Средь алых цветов одинокая песнь

Под полной луной разливалась одинокая мелодия. Юный заклинатель неспешно касался струн гуциня. Не один месяц юноша провёл в расспросах, но дороги непреклонно молчали. На тонких пальцах Ло Веймина проступили мозоли от нескончаемой игры. Но заклинатель не оставлял свои поиски. Положив руки на струны, он ненадолго погрузился в воспоминания о том, ради кого отправился в путь. ***** Собрание глав трёх школ проводилось каждых год. В первый день всегда устраивались состязания учеников, где каждый стремился показать свои навыки и прослыть искуснейшим заклинателем Северных гор. На этот раз собрание проводилось в школе ордена Фухуа. Её ученики славились умениями призыва духов и стрельбы из лука. Но к сожалению главы, таланты подопечных на этом заканчивались. Орден долго готовился принять у себя других заклинателей. Ученики ловили злых духов для грядущего состязания, устанавливали барьер, чтобы те не разбрелись по окрестным деревням. Первыми явились адепты ордена Ло. В Северных горах они были известны строгим воспитанием своих учеников, и их талантом управлять зачарованным оружием. Следом за ними прибыли адепты школы Син. Как только они ступили на площадь сыхэюаня, молодые ученики других орденов сразу начали перешёптываться. Стены школы Син всегда были объяты дурными слухами. Говорили, что ученики не пренебрегают тёмными техниками. Особенно это касалось первого ученика школы – Тао Хуоджина. Но, несмотря на сплетни, глава ордена пользовался большим уважением за свои заслуги на ночной охоте. Утром ученики трёх школ собрались перед лесом, где должно проходить состязания. Один из учителей ордена Фухуа огласил правила – та школа, что загонит больше призраков и будет считаться победителем. Вступать в схватку с другими учениками запрещено. Как и мешать друг другу. Затем он объявил о начале состязания, и юные заклинатели отправились в лес. То и дело замелькали в небе цветные огни, знаменующие об успехе учеников той или иной школы. Больше всего сверкали знаки ордена Ло, за ними Син, Фухуа же было почти незаметно. К концу состязания в лесу остались самые рассвирепелые духи. С протяжным шипением несколько из них медленно окружали одного из учеников школы Ло. Как вдруг юноша услышал гулкую мелодию. Стоило Веймину дотронуться до струн гуциня, как озлобленные духи застыли. Мелодия ветром кружила вокруг, опоясывая их. Когда обруч засверкал голубым светом, юноша достал меч, управляя им духовной энергией. Клинок взмыл в воздух и в одно мгновение поразил духов. - Спасибо, Веймин-сюн, - сказал Нианзу, - ты не против, если я немного с тобой поохочусь? Заклинатель кивнул. Он заслуженно носил титул одного из самых лучших учеников школы Ло, хоть никогда и не хвалился этим. Его отличали доброта и благовоспитанность. Всегда задумчивый взгляд, скрытый за длинными ресницами. А светлое ханьфу с вышитым серебряным лотосом словно вторил волосам юноши цвета лунного диска. - Я слышал, что дела у учеников Фухуа совсем плохи, - сказал Нианзу, - пока они загнали меньше всех призраков. С нами им точно не сравниться. Ло Веймин не уделял внимания словам своего спутника. Он шёл, всматриваясь в раскидистые кроны деревьев и пышные кусты, стараясь не пропустить очередного озлобленного духа. Заклинатель ступал неспешно и плавно, только нефритовая подвеска на его поясе мерно раскачивалась в такт шагам. Вдруг до учеников донеслись громкие голоса. Нианзу поспешил в сторону гомонящих, и Веймин последовал за ним. Выйдя к берегу озера, они увидели своих шиди, которые спорили с одним из учеников школы Син. Подходя ближе, Веймин услышал: - Такому бесстыднику, как ты, стоит поучиться манерам! Ученик Син, услышав подобные слова в свой адрес, выхватил своё оружие – косу с двумя чёрными лезвиями, и направил его на соперника. В то же мгновение меч Веймина сверкнул и скрестился с косой. Отразив удар, заклинатель отозвал своё оружие обратно в ножны. Парень в чёрном ханьфу нахмурился, но вскоре смягчился, увидев, что Веймин сложил перед