Трон Кассиопеи

Глава 11 Гермиона Грейнджер Теодор изящно двигался впереди нее на несколько шагов. Его неторопливая походка напомнила Гермионе то, как мужчины-модели ходят по подиуму — словно дикие звери, агрессивно, но будто выжидающе. Таким ей казался Тео — опасной взрывчаткой в красивой упаковке. Да, он был очень привлекателен, тут даже и говорить было нечего. Когда они учились в школе, про него ходили слухи, что он нетрадиционной ориентации. Но Гермиона ни на йоту не верила этим сплетням, ведь она сама, будучи старостой, ловила его в темных нишах замка, зажимающего очередную мадам. То, что он мог быть бисексуалом, как-то не приходило в ее умную голову. Вчера утром Гермиона написала письмо Теодору с просьбой встретиться и отправила совиной почтой. Она бы связалась напрямую с Малфоем, но она не знала номер его телефона, а совиной почтой он сейчас вряд ли пользовался. И к тому же, девушка хотела поблагодарить Нотта за спасение. Ответ пришел в тот же день, а утром следующего дня Гермиона уже сидела в его Мустанге. Сквозь пелену раздумий она услышала, что Тео о чем-то распинается перед ней. — Грейнджер, ты что, уснула что ли? — усмехнулся парень, протягивая ей свою руку. Девушка огляделась и только сейчас заметила, что они прошли пару кварталов и скрылись за общей беседкой для барбекю. — Прости, задумалась, — она, немного помедлив, осторожно поместила свою руку в его теплую ладонь и зажмурилась в ожидании трансгрессии. Знакомый крючок подхватил ее существо чуть ниже пупка, и следующий вдох она уже сделала в темном помещении. — Добро пожаловать в Нотт-Мэнор, — торжественно известил ее Тео, широко разведя руками. Гермиона с интересом огляделась, впитывая размеры поместья. Они очутились в небольшом закутке, который вел в огромную гостиную. Ей показалось, что она очутилась в Лувре, никак не меньше. Фрески, украшающие высокие своды потолков, натертый воском паркет под ногами и великое множество картин, висящих на стенах. Гермиона узнавала и магловских художников среди этого великолепия. Тео проследил за ее взглядом и усмехнулся. — Они хранились в чулане. После того, как Темный Лорд пал и мой папаша помер — я вытащил их. Моя мать при жизни очень любила магловское искусство, чем невероятно бесила моего отца. — Это оригинал? — неверяще спросила Гермиона, подойдя к картине Рембранта «Еврейская невеста», — Тео коротко кивнул, наблюдая за ее благоговением. — Но она ведь находится в Амстердаме. В музее Рейксмюзеум. — Магия, — пожал плечами Теодор и усмехнулся. — Располагайся. Гермиона прошла вглубь и села на огромный диван темно-зеленого цвета. — И почему я не удивлена, — закатила она глаза, поглаживая ладонью приятную на ощупь обивку. — Слизерин навсегда, — он сел рядом с ней, подогнув под себя одну ногу. Гермиона глубоко вздохнула и попыталась расслабиться. Тео следил за ней своими глазами глубокого синего цвета и молчал. Наконец, она собралась со всеми силами, которые у нее были и несмело кивнула, дав команду к действию. — Не бойся, — пробормотал Теодор, — я сам боюсь. Девушка нервно хмыкнула и закрыла глаза. Она знала, как это бывает. К ней уже применяли Легилименцию, но это был очень плачевный опыт. Беллатриса проникала в ее голову и пыталась выведать ее мысли о своем хранилище на холодном полу отчего дома Драко. Это были не самые хорошие воспоминания, поэтому Гермиона попыталась отогнать их на задворки сознания. Она знала, что Нотт не захочет причинять ей боль, хотя бы намеренно. Он совсем не производил впечатление человека, которому нравились мучения других