Двенадцать ножей

Войдя утром в больничную палату, Яга неодобрительно поджала губы, обнаружив Кощея, который явно провел там всю ночь. Он сидел на неудобном алюминиевом стуле, просматривая какие-то диаграммы с ноутбука у себя на коленях: пиджак снят, ворот некогда безупречной рубашки расстёгнут, а рукава небрежно подвёрнуты. Длинные пряди светлых волос частично прикрывали угловатое лицо, от чего тени, залёгшие вокруг глаз, казались почти чёрными. Когда ведьма вошла, Кощей бросил на неё короткий взгляд и сразу же перевёл его на спящего Ивана — тот был бледен и даже во сне выглядел неспокойным, тревожным. — Ты ему рассказал, — проницательно сощурилась Яга и с досадой цокнула языком. — Мне одного дурака, действующего на эмоциях, было достаточно, и что теперь делать со вторым? Кощей лишь дёрнул уголком губ. Как будто у него был выбор. Если Иван ухватил нить, он её уже не отпустит — размотает весь клубок, как бы хитро тот ни был спутан. Вопрос только во времени, которого у них сейчас не так уж много. Впрочем, Яга и сама прекрасно знала характер своего правнука, поэтому её голос звучал скорее сварливо, чем осуждающе. Подойдя с другой стороны кровати, она осторожным движением убрала прядь, упавшую на лицо Ивана, и ненадолго замерла, рассматривая его. Кто бы мог подумать, что на старости лет она — циничная ведьма — так привяжется к этому Светлому мальчишке. Он, конечно, её кровь, но дело давно уже не в этом. Было что-то ироничное в том, как непоседливый, с тягой к приключениям Иван, которому сама судьба написала жизнь, проведенную в дороге, собрал вокруг себя закоренелых одиночек и превратил их в семью. Удивительная способность. Как и талант вляпываться в неприятности. Эх, Ваня, Ваня… на беду свою ты приручил дикого зверя. Яга покосилась на Кощея, тот ответил ей тяжелым, непроницаемым взглядом. Молчание между ними затянулось, становясь гнетущим. В этот момент дверь в палату открылась и вошла медсестра. Окинув их суровым взглядом, в котором без слов читалось, что пациентам нужен покой, а для посещения есть приёмные часы, она подошла к Ивану и разбудила его мягким касанием к плечу. Пока тот сонно моргал, ему быстро измерили температуру и предупредили, что через пятнадцать минут доктор придёт на обход. Иван и в обычные-то дни плохо соображал сразу после сна, а сейчас особенно походил на сову, разбуженную днём. Проводив расфокусированным взглядом выходящую медсестру, он не сразу осознал, что в палате есть кто-то ещё. — Доброе утро. Голос после сна у Ивана был хриплым, а улыбка не затронула глаз. Облизнув сухие губы, он кашлянул и попытался приподняться. Наблюдавший за ним Кощей подался вперед и что-то нажал, от чего верхняя часть койки мягко приподнялась. — Спасибо. – Иван со вздохом облегчения откинулся обратно на подушку, но он рано расслабился. Подав стакан воды, Яга дождалась, когда он напьётся, и елейным голосом спросила: — Касатик, а расскажи-ка бабушке, как такой умный мальчик смог так глупо попасться? Где были твои мозги и обереги? Я помню, Кощей сам зачаровывал для тебя подвеску и кольцо. Даже если ты был настолько рассеян, что подпустил к себе близко незнакомую сказочницу, она не смогла бы заморочить тебя с такой защитой. Бледное лицо Ивана, кажется, стало ещё бледнее, когда он покаянно опустил голову. Ему особо нечего было сказать в своё оправдание. Для него эти вещи в тот момент не были оберегами, они терзали его напоминанием о Кощее. На эмоциях он снял их, даже не подумав, что вместе с ними лишает себя и безопасности. — Я… был без них. И слишком сильно задумался. Не заметил, как она подошла. Ведьма с негодованием щёлкнула кольцами и, сложив руки на груди, обвиняюще уставилась на Кощея. Тот сидел с застывшим лицом, осознав, что желая переломить ход событий, вместо этого он чуть не подставил Ивана под смертельный удар. Яга не раз ему говорила, что изменить предсказание очень непросто. Никто не может с уверенностью просчитать, как повлияет на события то или иное вмешательство. Почувствовав