми, как же хотелось показать этой девчонке жизнь за пределами её крошечного мира, состоящего из насилия, переживаний и работы. Как же хотелось просто жить!       Они направлялись в неизвестность, где никто не мог стать свидетелями их совместного веселья и радости.       – Ты когда-нибудь кричала в поле? – спросил Мелло, слегка повернув голову в сторону Эли.       – Нет! – ответила она, улыбаясь.       – Значит сейчас попробуешь! – ответил немец, сворачивая к ближайшему, – Обещаю, не забудешь никогда, – он остановил мотоцикл, помогая девушке слезть и снять шлем.       Лизз побежала вперёд, касаясь руками молодых колосьев, которые ещё не созрели. Она смеялась и меняла направление, стараясь запутать бежавшего рядом блондина.       – Готова? – спросил парень, остановившись.       – Готова! – ответила сероглазая, начиная кричать во все горло, после чего громко смеяться и закрывать рукой рот.       – Давай ещё, – улыбался Мелло, наблюдая за тем, как Эли продолжает кричать, выпуская накопившиеся напряжение. Ему нравилось видеть её с другой стороны, которую она так тщательно скрывала, притворяясь равнодушной ко всему происходящему.       – Это круто! – не унималась официантка, падая на колосья и глядя на небо, – Как будто все то, что мешало жить, вышло наружу и заменилось радостью.       – Я же говорил, что тебе понравится, – ответил парень, ложась рядом, – это лишь малая часть свободы. Впереди вся ночь, а потом жизнь, – он сел, глядя на девушку.       – Почему ты решил это сделать? – спросила она, не отрывая взгляда от звёзд.       – Просто понял, что тебе это нужно. – сказал Мелло, – Твои руки сами сказали об этом, а мне лишь оставалось все организовать.       – Спасибо, – прошептала сероглазая, поднимаясь на ноги.       – Всегда пожалуйста. – блондин встал, – Куда хочешь теперь?       – Знаешь, – она задумалась, – думаю, что океан был бы идеальным вариантом. Я живу здесь с рождения, но никогда не была на диком пляже.       Они направились в сторону океана, проезжая мимо встречных машин, которые неспешно ехали по трассе, светя своими желтыми фарами. Впереди слышался плеск волн, бившихся о каменистые и песчаные берега, превращаясь в густую белую пену. В воздухе пахло сыростью и свежестью, которая разносилась на несколько километров.       Мелло остановился на берегу, по-прежнему помогая Элизабет снять шлем и слезть с мотоцикла.       – Что планируешь делать? – спросил он, наблюдая за тем, как она улыбается, снимая с себя кеды.       – Глупый вопрос, – ответила сероглазая, – направляясь к воде, которая намочила ноги и штанины джинсов, от чего те неприятно прилипли к ногам.       Мелло последовал её примеру, заходя следом. Ему безумно хотелось взять её за руку, но излишнее смущение и страх испортить этот важный для девушки момент взяли вверх, решив оставить затею на следующий раз.       – Если хочешь, то можешь искупаться, а я прогуляюсь по берегу в противоположную сторону, чтобы не смущать тебя, – сказал немец, выходя из воды, как был обрызган множеством капель от убегающей официантки, которая нырнула, оставив после себя немного пены на поверхности.       Одежда мгновенно прилипла к телу, оттачивая её стройное и красивое тело, от чего в горле застрял ком, лишая возможности говорить. Она плавала, создавая небольшие волны, смеялась и ныряла, словно не замечала его присутствия. Внутри все сжалось в одну точку, разлившуюся приятным тёплом от одного только взгляда на стоявшего у берега Мелло, который не решался сделать хоть одно движение в её сторону, предпочитая наблюдать.       – Так и будешь упускать момент? – спросила Эли, подзывая его пальцем, – Я не собираюсь топить тебя, – она подняла руки вверх, – даю слово.       Блондин зашёл в воду, направляясь в сторону девушки, которая отплывала ещё дальше, начиная свою игру в догонялки. Она останавливалась, после чего скрывалась в волнах, выныривая в любом месте, запутывая тем самым улыбающегося Мелло, который старался её поймать.       – Ага! – прокричал он, заключая девушку в объятия, – Нашёл!       