Lighthouse

      Дорога в Пусан становится «веселой».       Чонгук сидит в одном из вагонов поезда. Его разум покрывается дремой, из-за легкой тряски по рельсам. Парень с удовольствием прикрывает глаза, застряв на периферии между сном и реальностью. В ту ночь, когда родители поссорились и Чон узнал всю правду, гулял по округе и вернулся обратно домой только к утру. А куда ему было пойти? Не к кому, кроме как обратно. Дома отца не было, что не удивительно — как трус сбежал, а мать спала в гостиной. Явно переживала за сына, но его не дождалась.       Сейчас Чон видит сон, в котором заплаканное лицо матери и разгневанное отца. Чонгуку тошно от него. Неужели он вырастет таким же? Нет, точно нет. Он будет жить по своему и будет полной противоположностью своего отца.       Всю дорогу до бабушки мать и сын даже не обмолвились словом — это было излишне и не уместно после произошедшего. А когда они прибыли в Пусан, то бабушка их уже ждала. Она всегда рада видеть дочь, но больше своего внука. Чонгук любит бабушку, но только не ее вечные нравоучения. Ему нравятся кулинарные шедевры бабушки, и еще с детства он любил сидеть в кафе, в котором она работает поваром, и следить за приготовлением различных блюд. Мама, видимо, переняла умения готовки от бабушки.       Не подавая вида, что разбит, Чон старается улыбаться старушке, обнимая ее. После проходит в подготовленную для него комнату и разбирает вещи из чемодана.       У Чонгука нет планов — совсем. Что делать, куда пойти? Ответов он не нашел, решив сначала просто проветриться. Сегодня тепло, однозначно жарче чем Сеуле, поэтому надев шорты чуть выше колена и белую футболку, он выходит на улицу.       Несмотря, на то, что Пусан ничем сильно не отличается от Сеула, воздух здесь другой. Свежий, который вдыхаешь и чувствуешь, как внутри все холодеет. И прекраснее всего у пляжа, где Чон смотрит как бушует море. Он лежит на песке, подперев руки под голову и моча ножки в приближающихся холодных волнах. Чонгук думает о том, что будет с ним дальше, если разведутся родители. Он останется с мамой или отцом? А может они померятся, просто погорячились, или вражда между ними длилась давно, а он слепой ничего не видел? От одних только мыслей становится невероятно хреново, а высказаться некому. Тэхен отдыхает со своей дружной семьей в Чеджу, а мать сейчас не поможет, ей сначала надо разобраться со своими тараканами. Чонгуку всего восемнадцать, а куда в столь юном возрасте катится его жизнь. Зачем он старался быть прилежным сыном, если это не уберегло их семью?       Его проблемы похожи на эти волны, что приближаются к берегу и после исчезают. Может все, и вправду, обойдется?       Закончив терзать себя, считая виноватым, Чон направляется домой, решает по пути зайти в магазин за вредной едой, так как хочет прочесть очередной комикс. Он идет, не спеша с еще влажными ногами от воды, прибрежный воздух обдувает смоляные волосы, а медленно уходящее солнце слепит глаза. Чон прячась от лучей, старается разглядеть народ. Вот прошла очередная счастливая семья, тоже возвращаясь с пляжа домой. Вот влюбленная парочка целуется, наплевав на всех вокруг. Чонгук такой одинокий ищет теперь кому можно наклонить свою тяжелую голову от мыслей на плечо и спокойно сидеть, чтобы душе стало спокойно.       В магазине немного народу. Чон подходит к холодильнику берет банку с газировкой, затем подходит к ряду с всякими сладостями — берет парочку жевательных конфет и шипучек, а затем к полкам с раменом. Все выбрав, пройдя очередь на кассе и расплатившись, он плетется домой. Чонгук идет, погруженный в свои мысли, и не смотрит на дорогу, врезается в прохожего. Пакет с покупками падает из рук, из-за чего выпадают несколько продуктов. Тихо ругнувшись под нос, Чон присаживается на корточки и собирает все обратно в пакет. Встав, он видит перед собой молодого парня с рыжими волосами, в милом синем комбинезоне с различными нашивками, который протягивает ему банку с газировкой, выпавшую недавно.       — Извини, я тебя не заметил. — улыбается парень — смущен.       — Ничего, — сухо отвечает Чонгук, забрав свою газировку, хотя извиняться должен он. Затем парень протягивает ему руку:       — Чимин!       Чон стоит столбом и через несколько секунд осознает, что этот парень хочет с ним познакомиться.       — Ага. Чонгук, — тоже протягивает Чон, пожимая новому знакомому руку.       — Заметил тебя сегодня из окна, оказывается мы живем в одном доме. Хотел еще днем познакомиться, но не мог осмелиться, — мнется парень, переминая с ноги на ногу. — Что собираешься делать?       Чонгук выгибает бровь, не понимая к чему этот вопрос, а рыжий взглядом указывает на пакет с едой. А что Чон планировал? Точно, нажраться под просмотром какого-то сериала. В ответ он лишь пожимает плечами, потому что на данный момент перспектива посмотреть что-то и растолстеть от всего купленного, позабыв про идеальною форму тела — его не устраивает.       — Может быть… не хочешь со мной посмотреть какой-нибудь фильм вместе или поиграть, у меня есть отличные настольные игры, не пожалеешь?       А Чонгук не против сейчас оказаться в хорошей компании. Да, Чимин просто неизвестный, взявшийся из неоткуда, парень, с которым он познакомился все две минуты назад, но это лучше, чем сидеть в душной от собственных мыслей комнаты, где за стеной бабушка будет поучать мать. Так что, пустив все на самотек, Чонгук кивает в знак согласия и идет следом за новым знакомым.       У парня очень уютно, бежевого оттенка стены, на которых висят семейные фото. Чон проходит в прихожую квартиры, снимая обувь, и замечает впереди на небольшой кухне женщину с мужчиной, которые увлечены душевным разговором за кружкой чая. Первым Чона замечает мужчина, который осматривает его, прожигая взглядом, а потом моментально меняется в лице, вскочив со стула и похлопав супругу по руке, указывая на гостя. Женщина с горящими от радости глазами, увидев Чонгука, подходит к нему и Чимину.       — Добро пожаловать, — обращается она к Чону. — Чимин, милый, ты не говорил, что приведешь друга, а то я ничего сегодня не приготовила.       Чонгук тушуется от того, что он тут не к месту, и смущается от взгляда отца Чимина, тот его внимательно изучает будто он под микроскопом.       — Чон Чонгук. — склонился парень, поприветствовав старших.       Женщина светится от чего-то своего, приложив руки к груди. Кажется, что ее улыбкой можно осветить весь коридор, в котором они столпились все.       — Да, знакомься Чонгук. Это мои родители — Пак Соён и Пак Чанель. — указывает сначала на мать, затем на отца Чимин.       После, старший в семействе, изучив, кажется, полностью с ног до головы новоприбывшего, подходит и пожимает ему руку. Когда Чанель отпускает руку Чона, то ее сразу хватает Чимин и тащит в свою комнату.       Чимин точно тусовщик, потому что как объяснить «творческий» беспорядок в его комнате. На стуле у окна лежит кучей одежда, на кровати разбросаны различные комиксы и журналы взрослого содержания, на стенах висят дорожные знаки, а под кроватью неуклюже спрятаны банки с алкоголем. Когда парень закрывает дверь, то сразу плюхается на свою кровать, сметая все на пол. Чон чувствует себя не в своей тарелке. Он стоит у входа, с пакетом в руке, и не знает куда деться. Еще раз он проходится взглядом по комнате и ищет куда сесть. Лучшее решение — ковер у кровати. Чимин будто не замечает смятения нового друга, просто подходит к шкафу в другом конце комнаты и достает оттуда коробку. Затем кладет ее на пол, достает карточки и фишки с игральной доской. Только после того как все приготовил, он обращает внимание на Чонгука.       — Чего стоишь, присаживайся. — указывает Чимин на места напротив него.       Чонгук сам решился сюда прийти, его же никто не заставлял? Поэтому садится и ставит пакет рядом.       — Ну что ж, знаешь, как играть? — спрашивает без десяти минут знакомый.       — Нет, — отвечает Чон, осматривая игру.       — Это легко. В общем, как правда и действие, только тут еще баллы есть, кто больше наберет, тот и выиграл. И еще… — Чимин вытягивается, чтобы взять из-под кровати еще не открытую банку пива и ставит рядом с игрой, — Нужно выпивать, если не верно или отказываешься выполнять задание.       — Я не пью.       — Зануда что ли? — с усмешкой выкидывает Пак. Чон лишь пожимает плечами. — У тебя есть газировка в пакете, на первый раз можешь выпить ее, а в следующий раз будем пить.       И в этот момент Чонгук думает, а будет ли еще раз, когда он поиграет в эту игру. Если да, то когда? А может стоило поиграть сначала во что-то другое, например, в «Дженгу» или «Монополию», в эту игру он бы выиграл точно. Играть в «правда или действие» с недавно познакомившимся человеком, странно. Или же нет? Просто он не тусовщик.       Чимин перемешивает карты, кладя их рубашкой вверх. Пак первый берет карту и его глаза постепенно расширяются. Чон сглатывает, стараясь не думать о том, что же может быть написано на этой карте такого, что у его знакомого глаза сделались как два огромных блюдца.       — Готов? — отрывает взгляд от карты Пак, переводя его на Чона.       — К чему?       — Ты играл когда-нибудь в «Правда или действие»?       — Нет, — он никогда не был на тусовках, поэтому даже не приходилось, лишь в дорамах видел, как люди в это играют.       — А правила знаешь? — Чимин тяжело вздыхает, начиная осознавать с каким экземпляром имеет дело.       — Относительно, — наверное странно, но Чон даже не паникует в новой компании, лишь немного встревожен.       — Все просто. Я беру карту, тут написан вопрос и действие, ты выбираешь — либо ответить на вопрос, либо выполнить действие. Каждое задание имеет баллы, за выполненное получаешь их, если нет — выпиваешь. — качает головой в сторону банки. — все понятно? — Чонгук качает головой. — Тогда, правда или действие, Чонгук?       Чон размышляет, что же ему выбрать. Ему может попасть любой вопрос от обычного до самого откровенного, потому что он не знает каковы границы, также и с действиями. Но деваться некуда, он сам на это подписался.       — Правда.       — Расскажи о первом поцелуе! — а у Чимина загораются глаза, он явно ждет интересную, может даже нелепую историю. Парень, не дожидаясь еще ответа, открывает банку и немного выпивает алкогольной жидкости — в предвкушении.       — Действие, — резко меняет ход событий Чонгук, не желая рассказывать про случай с Тэхеном.       — Так не честно, я уже было приготовился послушать, — дует пухленькие губы рыжий, затем вздыхает, читая надпись на карте. — О, выпить бутылку алкоголя залпом.       Они оглядываются и в комнате находят только банку пива и банку с газировкой.       — Ну, кроме твоей газировки ничего другого безалкогольного нет, так что выпивай ее, — парирует Чимин.       И Чонгук аккуратно открывает банку, выпивает, как и было написано — залпом. Пак смотрит на то, как быстро двигается кадык его нового друга и как молниеносно через несколько секунд банка становится пустой. Чимин хлопает в ладоши и передвигает фишку Чона на две клетки вперед.       Затем рыжий протягивает карту Чону. Сидеть на полу не очень удобно, поэтому поменяв сначала позу, Чонгук рассматривает врученную ему карту. И тут он замечает, что карта вся разрисована, задания на ней замазаны и написаны новые. «Правда: рассказать о самом необычном месте, где был секс. Действие: поцеловать игрока справа», — читает про себя Чон, сразу сглатывает. Ему не особо хочется целоваться с новым знакомым.       — Почему тут задания исправлены, ты сам их написал? — спрашивает Чонгук.       — Ну, в оригинале игры задания были очень скучные, так что я решил ее усовершенствовать.       Чимин еще немного выпивает пива. А Чон думает, если они поцелуются, будет ли его тошнить из-за запаха алкоголя. Не дождавшись вопроса, рыжий выхватывает карту из рук Чонгука. Он читает и переводит взгляд сначала вправо, а потом на нового знакомого.       — Бабское задание… ты когда-нибудь целовался? — Чонгук озадачен, вспоминая как трогал тогда его Тэхен, как прикасался губами.       — Да, — почти что шепотом отвечает он.       — А с парнем? — ну, как сказать, если первым поцелуй и был с парнем. — Или давай я правду расскажу? — Чимин будто читает мысли Чонгука, потому что он не намерен выполнять действие, и тем более отвечать на вопросы, касающиеся Тэ.       Он думал, что будет смотреть какой-то дурацкий фильм, а не вот это… А рыжий видит, как его новый друг озадачен, и даже смущен, краснея ушами. В ответ Чон лишь кивает.       — Окей. На самом деле у меня опыта немного, но если кабинка в школьном туалете считается необычным местом, тогда да. Это было в школьном туалете, и, прикинь, вовремя контрольной по математике, — улыбается Пак, явно вспоминая тот случай.       — Думаю, считается.       — А у тебя где был? — неожиданно выдает Чимин.       В этот момент Чонгук бы хотел провалиться сквозь землю. Ладони начинают потеть, а сердце бьется бешено. Соврать или сказать правду? Что делают в таких ситуациях? Может просто сбежать? Чон начинает нервно жевать губу, не зная, что ответить.       — Девственник, — спокойно выдает Чимин. — Мы вроде ровесники, то как так вышло, что ты не трахался еще ни с одной девчонкой?       — Мой друг бы сказал, что я зануда, который вытрахает все знания из учебника по химии, чем девчонку. — усмехается своему ответу Чонгук, опустив голову, не решаясь смотреть в глаза новому знакомому.       — А… так ты, типа ботан, теперь ясно. Ну не переживай, есть девки, которые вроде любят умных, так что…       Так они и просидели допоздна. Позабыв про игру, немного напившись всего от одного пива, парни разговорились. Чимин оказался хорошим собеседником. Чонгук будто нашел, ту самую опору, что искал. Рассказал по пьяни ему все-таки про поцелуй с Тэхеном, надеясь что рыжий к утру забудет об этом. Пак ответил, что это естественно, и просто надо будет поставить все точки над «i». Сам же Чимин рассказал про случай в уборной, как его с девчонкой из параллельного класса чуть не застукал учитель. Потом поговорили о фильмах и также комиксах. Об играх, Чимин любитель все-таки настольных, нежели компьютерных.       А Чонгуку хорошо. Он даже на время забыл про раздоры в семье, и по какой причине приехал в Пусан. Зато он точно знает, если будет грустно, где зависать — у Чимина в гостях.