Грязь

Мы не умираем,

мы просто выходим в Сибирь

покурить

      Боль распространяется подобно яду, поражая каждую клеточку организма и медленно убивая измученное сердце, что бьется из последних сил, продолжая держаться и издавать едва слышный стук. Она проникает в мозг, вызывая неприятные воспоминания, касается зеленых глаз и охлаждает трясущиеся пальцы, держащие догорающую сигарету. Хочется кричать, биться в истерическом приступе, жадно глотая воздух, но прочный ком надежно сковывает горло.       Уже нет сил сдерживать слезы, скатывающиеся градом по бледным щекам прямо на пол. Уже ничего не изменить, не повернуть стрелки часов назад и не сказать нужных слов. Все кончено. Это всего лишь сон и настала пора проснуться здесь в своем крошечном мире. Снова стать частью системы, заглушить чувства алкоголем и перестать надеяться на лучшее, плывя по течению из обстоятельств и проблем.       Вопросы остались без ответов. Им больше не прикоснуться друг к другу с утра, не сварить кофе, не посидеть в тишине и не подняться на крышу. Это станет горьким воспоминанием, что сотрется со временем в глубине мозга. Больше нет Линды и Мелло, теперь каждый сам по себе.       Шатенка села на стул, поджав ноги к груди, натягивая на колени бесформенную кофту, чтобы ощутить хоть какое-то тепло, которого сейчас так не хватало. Ей снова одиноко и не с кем поговорить. Клетка захлопнулась, пташка, ты не успела улететь. За дверью послышались шаги и звонкий звук колокольчика разрезал воцарившуюся тишину на кусочки. В проеме показался темнокожий мужчина с женщиной средних лет, на лице которой ещё прослеживались остатки сна от внезапного пробуждения. Она молча сняла туфли и пальто, проходя на кухню с широкими объятиями.       – Все хорошо, милая, все хорошо. – шептала Рита, поглаживая распущенные волосы словно мать, возвращая в прошлое.       – Как ты? – просил Дешон, садясь напротив.       – Бывало и лучше. – буркнула шатенка, опуская ноги на пол. – Удалось что-нибудь узнать?       – Парни осмотрели окрестности, но пока что ничего не нашли. Не думаешь, что он мог уехать в город?       – Я уже не знаю что делать дальше. Это не похоже на Мелло, понимаешь? – зеленые глаза с грустью посмотрели на повара. – Мы танцевали, а потом случился разговор и он пошел прогуляться. – в голосе послышалась дрожь. – Такого раньше не случалось.       – Может у него здесь есть кто-то из знакомых или родни? – предположила женщина.       – Он сирота. – ответила девушка, закуривая. – Рассказал, что вырос в Англии и решил уехать оттуда по своим личным причинам. Думаю, что это связано с чем-то дорогим и важным. – изо рта вышла легкая струйка дыма, извиваясь подобно змее. – Мы познакомились случайно в баре, а дальше завертелось и пришлось придумать это глупое имя. Иногда у меня такое чувство, что есть и ещё пара скелетов в шкафу.       – Для начала составим полную картину тех мест, где уже побывали ребята и куда вы отправлялись вдвоем. – мужчина достал из внутреннего кармана помятую дорожную карту с обломком строительного карандаша. – Так, – губы коснулись грифеля, едва смочив его слюной. – давай подробно с самого начала.       – Городской парк, – вспоминала Линда, положив тлеющую сигарету в пепельницу. – затем вот этот бар, – палец указал на серый квадрат. – и мой дом.       – Руф прошел вдоль пятой улицы, – заключила Рита, проводя по красной линии. – а затем свернул на параллельную.       – Гил и Квик разделились и начали с центра, но там никаких зацепок. Остальные двигались от него на юг и север, оставив нам западные и восточные части.       – Тебе не кажется, что мы ищем иголку в стоге сена, милый? Не лучше ли подключить к этому полицию? С их связями хотя бы есть доступ к камерам и дело сдвинется с мертвой точки. Так мы мальчику не поможем.       – Это бесполезно, так как у Мелло нет гражданства, а фальшивый паспорт создаст проблем. – вмешалась зеленоглазая. – Придется действовать самим и плевать мне сколько уйдет дней или недель, но я не успокоюсь до тех пор, пока не увижу его живого или мертвого.       