Lighthouse

      — И как поживает мой дорогой и милый сердцу, друг? — слышится бодрый голос близкого и самого лучшего человека на свете по ту сторону связи.       Утро очередного дня на полуостровке в Пусане, где Юнги, выполнив всю работу с утра, решил перекусить быстро приготовленного кимбапа и в это время ему позвонил Хосок. Они разговаривали пару дней назад, когда в магазине у Хоби, наконец, выдался перерыв и теперь он решил позвонить снова, но на этот раз пораньше.       — Нормально. А что ты такой радостный с утра? Готов поспорить, ты там лыбишься вовсю, — говорит Юнги, а после откусывает немного от своего завтрака, наполняя рот.       — Ты такой внимательный, Юнги, знал? Я познакомился с одной очаровательной девушкой в эти выходные, и когда она пришла ко мне во второй раз, я собрался и пригласил ее выпить со мной кофе. Прикинь, она согласилась! — ликующе кричит в трубку Хосок.       Юнги приходится отодвинуть телефон подальше от уха, чтобы от дружеских визгов не лопнули ценные ушные перепонки, ведь его и так хорошо слышно. У Хосока небольшие трудности в поиске второй половинки да и вообще c отношениями. Ему трудно найти человека, с которым «навсегда» и «навечно счастливы вместе». Когда он был младше, то даже завидовал Мину, вечно обклеенному кучей девчонок. Но в том-то и дело, что Юнги не стремился найти любовь всей своей жизни, а Хосок наоборот. К Юнги подходят те, кто не ищет ничего серьезного, а Хоби так и излучает добро и заботу ко всем, кого только видит, что проходящая мимо дама и без того может догадаться, что этот молодой человек явно желает серьезности в отношениях. Они оба очень разные, но при этом поддерживают друг друга в любых начинаниях.       — Поздравляю, Хо! Она красотка?       — Еще какая!       Несколько минут Хосок описывает свою спутницу, не упустив ни детали, пока Юнги преспокойно доедает остатки утреннего кимбапа. Смотритель представляет новую подругу своего лучшего друга и то как, должно быть, романтично они будут гулять вместе по парку, попивая сладкий горячий кофе. И невольно задумается о том, что сделал бы, окажись он на месте Хосока. Эта картина поначалу даже в голове не укладывается, так как образ разгульного парня отпечатался в его голове, словно пятно, но затем представляет облик безупречного кавалера, ведущего под руку прекрасную леди в роскошный ресторан, где они ужинают и разговаривают о своем, оставшимся бы только между ними. Так необычно. Юнги проще пойти в бар, напиться и замутить с девушкой, которая не будет против провести с ним одну ночь.       — Ты созванивался с отцом? — отвлекает от мыслей Хосок, надавливая на больное.       — Снова ты за свое! — возмущается с набитым ртом Юнги, что, конечно же, Хоби всерьез не воспринимает.       — Так ты звони ему, блин, чтобы тебе напоминать не приходилось. Я тебе в роли старшего брата, который каждый раз тебе об этом канючит, походу.       — Так не напоминай! Зачем при каждом разговоре ты говоришь мне об этом?       — Потому что других, кто бы сказал позвонить твоему старику нет.       Хосок очень хороший человек. Как такой, как он решил подружиться и связать свою жизнь с Юнги, вообще непонятно. Мин может лишь надеяться, что однажды его скучную и одинокую, никому не нужную жизнь не покинет такой замечательный друг.       — Просто звони или пиши ему, чтобы он понимал, что ты его не бросил. Думаешь, что приехал тогда и все? Поплакали вдвоем, погрустили, поругались немного и можно вольничать себе дальше? А как же понятие семья, поддержка там, уважение к старшим и ответственность друг за друга, м?       В чем-то Хосок действительно прав. Юнги может исправить ошибки своей, пока еще не ушедшей молодости и перестать обижаться на отца. Тогда они могут вновь стать крепкой семьей, однажды утратившей свои семейные ценности. Ведь он прекрасно знает, что отец делал все для благополучия сына. Мин знает, что сам в этом виноват, сам решил отдалиться от него и держать на холодном расстоянии. Может быть, это сигнал свыше — изменить отношение к единственному родному человеку, позабыть прошлое и стать чуточку ближе? Повзрослеть?       Юнги вновь дает Хосоку обещание позвонить отцу. Он снова соберется с силами перед тем, как набрать номер человека, что живет в родном городе и ждет звонка от единственного и любимого сына, каким бы последним говнюком тот ни был.       Друзья общаются какое-то время. Хосок обсуждает, во что ему вырядиться перед новой знакомой, куда отвести ее погулять, советуясь с Юнги. А второй доедает свой завтрак, говоря другу быть самим собой и планирует, чем бы полезным заняться сегодня.