возникшее напряжение, Иван торопливо сменил тему: — К счастью, даже без оберегов вы смогли обнаружить логово ведьмы. Очень повезло, что со мной работает такая команда. — Это не везение, сам же эту команду собрал и обучил, – проворчала Яга и не удержалась от ядовитой подколки в сторону Кощея. – А ты, кстати, что-то подозрительно вовремя у дома появился. Следил за нами? — Я использовал все ресурсы, в том числе и вас. — А как пафос… — Ох, и кто же из вас мой пациент? В их беседу внезапно вклинился бодрый радостный голос, раздавшийся от двери. В сопровождении нескольких медсестёр в палату вошел среднего роста полноватый мужчина в белом халате врача. Волосы у него тоже были выбелены временем, но всё ещё густые и настолько пышные, что только часть удалось убрать под форменную шапочку. Аккуратные усы и небольшая бородка придавали ему «профессорский» вид. Лучистые тёплые глаза за стёклами круглых очков смотрели добродушно и ласково. Казалось, что с его появлением в палате стало как-то светлее. — Вы все выглядите просто чудесно! – то ли пошутил, то ли подбодрил доктор и принялся внимательно листать карту Ивана, приговаривая в усы «замечательно, замечательно, очень хорошо!». На прикрепленном к нагрудному карману бейджике значилось «Д.Д. Айболит». — Это очень хорошие результаты, молодой человек, чудесные! Признаться честно, милейший, я несколько тревожился, ведь в одну из ран попала инфекция. Очень плохая рана, неприятная! Лечение могло затянуться надолго. К счастью, Ядвига Бабаевна искусный целитель. —На круглый щеках доктора расцвел румянец, когда он послал ослепительную улыбку Яге. Та чуть склонила голову, явно привыкшая к бурной манере общения собеседника. — Мы с ней провели небольшой коллокви… нет, скорее симпозиум, да, прекрасно, просто замечательно! Сочетание продвинутой медицины и лекарственных настоев дало невероятный успех! Теперь осталось лишь подождать, когда раны затянутся. Слабость, оставленная лихорадкой, со временем так же уйдёт. Кушайте хорошо, мой дорогой, спите, отдыхайте. Я проведаю вас завтра. С этими словами жестом фокусника Д.Д. Айболит достал из кармана небольшое румяное яблоко и вручил его слегка ошарашенному Ивану. — Для крови очень полезно, — лукаво подмигнул ему доктор. — Дмитрий Дмитриевич, — негромко, но твёрдо напомнила о себе дежурная медсестра. — Вас уже ждут. — Ох, ждут — это замечательно! Иду-иду! Когда дверь в палату закрылась, Иван задумчиво покатал яблоко в руках, и впервые за это утро улыбка мягко отразилась в его глазах. Он вопросительно взглянул на Ягу: — Я чувствую себя немного… животным. Разве он не ветеринар? Яга фыркнула, наблюдая, как Кощей забрал яблоко и теперь чистил его небольшим ножом, созданным изо льда. — В первую очередь, он гениальный доктор. Нам сильно повезло, что обычные люди ему не особо интересны и работает он только со сказочниками. Кстати, Дмитрий Дмитриевич давно жаждет познакомиться с Горынычем. И не смотри на меня так, будто я пообещала твоего ребёнка живодерам на опыты. Ты мне ещё спасибо скажешь, когда у Геры после спячки начнёт детская шкура слезать. Иван, всё ещё улыбаясь, покачал головой и прикрыл глаза. Было так привычно слушать ворчание Яги. Словно и нет никакого предсказания. И у них у всех есть будущее. Иван почувствовал, как постепенно накатывает слабость, хотя утро ещё только началось. Он упрямо открыл глаза и взял протянутую Кощеем дольку яблока — сочную и прохладную. Неторопливо наслаждаясь освежающим вкусом, Иван подумал, что они так толком и не поговорили. Ночью он уснул почти сразу, как узнал о предсказании — сказалось действие лекарств. — Я хочу встретиться с пифией. Яге не надо было пояснять, с какой именно и зачем. Она покрутила перстень на пальце, о чём-то ненадолго задумавшись. — Встретиться-то можно, но расспросить её вряд ли получится. Пифия не говорит, она — вещает. Для нас это выглядит как бессвязный набор слов. Только сама пифия и её оракул понимают их значение. Если кто-то другой захочет услышать предсказание напрямую