Lighthouse

      — Ого! Отец этому не обрадуется, — все что смог сказать Намджун.       Ким приехал всего несколько минут назад, чтобы проверить как работает Мин, но вместо этого, он натыкается на граффити на стене дома. Какое-то внутреннее чутье ему подсказало проверить округу, иначе бы он даже не увидел проделки школьников. Вот они стоят перед этим незаконченным шедевром, что был проделан пару дней назад: один думает, что с этим делать, другой как оправдаться.       — Ну, тут на днях хулиганье было… я их прогнал, но не уследил… так что, вот, — мнется Юнги.       Стыдно невероятно, ему доверили следить за маяком, за их домом, и он в эту же секунду может не оправдать ожидания. И как в будущем он будет работать, если не может просто проследить за порядком на этой территории? На получение положительных рекомендаций о своей работе, Юнги может не надеяться.       Намджун все стоит и размышляет, скрестив руки на груди. Когда Юнги разогнал мальчишек, то совсем забыл про этот инцидент, и не подумал, как убрать начатое ребятами. Сейчас прячет глаза, пытается не смотреть на довольно спокойное лицо Нама, и ждет, когда ему вынесут приговор.       — Что ж, с этим ничего уже не поделать, — начинает спустя мучительное долгие пару минут Ким. — Но, тут два выхода, либо ты все это закрашиваешь полностью, либо сам дорисуешь маяк, конечно, если у тебя есть способности в рисовании.       Не убили — славно. Не наорали, тоже хорошо, но немного странно, ведь он думал, что можно уже писать завещание, а точнее «прощай, прекрасное будущее». Юнги плох в рисовании и со всем, что связанно с красками. Все что он умеет — так это сделать незамысловатые чертежи, да поставить роспись в уголке листа — вот искусство на которое он способен, кроме музыки. Придется выкручиваться, купить несколько литров краски под цвет стен дома, а может вообще покрасить дом в белый, как маяк, но об этом Юнги подумает чуть позже.       Винить в этом проступке Мин никого не будет, хотя мог бы, потому что Нана приехала поздно и заставила Юнги думать о ней, а точнее о ее странном поведении. Да в тот день он устал как собака. Сигареты, как назло, закончились, а сейчас бы не помешали. Так и хочется заполнить легкие чем-нибудь едким, кроме разочарованием от самого себя.       Ким подходит к Мину, похлопывает его по плечу, давая понять, что не все так страшно. Юнги делает тяжелый вздох, понимая что работы навалилось много. А после они направляются в дом. Проверка маяка и местности закончилась, а значит время попить ромашкового чая. Какое-то время они сидят в компании друг друга. Намджун рассказывает истории, которые с ним приключились буквально за пару дней, что даже немного удивляет Юнги, а также делится новостями о состоянии отца. Сам же Мин сидит и слушает, попивая свой чай.

***

      После Юнги проводил Намджуна, который из-за своей болтовни не уследил за временем и опаздывал на какую-то важную встречу. Так как впереди был целый день, парень отправился в строительный магазин за краской, чтобы зря время не терять, а там долго думать какую покупать.       Он стоял перед прилавком, на котором были простая коричневая краска под цвет стен, белая, чтобы перекрасить в цвет самого маяка, и недалеко от самих баллончиков черного, красного цветов. Вероятность того, что Мин сам докрасит творение Чонгука очень мала, но попытка — не пытка. Художник он никудышный, но и скрывать рисунок почему-то не хотел.       По пути Юнги еще зашел в супермаркет, где купил немного продуктов на ближайшие дни. Как раз, выйдя из магазина, ему позвонил Хосок — узнать как дела у друга. Мин шел в горку к своему маяку, в обоих руках были тяжелые пакеты с краской и продуктами, а телефон держал зажатым между правым ухом и плечом. Было тяжело, но и поговорить, послушать истории друга тоже хотелось. Видимо историй Намджуна ему не хватило, ну с Хосоком иногда да приключается что-то на работе. Они редко общаются, потому что раньше могли встретиться в баре и все с выпивкой выговорить, а теперь между ними расстояние в километры да рабочие время разное. Как же ему хотелось иметь машину, чтобы не тащить все на себе. Он даже подумывает снова начать заниматься спортом, девушкам нравятся накаченные парни, а то свою спортивную форму он растерял из-за вечных походов в бары. Хотя секс, чем не вид спорта, как говориться: приятное с полезным.       Дойдя до своей территории, Юнги у самого входа в дом положил пакеты на землю, чтобы руки могли немного отдохнуть. Он тем временем смеялся над глупой шуткой Хоби, и осматривался вокруг, как взгляд упал на мальчишку, что сидел недалеко от маяка, в пару метров от обрыва.       — Хо, я перезвоню тебе позже, — последнее что говорит Юнги Хосоку и бросает вызов.       Мальчишка сидел и разглядывал морскую гладь. Ничего примечательного, парень просто пришел посидеть и поглазеть на красивые виды, но вот почему снова здесь, почему не на пляже? Юнги думал, что больше его не встретит.       Он заносит покупки в дом, буквально минуту, стоя на кухне, размышляет присоединиться к нему или нет. Чон точно знает о том, что он тут работает, но стоит ли показываться вообще. Он думает об этом, даже когда начинает разбирать свои покупки. Краску положит у входа, мясо в холодильник, рис в ящики что рядом, овощи в отдельный отсек, и две банки газировки… Почему именно сегодня, Юнги решил купить две банки газированного сладкого напитка, а не пива или энергетика. И почему только две? Словно силы вселенной говорят о том, что все это не просто так.       Мин выходит из дома, с газировкой в руках, так как еще день, и солнце жарит не по-детски (а на мальчишке даже кепки нет, да сидит на солнцепеке, не дай бог, получит солнечный удар). Так размышляет Юнги, пока направляется в сторону Чонгука.       А парень все это время сидел по-турецки и рисовал что-то в своем скетчбуке. Из-за спины не было видно, что он делает. Как ни в чем не бывало, Юнги присаживается рядом и смотрит на Чонгука, который вздрогнул, отвлекаясь от своего занятия и смотрит на него в ответ. Гляделки длились не так долго, потому что увидев, измученное лицо подростка, было как-то неожиданно. Он протягивает Чону банку с газировкой, и тот неуверенно забирает ее, пока Мин открывает свою, потянув за железное кольцо.       Воцаряется тишина, но приятная. Слышно как волны бьются, как бакланы кричат. Прибрежный воздух освежает, и сидеть становиться не так страшно под палящим солнцем.       Юнги украдкой смотрит на парня, пока тот продолжает что-то рисовать дальше. На кремовой бумаге изображено простым карандашом море с мелкими волнами и несколько чаек. У него вино талант. Сам мальчишка выглядит каким-то бледным, лицо осунулось, а под глазами появляются темные круги.       — Что с тобой? — интересуется состоянием мальчишки Мин.       — Похмелье, — отвечает тихо, даже стеснительно, Чонгук.       Юнги тихо хмыкает такому ответу, давя улыбку. Ему странно, что парень пьет. Он то думал, что все сейчас стараются вести здоровый образ жизни, а не разгульный. Хотя примерно в его годы Мин ничем не отличался.       — Тебе хотя бы восемнадцать есть, чтобы пить начинать?       — Да, исполнилось несколько месяцев назад.       И снова становится тихо. Никто ничего не говорит. Юнги просто пьет газировку и смотрит вдаль, все еще надеясь найти на горизонте ответы на неизвестные ему вопросы, а также подглядывает за Чонгуком. Только слепой не заметит, что Чон никуда уходить не собирается, хочет еще остаться: он чиркает на бумаге одно и тоже место по нескольку раз, создавая видимость занятости. Чем дольше они молчат, тем становится неловко. Мин думает, что пора уже уходить и заняться своими делами, ведь он не договорил с Хосоком, да надо бы заполнить гребаную табличку, еще приготовить ужин, желательно на двоих, потому что возможно приедет Нана. Дел невпроворот, а он тут расселся с мальчишкой, который решил пуститься во все тяжкие. Он собирается уже встать, но замечает как Чонгук резко откладывает свой скетчбук в сторону, берет банку и открывает ее, совершив два небольших глотка.       — Почему ты здесь, хен? — спрашивает как-то неуверенно Чонгук, отводя взгляд на море.       Неожиданно. Юнги и сам задавался таким вопрос. А точнее, где он свернул, что оказался здесь? По какой дорожке он пошел, что все привело его на этот полу-островок, что находится почти на краю Земли? Он недолго думает, не видя в этом какого-то скрытого подтекста, это просто любопытство мальчишки, поэтому отвечает:       — Работаю, точнее заменяю главного смотрителя маяка. А ты?       Чон притих, он начал жевать губу, все еще не удосуживаясь посмотреть на Мина, и слегка постукивает пальцем банку в руке. Юнги уже никуда не спешит, ему стало даже интересно, что же ответит мальчишка. Сам знает этот необычный эффект отвечать вопросом на вопрос. И даже у самого появился интерес к этой персоне (возможно).       — Тут красиво, — просто и ясно, или это удачная смена темы.       