Lighthouse

      Перфекционизм — дело гиблое. В этом есть свои плюсы, но и минусов хватает. Люди, болеющие перфекционизмом, могут быть не в духе от обстоятельств, которые мешают их детально построенному плану.       Вот и Чонгук так же. Еще вчера составил гигантский, идеальный, по его мнению, список дел на лето, и пошло все прахом. Все идеи и задумки, по крайней мере, на половину — точно, стали обречены на провал.       Он уезжает в Пусан к бабушке! Из хорошего: там он будет с матерью, не один. Ещё один плюс: рядом не будет отца. Плохо, что далеко будет находиться Тэ. Милого и немного чудаковатого парнишки не будет рядом. Никто не будет интересоваться планами на вечер, чтобы посмотреть вместе новый фильм про Мстителей. Никто не попытается вытащить его погулять, поглазеть на ночной Сеул.       Чонгук от отчаяния не может уснуть всю ночь, все ворочается на постели, от безысходности просто смотрит в потолок. Жизнь его и так однообразна и большинству покажется скучной. Единственный, кто делает ее яркой, — Тэхён. Конечно, еще фильмы, интересные комиксы и научная литература, но как говорится, человеку нужен человек. Так и Чонгуку нужен Ким.       Утро не задалось. Солнечные лучи пробиваются сквозь плохо зашторенные окна и будят Чона. Не мамин поцелуй! Все начинает меняться после вечернего разговора с матерью. Этот факт Чонгук воспринимает всерьез. Вчера он не слышал ни ругани, ни плача, а значит, их поездка должна пойти на пользу (хотя бы маме) — больше всего на свете он не любит ссоры родителей и кошек, увы, аллергию никуда не денешь.       Сперва Чонгук просыпается без поцелуя, потом падает с кровати. Затем на вялых ногах идет в ванную, где принимает контрастный душ, умывается и топает вниз, на кухню. Отца там нет. Возможно его вызвали рано на работу в компанию, либо он не захотел видеть родных, чтобы не бесили. Увы, это известно только одному богу.       Тихо, почти на цыпочках Чон проходит в кухню и видит маму, которая стоит у плиты и подпевает Ariane Grande по радио. Она легонько качает бедрами, пока что-то переворачивает на сковородке. Услышав, что как отодвигается стул и после придвигается обратно, женщина оборачивается и видит сына за столом.       — С добрым утром, Зайчонок! — с улыбкой произносит миссис Чон.       Чонгук улыбается в ответ, радуясь в душе неизменному прозвищу. Когда он улыбается, показывая два передних зуба, он и правда зайка.       Женщина подходит к столу и ставит тарелку с горячими блинами, от которых исходит легкий пар. На столе уже расставлены несколько видов варенья, мед и теплый заваренный чай. От одного вида этой вкуснятины у Чонгука бегут слюнки, поэтому, не теряя ни минуты, он налетает на еду. В этот момент он не может думать ни о чем серьезном, кроме счастливой матери и ее утреннего кулинарного шедевра.       Внезапно кто-то стучится в дверь. На часах всего девять утра. Никого в гости семья Чон не приглашала, а если бы и так, то Чонгук знал бы заранее. Переглянувшись с мамой, он встает из-за стола, предупредив, что откроет дверь. Сначала он смотрит в глазок, в котором виднеется русая макушка. Тут не нужно быть экстрасенсом, чтобы понять: у порога стоит Ким Тэхён. «И чего он пришел, не написав и не позвонив?» — задумался Чон, но убедившись еще раз, что это Ким, открывает дверь. И правду, перед квартирой Чонов стоит смугловатый, застенчивый на первый взгляд, в обычных черных брюках, белой футболке, горчичного цвета кардигане и почему-то в округлых очках без линз Тэхён.       — Привет! — здоровается Тэ.       — Привет, — отвечает Чон. — Ты чего тут делаешь?       — Решил заглянуть в гости, — радостно лепечет Ким.       — Даже не предупредив?       Чонгук смотрит, немного нахмурив брови, и друг, растерявшись, опускает голову, принимается рассматривать свои кеды.       — О! Доброе утро Тэхён, — приветствует миссис Чон, выглядывая из-за спины сына. — Чего же ты стоишь тут? Заходи, раз уж пришел, — и жестом предлагает пройти внутрь квартиры.       Чон так и смотрит с неким возмущением и непониманием, пока Ким снимает обувь и мило улыбается, отвечая на взгляд друга. Покачав головой, Чонгук отбрасывает идею искать смысл в появлении Тэхёна, потому что друг бывает безбашенным и делает все, что взбредет в голову.       Как-то был в школе случай: оба в кабинете биологии ждали учителя, чтобы взять темы для докладов. Пока ждали, Тэхён смотрел на ползучих тварей в террариумах, а потом подумал, почему к птицееду не поселить другого паука, например, крестовика. Как он это сделал, спрашивать не стоит, а вот бой у паукообразных был не на жизнь, а на смерть. Так что факт остается фактом: странности Киму не занимать.       Пригласив за стол Тэхёна, мама наливает ему чаю и придвигает ближе сладости. Сам Чонгук почти доел свой завтрак, поэтому наблюдает, как друг уплетает блины за обе щеки. Тот ест с таким аппетитом, что невольно хочется добавки, а мама только рада этому.       Поев, Чонгук идет одеваться: простая серая футболка, в тон штаны и массивные черные кроссовки. Мама провожает сына, подкладывая в его рюкзак немного денег (это сопровождается загадочным взглядом Кима). Становится понятно, что спасения от странностей Тэхёна не будет.       Удивительно не это, а то, что если бы Чонгук вернулся на два года назад, чтобы выбрать, с кем общаться, он бы снова подружился с Кимом. Как не крути, это парень заслуживает внимания. Раньше, до знакомства с Чонгуком, он был поникшим и ходил, будто тучи сгустились над его головой. Зато сейчас весь светится, как солнце, заражая своим смехом и дурачествами. Среди всех одноклассников Чонгуку хорошо лишь с Тэ.       — Куда направляемся? — интересуется Чон, когда они выходят на улицу. Ветерок обдувает лицо, шевеля пряди волос. Ким смотрит по сторонам, будто проверяя, что никто не следит за ними.       — Может направимся в Еыйдо*?       — Пешком?       — Пешком!       А что, утро только началось. Чонгук никуда не спешит, все равно планы пошли насмарку, так что почему бы нет? Несмотря на то, что идти до парка очень долго, Чон этому рад. Будет время, чтобы сообщить Киму о том, что он уезжает в Пусан. Но вот парни идут вдоль дороги, а Чонгук все молчит, слушая забавные истории Тэхёна, который, оказывается, тоже навернулся с утра с кровати, потом уронил зубную щетку в унитаз, чтобы пораньше прийти к Чону. И какая связь между щёткой и визитом к другу, так и не сказал.       Черноволосый только наблюдает, как волосы друга, такие прямые, лезут в лицо, и ресницы подрагивают от этих прикосновений. Смотрит, как ветер пытался запутать русые пряди и как легко улыбается Тэ солнечным лучам.       Эта картина впервые кажется Чону необыкновенной, даже завораживающей. Он никогда не думал о Киме не как о друге. Во-первых, ему не до отношений. Он всегда погружен в учебу и не планирует заводить отношения с девушкой, не говоря уже о парне. Во-вторых, с Кимом ему комфортно как с другом и никак иначе. И глядя на него вот так, он задумывается: если бы у Кима была девушка, смог бы он так же легко с ним общаться, как сейчас?       Чон прокручивает в голове различные варианты и не замечает, как они останавливаются у круглосуточного магазинчика рядом с парковкой.       — Постой здесь, я сейчас, — говорит Ким и забегает в магазин.       Чонгук ждет, сев на заборчик, разделяющий парковочные места и тротуар, и рассматривает витрину. Там, кроме рекламных вывесок, нет ничего интересного, поэтому взгляд устремляется внутрь магазина. Он видит Тэ, злобную кассиршу и какого-то блондинистого парня, который тщательно выбирает продукты. Почти полдень, других посетителей нет, да на парковке только одна машина.       