***

      День проходит нереально быстро, особенно, когда занят все время. Юнги провел его продуктивнее, в отличие от остальных дней, что пробыл здесь: он прочел интересную научную статью, заполнил таблицу по практике, мгновенно отправив старосте, в магазин сходил и даже приготовил несколько блюд на ближайшие дни, помыл линзы в маяке и, кажется, вообще вылизал его дочиста. И после тщательной уборки включил маяк к вечеру, предварительно записав время и дату в записной книге. Солнце начинало мерно заходить, рисуя на крышах городских домов длинные, оранжевые и розовые полосы.       Как только Мин закончил, то услышал звук подъезжающей машины. Выходя из маяка, он замечает припарковавшийся пикап, из которого тут же выходит Нана. Девушка, не замечая смотрителя, сразу направляется к дому, но на полпути он останавливает ее своим: «Приветствую».       Их взгляды встречаются. Пока Мин, вытирая свои руки, слегка испачканные в машинном масле, подходит к Ким, то замечает в ее глазах злобу (кажись, на него). Он знает, зачем она приехала в столь позднее время. Девушка скрещивает руки под грудью в оборонительном жесте и ждет, когда парень начнет первым. Непонятно только, что именно она хочет услышать: извинения или слова о взаимной симпатии. Предстоящий разговор Юнги даже начинать не хочет. По его мнению, все и так очевидно. Он предлагает сперва пройти в дом, чтобы поговорить в комфортной для обоих обстановке.       Они спокойно заходят, в тишине снимают обувь на пороге и проходят на кухню. Девушка садится на излюбленный ею диван, а Юнги встает у окна, поджигая очередную сигарету.       — Говорил мне, что нельзя курить в доме, а сам? — раздраженно делает замечание Нана.       Начало положено. Как бы Юнги не хотел разбираться в чувствах и обидах на него, избежать этого не удастся никоим образом. Она решительно настроена рассудить во всем здесь и сейчас. Мин не отличался конфликтностью. Бывало, что нарвется в том или ином случае, но обычно старался избегать подобного. Увы, эта ситуация станет исключением.       — Намджун предупредил меня о твоем приезде, — парирует Мин, пропуская мимо ушей чужое замечание.       — Да? И это все, о чем он тебя предупредил?       А что сказать? Намждун и раньше говорил о том, что его сестра любит появляться неожиданно, но в этом случае нужно быть заведомо готовым. Он предупрежден о том, что она каким-то волшебным образом влюбилась и теперь хочет сбросить эту ношу на Юнги, пускай сам расхлебывает. Если Нана хочет услышать именно это, то Юнги, напротив, не выскажет свое негодование по этому поводу.       — Да.       Ким прикрывает глаза, тяжело вздыхая, и усаживается поудобнее. Им предстоит непростой разговор. Юнги делает глубокую затяжку, желая испариться так же, как дым из его приоткрытых губ, что просачивается через окно. Легкий ветерок, проникающий в комнату, слегка колышет блондинистые пряди и, кажется, это единственное, что не дает Мину уйти ко дну, а держаться молодцом в сложившейся ситуации. Он вляпался в очередную передрягу и все из-за собственной ветрености.       — Ладно! — резко выдает Ким, хлопая по подлокотникам. — Я тебя совсем не привлекаю?       С чего такие выводы? С того, что он отказывается спать с ней, зная о ее чувствах? Нана привлекала его с первой встречи только платонически, но не как спутницу жизни. Мин никогда не будет играть с чувствами людей, потому что это подло. А о ее привлекательности и что она, якобы, некрасива даже речи не шло.       — Почему ты так решила?       — Наверно потому, что кое-кто в упор не замечает меня и не видит моих намеков, — язвительно говорит Нана.       — Может этот кое-кто не понимает намеков и ему проще сказать обо всем напрямую? — так же бросает Юнги.       Девушка усмехается, осознавая, что брат все же рассказал Мину о ее маленькой тайне, которую она пыталась скрыть от одного и показать другому, но все вышло совсем наоборот.       — Ты смешон, Юнги. А знаешь почему? Потому что любой другой бы уже давно понял, что его хотят, что он нравится. А ты, видимо, тугодум или у тебя просто проблемы со зрением?       Она будет давить, делать из Юнги повинного в том, что именно он довел ее, заставил прочувствовать столь сильные и сладостные чувства внутри. А Мин пуленепробиваемый, его сломать не каждому под силу. И делать из себя виноватого он никому не позволит.       — Знаешь, стоит начать с того, что меня хотят многие. Но не все хотят большего, потому что понимают — им не светит, просто не выгодно быть с таким, как я.       Юнги тушит окурок в небольшом блюдце на подоконнике с тихим шуршанием, разворачиваясь всем телом к Нане, чтобы увидеть в ее глазах опустошенность и печаль. Жаль, что столь красивая и неглупая девушка умудрилась влюбиться в такого негодяя, как Мин. Ким сидит, закусив губу. Она пытается собраться, чтобы развалиться не перед Мином, а только дома, при просмотре тупого сериала и ведерком мороженого, ведь именно так девушки справляются с невзаимной любовью?       