ним руки в почтительном поклоне. Заклинатель Син ответил тем же жестом. - Думаю, можно решить спор, не прибегая к оружию, - сказал Веймин, - что случилось? - Он приставал к нашей Сянцзян, - сказал ученик Ло. - Мне это ни к чему, - ответил адепт Син. Веймин обвёл внимательным взглядом юношу. Он стоял, скрестив руки на груди, и бросал сердитые взгляды. Некоторые пряди его тёмных волос были заплетены в тонкие косички, открывая лицо заклинателя. Оно казалось Веймину знакомым, хотя воспоминания отказались дать точный ответ. Юноша ненадолго задержал взгляд на круглых серёжках адепта Син, а затем сказал: - Возникло недопонимание. Мы не станем больше отвлекать тебя от охоты. Юноша видел, как перед состязанием Сянцзян не сводила глаз с заклинателя. И что-то подсказывало, что ему внимание девушки, и правда, ни к чему. Когда ученик Син ушёл, Нианзу проводил его взглядом и, дёрнув за рукав шисюна, сказал: - Это же Тао Хуоджин. Хорошо, что он не стал вступать в бой, ведь он славится своим вспыльчивым нравом. Говорят, он практикует тёмные техники, а обучил его глава ордена. Он ставит Хуоджина даже выше своего сына Юньмина. Я не сомневаюсь, что ты одолел бы его, но кто знает какое коварство, он мог применить. Ло Веймин хмуро посмотрел на своего шиди и тот сразу смолк. Они отправились дальше, оставив разгневанных учеников у озера. Никто из них не пытался перечить Веймину, вступив в схватку с адептом Син, они бы не только нарушили правило состязания, но и навлекли на себя беду в лице гнева Хуоджина, а затем и своих учителей. По дороге юный заклинатель силился вспомнить, где ему раньше мог встретиться ученик Син. - Что ещё ты знаешь про Хуоджина? – спросил Веймин. - А? – Нианзу удивлённо изогнул бровь, а затем увлечено начал свой рассказ. - Я слышал, что его взяли в ученики Син после пожара в деревне Тао. Глава ордена оказал покровительство его матери. А когда увидел небывалые способности Хуоджина к заклинательству, то сделал его своим первым учеником. Они с Юньмином сразу невзлюбили друг друга. И до сих пор соперничают. Веймин внимательно выслушал Нианзу и задумчиво посмотрел в сторону озера. В его памяти возник образ юноши со шрамом на щеке, он первым из учеников Син отправился в лес, и первый знак ордена в небе появился из-за его успехов в охоте. Близились сумерки, облизывая густыми тенями тропы и редкие холмы. Духов становилось всё меньше, и охота подходила к завершению. Веймин, сопровождающий не унимающегося Нианзу, направился к выходу из леса, как вдруг увидел за деревьями мелькающие фигуры в тёмно-синем ханьфу. То были ученики школы Фухуа. Внезапно раздался оглушительный рёв, от которого содрогнулись кроны деревьев. Затем звон клинков. В несколько быстрых прыжков Веймин оказался рядом с битвой. Он увидел, как Тао Хуоджин сражается с лютым мертвецом. Тот бросался на заклинателя с озлобленным рыком и размашисто махал мечом. И пусть его спутанные волосы закрывали лицо, по разодранной одежде Веймин быстро узнал генерала Чань Мэня. Он был воином, погрязшим в кровопролитии, которого предали свои же люди. От очерняющей ненависти генерал возродился лютой нечистью. Неподалёку от битвы за камнем сидело несколько учеников Фухуа. Веймин направился к ним. - Вы не ранены? - Нет. Нужно позвать учителей. Нам ни за что не справиться с генералом, - ответил один из учеников. - Мы задержим его, а вы бегите. Ло Веймин достал запечатывающий талисман и, пока Чань Мэнь был отвлечён битвой с Хуоджином, прикрепил его к спине мертвеца. Движения генерала замедлились, но сдержать его полностью не получилось. Чернила на жёлтой бумаге засветились и, вспыхнув зелёным огнём, талисман исчез. Генерал разъярился ещё сильнее. Он бросился на Хуоджина, его меч рассёк рукав заклинателя и порезал руку. Ло Веймин отвёл своим клинком второй удар Чань Мэня, который мог обрушиться на голову Хуоджина. Они вместе сражались пока не прибыли учителя, которые за несколько ударов сковали генерала и одолели его. - Хуоджин, ты в порядке? – спросил Веймин. - Не думал, что