людей. Успокоив себя тем, что это очень важно для их дела, Гермиона расслабилась. — Легилименс! Гермиона никогда не думала о лоботомии, как о чем-то, что может с ней случиться. Но сейчас, чувствуя обжигающую боль, проходящую через лобную долю головы, проникающую в глаза, заставляя зажмурить их настолько сильно, что кажется, они открылись с обратной стороны черепа. Нотт не солгал — он действительно неважно справлялся с легилименцией. Пробиваясь в ее память, он был лесорубом, который орудовал топором, чтобы пробиться сквозь чащу леса. Гермиона не могла сказать точно, но она, кажется, кричала. Боль отступила так же резко, как и началась. — Ты в порядке? — дыхание Тео было сбивчивым, а голос полон паники. — Ты что-то увидел? — хватаясь за голову, спросила Гермиона. — Не успел. Ты сильно кричала. — Давай еще раз. Будь помягче, пожалуйста — я же ничего не утаиваю. Я постараюсь направить тебя. Нотт, сжав челюсти до желваков, кивнул и снова произнес заклинание. На этот раз Гермиона знала, чего ожидать, поэтому была готова к вспышкам боли. Сейчас боль была более тягучей, словно патока, обволакивающая ее мозг. Она буквально могла ощущать, как поток магии Теодора медленно, стараясь принести как можно меньше страданий движется к ее потаенным уголкам памяти. Девушка попыталась воссоздать в мыслях тот проклятый дом с полупустой комнатой, где получила столько истязаний. Кажется, у нее получилось. Поток магии остановился, оседая влажной пленкой вокруг. Гермиона снова чувствовала это. Руки цеплялись за подлокотники кресла, а из горла вырывался дикий крик. Она переживала заново эту боль, эту черную магию, которой было исполосовано ее тело. Только сейчас, Гермиона где-то глубоко внутри знала, что не одна. Она чувствовала незримое присутствие Теодора и от этого боль становилась на жалкую йоту терпимее. Она не знала сколько времени Тео провел у нее в голове и сколько длилось это ужасное испытание, просто в какой-то момент Гермиона очнулась на диване, откинутая на подушки. Нотт стоял над ней со стаканом воды в руке и с беспокойством во взгляде. Она с благодарным стоном приняла стакан и сделала жадный глоток. Саднившее горло немного успокоилось. — Ну что? — Гермиона вопросительно уставилась на парня, который нервно заламывал руки. Треск его суставов оглушал ее. — Было плохо слышно, — признался он, — это ведь все-таки твоя память. Он будто обращался к женщине. Говорил, что твое тело им не подходит, потому что слишком много магии. — Много магии? — устало поморщилась она, — значит, ему нужна была обычная женщина… — Лотте, — кивнул Теодор, — последнее что я услышал: «Любовь моя, я нашел тело». — Это был последний день, когда он вытаскивал меня наверх. Я показывала тебе воспоминания по возрастающей. — Гермиона прижала ладони к лицу, поэтому ее голос был немного приглушенным. — Чего он хотел добиться? Зачем ему тело? Он хотел использовать тебя как сосуд? — Тео нервно вышагивал мимо дивана, чем злил Гермиону. — Почему он меня не убил? — пробормотала девушка, — если он нашел новый сосуд, то почему он оставил меня в живых? Тео пожал плечами и уселся у нее в ногах. Он уперся локтями в колени, подпер кулаками голову и прикрыл глаза. Видя, как он размышляет над неразрешимой задачей, Гермиона позволила себе прикрыть глаза и не заметила, как провалилась в сон. Образы сменяли друг друга перед ее внутренним взором. Она никак не могла ухватиться ни за одно видение — они так легко ускользали от нее. И когда у нее наконец получилось ухватиться за ниточку магии, витавшей в ее голове, осознание прорезало