Парень не предпринимает попыток как-либо успокоить девушку, даже подойти боится. Просто дает время успокоиться и подумать, действительно ли ей нужно все это. Они уже говорили об этом, точнее, прошлись поверхностно, но этого должно было хватить, чтобы понять его точку зрения — отношения ему не нужны.       — То есть, хочешь сказать, у нас ничего бы не вышло? Даже если я постараюсь удержать тебя? — дрожащим голоском спрашивает Ким. В ее глазах загорается надежда на другой исход.       — В этом и дело, ты будешь, а я нет, — Мин молчит какое-то время, чтобы девушка осознала сказанные им слова, а потом продолжает: — Мне жаль, что все вышло таким образом. Я не намекал на что-то большее, этого по факту быть не могло. И прости за прошлый раз, что нагрубил, просто…       — Ничего страшного, я понимаю, — перебивает его Ким. — Тут был ребенок и ты хотел, как лучше. Кстати, кто этот мальчик? — сменив тему, спрашивает она.       Этот мальчишка — простой школьник, которого Мин впервые встретил на работе у Хосока, а потом невероятным, судьбоносным образом вновь увидел в Пусане вместе с другом, втихую решившим разукрасить маяк. Да, столь необычный, милый и добрый мальчишка по имени Чон Чонгук. Наверное, он единственный, кого сейчас хотел бы видеть Юнги, а не разбираться с вереницей чужих чувств.       — Мой знакомый, — просто отвечает Мин.       — Понятно.       Юнги не предлагает ей чего-нибудь выпить, потому что знает, что она не задержится здесь надолго. Ей будет нужно время, чтобы принять всю реальность и осознать факт произошедшего. Нана, в отличие от своего брата, приходит за тем, что ей нужно и скоро уезжает по собственным делам. Она занятая, работящая, но при всем этом ее сердце выбрало не того человека. И в данный момент Ким встает и направляется к выходу.       У Мина камень с души упал, одной проблемой меньше. Как бы эгоистично он не вел себя, сейчас у него в приоритете иной разговор. Он хочет быть хорошим сыном и если не сможет доказать это своей учебой, то постарается подтвердить другим путем — при помощи общения, наладив связь между ним и родным отцом.       Юнги стоит у порога, провожая взглядом Нану, неспеша подходящую к своей машине. Когда она уже решается открыть дверь с водительской стороны, то быстро отходит от нее и направляется обратно к смотрителю. Это не на шутку пугает Мина. Они вроде все обсудили, расставили все точки над «i». Но вот она вновь стоит перед Юнги и пытается что-то усердно разглядеть — то ли жалость, то ли раскаяние в его темных глазах, что блестят от света маяка.       — Ты когда-нибудь влюблялся?       — Нет.       И это чистая правда. Единственной женщиной, которую он безоговорочно сильно и искренне любил была его мама, но им не удалось прожить вместе долго, ведь она ушла от него слишком рано. На других окружавших его людей он никогда не засматривался, старался не проникать в их души глубоко, потому что всем свойственно при близком общении копаться в чужом прошлом, узнавать лучше. А этого допускать он совсем не хочет.       — Можно напоследок попросить тебя кое о чем? — спрашивает Ким, на что Мин выдает кивок, даря ей последнюю возможность потребовать что-то личное, потому что после этого их отношения друг к другу изменятся безвозвратно. — Поцелуй меня так, как если бы влюбился по-настоящему. Знаю, ты можешь подумать, что я сбрендила в конце концов, но мне стало интересно, ты и вправду всегда такой холодный ко всем или однажды найдется человек, что сможет растопить твое ледяное сердце?       Он никакой не холодный принц, просто отстраненный, принадлежащий сам себе. Он сам совершает ошибки, выбирает неверные пути решения, наступая на одни и те же грабли, надеясь прервать этот замкнутый круг.       Юнги прекрасно понимает, что этим может сделать девушке больно, обнадежив впустую. Но это ее последнее желание — закон. Он не поцелует ее так, как она просит, но может рискнуть. В этой игре Юнги проиграл, так как был впутан случайно и ненароком. А итог всегда был одним и тем же, кому-то точно будет больно.       Он мерно подходит ближе, облизывая пересохшие от прохладного ветра губы, а после впивается в чужие, придерживая затылок. Мин целует девушку страстно, будучи уверенным, что только такой вид поцелуя может доказать, что его холодность не зависит от чувств к ней. Поцелуй со вкусом горечи, обиды, одного разбитого сердца и одного вольного. Он с привкусом недавно выкуренной сигареты и ощутимого на языке вкуса пива, что явно выпила девушка прежде, чем приехать.       Когда все заканчивается, Ким горько улыбается и возвращается к машине, желая уехать отсюда подальше. А Юнги только и замечает, как чья-то темная фигура только что исчезла в темноте среди деревьев. Он совершил очередную ошибку, которая приведет к еще одному разбитому сердцу…