Тишина била по ушам, ставя неловкую паузу в разговоре. Три пары глаз смотрели друг на друга понимая всю серьезность намерений. Девочка влюбилась самой чистой и искренней любовью, ныряя в омут ради того, кто перевернул её жизнь с ног на голову, ворвавшись подобно урагану в самый солнечный день. Она готова была пожертвовать своим сном, работой и даже, кажется, жизнью ради этого.       – Что предлагаешь? – поинтересовался повар.       – Начнем еще раз с самого начала и не только в барах, а осмотрим заброшенные дома, гостиницы и на территории шоссе. Будем надеяться, что он не ушел далеко.       Если ставишь цель, иди по головам – это правило Линда усвоила очень быстро со времен первого дня в приюте, когда каждый день засыпала с мыслью о побеге. Разум сопротивлялся режиму, тело отказывалось принимать пищу и первый год прошел как коматоз, но она прошла его, а за ним и семь последующих, словно круги личного ада.       Из раздумий вывел легкий звон чайных ложек и щелкнувший чайник в руках Риты. Они с Дешеном были идеальными мужем и женой, что уже давно проживают в этом ужасном месте, ожидая освобождения единственного сына из тюрьмы. Поначалу оба супруга преподавали в исправительной школе для трудных подростков, прививая воспитанникам любовь к литературе и спорту ровно до того злополучного дня, когда Майки повязали прямо во дворе собственного дома.       Судья равнодушно зачитал приговор, отправив парня за решетку и разделив жизнь семьи на ”до” и ”после”. Многочисленные попытки сократить срок потерпели неудачи, а вскоре мужчина ушел работать поваром в клуб, не в силах простить главную ошибку в воспитании собственного ребенка, решив, что больше никогда не вернется назад. Он ненавидел себя и часто просыпался по ночам, заходя в комнату сына и тихо проливая слезы от бессилия в объятиях жены.       Рита стала его надеждой и светом в жизни, дарящим улыбку в самые трудные времена. Она была тем самым стержнем, что заставлял просыпаться по утрам и возвращаться домой после тяжелой работы, нежно целуя в лоб и обнимая так крепко, как только могла. Аромат чая разлетелся по помещению и три большие чашки оказались на столе вместе с парой кубиков сахара.       – Спасибо. – тихо прошептала Линда, делая глоток.       – Ему повезло с тобой. – заметила женщина, сев рядом. – Думаю, что ты наполнила жизнь этого мальчика смыслом.       – Надеюсь, что так. – рука подперла голову, а пальцы нервно перебирали края кофты. – Но я сказала то, о чем очень жалею.       – Что же? – непонимающе посмотрел Дешон, отложив карту в сторону.       – Как бы вы отреагировали на слова о том, что мертвы внутри? – зеленые глаза с грустью посмотрели в две пары карих, не дожидаясь ответа. – После этих слов Мелло ушел.       Пальцы зарылись в волосы с силой впиваясь ногтями в кожу головы, чтобы сдержать подступающие слезы. Дыхание становится сбивчивым, а лицо горит, будто находится рядом с пламенем. Дальше только неизвестность.       В голове тут же всплывает последняя встреча с Анной и её изувеченное лицо, застывшее навечно как мраморная статуя. Изо рта вырывается крик, а ладони хаотично бьют по столу, заставляя чай выплескиваться прямо из чашек на скатерть, разлетаясь мелкими каплями вокруг. Комната теряет очертания, подрагивая из-за пелены соленых и горьких слез, что уже невозможно контролировать в очередном приступе истерики.       – Тише, – шепчет Рита, крепко прижимая к себе хрупкую девушку. – Посмотри на меня, Ли! – ладони касаются щек, проводя пальцами по коже. – Ты слышишь меня?! – но крик только усиливается. – Милый! В пальто! – рука указывает в сторону коридора. – Скорее!       Мужчина рывком выбежал из кухни, схватив одежду супруги и похлопывая ладонью по карманам в поисках оранжевой баночки с таблетками.       – В каком?! – рявкнул он, обернувшись.       – Правый! – ответила жена, подхватив всхлипывающую шатенку, теряющую равновесие. – Сейчас станет легче, дорогая, – приговаривала она, высыпая из упаковки две небольшие капсулы, принесенные мужем. – нужно только проглотить.       – Давай, девочка, – уговаривал Дешон. – Все будет хорошо.       