Мин только и произнес «ага» на ответ, потому что тут и вправду завораживающе. На первый взгляд ничего необычного, но когда находишься здесь день изо дня, то невольно начинаешь замечать детали вокруг; как садится солнце; как бушует море, и каждый день по-разному; как проплывают корабли. Это становится чем-то особенным.       — А похмелье с чего? — спрашивает Юнги.       Потому что в свое время он пил, чтобы отвлечься от разного рода мыслей и попробовать что-то новое: лишился девственности он именно на одной из вечеринок. По словам друзей знает, что иногда люди пьют от большого горя. Кто-то пьет из-за того, что оказался в нехорошей компании.       — Просто жизнь отстой!       Чонгук меняется в лице, вместо безмятежности что царила раньше, можно заметить, как его одолевает злоба. Появилась складка меж бровей и началась трястись нижняя губа. Он склонил голову, чтобы Юнги не увидел его состояния. Но все это время Мин, что и делал, так это смотрел на мальчишку, дожидаясь его ответа.       Юнги не знает, что творится внутри у парня, замешан ли в этом его отец- подонок или может это подростковый период, но понимает, что ему сейчас не просто. Он ложится на землю, что нагрелась от солнца, складывает правую руку под голову, а другой закрывает от солнечных лучей. Футболка точно будет грязной, но как-то пофиг.       — Увы, жизнь еще та сука. — начинает спокойно Мин, бессовестно выражаясь при подростке, а тот слегка повернув голову, смотрит из-под челки. Он не философ, но все что может дать ему, так это наставление из опыта своей не прекрасной молодости и хоть какую-то поддержку. — Иногда происходят вещи, от которых мы не зависим, и тогда надо, наверное, просто это принять. Может быть сейчас тебе кажется, то, что с тобой происходит — это несправедливо или нечестно, но кто знает, может в будущем все изменится.       «По крайней мере, я надеюсь на это.»       Чонгук вытирает свой нос тыльной стороной ладони и слегка улыбается. Наверное, от его слов мальчишке немного полегчало. Сама жизнь сыграла с ним злую шутку. Многие детки с детского сада мечтали быть космонавтами, певцами, танцорами, художниками, музыкантами. Но сколько из них достигли своей детской мечты? Юнги не стал исключением. Его мечта разбилась также как волна об скалы, и с этим он ничего не может поделать — просто принять. Просто смириться с этим.       Ничего не предвещало беды, как в один момент Чон начинает чихать. Так внезапно и неожиданно. Возможно ли это последствия все-таки солнечного удара? Юнги не медик, но считает, что навряд ли чих, может быть из-за этого. И как-то мимолетно думает, что возможно это из-за его влияния. Мин слегка запаниковал, потому что не понимает с чего вдруг такая реакция. Он принимает сидячее положение, осматривая мальчишку. Чонгук на пару мгновений прекращает чихать и также осматривается вокруг, пока не замечает в пару метров от них приближающегося довольного рыжего кота, который прилег, наслаждаясь солнечными лучами.       — Апх-чи… к — кошка… — начинает снова чихать Чон.       До Юнги доходит, что у Чонгука началась аллергическая реакция на рыжее бестие. Мин встает с нагретого местечка и быстрым шагом направляется к коту. Когда он останавливается перед ним, тот смотрит своими глазенками, будто хочет в душу заглянуть. Юнги, кажется, теперь недолюбливает все милое и пушистое, потому что этот рыжий прервал разговор, заставляя мучаться человека.       Ничего не объясняя, Мин берет кота и направляется в дом, где открывает дверь в комнату Намджуна и кидает животное туда. Это может значит одно, сегодня вечером точно заедет Ким Нана, потому этих двух тянет друг к другу как магнит, если есть кот, значит скоро приедет и хозяйка.       — Сиди и не рыпайся. Будешь хорошим мальчиком, отпущу до приезда твоей хозяйки. — говорит он коту, а после закрывает дверь.       В быстром темпе он находит аптечку, в которой, кажется, есть абсолютно от любой хвори лекарства. Из нее он достает противоаллергенные препараты, затем наливает в стакан воду, думая что запивать лекарство газировкой будет неправильно. Потом он собирался на выход, как взгляд падает на банки с краской. Может быть, все что не делается все к лучшему. Купить немного цветной краски становится одним из лучших решений: после того как Чонгук принимает препарат, Юнги предлагает ему доделать собственное творение, предоставив для этого все, что купил. Тем самым это поможет забыть мальчишке о тревожащих его мыслях. А сам позабыл про звонок другу, не беда поговорит с ним позже, как включит маяк, чтобы тот смог освещать путь дальше.