Элизабет замерла, смотря в его глаза, которые казались чёрными в слабом свете луны. На щеках пылал румянец, а тело немело в его больших и сильных руках, которые до сих пор не отпускали из своей хватки, продолжая держать её за талию. Внутри все сжалось от возникшего напряжения и давящей тишины, лишь громкие удары сердца под самыми рёбрами распространялись по всему организму.       – Никогда не думай, что свободу нужно заслужить или заработать, – прошептал Мелло у самого уха, от чего кожа покрылась мурашками, – достаточно просто быть счастливой, а дальше все произойдёт само собой, – его губы были слишком близко, но он не смел позволить себе большего, ведь было слишком рано, да и она могла просто испугаться и все пошло бы прахом. Черт! Пусть после этого девчонка утопит его в океанской глубине, но хоть перед смертью все случится так, как ему хотелось.       Блондин осторожно коснулся губами её шеи, надеясь на то, что Элизабет ничего не почувствует и можно будет соврать или выкрутиться каким-нибудь другим способом.       Она прикрыла глаза, замирая и осознавая случившееся. Сердце стало биться чаще, а дыхание перекрыло. Весь мир остановился в одном моменте, от которого сносило крышу и хотелось раствориться.       Лизз закусила губу, стараясь сохранить спокойствие. В глазах темнело, а тело отказывалось слушать, послав все куда подальше.       Мелло продолжал целовать кожу, поднимаясь выше к губам, которые так манили и просили впиться в них, запомнить этот пьянящий вкус, почувствовать и больше никогда не забыть.       – Что мы делаем? – спросила сероглазая шепотом.       – Прости, – ответил немец остановившись в паре миллиметров от приоткрытого рта девушки, – я не должен был этого допускать, – он отпустил её, – сам не знаю, что на меня нашло. Если хочешь, то отвезу тебя домой.       – Нет, – ответила она, прикасаясь пальцами к местам поцелуев, от которых веяло жаром. Её руки дрожали, а ноги с трудом сохраняли равновесие, но на лице почему-то появилась лёгкая улыбка.       – Это действительно так? – уточнил Мелло, глядя на неё.       – Если я скажу тебе, что мне было приятно, то, какие будут дальнейшие действия? – спросила Лизз, отведя взгляд от смущения.       Мелло прижал её к себе, нежно целуя губы, на что девушка отвечала взаимностью, обвив руками его шею. Поцелуй перерастал в требовательный, жадный и сводящий с ума, от чего катастрофически не хватало воздуха, а тело сводило в приятном тепле, проходящем по каждой клеточке, словно небольшие электрические разряды.       – Черт, – выдохнул блондин, обнимая сероглазую и тяжело дыша, – я правда не знаю, что это было и не хочу, чтобы ты пожалела о случившемся и думала, что являешься легкодоступной. Это далеко не так, даже не сомневайся, а ещё не думай о том, что скажут другие на этот счёт. – его волосы касались её пылающих щёк.       – Почему ты сделал это? – спросила она, глядя ему в глаза, в которых отражались звёзды.       – Не хотел упускать момент, – ответил парень, – даже, если бы потом был утоплен в этом самом океане.       Элизабет направилась в сторону берега, выжимая на ходу края футболки и джинс. Она села на песок, наблюдая за тем, как Мелло любезно накинул на её плечи свою куртку, желая согреть от ветра. Странно, ведь сегодня утром девушка боялась его, убегая в переулок, чтобы скрыться из виду, а к вечеру ответила взаимностью на предложение почувствовать свободу и его губы на своей коже. Жизнь была слишком непредсказуемой и удивительной, ведь преподносила множество сюрпризов с каждым прожитым днём.       Да, это было не совсем правильно, ведь они толком не были знакомы, но к черту чье-то мнение. Сегодня ей удалось почувствовать себя живой и свободной, ощутить вкус каждого момента, увидеть дикий пляж, бегать по полю, обдуваемой ветром, кричать и выпускать напряжение. Мелло определено подарил крылья за спиной, которые стали намного шире.       – Ты счастлива? – задал вопрос блондин, обнимая девушку.       – Я жива, – ответила та, – и это самое главное.