Грязь

      Летний день плавно переходит в вечер, даруя лёгкую прохладу и ощущение безграничного спокойствия с частичками счастья, от чего хотелось восторженно кричать, подняв руки к самому небу и забыв обо всем на свете. Волосы неприятно прилипли к телу, высыхая от солнечных лучей и превращаясь в причудливые завитки, с которых медленно стекали капли океанских волн, перемещаясь вниз по позвоночнику.       – А, знаешь, – произнесла Кесс, держа в руках разноцветную бутылку какого-то алкоголя и улыбаясь самой искренней улыбкой. – всё-таки жизнь удивительная штука. – она сделала глоток, смотря куда-то вдаль. – Вот сейчас ты сидишь здесь на пляже и пьёшь со мной, а ведь еще пару лет назад мы и мечтать не могли о таком.       Элизабет молча кивнула, осознавая, что все приобретало смысл, окрашивая простые будни в новые, ранее неизведанные, тона. Больше не было места для скандалов и истерик, жестоких побоев и бесконечного желания прекратить своё существование. Да, впереди ещё были трудности, но гораздо легче преодолевать их вдвоём с лучшей подругой, сидя сейчас на берегу океана и наблюдая за тем, как горят огни на горизонте, провожая ещё один летний день. Она нередко задавалась вопросом о том, какой бы была жизнь без зеленоглазой блондинки и её поддержки в любое время суток, боясь представить, что все может прерываться и их пути разойдутся, поставив точку на дальнейшем контакте. К черту все!       Они непременно будут рядом, несмотря на все препятствия и возможные разногласия, ведь все это ничто, по сравнению с тем, что довелось пережить в проклятом пригороде с его обитателями.       Многочисленные сплетни, секреты и огромное желание знать обо всем – вот они, составляющие ”идеальных” соседей, улыбающихся при встрече. Этого дерьма было слишком много, чтобы остаться, ведь даже на улицах нельзя чувствовать себя в безопасности и под защитой. Иллюзии идеальности, приправленные отменным двуличием её отчима делали своё дело, запуская механизм под названием ”святой отец воспитывает дочь”. Какой смысл терпеть, когда некому тебя защитить? Они никогда не поймут твою боль.       Сероглазая тряхнула головой, отгоняя назойливые воспоминания и переводя свой взгляд на танцующую Кесс, которая едва стояла на ногах, но продолжала двигаться в собственном ритме. Она была свободна и счастлива, несмотря на то, что являлась нелюбимым ребёнком в семье, лишенным родительского внимания, к которому так стремилась, стараясь закопать своё внутреннее ”я”, уничтожая его за бесполезными попытками стать идеальной. Учеба только на положительные отметки, кружки по рисованию, пению, фортепиано и безоговорочное подчинение. Всё рухнуло при одном знакомстве с Эли.       Первый макияж, обрезанные волосы, сожженые школьные юбки и проколотые уши – они делали это вместе, наплевав на чужое мнение. Больше не нужно было притворяться и делать то, что не приносило никакого удовольствия, заставляя прожигать лучшие годы своей молодости, сидя за книгами и забывая обо всем на свете.       В один из таких дней, когда проблем стало слишком много, они и решили создать убежище, исследуют огромное здание заброшенного завода и обустраивая его по собственному вкусу, разрисовывая высокие стены и украшая все новогодними гирляндами. Это было их потайное место, куда девушки сбегали во время уроков, наплевав на возможные выговоры или проблемы от родителей, ведь ни одну из них не любили в полной мере.       – Теперь поклянёмся, что никогда не скажем об этом открытии, несмотря на любые угрозы. – сказала сероглазая, держа в руке осколок зеленого стекла от разбитой бутылки, содержимое которой выпила пару минут назад. Её взгляд был решительным и одновременно строгим.       – Что бы ни случилось, – ответила Кесси. – пути назад у нас нет. – она поднесла левую ладонь. – Режь!       Подруга медленно надавила на кожу, углубляя самый острый край, от чего блондинка невольно поморщилась, закусив губу и прикрыв глаза. Она чувствовала как капли бордовой жидкости медленно стекают по запястью, разбиваясь о бетонный пол, чтобы соединиться с точно такими же от Эли. Да, глупо, но нет в мире ничего прочнее, чем клятва на крови, данная по обоюдному согласию.       Девушка посмотрела на заживший шрам, оставшейся с ней навсегда, как напоминание о том самом моменте, показавшем, что пути назад больше нет и придётся идти вперёд только вместе, поддерживая и защищая друг друга от любой опасности.       – О чем задумалась? – спросила блондинка, рассеивая воспоминания и возвращая в реальность. – Неужели о том самом парне с пистолетом? – она улыбнулась, подмигнув одним глазом.       – Скажешь тоже, – отмахнулась Лизз, наблюдая за закатным солнцем. – Мы не виделись с ним уже довольно долго. – она вздохнула, осознавая то, что ей безумно хотелось снова прикоснуться к его обветренным губам, растворившись в объятиях.       – Ты скучаешь. – констатировала зеленоглазая, присаживаясь на полотенце и обнимая подругу. – Неужели правда влюбилась? – в её голосе была забота, смешанная с лёгким беспокойством.       – Сама не знаю, что делаю, но с ним весь мир переворачивается с ног на голову. – прошептала девушка. – В тот вечер ему просто захотелось показать мне все прелести жизни, особенно после увиденных синяков и ссадин. – она отпила немного из бутылки, продолжая рассказ. – Мы неслись по шоссе в неизвестном направлении, прокладывая собственный маршрут и ни о чем не думая, а потом случился поцелуй и я поняла, что это то, чего так не хватало. Словно кто-то добавил недостающую деталь, сделав меня целой, понимаешь? – серые глаза встретились с изумленным взглядом Кесс.       – Это и называется любовью. – ответила блондинка. – Когда хочется быть рядом и становится тепло даже от простого прикосновения или разговора. Внутри все сжимается в одну точку, прошибая тело током и ты понимаешь, что вот оно – то самое чувство. – её пальцы накручивали прядь волос от воспоминаний о случае в подсобке. Да, Пол был весьма милым парнем, но девушка не спешила вступать в отношения, предпочитая пока сохранять личные границы, чем, несомненно, причиняла ему боль, чувствуя себя виноватой и подавленной. Она слишком долго хотела быть нужной, в результате чего привыкла к одиночеству, забыв о своём желании.       – Пока что мне сложно сделать какие-нибудь выводы. – продолжила Элизабет, закуривая сигарету. – У меня ещё не было такого опыта, да и не думаю, что это может перерасти во что-нибудь большее.       Кесси тяжело вздохнула, осознавая то, что подруга все же боится вступать в отношения, учитывая то, через что ей пришлось пройти в собственном доме. Зеленоглазая вспомнила один из школьных дней, когда всем девочкам дарили анонимные валентинки, забрасывая их в один большой ящик, стоявший в углу кабинета. Тогда они были единственные, кто поздравил друг друга, вырезав из бумаги небольшие сердечки светло-розового цвета в знак дружеской любви.       – Просто не думай ни о чем и наслаждайся жизнью. – ответила блондинка, допив содержимое бутылки. – В конце концов все не так уж и плохо. – она поднялась на ноги, убирая полотенца в пляжную сумку.       Элизабет молча кивнула, последовав за ней в сторону городской дороги, ведущей на оживлённую улицу. Мысли не давали покоя, возвращая к образу Мелло. Откуда у него шрам на лице? Кто он такой и чем занимается? Будет ли с ним безопасно? Она не знала, но внутренний голос по-прежнему призывал остановиться и закончить начатое, пока не станет слишком поздно. Однако, сердце заставляло замолчать и наслаждаться каждым мгновением рядом с ним.       Каждый раз, когда девушка вспоминала прошедший вечер, подаривший ей незабываемые ощущения и чувство безграничной свободы, смешавшееся с твёрдой верой в лучшее, внутри разливалось тепло. Ночные поцелуи, тысячи звёзд, шум океана и самый звонкий смех – вот он Мелло. Парень, изменивший представление о том, что было так привычно. Парень, подаривший ей целое небо и нескончаемую пустыню на шоссе шестьдесят шесть. Опасный? Да! Странный? Несомненно! Но такой нежный и желанный!       Подруги продолжали идти вперёд, наблюдая за тем, как уличные фонари озаряют своим желтым светом каждого человека, торопившегося по возникшим делам. Они были подобны огромным металлическим стражам, наблюдающим за всеми и засыпающими только с наступлением рассвета, отдав долг и отслужив службу. Неоновые вывески, городской шум и многочисленные разговоры смешивались в один единый звук просыпающегося Лос-Анджелеса, зовущего в свою ночную жизнь с множеством развлечений и приключений.       Эли часто наблюдала за тем, как горят огни на горизонте, сидя на заднем дворе бара и закуривая сигарету. Сероглазая представляя себе ту роскошную и беззаботную жизнь, где они с Кесс будут пить дорогой алкоголь, играть в покер и носить лучшие наряды от известных дизайнеров. Глупо, но ведь каждый хотел хотя бы на мгновение побыть в этом пластиковом и гламурном мире, спуская все деньги и ни о чем не думая.       