Lighthouse

      Шаг за шагом Чонгук менялся, старался подобраться к своему неприступному смотрителю, ждал, когда тот откроется ему и они смогу многое сделать вместе. Но Чонгук все время, когда навещал Юнги, видел, как тому дается непросто иногда делать обычные вещи, но Чон всегда его подталкивал — намекая, что ждет чего-то большего. Он всего пару раз, когда главный смотритель маяка не приезжал, ночевал у Мина. По началу было сложно уснуть, зная, что рядом лежит взрослый и зрелый человек, который явно его хочет, но потом он просто решил подождать, дать время привыкнуть к себе.       Однако было одно «но», то что не давало покоя Чонгуку, и, наверное, это было той пробоиной в их отношениях, не дающей двигаться дальше — он знает правду. Каждый раз, приходя к Юнги, он видел его улыбку, и у него язык не поворачивался рассказать правду о его отце, не хватало смелости. Поэтому он просто откладывал это в дальний ящик до подходящего случая. С каждым днем чувства к смотрителю росли и крепли, но и корнями в душе прорастала страшная тайна, что время от времени давала о себе знать. Чон понимал, что поступает эгоистично, наслаждаясь присутствием человека, которому доверяет, но и заслужить того же отношения он безумно хотел. В один из дней, когда они сидели в полной тишине, он понял что не может больше молчать, держать в себе, но и выпалить о таком, будто бы решился поговорить о погоде, внезапно — не мог.       Так они в полном молчание сидели и делали свои дела: Юнги, что-то печатал в ноутбуке, а Чонгук бездумно листал ленты социальных сетей, погруженный в свои мысли о том, когда попадется удачный момент, чтобы сказать не самое приятное смотрителю. И когда Мин спросил все ли в порядке, дамбу, которую построил у себя в голове Чон, прорвало. Он понял, что утаивать то, что обязан знать Юнги, больше не может. Либо сейчас, либо никогда.       Хотелось рассказать все так, чтобы это причиняло меньше боли. Чонгук начал медленно, потому что по другому, с дрожащим голосом, не зная что будет дальше, он не мог. Слово за слово, он пытался по началу не смотреть на Юнги, но под конец своей речи он взглянул ему в глаза и наткнулся на пустоту, будто внутри у него все померкло. Казалось, что это конец. Самое странное, что ощутил Чон, кроме испуга было и облегчение. Ему стало легче, когда он рассказал правду, что тяготила его все это время.       Но ужас не собирался покидать его, даже когда он увидел фото, на котором был Юнги и рядом человек — его отец, что находился в ту кошмарную ночь в другом автомобиле. Если сначала были мысли, что Чонгуку все могло показаться и это его предрассудки, то теперь не было сомнений, факты на лицо.       Мин сказал уйти, и Чон понимал прекрасно почему. Он уже собрался, и все время думал — стоит ли что-то еще говорить, вроде хотелось извиниться за свои слова и за столь неожиданное признание, но на правду не обижаются; хотелось также утешить, потому что было видно, как трудно Юнги сдерживать свои эмоции. Чон думал, что готов остаться, чтобы смотритель наорал на него, может даже избил, лишь бы тому стало легче. И когда он услышал слова о том, чтобы он не приходил — сильно ранили. Он просто не знал, когда сможет появится здесь вновь. А может ли он теперь?       Закрыв дверь за собой, Чон недолго стоял и вслушивался в звуки дома, пока не услышал голос Юнги, он с кем-то говорил по телефону. Парень думал, если тот хочет что-то сделать с собой, то сразу прибежит на помощь. Но мальчишка пока не догадывался, что помощь нужна ему самому.       Чонгук плелся домой очень медленно, рассматривал каждый кустик, каждый лежачий камешек, считал про себя сколько шагов от маяка до дороги домой — все делал, чтобы запомнить, если вдруг дорога к месту, что он назвал своим домом, будет закрыта. Но также он стараясь не думать об этом и о том, что после его слов Юнги не захочет его видеть. И целый день мальчишка размышлял, как бы искупить вину перед Мином, раз уж родители этого не сделали.       Чонгук — терпеливый малый, он может подождать, когда Юнги станет легче.