от пифии, она способна и с ума свести, начав вещать. Можешь у Кощея спросить, этот олух упёртый сам полез к пифии — мозги у него не вскипели только потому, что защиты мощные стоят, но услышал он лишь бессвязные фразы. Иван заметил, как при упоминании об этом пальцы Кощея сжались так, что нож в них рассыпался ледяной крошкой. Доев последнюю дольку яблока, царевич вытер пальцы салфеткой из пачки, лежавшей на столике, и деловито уточнил. — Сейчас оракул у пифий - Настя? Яга хмыкнула, понимая, что он не отступится. Настенька не только была оракулом, но и той, кто даровал Кощею «искру благодати». Хотя за то, что он сделал с ней в прошлом, другая на её месте не то, что часть своей светлой силы, кружку воды бы ему, умирающему от жажды, не подала. Но Настенька — это Настенька, Света в ней столько, что ещё немного и была бы блаженной. К счастью, волевого характера там тоже было не занимать. — Хорошо, Иван. Я подумаю, как организовать вам здесь встречу. Зная тебя — ждать выписки ты не станешь. — А у нас есть на это время? — Посмотри на себя — ты уже устал, а ведь мы не так долго проговорили. Когда перестанешь засыпать посреди беседы, тогда и решим. Не дав Ивану возразить Яга, наклонившись, коснулась тёплыми губами его макушки и сразу же вышла. *** Позавтракав, Иван действительно снова задремал. Кощей какое-то время сидел на краю кровати, не сводя с него взгляда. Было странно думать, что придёт день, когда от одного вида этого человека внутри не будет растекаться приятное, согревающее тепло и, одновременно с этим, Кощея не захлестнёт необузданно-диким и алчным «Моё!». Временами ему казалось, что он всё ещё пленник, иссушенный нестерпимой жаждой, а в руках Ивана чаша, наполненная чистой колодезной водой. Это пытка и одновременно наслаждение – пить из его рук и ощущать, как всё внутри оживает, как давно выцветший, поблекший мир наполняется красками и яркими противоречивыми чувствами — незнакомыми, притягательными своей многогранностью. И он добровольно откажется от всего этого? Снова погрузится в серый, монотонный мир, уничтожив всех тех, кто наполнил его жизнь смыслом? На лице Кощея постепенно проступала ярость загнанного в ловушку зверя. Проснувшийся к полудню Иван обнаружил палату пустой, но заскучать не успел — вскоре Галочка привезла детей. Тринадцатый возбуждённо болтал без умолку, рассказывая обо всём, что произошло за время отсутствия Ивана. Тот слушал внимательно, ведь для него самого даже суток не прошло: после побега первой жертвы, не желая рисковать, Аглая все эти дни держала его под действием наведенного сна. Гера больше молчал и осторожно жался к тёплому перебинтованному боку, а потом и вовсе задремал под ласковой ладонью, гладившей его по волосам. Лицо у него при этом было расслабленным и спокойным. Было заметно, что тревога до сих пор таилась глубоко в глазах Галочки и детей, но уже понемногу угасала, поэтому Иван не стал ничего говорить про предсказание. Когда ближе к вечеру Кощей открыл дверь палаты, то застал там по-домашнему умиротворяющую картину: Иван спал, приобняв посапывающего Горыныча у себя под боком, а в ногах у него свернулся «калачиком» Тринадцатый и тоже дремал. Заходящее солнце наполняло палату тёплым золотом и покоем. Кощей сделал шаг назад. В коридоре он столкнулся с Галочкой. Та удивленно и обрадованно хотела с ним поздороваться, но, натолкнувшись на холодный, отчужденный взгляд, замерла, провожая удаляющуюся высокую фигуру недоумённым взглядом. Отправив детей домой ужинать, Иван раздумывал, не позвонить ли Кощею, когда тот сам вошел в палату. — Я думал, что посетителей уже не пускают, но у тебя и тут, похоже, есть блат? Кощей на подколку не отреагировал, только окинул внимательным, цепким взглядом. Иван отметил, что выглядел Тёмный так, словно приехал прямо с деловой встречи: элегантный деловой костюм графитного цвета, идеально уложенные волосы, и всё это неуловимо пропитано духом кожаных кресел и серьёзных переговоров. — Я хочу, чтобы ты завтра кое с кем встретился, — без