Гнездование и любовь к порядку

Хосока часто путали с бетой, иногда даже называли омегой, за что, разумеется, получали в глаз. Потому что он — альфа. А путали его из-за того, что выглядит слишком нетипично: нет горы мышц, а лицо не похоже на вечно недовольный кирпич. Наоборот, он всегда улыбчивый и веселый, а его запах просто дурманит голову в дуэте с ярко горящими глазами. Ну и был еще один пунктик, из-за которого он был «альфой не таким как все» — любовь к чистоте. Чон, кажется, был на ней просто помешан. Во всем его доме царил порядок, а на полу не было даже и соринки. Посуда блестела, а все предметы четко стояли на своих местах, и не дай Бог кто-то разрушит эту тихую ауру, все, кранты. Ну, во всем есть исключения, так? И этим самым большим, очень очаровательным «НО» был омега по имени Тэхен. Любимый, между прочим, омега. Киму прощалась любая шалость. Только ему можно было нарушать четко выстроенный порядок в доме, врываться буйным ураганчиком в день альфы и ломать все запланированное. А сейчас у Тэхена предтечный период и он становится жутко милым и безмерно тактильным. Ему нужно постоянно быть в руках своего парня, а если тот отойдет на пару метров дальше положенного, все — внутренняя омега начинает метаться и истошно рыдать, желая оказаться под защитой. А Хосоку, по секрету, безумно нравится этот период. Он чувствует себя настоящим альфа-самцом, когда бережно обнимает свое сокровище, или открывает разнеженной объятьями душеньке банку с огурцами, потому что ему «ну очень хочется их покушать сейчас». Но тут Тэхен начинает строить свое гнездо. Гнездо из вещей Хосока на его кровати. Любовь к порядку и чистоте просто рассыпается на мелкие атомы, когда он видит огромный ворох одежды на своей постели. Кажется, тут он словил небольшой инфаркт. Но стоит во всей этой куче показаться взлохмаченной макушке любимого, что-то внутри него отмирает, и он покорно молчит и ждет. А Тэхен, сосредоточенно надув щеки, раскладывает все как его душе угодно, буквально распихивая футболки и кофты по углам. Омега довольно урчит, складывая одеяло в некий бублик вокруг себя, будто возводит огромные стены замка, чувствуя себя под полной защитой. Хосок от этого зрелища умирает и воскрешается вновь, готовый растечься лужей от умиления. Его пара такая… Такая милая, такая очаровательная, а эти глазки с пушистыми ресничками? А эти аккуратные пальчики, выглядывающие из-под широких рукавов стащенной из шкафа рубашки? Он влюбляется в него снова и снова, упиваясь сладким, как перезвон колокольчиков, голосом. А Тэхен, довольно улыбается, так доверчиво тянет к нему свои руки, будто малыш просится к маме. Ну и как тут отказать? — Что такое, тигренок? Хочешь на ручки? — беззлобно смеется альфа, подходя к краю кровати. — Хочу, чтобы ты лег со мной в мое гнездо, — бухтит омега, нервно ерзая на месте. — Как оно тебе? — Ты очень хорошо постарался, маленький, оно такое уютное… И тут так много моих вещей… Тэхен гордо выпячивает грудь, довольный словами своего парня. Он смотрит за тем, как альфа аккуратно пробирается внутрь, стараясь не нарушить баланс вещей, и падает рядом с омегой на живот, спрятав лицо в подушках. Омега медленно перебирает густые темные прядки, удовлетворенно мурча, и поглядывает на спину Хосока. — Детка, прости меня. Я знаю, как ты любишь порядок, и из-за моей течки тебе приходится терпеть это все, — немного замявшись, выдает Ким, видя, как напрягается чужое тело рядышком. — Когда все пройдет я помогу тебе убрать все, обещаю… — Тигренок, — ласково мурлычет Хосок, резво переворачиваясь на бок. Его руки сразу сгребают расстроенного юношу в свои горячие объятья, пока нос зарывается в пушистую макушку, вдыхая нежный запах шампуня. — Я люблю тебя так сильно, знаешь? Если тебе это нужно, если ты будешь так чувствовать себя лучше, можешь всю квартиру превратить в гнездо. — Правда? — тихонько спрашивает Тэхен в грудь парня, смотря своими большими глазами-бусинками снизу. — Правда, маленький мой, — кивает альфа, оставляя поцелуй на его лбу. — Я счастлив, что ты берешь мои вещи и строишь с ними свой домик. И ради тебя я готов на многое, знаешь? — Даже завести щенка? — Давай обговорим это после твоей течки, хорошо? — ласково урчит Хосок, поглаживая порозовевшие щечки своей пары. — А так, я не против. Давай заведем щенка. — А ребенка? — Сначала щенка, дорогой, — смеется Чон. — Потренируемся на нем. — Я так тебя люблю, — глухо шепчет омега, зарываясь прохладным носом в грудь альфы сильнее. — Спасибо. — И я тебя люблю, тигренок. Ради своего Тэ он готов терпеть многое, например: беспорядок в спальне и ранние подъемы на прогулки с щенком. И не только это.