go endlessly

Цзишу пришёл в себя от того, что его грубо трясли за плечо. У него было мутно в глазах, от слëз как понял он немного позже. Болела буквально каждая клеточка тела. Глаза были широко открыты. Если бы он увидел себя со стороны, то удивился бы своему дикому взгляду. Он попытался взглянуть на человека напротив. Цзышу никак не мог понять что происходит и что говорит человек. Он сделал над собой усилие, попытался сосредоточиться на чертах лица и словах, что тот произносил. Это было почти болезненно, в голове стоял гул, а глаза никак не хотели фокусироваться. Цзышу сомкнул веки, попытался замедлить дыхание. Он прислушался к ощущениям — он явно сидел на коленях и держал что-то холодное. Всë тело затекло. На щеках застыли дорожки от слëз, новые уже не падали. Глаза жгло, будто огнëм. Он сосредоточился ещё раз и открыл глаза. Взгляд всё же сфокусировался на человеке напротив. В чертах лица угадывался старший Е. Мужчина буквально пялился на Цзышу охваченный беспокойством. В его глазах стояли слëзы. Он раз за разом повторял — Отпусти его, Цзышу, прошу. Отпусти. Младший медленно опустил голову вниз к своим коленям. Внутри было чувство, что он не хочет туда смотреть. Бывает увидишь краем глаза промелькнувшую тень, и страшно взглянуть что там. За годы в Тянчуан он научился полностью контролировать страх. Он научился не бояться промелькнувшей тени. Обычно любую тень он встречал с мечом и гордо поднятой головой. Но сейчас он буквально заставил себя посмотреть вниз. На его коленях лежал Вэнь Кэсин. Его волосы были абсолютно белыми, а глаза закрыты. — Лао Вэнь, очнись — Цзышу принялся трясти мужчину — эй, Лао Вэнь, очнись, пожалуйста. — Цзышу, он мёртв — слова старшего ударили молнией, а сердце отозвалось новой вспышкой боли. — Нет, это не так, этого не может быть — заорал Цзышу, не отрывая взгляда от своего возлюбленного. Он принялся трясти Кэсина за плечо не унимаясь. Он кажется кричал что-то, сам не разбирая что именно. Когда Лао Вэнь не отозвался Цзышу стал буквально выть. Всë вокруг снова стало расплываться. Но тут мужчина почувствовал хлëсткий удар по щеке. — Отпусти Цзышу, не трогай его. — сказал Е Байи одновременно мягко и твëрдо. Цзышу посмотрел на старшего, но тут же снова перевёл взгляд на Кэсина. — Нет, нет, нет, пожалуйста нет. — шептал он. Спустя несколько минут Цзышу не без труда отнял руки от тела возлюбленного и старший Е тут же забрал его тело. Цзышу остался сидеть на полу оружейной уставившись в стену перед собой ничего не видящими глазами. Старший положил Кэсина на большой стол, который стоял в оружейной, а сам вернулся к Цзышу и обнял его. Объятие могло бы быть неловким, если бы обстоятельства были другие. Но сейчас Цзышу просто повис на старшем цепляясь руками за его плечи и уткнувшись куда-то в район шеи. В этот момент он не мог думать ни о чëм, кроме Кэсина. Он рыдал в голос и громко всхлипывал перемежая эти звуки с криком «нет, пожалуйста». Одна рука Е Байи была на его лопатках, а вторая гладила волосы на макушке. Этот жест старшего был призван успокоить нерадивого ученика. Е Байи был тем, кто должен разобраться с этим. Техника шести гармоний даёт большое могущество, но забирает она слишком много. Цена очень велика. Кто, если не он, знает об этом. Кто, если не он, ответственен за слëзы ученика, за смерть этого раздражающего павлина. Е Байи не желал ему смерти, видят Боги, он не желал. Он был уверен в успехе. На этот раз… Так проходит время, Цзышу понемногу успокаивается. После такого сильного эмоционального потрясения ему бы хорошо поспать, но он хватает старшего за плечи, отстраняется и говорит. — Мы должны его похоронить. Глаза Цзышу безумны, они широко открытые, красные, в них горит огонь боли. Мужчина в ужасном состоянии, но старший медленно кивает соглашаясь. Какие уговоры способны переубедить его сейчас? Они выходят из арсенала в поисках места. Старший Е проторил себе дорожку среди снега после сошедшей лавины, это заняло не так уж мало времени. Но сейчас со всех сторон белым-бело. Не видно ни одного тёмного пятнышка на этом бескрайнем белом просторе. Они пробираются через снег. Цзышу одержим идеей. Он перешагивает сугробы с упорством, которое буквально непонятно откуда взялось. Мужчина много часов просидел возле тела, старший далеко не сразу пришёл. Когда Кэсин погиб неизвестно. