Гнездование и любовь к порядку

— Ну хен! — Нет, тигренок, сначала ты должен поесть. Тэхен обиженно дует губы, но никак не отлипает от своего альфы. Ему безумно удобно на чужих коленях, но неприятный зуд и влажная смазка, пропитавшая его шортики, мешают наслаждаться приятной компанией. Течка застала его врасплох, стоило омеге только распахнуть глаза, как острая боль пронзает его тело, заставляя скрючиться от боли на постели. Ким хватается пальчиками за подушку и тянет ее на себя, зарываясь носом в мягкую наволочку, что пахнет его альфой. — Сока-а, — тихонько скулит он, понимая, что любимого рядом нет. Омега тихонько, стараясь не упасть, выбирается из кровати и идет на поиски своего парня, жалобно хныча. Чона он находит на кухне, пока тот бережно накрывает на стол и раскладывает ароматно пахнущие порции завтрака по тарелкам. Тэхен облегченно выдыхает и бросается в крепкие объятья, довольно мурча. Он тычется носом в феромонную жилку на смуглой коже и поскуливает так разбито и жалобно, пока Хосок не усаживает его на свои крепкие бедра, прижимая ближе. — Мой бедный маленький омега испугался? Прости своего альфу, тигренок, я тут. — Я думал, что ты ушел, — бубнит Тэхен, обвивая своими ручками чужую шею, и наполняя себя ароматом чужого тела. — Никуда от тебя не уйду, моя крошка, самый лучший мальчик, — шепчет Хосок, расцеловывая румяные щеки младшего, пока тот урчит котенком и ерзает, стараясь успокоить зуд. — Сначала нам нужно покушать, малыш. И вот Тэхен дуется, отказываясь есть и скулит, потому что Чон не дает ему то, что так сильно нужно! Не хочет он завтракать, но альфа тихонько рычит, потираясь носом о мягкую щеку омеги. Ким хочет что-то возразить еще, но аура его парня заставляет подчиниться. Хосок никогда не делал так, но сейчас впервые за долгое время выпускает свой феромон, чтобы покормить непослушную задницу, иначе потом будет хуже. И омега подчиняется, поскуливая, и открывает рот, а Чон отправляет туда кусочек омлета, улыбаясь. — Вот так, тигренок. А потом я буду любить тебя долго, но нужно поесть. — Но хен, я так хочу. — Крошка, ешь. Ким обиженно дует губки, но съедает с помощью альфы, что кормит его с ложечки, свой завтрак. Хоби поглаживает его по оголенной коже ног, довольно гогочет и бодает его плечо лбом, не в силах сдержать счастливого рокота, что рвется прямо из груди, заставляя омегу покраснеть. Он так сильно любит его. — Теперь можно приступить к самому вкусному, — тянет альфа, оставляя легкий чмок на чужих губах. — Ляжешь для меня на стол, детка? Попой ко мне. Омега, не в силах ослушаться, быстро соскакивает с чужих бедер, едва не падая, и аккуратно плюхается грудью на прохладную поверхность столешницы, когда Хосок сдвигает все тарелки в сторону, дабы не мешались. Тэхена потряхивает от предвкушения, пока альфа довольно хмыкает, медленно стягивая чужие шорты и бельём с нежных и длинных ножек, которые сегодня обязательно окажутся на его плечах. У альфы вообще какой-то странный фетиш на всего Тэ, на каждую частичку чужого крошечного тела у него сдвиг, а руки так и просятся прикоснуться, ощутить мягкость и припухлость. Вот и сейчас он не отказывает себе, придвигается на стуле чуть ближе, и с наслаждением мнет округлые ягодицы, пальцами собирая капельки ароматной смазки, что давно высохла на коже. Хосок довольно рокочет, облизываясь как хищник, и кидает простое двусмысленное: «теперь моя очередь завтракать», прежде чем лизнуть розовую дырочку своего омеги, вызвав у того потерянный стон. Ким немного ерзает от неожиданности, но стоит чужому языку мягко обвести края отверстия, его тело начинает дрожать от удовольствия. — Х-хен! Альфа довольно помуркивает, распространяя вибрацию по чужому телу, от чего у Тэхена ножки едва не разъезжаются, но только крепкая хватка удерживает его на месте. Хосок оставляет маленькие поцелуи на ягодичках, а после вновь возвращается к красной и жаждущей дырочке, проникая внутрь языком. Он собирает ароматные соки своего омеги и, закатив глаза, зарывается носом в пышные ягодицы, продолжая лизать как кот. По его подбородку стекает слюна, капая на пол, а Чон никак не может успокоиться, его омега безумно нежный, вкусный и самый очаровательный. — Мой хорошенький тигренок, — тянет Хосок, оставляя небольшие укусы на чужих бедрах. — Так прилежно гнешься для меня. Тэхен скулит и чувствует, как смазка вновь стекает по его ногам, но альфа сразу ловит ее кончиком языка, ухмыляясь. Омега жмурит веки, сильнее вцепляясь в стол, пока Хосок смущает его громкими чмокающими звуками, вновь проникая в колечко мышц так глубоко, что касается заветного комочка. Ким шумно выдыхает, подаваясь назад, чтобы вновь ощутить приятное, и парень, не сдерживая улыбки, выполняет прихоть своего мальчика, удобнее раскрывая пальцами края отверстия. Омега гнется еще сильнее, пока его вставший член трется головкой о приятную ткань спальной рубашки. Он ощущает огненные волны тепла, что пронзают его