Мимо проносились автомобили, скрывающие за своими стёклами пассажиров и водителей, стремящихся куда-то вдаль к самому горизонту, где их ждёт неизвестность. Девушка вспомнила чёрный харлей, который выделялся среди всей городской среды своим внешним видом и неизмеримой мощью, призывая покорить его. Где он сейчас? В каком районе? Она не знала, но с нетерпением ждала следующей встречи, считая дни и наблюдая за тем, как стрелка кухонных часов снова совершает оборот вокруг циферблата, ставя в неизвестность.       Без него сердце ощущало лишь пустоту, граничащую с болью и отчаянием, словно кто-то разом высосал всю жизнь, не оставив ничего взамен. Это было похоже на своего рода одержимость, которая пугала и манила одновременно, заставляя возвращаться к такому полюбившемуся образу парня со шрамом. Может, причина такого поведения в том, что ей приходилось слишком долго терпеть насилие со стороны мужского пола, поэтому простая нежность и забота заставляли просить ещё и ещё? Лизз не знала точного ответа, подолгу рассуждая об этом на кухне, после того, как засыпала подруга. Тик-так. Тик-так.       Оставалось только смиренно ожидать появления Мелло, стараясь загрузить себя работой. Сероглазая нередко стала брать большие заказы и даже оформлять столы для различных закрытых вечеринок или творческих встреч, где собирались самые интересные люди, обсуждающие общие проекты и цели. Ей хотелось стать частью беседы, но рабочий процесс четко расставлял роли для каждого, ставя её на место у раздачи. Глупо стараться быть тем, кем не являешься.       – Что-то ты молчишь. – голос Кесс резко вернул в реальность, заставив вздрогнуть от неожиданности. – Все в порядке?       – В полном. – ответила сероглазая, возвращаясь к своим размышлениям.       Элизабет не сразу заметила то, что они уже вышли в сторону дома, до которого оставалось всего лишь несколько метров и их прогулка закончится до следующего удобного момента, от чего стало немного грустно, ведь не такой жизни хотелось в свои самые лучшие годы. Они часто ловили себя на мысли, что лучшие мгновения ускользают от них за стенами работы, но мечта навсегда покинуть этот город, принёсший столько страха и боли, была намного сильнее. Ведь ничто так не окрыляет, как страх быть пойманным и вернуться обратно.       Блондинка медленно поднялась на крыльцо, садясь на бетонные ступени и закуривая. Её зелёные глаза были похожи на два сверкающих камня, в которых отражалась проезжая часть и несколько пешеходов. Она медленно выпускала дым из приоткрытого рта, наблюдая за тем, как подруга молча присаживается рядом, присоединяясь к ней.       – Скучаешь. – констатировала Кесс, затягиваясь. – Всю дорогу ничего не говорила, хотя обычно тебя не остановить. – девушка перевела свой взгляд на соседнее здание, разглядывая офисных работников, завершающих трудовой день.       – Просто задумалась о своём. – отмахнулась Лиззи, глядя на темнеющее небо, где уже появлялись звёзды.       – Ну мне-то уж не ври. – ухмыльнулась зеленоглазая, потушив окурок. – Видно же, что это не так. – она встала с места, направляясь к входной двери с небольшой связкой ключей, которые достала из сумки. – Я знаю, что ты хочешь к Мелло. – на её лице появилась улыбка.       – Не говори глупостей. – ответила сероглазая, поспешно догоняя подругу и поднимаясь на нужный этаж.       Эли задумалась о том, что это мог быть простой флирт и не более того, от чего стало только хуже. Да, она скучала и хотела снова повторить все до мельчайших деталей, но внутренний голос отчаянно посылал колкие фразы о навязчивом поведении и упрекал за каждое воспоминание, словно впереди ждала опасность. Девушка прошла на балкон, держа в руках погасший телефон, который был покрыт небольшим количеством царапин, оставленных от связки ключей или же неудачных падений.       Она медленно провела по экрану, надеясь на то, что когда-нибудь на дисплее появится строка с уведомлением о сообщении или же входящий звонок, но, как назло, этого не происходило. Мир меркнул без одного человека, которого девушка толком и не знала, превращая и без того тяжелую жизнь в череду одинаковых дней. Казалось, что этому никогда не будет конца, но сердце все же терпеливо продолжало лелеять надежду на долгожданную встречу.       – Не сиди до утра. – сказала Кесс, принося чашку свежего зелёного чая и плед. Блондинка выглядела весьма уставшей и с трудом открывала глаза, мечтая поскорее лечь в кровать и заснуть самым крепким сном.       – Иди ложись, – ответила Лизз, забирая напиток. – я скоро приду.       Девушка ещё долго проводила время на балконе, куря сигарету и продолжая свой внутренний монолог, от которого становилось только хуже. Слишком много вопросов и так мало ответов, но ей определенно нужно поговорить с ним и поставить точки, убедившись, что все в порядке.       Чай постепенно остыл, но сейчас на это было совершенно наплевать. Дисплей все также молчал, показывая, что уже почти одиннадцать часов вечера и Кесс спит добрых три часа, закутавшись в два одеяла и издавая лёгкое сопение, когда не могла выпутаться из своего кокона. Это было мило, учитывая тот факт, что по утрам блондинка была похожа на пещерного человека с растрёпанными волосами и сонными глазами, который машинально направлялся в сторону кухни, чтобы поставить чайник.       Элизабет медленно направилась в комнату, захватив с собой плед, ведь забирать одеяла у подруги было равносильно самоубийству. Она осторожно легла рядом, обнимая подушку, но сон все же не шёл, возвращая к надоедливым воспоминаниям о прошлом, которые разрывали не только голову, но и душу. Каждая прогулка по улице была как последняя, учитывая дикий страх вновь вернуться в тот дом, где теперь ей нет места. Джек непременно ищет их, стараясь прочесать как можно больше парков, скверов, клубов или других потенциальных мест, где могли бы быть девушки. Этот ублюдок никогда не остановится и доведёт любое дело до конца, особенно месть, прикрывшись благими намерениями. Жалкий кусок свиньи.       Работать в баре становится рискованно, но другого выхода и выбора попросту нет, учитывая её уровень образования и не слишком гладкую репутацию в полицейском участке. Многочисленные побеги из дома, заявления о причиняемом насилии, которые тут же выбрасывались, стоило только выйти из кабинета. Все всегда возвращалось на прежний уровень жестокости с психологическим насилием и желанием сделать самоубийство.       Лизз перевернулась на другой бок, отгоняя от себя все это и стараясь унять подступающую панику. Сероглазая представила Мелло, возвращаясь к их первому знакомству, едва не ставшему последним днём в её жизни. Забавно, но оказывается потенциальный убийца был вполне адекватным и заботливым парнем, боявшимся причинить ей ещё больше боли, чем было до его появления. Внутри разливалось тепло, проходящее по всему телу, словно волна, охватывающая жаром. Эти губы, целующие её под звёздами, сильные руки, пытающиеся поймать в океане – всё сводило с ума. Шум волн, пение насекомых, шелест ветра и миллиарды звёзд создали именно ту атмосферу, которой так не хватало.       Они часто смотрели с Кесс романтические фильмы о любви и различных драмах, заедая все это попкорном и обсуждая сюжет, словно в их жизнях уже было нечто похожее. Все героини одинаково влюблялись, мечтая быть рядом со своими ухажерами, несмотря ни на что. Слишком поверхностно.       Странно было осознавать, что и её биография напоминала сценарий для будущего шедевра, непременно получившего Оскар на кинофестивале. Но только это все не актерская игра, а гребанная реальность, бьющая по голове множеством проблем, из которых нет выхода. Если бы не блондинка, то сероглазая непременно сойдёт с ума, проведя остаток своих дней в психологической лечебнице или же оборвав существование, так и не успев насладиться счастливой старостью с множеством детей и внуков, разлагаясь в гробу от собственной слабости, беспомощности и бессилия.       Потерять подругу означало поставить жирную точку и пойти к самому дну, разрушая и калеча тело, оставляя многочисленные порезы, один из которых станет последним. Они знали друг друга и что в этом мире больше нет и не будет людей роднее и надежнее, поэтому и совершили тот ритуал с вечной клятвой. Только вопрос оставался все тот же; когда закончится это дерьмо?       Элизабет засыпала, накрывшись пледом и обнимая подушку как будто это был Мелло, которого так не хватало в последнее время. Она непременно дождётся встречи, пусть и придётся провожать взглядом стрелки на циферблате ещё очень много раз, но скоро уши вновь уловят рёв мотора благородного харлея, разъезжающего по улицам города вместе с ней.