предисловий сказал он, опустившись на стоящий рядом с кроватью стул. Удивленный Иван заинтересованно приподнял брови. В больнице он не носил очки и в рассеянном свете ночника выглядел непривычно юным и открытым. — И кто же это? — Мой финансовый консультант. Иван нахмурился, предчувствуя, что дальнейший разговор ему не понравится. В своё время Кощею как-то удалось протащить золотую казну и легализовать её в Мире. Властный и коварный, он довольно быстро достиг высот в большом бизнесе. Когда у него не получилось стать инвестором Департамента, Кощей постепенно ушел в тень. Однако, обладая огромным капиталом и тягой к его приумножению, он нанял группу профессионалов, скинув на них основное управление финансами, а сам «отошел от дел». Иван столкнулся со всем этим, когда они съехались и встал вопрос о том, как распределять бюджет. К счастью, Кощей не настаивал жить во дворце и есть с золота. Он позволил Ивану думать, что пошел навстречу его желанию жить комфортно, но не привлекая лишнего внимание. На самом деле, побывав на верхушке мира больших денег и влияния, он не желал показывать этому миру Ивана. Да и своё время тратить на всю эту возню он теперь тоже не желал. Сошлись тогда на том, что жить будут на слитые в один счёт зарплаты, туда же капали проценты от одного из инвестиционных вкладов Кощея. Огромное состояние существовало где-то, не напоминая о себе, и Ивана это вполне устраивало. — Что ты задумал, Кощей? — Я инициировал передачу своего капитала тебе. — С ума сошел?! — Иван побледнел, стиснув пальцы до белых костяшек. — Я не приму. Кощей какое-то время неотрывно смотрел на него, потом заговорил так спокойно, что у Ивана всё внутри похолодело: — У меня было время всё обдумать. Ты знаешь, что пифии не ошибаются и изменить предсказание почти невозможно. Это как игра вслепую, где победить можно только такой же слепой удачей. Но я не собираюсь рисковать там, где ставка — ваши жизни. Когда я закончу с делами, то спущусь в самый глубокий подвал Департамента. Яга уже подготовила для меня заговоренные цепи, оставшиеся от Марьи Моревны. — Ты хочешь сам навеки заковать себя? — С трудом произнёс Иван. Кощей дёрнул уголками губ, словно находил в этом нечто ироничное. Взгляд у него при этом был тот самый — из непроницаемой, тускло поблескивающей ртути. — Из-за Иглы выбор у меня небольшой. Иначе через неё я убью тебя в любом случае. Даже если так получится, что искра погаснет, и я просто потеряю к вам всем интерес – щадить тебя никто не будет. Мир может быть намного опаснее Сказок. Насколько тебя хватит — год? Два? — Но ты не дикий зверь, чтобы вечность сидеть в клетке. — Приходи иногда ко мне. — Издеваешься?! – Ивана аж дрожью пробрало, когда он себе это представил. – Давай тогда так: я снова побуду «спящей красавицей», Игла вернётся к тебе и… — Нет. — Но почему?! — Слишком рискованно. Что если ключевое событие предсказания — это твоя смерть от моей руки? Ты никогда не проснёшься. Иван откинулся на спинку кровати и от безнадёжности с силой провёл ладонями по лицу. Рвано выдохнув, он убрал руки и посмотрел на Кощея. Тот сидел неестественно напряженный, чуть подавшись вперед, словно отчаянно желая прикоснуться, но не позволял себе этого. — Приходи завтра один, — голос у Ивана был тихий и бесцветный. – Дети соскучились. «Я тоже» неожиданно подумал Кощей, но вслух сказал другое: — Лучше, если они продолжат считать, что я вас бросил. Так они будут относиться ко мне настороженно и не… — Кощей. Хватит. Они оба замолчали. Иван устало закрыл глаза. Прошла минута, а может быть, вечность, когда его век коснулись осторожные, прохладные губы. Рядом под чужим весом промялся матрас, а в подушку по обе стороны от его головы уперлись сильные руки. Иван тихо вздохнул и ощутил, как между его губ скользнул влажный язык, мягко проникая в его рот в настойчивой, но нежной ласке. Они целовались, пока у Ивана окончательно не сбилось дыхание. Он так и уснул, вцепившись в пиджак Кощея, и тот долго сидел, склонившись над