Отчаяние – вот причина внезапной потери самообладания. Линда задыхалась от слез, едва проглатывая предложенное успокоительное, которое комом застревало в горле, но все же опустилось вниз по пищеводу, вызвав неприятное першение. Мысли вновь возвращали в болезненное прошлое, воссоздавая каждый элемент того злополучного дня, распространяясь по организму словно яд, что медленно убивал психику.       – Надо уложить её на диван. – предложил мужчина, осторожно взяв танцовщицу на руки.       – Пусть поспит хотя бы пару часов, а то так и не долго с ума сойти.       Они прошли в комнату, остановившись в проеме, пока Рита поправляла скомканное одеяло и подушки.       – Что вы делаете? – поинтересовалась зеленоглазая, оказавшись в горизонтальном положении. – Мы должны идти. – её голос стал тише, а веки медленно смыкались.       – В таком состоянии тебе лучше остаться здесь со мной. – вмешалась женщина, укрывая ослабевшую девушку.       – Деш, – обратилась танцовщица к другу. – найди его, пожалуйста. – холодные пальцы едва коснулись края джинс. – Я знаю, что ты сможешь. – уголки губ искривились в подобии улыбки. – Любую информацию, хоть что-то.       – Хорошо. – ответил повар. – Но сейчас отдыхай и набирайся сил, договорились?       – Так точно, капитан.       Рита молча вышла из комнаты, зазывая с собой мужа в коридор.       – Я считаю, что мы должны какое-то время пожить здесь. – начала она шепотом. – Посмотри как эта девочка изводит себя, её нельзя оставлять одну.       – Но если ничего не получится и Мелло действительно покинул пригород? Что прикажешь делать потом?       – Сначала нужно выяснить так ли это, а уже потом делать выводы. – женщина подняла с пола пальто, возвращая его на вешалку. Дешон присел на банкетку, зашнуровывая кроссовки. Ему было больно видеть то, как ещё один дорогой человек сходит с ума от бессилия и отчаяния. Все же шатенка входила в то маленькое число близких людей, к которым он не был равнодушен.       – Давай тогда подумаем вдвоем с чего начать. – предложил мужчина, посмотрев на стоявшую рядом жену.       – Если верить тому, что нам удалось узнать, то мальчик вышел на улицу среди ночи и отправился в неизвестном направлении, так?       – Получается, что да.       – Тогда из всех мест можно пойти только в ближайший бар, но их здесь несколько и всё работают почти до утра.       – Ты же понимаешь, что там множество клиентов и каждого не запомнишь? – пальцы проверили по выбритому подбородку, поглаживая темную кожу.       – Парни обошли дальние улицы, на которых живут сами, а нам оставили ближайшие к дому, так почему бы тебе не начать с баров, а потом уже перейти на заброшки? Может, он напился и зашел в любую из них, чтобы переночевать? – предположила Рита. – Знаю, что это звучит глупо, но сейчас любая мысль требует подтверждения. Тем более эти двое явно поругались.       – Что ж, – заключил мужчина, поднимаясь. – тогда не буду терять время.       – Только будь осторожен. – легкий поцелуй влажным следом остался на щеке. – И звони как закончишь с каждым, а я буду отмечать на карте.       – Ты золото, дорогая. – входная дверь захлопнулась, оставив девушек в полной неизвестности и ожидании хоть каких-то положительных результатов.       Мир превратился в пыль, высосав всю радость и покой, оставив только жалкую оболочку, что должна продолжать свое существование с натянутой улыбкой на лице. Эта кукла будет вести себя так же, как и до этого, притворяясь перед всеми, что ей хорошо и комфортно. Марионетка не скажет о сломанном механизме, поднимая свои деревянные руки в танце, чтобы веселить ликующую толпу до тех пор, пока окончательно не сойдет с ума.       Линда чувствовала как невидимая рука отрезала ту тонкую красную нить, соединяющую их с Мелло, не дав даже шанса на продолжение совместного пути. Ей было невыносимо.       И лишь старые настенные часы тихо смеялись над этим моментом самобичевания, отсчитывая минуты. Тик-так, тик-так.       Можно залпом выпить целую бутылку вина прежде, чем перестанешь различать границы реальности и слышать голос совести. Ты сможешь это осилить. Если проиграешь – тебя поимели.       