ее пополам. — Тео! — она вскрикнула, резко поднявшись с подушек. Видимо отключилась она ненадолго, потому что он все еще сидел в том же положении. — Что такое? — он подскочил на месте от неожиданности. — Он хочет кого-то воскресить! Это же так очевидно, — она хлопнула себя по лбу и тут же поморщилась — головная боль еще не сдала свои позиции. — Грейнджер, воскресить никого нельзя, — с сомнением начал Тео, — ты и сама это прекрасно знаешь. Или за что тебе в школе ставили хорошие оценки? — То, что он делал было невероятно темной магией, — напомнила ему Гермиона, — есть способ менять души местами. Возможно, он продвинулся чуть дальше. Я не знаю, у меня такой сумбур в голове. Мыслей много, но верную не могу найти. — Так, — Теодор остановил ее словесный поток, вскинув руку вверх, — что мы узнали: он искал девушку, пытаясь сделать из нее сосуд. Почему ему важна внешность? И как его теперь найти? — Позвони Малфою, — устало пробормотала Гермиона, — он, наверное, там с ума сходит. *** Когда они вернулись в дом Малфоя было уже темно. Трансгрессировав в то же место, откуда они переместились в прошлый раз, они молча шли по освещенному фонарями тротуару. Теодор думал о чем-то своем, и Гермиона не хотела лезть к нему с разговорами. Это было приятно — просто молчать с кем-то. Кто не будет каждые десять минут спрашивать, а в порядке ли она. Пока она была у Нотта в доме, Гарри Поттер три раза звонил ей с глупыми вопросами. Из всех ее друзей он был единственным, кто умел пользоваться телефоном, за что она горячо возблагодарила Мерлина. — Я так понимаю, Поттер не знает, — обратил ее внимание на себя Тео, разрушив волшебство тишины. — О чем? — зачем-то уточнила Гермиона, хотя прекрасно знала, о чем речь. Она хотела дать себе время хорошо обдумать ответ на его вопрос. — О том, что ты играешь в частное расследование, — хмыкнул Теодор, сбавляя шаг, чтобы идти с ней наравне. — Я не играю, я хочу помочь, — вспыхнула девушка, — нет, не знает. Никто из них. Иначе заперли бы меня дома. Или в Мунго. — Если что, ты мне угрожала. А то сесть в Азкабан мне не улыбается, — ухмыльнулся парень, открывая входную дверь дома Драко. За разговором Гермиона и не заметила, что они пришли. Услышав их шаги в коридоре, Малфой выскочил из гостиной. Он изучающе осматривал парочку, которая завалилась в его дом. — Грейнджер, выглядишь хуже, чем обычно, — заявил он ей, забирая ее пальто. — Ох, спасибо большое, — скривилась Гермиона, проходя мимо него. От Малфоя пахло чистым бельем и морозным воздухом. Она против воли втянула воздух, оседавший вокруг него. Слава Мерлину, никто не заметил, что она обнюхивала его. Какая глупость. — А теперь я жду развернутого рассказа, — голос Малфоя терзал ее барабанные перепонки, неприятно отзываясь в черепной коробке, которая все еще болела. Пройдя в гостиную, Гермиона увидела раскрытый ноутбук и чашку ароматного кофе рядом. Желудок недовольно заурчал — она с самого утра ничего не ела. До Гермионы долетали обрывки разговора Нотта и Малфоя из коридора. Она решила не вмешиваться в разговор — пусть Тео возьмет это на себя. Подойдя к кофейнику, девушка налила себе чашку бодрящего напитка и сладко втянула в себя божественный запах. Когда она сделала первый глоток мужчины вошли в комнату и выжидающе уставились на нее. Чувство томительной ностальгии накрыло Гермиону. Она будто снова окунулась в юность, когда вместе с Гарри и Роном билась над очередной неразрешимой задачей. Только теперь вместо ее любимых гриффиндорцев были два слизеринца, от которых не всегда знаешь, чего