ним, пропитываясь запахом и теплом его тела. *** Прошло несколько дней, прежде чем Яга нехотя постановила, что Иван готов к встрече с пифией. В палате, у кровати, поставили полукругом дополнительные стулья для Яги, Кощея, пифии с Настей, а так же Ильи Муромца. На его присутствии настоял Иван, желая, чтобы тот был в курсе происходящего. Илья непонимающе хмурился, косясь на Кощея, но благоразумно молчал, чувствуя, что происходит что-то важное и торопиться не стоит. Сам Кощей, проигнорировав стул, возвышался рядом с сидевшим на кровати Иваном. Заложив руки в карманы чёрных брюк и прислонившись спиной к стене, он с обманчиво-отстранённым видом смотрел в окно. Когда в палату вошла Настя, Кощей лишь коротко взглянул в её сторону. Она почти не изменилась с тех пор, как даровала ему «искру благодати»: невысокая, тонкая, с огромными янтарно-карими глазами и нежным румянцем на миловидном лице. Только волосы цвета дикого мёда стали длиннее, и теперь она укладывала их в косу. Ей очень шло, как и тёмно-синее платье в пол, с коротким чёрным пиджаком. Вслед за Настей, отставая на полшага, вошла статная молодая женщина. Заметив Кощея, она сдавленно вскрикнула и рвано всплеснула руками. Никто даже вздрогнуть не успел, когда палата наполнилась шорохом перьев. Всполошенно взмахивая крыльями, пифия — оказавшаяся птицей-сирин — попыталась спрятаться за спиной растерявшейся Насти. — Ох, простите, Рада сильно нервничает рядом с Тёмными. — Голос Насти журчал как ручеёк, постепенно успокаивая встревоженную пифию. — Она ещё немного переживает после последней встречи с Константином, но я здесь как раз для того, чтобы поддержать её. Девушка протянула руку, и птица-сирин благодарно опустилась на предплечье, аккуратно сжимая его трехпалыми лапами. Она оказалась неожиданно небольшой, размером с куропатку. Птичье тело с длинным хвостом покрывало бело-голубое оперение, на груди переходившее в мягкий, нежный пух, который совсем исчезал там, где начиналась человеческая шея, увенчанная женкой головой. Черты лица у неё были очень привлекательными: тонкие тёмные брови вразлет подчеркивали глубину небесно-синих больших глаз, губы — словно яркие цветочные лепестки, и пшеничного цвета длинные густые волосы. Одежда превратилась в богатые золотые украшения, мелодично позвякивающие при каждом движении. Заметив любопытные взгляды, пифия застенчиво переступила лапами и неуверенно взглянула на Настю. Та подбадривающе ей улыбнулась и представила всех присутствующих. Когда волнения улеглись и все заняли свои места — птица-сирин устроилась на спинке стула Насти — слово взяла Яга: — Как я уже говорила, пифии получают предсказания в том виде, в котором наш разум не может их ни осознать, ни воспринять. Оракул помогает их «перевести». Всё, что вещает пифия — сбывается. Были случаи, когда удавалось изменить некоторые детали, но само событие неизбежно. В нашем предсказании таких событий несколько, и все они идут последовательно друг за другом: моя смерть, смерть Горыныча с Тринадцатым, смерть Ивана. Во всех случаях убийца — Кощей. Илья, который услышал об этом в первый раз, потрясённо уставился на Ягу, потом перевёл вопрошающий взгляд на Ивана с Кощеем. У него на лице читалось, что он не может поверить. — Такое просто не возможно, — сдавленно выдохнул он. — Да Кощей над ними, как над златом, чахнет. И вся эта канитель с погасшей искрой мне сразу подозрительной казалась. Я же глаза его видел, когда он Ивана из мёртвого сна поднимал, а тогда ещё никакой искры не было! — Илья, — у Ивана было спокойное лицо с твердым взглядом воеводы. – Именно поэтому мы сегодня здесь и собрались. Я хочу сам послушать предсказание и чтобы ты его тоже в деталях знал. Он не добавил «для защиты нас и детей», но Муромец и так это четко услышал. Коротко кивнув, он сумрачно покосился на Кощея, стоявшего с видом, словно происходящее нисколько его не касалось, и только гулявшие по скулам желваки портили эту ледяную маску равнодушия. — Хорошо, — продолжила Яга, возвращая внимание