Наблюдая за Кимом, Чон думает, как рассказать другу о поездке. И больше всего беспокоит то, как отреагирует Тэ, ведь с тех пор, как они подружились, большую часть времени они проводят вместе, а теперь волею судьбы придется разлучиться почти на три месяца.       Тэхён выбегает из магазина, в руках у него две банки колы и пачка леденцов. Он протягивает одну банку Чонгуку. Тот открывает, и газировка начинает шипеть и пениться.       — Ой! Извини, я видимо растряс ее, пока нес, — стоит Ким в двух шагах с еще закрытой второй колой.       — Ничего.       Чонгук — перфекционист, если что-то идет не по плану, то ему нужно все вернуть на круги своя. Все должно быть идеальным. Поэтому он достает из рюкзака пачку влажных салфеток. Банку ставит на асфальт, давая жидкости стечь на землю. А сам вытирает липкие руки.       Тем временем Тэ смеется, кто-то выходит из магазина. Дверь сильно хлопает, слышится раздраженное пыхтение, но второй посетитель магазина, это явно он, не виден Чонгуку, который и так очень занят.       Любопытство берет вверх, поэтому обернувшись, Чон видит спину того блондина. Его фигура удаляется в другом направлении от их маршрута. «Наверное, у него тоже выдалось нелегкое утро», — думает Чонгук.       До парка парни добираются быстро. По пути они выпивают газировку, покупают пиццу навынос, чтобы, сев на лужайку, перекусить поплотнее. Так, расположившись под деревом, два друга нежатся в лучах дневного солнца, что просачиваются сквозь крону, и кушают. Никаких серьезных тем в разговоре не поднимают, лишь обсуждают, какой бы фильм посмотреть на следующиех выходных или что бы сделать эдакого. Пока Тэхён не решается спросить про родителей Чонгука.       — Как, кстати, твой отец поживает, а то я его не видел сегодня?       — Я тоже его не наблюдаю утром второй день, — ворчит Чон.       — Опять командировка?       — Не думаю, скорее всего много работы опять, ты же читал новости про «BIGHIT», у них там много всего происходит, график просто бешенный.       В «BIGHIT» мистер Чон работает давно, с тех пор, как женился на миссис Чон. Он искал верный заработок, чтобы обеспечивать семью, а в прежние времена работу найти было непросто. Зато теперь, когда стратегии маркетинга большинству интересны, пригодился такой специалист, как мистер Чон.       Ким качает головой:       — Мой отец тоже задерживается допоздна, но в выходные дни он обещал свозить на Чеджу. Хочешь с нами?       Чонгук тушуется. Взгляд падает на землю, где лежит пустая коробка из-под пиццы. Ладошки вспотели. Рано или поздно тему о поездке на лето нужно было поднять. Казалось бы, чего бояться? Но Чон не знает, как отреагирует Ким. Возможно, он делает из мухи слона, смотря на друга опечаленным взглядом, но ему кажется все масштабным.       — Ну, я не смогу…       — Почему? — обеспокоенно спрашивает Тэ.       — Эм, я уезжаю к бабушке.       — Так это ничего, можем сходить, когда приедешь. Когда ты возвращаешься?       — Я не знаю, скорее всего вернусь к концу лета.       Мама Чонгуку не сказала дату возвращения. Назвала лишь причину и место ссылки, а на сколько они едут и что там делать, информации не дала. От этого не только грустно, но и волнительно, и страшно.       — Ты чего такой поникший? Хочешь, я буду иногда приезжать, раз уж такое дело?       Чонгук в своем гениальном мозгу придумывал тысячу и одну вещь, которую сотворит Тэхён. Например, скажет, что больше не будет иметь с ним дела, что найдет нового друга. Или посчитает его плохим за то, что скрывал такой факт. Но такой вариант устроил куда больше, чем то, что взбрело в дурную головушку Чона. Он смотрит прямо на Тэ, словно ошарашенный током. Минута в прострации, и — до него доходят слова друга.       — Было бы здорово.       — Вот и договорились. Только теперь я напишу тебе, когда планирую тебя навестить, — улыбается Ким, опустив руку на плечо Чона. — А теперь пойдем ко мне, я залил такую игру на плойку, закачаешься!       Парни выходят из парка и направляются к Киму домой, на сей раз на автобусе. Пока едут, обсуждают новую игру, и опять слушают музыку через одни наушники, как тогда, у школьной остановки. С каждой минутой Чонгук думает, что предстоящая поездка пойдет ему на пользу. Там он, возможно, перестанет заморачиваться по поводу и без, станет проще. Его внутренний перфекционизм пусть достается учебе и работе в будущем, а насчет людей надо быть легким. Ведь нет ничего плохого в том, чтобы быть иногда чудаковатым, как Тэхён.       Остановка, парни выходят из автобуса и идут к одной из многоэтажек. Седьмой этаж и крайняя дверь по коридору в квартиру. Само помещение просторное, но в более строгом, минималистичном стиле, нежели у Чонов. Кухня объединена с гостиной, чтобы удобно было таскать закуски во время посиделок. В гостиной темно-серого цвета диван, на котором поместятся шесть человек, журнальный стол и у стены — огромный плазменный телевизор.       Ким приносит из своей комнаты диски с играми, плойку и джойстики. Так и начинается их игра до самого вечера. В квартире никого, кроме двух парней и их безудержного веселья. Один толкает другого в бок, пытаясь отвлечь, чтобы выиграть в гонках, второй кричит от разочарования, когда проигрывает, и так по новой.       На часах почти восемь. Чону пора возвращаться домой, но рядом с Тэ спокойнее. Когда еще одна игра сыграна он разворачивается к Тэхёну, тот кладет джойстик на журнальный стол и оборачивается к другу. Минуту-другую они просто смотрят на черты друг друга, ничего не происходит, будто кто-то поставил этот момент на паузу.       У одного сбивается от напряжения дыхание, у другого равномерное. Ладошки потеют, грудная клетка вздымается. Медленно Тэхён двигается к лицу Чону, не нарушая зрительного контакта. Между ними миллиметры, и Чон чувствует дыхание друга. И не выдержав еще секунды, Ким целует Чонгука. Он делает это неумело, но лучше, если бы это сделал Чон. Сначала простые прикосновения губ, легкие касания, почти невесомые. И не понять, правильно это или нет.       Тогда, осмелев, Тэхён начинает посасывать нижнюю губу Чона, затем верхнюю. Становится влажно. Дыхание сбито у обоих, в комнате слышится лишь как они набирают воздух через нос.       Чонгук ничего не делает, просто сидит, прикрыв глаза, наслаждаясь действиями Тэхёна. Рука Кима ложится ему на плечо, слегка его сжимая, и льнет ближе. Когда Тэ не хватает воздуха, и он понимает, что Чонгук не отвечает на его действия, отстраняется. Открыв глаза, они смотрят друг на друга. У обоих затуманенные рассудки.       Только разница в том, что у одного все ходуном внутри, а у другого легкий шок.       — Чонгук, — начинает Ким, сглотнув; на то, что он хочет сказать, требуется много смелости. — Я давно хотел тебе признаться…       — Не надо, — перебивает Чон. — Я… я могу догадываться, что ты хочешь мне сказать, Тэ, но… мне нравиться с тобой дружить, пойми. Не хочу, чтобы бы между нами была неловкость.       Однозначно, дружба этих парней пошатнулась. Теперь сложно будет скрыть тот факт, что Тэхён все время смотрел на Чонгука в любовном ключе. Чон никогда не думал о Тэ, как о любовнике или своем парне, лишь сегодня проскочила мысль: а что было бы, если все случилось именно так? И то, что он почувствовал во время поцелуя, никогда не забудет. И нет, не потому что это был его первый поцелуй, а потому что он был именно с парнем.       «Походу, мне нравятся парни», — к такому выводу приходит Чонгук.