ожидать. — Грейнджер, вряд ли это воскрешение, — покачал головой Малфой, — каким бы сильным волшебником он не был — это невозможно. — Малфой, у тебя есть еда? — спросила она, допивая свой кофе и будто не слушая его, — я жутко голодная. — Весь холодильник твой, — кивнул он на встроенный холодильник в цвет кухонного гарнитура. — Я тоже хочу есть, — пробормотал Тео, подлетая к холодильнику. — Святая Моргана, ты прячешь в своем доме кучу нелегалов? — Гермиона удивилась количеству еды на одного человека. — Вчера приходила моя домработница, — пожал плечами Драко, — она вкусно готовит. Через пятнадцать минут они с Тео смотрели друг на друга сонными глазами от переизбытка вкусной еды в организме. Гермиона смотрела на остатки яблочного пирога с долей неопределенности во взгляде. Он так манил, но в желудке просто не осталось для него места. И пока она примерялась к нему, Теодор уже засунул его себе в рот. — Тео! — возмутилась девушка, — я его хотела. — Пардон, миледи, — усмехнулся Тео с набитым ртом, — в большой семье клювом не щелкают. Вымыв посуду, Гермиона обратила внимание на Малфоя, который сидел, уставившись в экран ноутбука и казалось, ничего не замечал. Она невольно вспомнила, как наблюдала за ним в библиотеке Хогвартса, когда он также сидел, засунув нос в книги и не смотрел ни на кого. Это было как раз во время ее недолгой влюбленности в него, но конечно, он ни о чем не знал. Он был занят придумыванием новых обзываний для нее и для ее друзей. — Что ты пытаешься найти в интернете? — спросила она, присаживаясь рядом. — Ищу похожие случаи, — стрельнув в нее грозовым взглядом, ответил Малфой. Его длинные пальцы порхали по клавиатуре, что натолкнуло на вопрос, который она давно хотела задать ему. — Как ты узнал, Малфой? — О чем? — он устало взглянул на нее, словно на ребенка, который ему докучает. — О том, что написал в своих книгах. Там все довольно правдиво. Некоторые моменты повергли меня в шок. — О каких книгах ты говоришь? — сделал он круглые глаза, — я не понимаю. — Ой, да брось! Все знают, что это ты, — лукаво улыбнулась Гермиона. — Так ты не в курсе? — в тон ей улыбнулся Малфой. — О чем это? — Твой шрамированный дружок слил мне всю информацию о ваших подвигах, — усмехнулся Драко, наблюдая за ее реакцией. — Гарри? — расширила она и без того большие глаза, — не может быть. — Может, Грейнджер. Мне было скучно в Азкабане, а он проходил стажировку в этой дыре. И так сказать, в благодарность за подвиг моей матери он все мне выложил и не имел никаких претензий. Гермиона все также неверяще сверлила глазами парня, сидящего рядом. Она еще это обсудит с Гарри. — Грейнджер, хватит пялиться. Это невежливо. — Упрекнул ее Драко, но она думала уже о совсем другом. Неожиданная мысль пришла в ее голову, и на ее лице растеклась улыбка, которая немного напугала Малфоя, — Мерлин, ты похожа на серийного убийцу. — Дай мне ноутбук, — повелительным тоном обратилась к нему девушка, почти вырывая из его рук шумящую машину. — Что ты придумала? — с интересом спросил Тео, присаживаясь в кресло недалеко от них. Гермиона, не слушая его и закусив от напряжения язык, что-то быстро печатала. Пока компьютер обрабатывал ее запрос, она подняла на них взгляд, в котором плескался триумф. — Ты искал похожие случаи только в нашем времени, не так ли? — обратилась она к Малфою, на что он кивнул. — А что, если были случаи до этого? — она кивнула на экран ноутбука, и все трое приникли к нему. — Мерлин всемогущий, — выдохнул Тео, бегая глазами по отсканированным газетным вырезкам, — сто очков Гриффиндору.