к себе. — Настя, как оракул, расскажет нам предсказание в деталях, а Рада подтвердит или дополнит, если сочтёт нужным. Предлагаю всем сначала выслушать, а потом задавать вопросы. Под общее одобрение, Настя достала из кармана платья маленькую книжицу, куда записывались основные «ключи» видений. Пролистав несколько страниц, она быстро пробежала взглядом по строчкам и заговорила: — Видение разбито на несколько сцен идущих подряд. Сцена первая: помещение тёмное и понять, как оно выглядит, нет возможности. Кощей стоит напротив Ядвиги Бабаевны и говорит ей «Искра погасла». После этого он бросается на неё. Последнее, что мелькает перед взглядом, это окровавленная рука Кощея. Пока Настя переворачивала страницу, напряженную тишину в палате можно было резать ножом. — Сцена вторая… — замявшись, девушка бросила быстрый взгляд на Ивана и продолжила невыразительным голосом. – Детская. Тела двух мальчиков на полу. Кто-то произносит «Кощей, хоть бы детей пожалел!». Сцена третья: Кощей выходит из темницы. На руках у него истерзанное, окровавленное тело Ивана со следами пыток. Кощей скидывает его в яму и забрасывает землёй. После того, как Настя замолчала и закрыла книжицу, все какое-то время подавленно молчали. Яга не первый раз это слышала, но всё равно к затылку словно прикоснулась холодная костлявая рука. Чтобы отвлечься, она окинула взглядом остальных и невольно посочувствовала Ивану, сидевшему с неестественно прямой спиной и белыми обескровленными губами. Кощей смотрел поверх голов куда-то вдаль. Илья пытался осознать услышанное. Первым разбил тишину Иван, который снова выглядел собранным и сосредоточенным. — Я слышал несколько раз и от Яги, и от Кощея, что до того, как погаснет искра, время ещё есть. Как вы это определили? Настя, повернувшись, взглянула на Раду, и та, нерешительно переступив лапами, неожиданно выдала бессвязную тарабарщину, от которой у Ивана тонко заныло в висках. — Она говорит, что в первой сцене на Ядвиге Бабаевне легкая дублёнка с вышивкой, она такую носит в конце осени, начале зимы. Яга утвердительно кивнула, и Иван вдруг весь словно подобрался: — А во что одет Кощей? — На нём черное прямое пальто. Оно расстёгнуто, и под ним видно тёмную рубашку, — перевела следующий случайный набор слов Настя. Пифия ненадолго задумалась, прикрыв глаза и, помедлив, добавила короткую фразу. - Она тоже расстёгнута, – воспроизвела вслед за ней Настя. Все озадаченно посмотрели на Ивана. От него волнами шло какое-то странное напряжение. Даже Кощей перестал изображать статую самого себя и наблюдал за ним, сосредоточенно сузив глаза. — Кровь только на руке Кощея? — Я… на тёмной ткани не видно, но красное есть на груди и шее. — Настя старалась передать все интонации и паузы, с которыми говорила Рада. — И оно там было ещё до нападения. Иван, тяжело сглотнув, попросил: — Я хочу подробное описание детской. Пифия, поняв, что именно от неё нужно, перестала теряться и нервничать. Она старалась отвечать обстоятельно, не переживая сцену в целом, а обращая внимание на отдельные детали. После точного описания комнаты Тринадцатого Иван судорожно сжал в пальцах край одеяла, но быстро взял себя в руки. — Как… в какой позе лежали тела? — Старший словно пытался защитить младшего: накрыв его собой сверху и обхватив за плечи. — Кровь? — Я не вижу. Под ними тёмный ковёр. Лица бледные и заплаканные. — Ты слышала всех нас, можешь узнать голос, который произносит «Кощей»? Это я? Покачав головой, Рада стрельнула взглядом куда-то в сторону. Илья, о чем-то глубоко задумавшись, не сразу понял, что она смотрит на него. — Илья? — С намёком окликнул его Иван. — А… что?.. Хм… Кощей. – Муромец явно не вникал в происходящее. Что-то его скребло и заставляло ёрзать на стуле. Получив подтверждающий кивок от пифии, Иван перевёл пытливый взгляд на Илью, в смятении покусывающего кончики усов. — Рассказывай. — Да ерунда это… — Илья. — Ой, вей! — он сконфуженно хлопнул широкими ладонями по коленям и решился. — Запутаю ведь только всё, но