кто-то станет мне помогать. Веймин улыбнулся. - Ты ранен, присядь, я посмотрю, - сказал юноша, заметив кровь на руке заклинателя. Он усадил парня на камень и осмотрел рану, она оказалась неглубокая. Веймин достал из поясного мешочка ленту и обвязал ей руку. - Как твоё имя? – спросил Тао Хуоджин, наблюдавший за заклинателем с лёгкой улыбкой. - Веймин! – раздался голос учителя позади юношей. Поодаль стоял глава ордена Ло и сердито смотрел на молодых заклинателей. Хуоджину показалось, что, услышав голос учителя, Веймин вздрогнул. Он тут же изменился в лице и перед уходом торопливо сказал: - Позаботься о себе. Тао Хуоджин с нескрываемой улыбкой проводил взглядом юного заклинателя, на это мгновение, позабыв о ране. Ло Веймину удалось вспомнить, что это была не первая их встреча. Но он не догадывался, что она окажется не последней. Спустя несколько дней в школу Ло прибыл Хуоджин. И пусть при себе у него был только летний зонт, пускать заклинателя не хотели. Юноша настойчиво требовал поговорить с Веймином, и уходить он не собирался, пока его не увидит. - Не стоит устраивать беспорядки у стен школы, - сказал парень. - Я не виноват, что у вас такое непочтительное отношение к гостям, - нахмурившись, сказал Хуоджин, но вскоре его лицо озарилось улыбкой. – Я рад, что ты решил встретиться со мной. Я приехал, чтобы вернуть это. Юноша достал сверкающую сферу и протянул Веймину. - Ты обронил её возле озера. Кажется, она очень ценная. Юноша сердито посмотрел на Хуоджина и забрал сферу. Он предложил гостю прогуляться по городу Лошэнь, который стоял подле школы. Широкие улицы щедро заливал солнечный свет, а нежный ветер изредка колыхал расписные ткани и маленькие детские вертушки на прилавках. Юные заклинатели шли мимо торговцев овощей и рыбой и вскоре остановились возле небольшой чайной. - Как получилось, что тебе пришлось сражаться с генералом Чань Мэнем? – сказал Веймин, отгоняя из чаши чайные листья. - Он напал на учеников Фухуа. Они пытались схитрить и набрать больше загнанных духов, призвав новых. Но талисманы призыва сработали не так, как они надеялись. Я думаю, генерала позвала кровь, которую он проливал на той земле. - Ты заступился за них? Хуоджин рассмеялся. Он налил из кувшина прозрачное вино и отпил из пиалы. - Мне нет дела до учеников Фухуа. А вот победа над лютым генералом совсем иное дело. Бесстыдников ведь заботит лишь собственное превосходство. Веймин понимал, что в словах Хуоджин лукавит, переплетая правду с вымыслом. А его вопрос искренне задел заклинателя. Юноша достал искрящуюся сферу и положил перед Тао Хуоджином. - Это сердце серебряного лотоса – талисман моего клана. Прими его как символ моего обещания, что я буду верить лишь своим глазам, а не слухам, окружающим твой орден. - А ведь правду говорят, что ты самый благородный из учеников Ло, - сказал Хуоджин, пряча подарок. Заклинатель покинул город с первыми закатными лучами. А когда поднялась луна и разлила серебряный свет по небу, Лошэнь наводнили лютые мертвецы. Они бродили по улицам и набрасывались на горожан. Ученики школы Ло сражались с ними до глубокой ночи, но мертвецы все прибывали. Казалось, они против своей воли тянулись в Лошэнь, словно завороженные брели к городу. Когда с нечистью было покончено, младшие ученики остались помогать горожанам, а старшие – проверили все окрестности в поисках того, что могло навлечь мертвецов. Их манили флаги призыва, развешанные на торговой площади. Кто-то намеренно оставил их в городе, под подозрение быстро попал Тао Хуоджин. Репутация его школы вкупе с клеймом бесчестного заклинателя сыграли свою неблагоприятную роль. Глава Ло отправился в школу Син с требованиями наказать Хуоджина. И только Веймин не мог признать его вины. Он продолжал обходить город и расспрашивать жителей. Торговец сказал ему, что один ученик Син к неудаче, а встретить двух - сулит беда. Пожилой мужчина видел, как юноша в чёрном ханьфу бродил между домов, словно искал что-то. Он хотел было помочь ему, на что парень нагрубил старику. Ло