Теперь определенно хотелось как можно скорее смочить пересохшие губы в красной жидкости, растекающейся легким теплом по пищеводу. Да, глупо, но почему бы просто не заткнуть этот чертов внутренний монолог внутри головы доступным способом, выкурив при этом пару сигарет для вкуса? Акт самоуничтожения, не иначе.       В такие моменты ничто не имеет значения. Ни свет утреннего солнца за окнами. Ни сумма налички в кармане штанов. Ни эта чертова квартира. Ни-че-го!       Плевать на растрепанные волосы, засохшие слезы, тлеющий табак и все те вещи, за которые приходилось отчаянно цепляться ради собственного успокоения. Все стало пылью.       Одноразовые люди, ненужные знакомства, пустые разговоры и море всякого дерьма – вот оно, твое существование. И только один взбалмошный мальчишка смог привнести ясность и краски во все это дерьмо и для чего? Чтобы уйти по-английски, а точнее сбежать. Этого ты хотела, милая, залезая своими худощавыми пальцами ему прямо в душу, копаясь в содержимом, словно личинка? Чего тебе не хватало, дорогая? Острых, как нож, ощущений?       Посмотри на свои руки, Линда. Ими ты создашь свое будущее, и разрушишь. Выбор за тобой! И пока твоя сочная задница, испробовавшая на себе удары чужих мужиков, лежит здесь в комнате под одеялом, твоего любимого, возможно, превратили в фарш или же трахают какие-нибудь шалавы вроде тебя. Ну как? Нравится сидеть и осознавать такое? Добилась своего? Проснись!       Эти задроты. Эти унылые онанисты. Достаточно только на них посмотреть — и даже не нужно уметь читать мысли. Взять, трахнуть поглубже и уйти, оставив деньги. Для них ты — либо шлюха, которую надо драть во все щели, либо некий пассивный объект со своими проблемами.       Но не для него, нет. Мелло остался здесь, в твоем ничтожном мире лжи и соблазна, не став частью большого представления, что разыгрывается каждую ночь перед теми, кто не достоин ни одного твоего прикосновения. Он видел все, молчал, бесился, но в его глазах читалось многое, а тебе не удалось понять и вынести сути, нет. Вместо этого твоя блудливая натура продолжала делать неправильные выводы раз за разом. И к чему это привело?       Теперь разум терзают собственные демоны, а два непричастных человека бросают все дела и пытаются собрать воедино пазл, чтобы найти последнюю, недостающую деталь. И все из-за твоего характера, дорогая. Ты всего лишь число в статистике неблагополучных людей.       Линда молча закусила губу, ощущая во рту металлический привкус крови и легкую боль где-то посередине. Хотелось проблеваться и просто принять ванну, раздирая кожу до костей, лишь бы не чувствовать эту жгучую обиду и ощущение ничтожности. Члены, шлепки, латексная медицинская резинка внутри и алкоголь в кишках – все вызывало лишь рвотные позывы. Такую жизнь пришлось принять и проглотить как должное, а это, признаться честно, её рот умел по умолчанию.       Мальчишка знал, что под предлогом отсутствия денег была скрыта обычная человеческая лень, не более того. Большая часть купюр уходила на сигареты, а остальное на счета и продукты и пару пачек противозачаточных. Ей просто не хотелось выбираться из собственного теплого болота, поэтому приходилось врать самой себе, что все временно и когда-нибудь настанет тот долгожданный день рождения новой жизни.       Вокруг оставалась беспросветная скука и уныние, сменяющееся редкими моментами веселья. Ничего нового. Ничего интересного. Замкнутый круг.       Ты тонешь в собственной лжи, погружаясь на самое темное дно, где не видно никого вокруг, только тьма и пустота. Этого ли хотели твои родители, давшие тебе жизнь? Этого ли будущего желала Анна, дав возможность взглянуть на мир под другим углом? Это ли должен видеть голубоглазый мальчишка? Очнись и вынырни!       Пальцы впиваются в кожу, резко проводя по ноге, оставляя красные следы раз за разом, пока из под них не появились первые капли крови. Становится легче. В голове снова появилась ясность сознания, а дыхание наконец-то выровнялось. Нужно успокоиться. Просто перестать чувствовать. Все будет хорошо, ты справишься, Ли. Ну же, хватит плакать. Это ничто по сравнению с тем, что ты уже пережила и вынесла. Ты никогда не будешь одна.       За окном начался новый день.