вот это… похожее уже было. Когда тебя похитили, я заходил проведать детей. Поздно пришел, и они уже спали. На полу. Ну, вот так — заплаканные, в обнимку, на ковре. Я тогда разозлился на Кощея, что он даже в такой момент поддержать ребят не пришел, ну и не удержался, помянул его по-всякому. У Ивана глаза стали синие-синие. Он пронзительно посмотрел на Кощея, потом на Ягу. Увидел ноутбук на столике рядом и схватился за него так, будто ему дар речи отказал. Открыв чистый текстовый файл, он на мгновение замер, потом что-то быстро напечатал и повернул монитор к Кощею. Все с недоумением наблюдали за ними, не понимая, что происходит. Взгляд Кощея несколько раз пробежал по тексту. Непроницаемая ртуть в его глазах всколыхнулась и посветлела. У смотревшего на него Ивана была ломкая, хрупкая улыбка, словно он стоял над пропастью и не был до конца уверен, в какую сторону шагнул. — Иван? — осторожно позвала его Яга. Тот обменялся быстрыми взглядами с Кощеем и с расстановкой, обдумывая каждое слово, заговорил: — У меня есть теория, но сначала я хочу кое-что уточнить. Рада, в последней сцене, как выглядит темница? — Это небольшое, тёмное помещение без окон. Стены обмазаны штукатуркой, на полу что-то твёрдое и в него вмурованы крюки… нет, один крюк. — Пол весь твёрдый? — Нет, у одной из стен вырыта яма, вокруг лежит земля. Иван прикрыл глаза и обессилено упал спиной на подушку. — Как Кощей вышел из темницы? — Там была лестница. Наверх. Иван помолчал, потом открыл глаза и внезапно улыбнулся так светло, что у Яги защемило сердце. Всё. Точно свихнулся. — Известно, что пифии не ошибаются, но что если… нарушена последовательность? Все озадаченно переглянулись. Кощей молча протянул ноутбук Яге, и та увидела одну короткую строчку: смерть Ивана – оплакивающие дети – смерть Яги. Глаза её расширились, когда она поняла скрытый под этими словами смысл. Иван кивнул ей и обратился к остальным. — Настя с самого начала утверждала, что её искра благодати сама по себе погаснуть не может. Но по фактам, известным нам из предсказания, это казалось неизбежным. — Кощей сам в видении сказал, что искра погасла, — вспомнил Илья. — Думаю, так и было, — многозначительно блеснул глазами Иван, — только в другой последовательности. — Это как? — Я уверен, что всё началось с моей смерти. В машину к Аглае должен был сесть я. Не имея тех подсказок, что дал Емеля, ведьму вы не нашли. Вернее нашли, но поздно. Темница, из которой моё тело в видении выносит Кощей, по описанию точь-в-точь похожа на подпол в доме ведьмы, как его описывал Емеля и каким я видел его на фотографиях. Получается, что Кощей меня там не пытал, он меня там нашел, но уже после того, как ведьма провела обряд с двенадцатью ножами. И не закапывал он моё тело, а откапывал. Сцена с детьми повторяется неизменной – они не мертвы, просто спят, и Кощей виноват лишь в том, что оставил их, пока они переживали горе. — А смерть Яги и искра?! – воскликнул Илья, которому нестерпимо хотелось поверить. Иван неловко посмотрел на Ягу, но та лишь фыркнула. Ей очень нравилось происходящее, и она с удовольствием пояснила сама. — Я уже видела такого Кощея. В деле о белых лилиях, когда он думал, что Иван мёртв. Тогда на мгновение показалось, что он кинется, как загнанный зверь. Не удивлюсь, если в том варианте событий, по-настоящему потеряв Ивана, он обезумел, а я оказалась не в том месте, не в то время. — Так с искрой-то что? — упорствовал Илья. — По тому, что сегодня сказала Рада, я уверена — кровь на Кощее была ещё до нападения. — Яга усмехнулась, смерив его ехидным взглядом, под которым скрывалось понимание и сочувствие. — Рука и грудь, расстегнутая рубашка — похоже, после смерти Ивана, он вырвал искру вместе с собственным сердцем. После этих слов, в палате повисла неловкая тишина, словно присутствующие подсмотрели за чем-то, не предназначенным для их глаз. Смутившийся Илья шумно выдохнул всей богатырской грудью. — Слава богам! Хорошо, что и пифии всё же ошибаются. Всё это время подозрительно