тело, и обмякает, не успев даже взвизгнуть, когда его с головой накрывает удовольствие. Альфа ловит его в свои руки, и облизывает покрытые смазкой губы, улыбается. — Мой тигренок доволен? Я хорошо позаботился о нем? — Да, — хрипло выдает Тэ, разлепляя влажные от удовольствия веки. — Но я… Хочу тебя внутри, хен! — Конечно, ты можешь использовать меня как хочешь, малыш. Пойдем в гнездо? Омега быстро-быстро кивает и довольно ластится, понимая, что сейчас они пойдут в кровать, укутанную совместными запахами. Там, где их точно никто не потревожит, и они будут только вдвоем. Тэхен полностью расслабляется, давая альфе понести себя на руках, а после уложить прямо в центр их логова. Хосок ложится рядом, предварительно сняв с себя все, кроме белья, и крепко обнимает своего мальчика, пока тот довольный слизывает аромат с его шеи, оставляя небольшие ранки своими клыками. — Х-хен, — зовет он, седлая бедра парня. Чон кивает и ждет, опуская широкие ладони на чужие ноги, и поглаживает любимую кожу, наслаждаясь упругостью. — А ты повяжешь меня? Дашь свой узел? — Тигренок, а ты пил те таблеточки перед течкой? — уточняет альфа, на что получает уверенный кивок, и улыбается. — Тогда да, я повяжу тебя, малыш. — О-ох… — Что такое, прелесть? — Альфа, п-пожалуйста… Хосок аккуратно привстает, чтобы накрыть чужие манящие губы поцелуем, аккуратно снимая руками рубашку с горячего тела. Тэхен перед ним полностью открытый, голый, и очаровательно-красивый, каждый раз сердце Чона трепещет от любви к своему маленькому комочку ласки и нежности. Он придвигает его к себе ближе, проезжаясь вставшим членом через ткань о розовую дырочку, вызывая судорожный вздох с чужих губ. Омега ерзает, желает получить хоть какое-то трение, а Хосок чувствует себя настоящим мазохистом, наслаждаясь этой развратной картинкой. — Хочешь сделать все сам, малыш? Побудешь сверху? Тэхен кивает несколько раз, а после привстает, чтобы стащить чужие боксеры до колен, и взять вставший орган в свою ладошку. Он довольно стонет, чувствуя пальцами выступившую смазку и тяжесть органа, и это еще больше заводит парня, выпуская сладкий аромат наружу. Хосок терпеливо ждет пока его мальчик наиграется, и аккуратно опустится вниз до самого основания, тихонько постанывая. И омега так делает: размазывает смазку по стволу и садится до конца, облегченно выдыхая. — Такой идеальный для меня, — шепчет альфа, сжимая чужие ягодицы своими пальцами, оставляя красные следы. — Я схожу с ума, малыш. Так прекрасно принимаешь меня всего, о боже. Ким двигается сначала на пробу, получая удар наслаждения по всему телу, сразу находит нужный угол, поднимается и опускается резко, слыша шипение от альфы. Он поднимает свои глаза и видит напротив такие же, полные любви и наслаждения. Хосок улыбается ему приободряюще, поглаживает пальцами изгибы талии. Тэхен мелко дрожит, так очаровательно сжимает пальчики на ножках, и начинает почти прыгать на члене альфы, пошло выпуская язык. Чон умирает каждый раз от таких контрастов, от такого омеги, и готов скулить, положив весь мир к его ногам. Сейчас он только вскидывает бедрами, ударяя ровно по простате, и пытается поймать в мокрый поцелуй чужой шаловливый язычок. Тэхен притягивает его за щеки ближе, впиваясь требовательно губами в губы своего парня, сталкиваясь в жарком поцелуе, пока слюна продолжает стекать по подбородку. Хосок чувствует чужие пальчики в своих волосах, чувствует как сильно к нему жмутся, и притягивает одной рукой юношу к себе, начиная вбиваться в него снизу. Он ловит все тонкие всхлипы, что перерастают в громкие стоны наслаждения, пока узел внизу начинает набухать, растягивая края чужой дырочки. — Черт, тигренок, — рычит Чон, опуская ладонь на чужой живот. Он чувствует отчетливо головку своего члена сквозь тонкую кожу, и это заставляет его на пару секунд потерять рассудок. Омега довольно скулит от интенсивности ощущений, и сам опускает голову, чтобы посмотреть на очертание члена внутри его. — Х-хен. — Мой хороший, мой очаровательный омега, самый лучший, — шепчет ему альфа, оставляя крошечные поцелуи по всей груди. — Я заполню тебя спермой и твой мягкий животик вздуется, да, крошка? Ты так этого хочешь? — Очень, пожалуйста! Дай мне это, Хоби-и! Тэхен вновь падает в пучину удовольствия, утягивая за собой альфу, сжимая его чувствительными стеночками так сильно, что из глаз посыпятся звезды. Хосок грузно дышит ему в грудь, пока сперма продолжает выходить небольшими волнами, заставляя два тела дрожать. Омега валится на него сверху, удобно устраиваясь и немного помуркивая от неизведанных ранее ощущений, но теперь узел так приятно распирает и заполняет его, а мысли о скорых щенках так и крутятся в голове. Ох уж эта течка. — Ты хорошо постарался, тигренок, — альфа гладит его спину, оставляя мягкий поцелуй в волосах. — Отдохни, узел спадет еще не скоро. — Люблю тебя, — сонно шепчет Тэхен, прикрывая глаза от усталости. — А тебя сильнее, жизнь моя.