***

      Следующим утром Чон проснулся с плохим предчувствием. Оно появилось неожиданно, сразу как только мальчишка открыл глаза. Он видел свою комнаты и ощущение было, словно его выбросило в прошлое на пару месяцев назад. Ничего не предвещало беды или плохих новостей, потому что ничего, кроме состояния Юнги его не волновало.       В доме была полнейшая тишина, с кухни доносился приятный запах чего-то рыбного, видимо, сегодня у бабушки выходной и она решила на завтрак приготовить что-то вкусненькое. А мамы как обычно дома не наблюдалось, но этому Чон перестал расстраиваться, и тем более удивляться.       В первые за столь долгое время, Чонгук делал всю свою рутину, будто в школу собирался, и где-то в голове зазвучала тревога, потому что он отвык от этого всего, начал жить иначе. Как робот по привычке заправил кровать, принял душ, умылся и пошел в кухню завтракать, а там его уже ждали.       Его бабушка всегда была благосклонна, мила и добра к внуку, но довольно консервативна, имела свое мнение на определенные вещи. Порой в детстве советы и благоусмотрение этой женщины приносили ясность, когда Чон был еще мал и глуп, он внимал ее словам, как нечто важному и мудрому, ведь на плечах этого человека многолетний опыт и она точно знает как лучше поступить в той или иной ситуации. Но с возрастом Чонгук имел на некоторые вещи уже свое мнение, которое не только не совпадало с точкой зрения родителей, а также могло повергнуть в шок его любимую бабушку.       Сейчас, уже проснувшись, Чонгук сел за стол, улыбнулся и, сказав «спасибо» за приготовленную еду, принялся есть. Бабушка села напротив и внимательно смотрела на внука. Она заметила изменения не только в его поведение, но и в целом, что он стал другим. Чон пока ел, ощущал себя экспонатом, что детально рассматривают в музее, ищут изъян будто бы он подделка.       — Я видела не так давно тебя с каким-то мальчиком, — начала бабушка, а в голосе прослеживались нотки неприязни. Чонгук сразу прекратил есть, решая послушать о чем идет речь. Ведь с Чимином он виделся всего три дня назад, они решили посмотреть фильм и тот настаивал обсудить, то как проходят отношения у него с Мином. — Не знала, что сейчас пошла мода целоваться. Я слышала, что у эскимосов есть такое приветственное — тереться носами друг об друга, или в Испании целовать в щеку при встречи, но у нас такое впервые…       И тогда Чон понял, что попал. Его бабушка видела, как он целовал Юнги. Тревога, что просто подавала знаки, теперь была сиреной и мигала в голове ярко-красным «осторожно».       Ответить на это он ничего не мог. Но и избежать разговора тоже не удастся, это было понятно сразу.       — Кто он? — спросила бабушка.       — Он… — Чон не любил выглядеть в глазах родителей не уверенным, они как-то всегда умудрялись сделать одним вопросом, даже одним словом его уязвимым, и с этим он ничего не мог поделать. Всегда послушный сын, просто так нагрубить или ослушаться не мог, позже чувствуя себя виноватым перед любимой семьей. — Он мой хороший знакомый.       Так как они не озвучивали вслух свои отношения, и в связи со случившимся вчера, было сложно сказать в каком статусе они находятся теперь. Мир в одну минут обрел другие краски, словно штукатурка на стене слой за слоем начала отпадать, трескаться и ломаться.       — Милый, а ты случаем не… ну, не по мальчикам?       Чонгук посмотрел на нее с широко раскрытыми глазами. Он прекрасно знал, что скрывать свою ориентацию долго не получится, но надеялся, что когда будет учиться в институте и съедет от родителей, то сможет рассказать, не боясь последствий. Думал, что с возрастом родители принят это, как факт, посмотрят на него, как на взрослого человека, что способен сам принимать серьезные решения. Но не тут-то было.       Чон опустил глаза, словно его застали за чем-то неприличным и позорным, но потом опомнившись, что это его выбор кого любить, и на это родители никак не должны повлиять, он поднял голову, и посмотрел на бабушку. Женщина же все поняла, она выдала разочарованный вздох и продолжила:       — Ох, дорогой, ты же понимаешь, что такие отношения ни к чему не приведут? Мальчик с мальчиком это глупо и нелепо смотрится, даже не серьезно. Понимаю, ты молод, у тебя гормоны бушуют, но это только сейчас, позже, когда ты станешь старше, ты должен будешь найти себе прелестную девушку, жениться на ней и у вас все будет хорошо — будете жить долго и счастливо.       — Как папа с мамой? — с нотками злобы выдал Чон, его не устраивало то, к чему толкует бабушка.       Чонгуку кажется, что глупости он будет совершать еще очень долго, по словам бабушки. Потому что «совершать глупости» это у них семейное. Юноша усмехнулся своей мысли — это ведь правда, чтобы он не совершил, все вокруг говорят, что это глупости. Встречаться с мальчиком — глупость, разводятся родители — глупость, пристают в школе — глупость, чувствуешь себя подавленным — глупость. Так почему же все называют его умным, если он глупец?       Он точно не хотел бы жить как его родители сейчас, ему бы хотелось быть уверенным в своем партнере, что он его не бросит, просто увидев прекрасного первого встречного. То что происходит между папой и мамой лишь показывает то, как Чон этого всего не хочет допустить в своей жизни, в своем будущем.       — Нет, твои отец и мать другой случай, не наше дело в это вмешиваться, это их личное. Но вот Чонгук, пока ты юн, можешь встречаться с кем хочешь, но пожалуйста, не увлекайся этим…       — Это тоже моя личная жизнь! — перебил ее Чон.       — Милый, я понимаю, но это не серьезно, тем более что в этом твоем знакомом ничего такого, верно? Просто этот блондин привлек тебя своей слащавой мордашкой, а ты приглядись лучше на девушек, они же более красивые, женственные, всегда ухоженные, явно поприятнее этих…       Чонгук снова перебил ее, стукнув кулаками по столу, да так что зазвенела посуда. Бабушка с испугу замолчала.       Как она посмела сказать, что Юнги просто знакомый? Он для Чонгука, как глоток воздуха, что помог почувствовать себя по-другому, а не запрограммированным роботом, что должен подчинять воле родителей. Рядом с ним он чувствует себя живым. В нем ничего такого? Нет, Мин одной своей улыбкой способен превратить Чона в мокрую лужицу, а каждая его умная мысль, может заставить его задумать о многом, а все что пережил этот человек, уже достойно уважения, даже восхваления, и несмотря ни на что, тот остался сильным. И он берет с него пример, а не с отца, как должно было быть.       Чонгук явно рассержен из-за выброшенным бездумным словам бабушки. Это она ничего не понимает. У него своя жизнь и он будет делать так, как чувствует — по велению собственного сердца.       — Нет! Ты его не знаешь, и не можешь так говорить о нем!       — Чонгук, да что с тобой такое? А ну, спокойно сядь и выслушай меня, как следует. Я тебе кое-что скажу, а ты подумаешь над этим, хорошо?       Чон резко встал из-за стола, потому что не намерен больше слушать ничего подобного. Ему осточертело, что все вокруг ему говорят, что он должен, а что нет: ты должен прилежно учиться, чтобы потом заменить пост отца; ты должен хорошо вести себя в обществе, чтобы произвести хорошее впечатление; ты должен общаться с девочками, чтобы в будущем иметь семью. Надоело!       — Я не хочу разговаривать об этом больше, если ты не можешь принять меня таким, какой я есть, то нам не о чем разговаривать! — последнее что сказал мальчишка, и начал уходить по направлению к выходу, чтобы потусить с Чимином, раз уж дома ему не рады, а Юнги он дает время. Ему комфортнее за пределами «дома».       — Ох, уж этот мальчишка, — начала причитать бабушка, недовольная свои внуком, — Это, видимо все влияние того рыжего паренька, какой кошмар! Ну ничего твой отец обещал приехать сегодня ближе к вечеру, он то вправит тебе мозги на место, раз уж мать не смогла.       И от последних слов Чон застыл статуей в коридоре, ноги не слушались, будто приклеились к полу.       Нет-нет-нет. Отца только не хватало. Если и существует кошмар наяву, то внезапный приезд Чона старшего им и будет. Такого нельзя было допустить. Почему именно сейчас? В висках появилась острая пульсация, а сердце бешено стучит, из-за вспыхнувшей паники. Что ему делать? Куда бежать? Как бы не была к нему жизнь строга, единственное место, что является его спасение — он видит маяк, а рядом Юнги. Ему придется пережить очередную ссору родителей, и скорее всего встретиться лицом к лицу с гневом отца.       Чонгук постарается это пережить, он же теперь смелый, верно?