молчаливый Кощей издал низкий вибрирующий звук. У Ивана волосы на затылке встали дыбом от смертоносной волны, шибанувшей от Тёмного. — Безголовая курица…! — зашипел тот через стиснутые зубы, делая шаг в сторону запаниковавшей Рады. Иван вскинул руку и коснулся ладони Кощея, останавливая его. — Благодаря ей, я сейчас жив. Пифия не виновата, что предсказание получилось в такой форме, это мы изменили один из ключевых моментов, вот его и перетасовало. Кощей повернул голову на голос Ивана и ослепительная ярость в его опасно суженных глазах постепенно начала угасать. Он подхватил ладонь, скользнувшую по его руке, и чуть сжал теплые пальцы, чувствуя слабое движение в ответ. Видя, что вымотанный физически и эмоционально Иван еле держит глаза открытыми, Яга поднялась. — Нам всем нужно сделать перерыв и обдумать новую информацию. Девочки, поедете со мной в Департамент, а ты, Иван, отдыхай. Сегодня никаких больше посещений. Илья, своди детей куда-нибудь, пусть развлекутся. — Но почему я?! – попытался отвертеться тот, однако послушно направляясь к двери. — Кто, если не ты, – философски заметила Яга, тыча в широкую богатырскую спину острым пальцем. — Идём-идём, родимый, Галочке тоже необходим выходной. Когда дверь за всеми закрылась, Кощей опустился на край кровати с таким оглушенным видом, что Иван невольно улыбнулся. Пусть в его теории не было полной уверенности, но интуитивно он чувствовал, что прав. — Как ты? Кощей обратил на него свой прозрачно-льдистый взгляд, и это было приятно освежающе, после тусклой непроницаемости последних дней. — Не знал, что я настолько… мелодраматичен. Иван тихо рассмеялся, ощущая, как последние остатки напряжения покидают его и дышать становится свободнее. Он даже почувствовал небольшой прилив бодрости, когда Кощей сел на край кровати рядом с ним, пытливо вглядываясь в глаза. — Что тебя натолкнуло на мысль переставить события? — Меня изначально смущали противоречия. Негаснущая искра погасла. И ты… Ты сам говорил, что потеряешь ко мне интерес, только если я стану твоим рабом. — С твоим характером, мне это никогда не светит. — Тебе нравится. — Скажем так: я извращенно наслаждаюсь. Но всё же — почему? — Сначала просто было подозрение, что со всей этой историей что-то не так. Хорошо, допустим, искра погасла, и ты от злости убил меня и Ягу, но дети? Я знал тебя ещё до того, как нас связало личное, я был у тебя в плену. Ты предпочитаешь не убивать, а использовать в своих интересах. Если бы ты снова вернулся к тому себе, то, скорее всего, забрал змея и чёрта с собой. Поэтому сцена с заснувшими детьми более возможна, чем их убийство. И восклицание Ильи слово в слова совпало. Но получается: если это второе событие, то первое уже случилось. Однако Яга жива и искра в тебе не погасла. Тогда что произошло до сцены с детьми? — Тебя похитили. — Меня похитили, пытали, чтобы потом убить и закопать в подполе, подозрительно похожем на «твою» темницу в видении пифии. Но в череде событий это — последнее. Вот здесь у меня и появилась идея переставить сцены. — Это даже завораживает. То, что происходит у тебя голове. Иван улыбнулся, глядя мягко и немного устало. Он был бледен, но от него исходила спокойная уверенность, и Кощей не удержался, протянул руку, касаясь влажного от испарины виска, щеки, задевая кончиками пальцев щекочущие ресницы и приоткрытые губы. Иван чуть повернул голову, прижавшись к прохладной ладони. Веки его тяжело опустились. — Кощей, возвращайся домой. — Я не думаю… — И не надо. Просто возвращайся. — Надолго ли? — Если мы смогли изменить будущее, то и сюжет для тебя создадим какой угодно. Как насчет «жили они долго и счастливо»? — Мне подходит. P.S. — С Новым годом! — И тебе, внучок, долгих лет! Тринадцатый, на шампанское не налегай, мал ещё. — Я чуть-чуть! — Какой пример ты подаёшь брату? — Да он же спит уже! — Иван, чему ты учишь детей? — Хорошему. — Кощей, этому тоже больше не наливать. — Так вот он какой «праздник в кругу семьи». — Да ты ж и рад. Выдохни уже. С Новым годом!