Веймин незамедлительно отправился в школу Син. Прибыв на место, он узнал, что глава отрёкся от Хуоджина, изгнав его из ордена. Никто не знал, куда мог отправиться оклеветанный заклинатель. Никто кроме Веймина. Деревня Тао много лет стояла в запустении. Веймин шёл мимо заброшенных домов, как вдруг услышал шум. В два прыжка он оказался на ветхой крыше и вскоре прибыл на место битвы. Хуоджин отбивался от трёх заклинателей в светлых одеждах. Они выглядели уже изрядно покалеченными, в отличие от бывшего ученика Син. Его лицо искажалось злобой, а коса, словно молния, поражала противников одного за другим. Перед очередным ударом её лезвие сомкнулось с мечом Веймина. Громкий звон зачарованного металла раскатился по пустым улицам. После атаки ученик Ло отпрыгнул назад и опустил клинок. - Хочешь отмстить? – сказал Хуоджин, - если мне начертано умереть от меча, то пусть он принадлежит тебе. - Нет, - ответил Веймин, - я верю тебе. Как и тогда. Неужели ты совсем не помнишь? Хуоджин нахмурил брови и выжидающе посмотрел на заклинателя. - Я думал ты погиб, но, увидев тебя на состязаниях, вспомнил, - сказал юноша, - деревня Тао. Я часто приезжал сюда с отцом, до обучения. И каждый раз ты водил меня к озеру. Однажды я упал и повредил ногу. Ты взвалил меня на спину и сказал, что я слаб, чтобы стать заклинателем и поэтому всегда будешь меня защищать. Юноша внимательно выслушал Веймина, а затем убрал косу. Он нерешительно сделал шаг вперёд и замер. - Прости, до пожара у меня сохранилось мало воспоминаний, - сказал Хуоджин и улыбнулся. В его глазах вспыхнул игривый блеск, - но неуклюжего ребёнка всё же забыть не смог. Не думал, что им окажешься ты. Предаваться блаженным воспоминания детства было не время. Ло Веймин приказал ученикам вернуться в школу, они были младше его и уважали не меньше, чем своего учителя. А необдуманную расправу они затеяли по большей степени из-за своей горячей крови. Пока Веймин находился в школе Син, он успел расспросить членов ордена. Некоторые говорили с ним не охотно, а вот слуги и молодые ученицы с радостью беседовали. Этому способствовали не только учтивость юноши, но и его привлекательная внешность. Он узнал, что сразу после того, как Тао Хуоджин отправился в Лошэнь, следом за ним покинул школу Син Юньмин. Его неосторожность диктовалась надменностью. Хмурого юношу со шрамом на щеке сложно было не узнать. Многие в городе вспомнили, что видели его накануне нападения нечисти. Игнорировать слова жителей Лошэня было невозможно. Глава школы Ло был неумолим, он требовал призвать к ответу виновного. Син Юньмин оправдывался неохотно, а когда среди его вещей нашли флаг призыва, то юноша сразу во всём сознался. Стоя перед главами двух школ, он яростно выплёскивал свой гнев на отца. Юньмин хотел опорочить имя главы ордена Син за то, что тот пренебрегал собственным сыном, наградил его шрамом в детстве и извёл мать постоянными изменами. Его обида вводила юношу в исступление, он проклинал своего учителя, а вместе с ним и Хуоджина, который занял место юного заклинателя. Син Юньмин не смог дожить до своего наказания. В одну ночь, от обуявшего его жара, душа заклинателя истлела. В ту же ночь пропал Тао Хуоджин. ***** Ло Веймин вопрошающе играл возле множества дорог, пока ему не откликнулась забытая тропа. Ведомый надеждой, он шёл не один десяток дней, остановившись лишь перед острыми горными вершинами. Серыми хребтами они вздымались, словно клыки могучего зверя, перед которыми Веймин увидел россыпь ликориса – цветов, чьи алые огоньки хранили границу мира духов. Струны гуциня дрогнули, тягучая песня отразилась от мрачных гор и упала в объятья тонких лепестков. Дорога молчала, здесь встречали конец множество путей. Но вдруг кто-то нежно коснулся плеча Ло Веймина. Дуновением ветра он обошёл заклинателя и сел рядом. Гуцинь стих. - Ты вновь меня спасаешь, а ведь это я обещал защищать тебя, - сказал Тао Хуоджин и благоговейно посмотрел на старого друга. А в его зыбких руках поблескивало сердце серебряного лотоса.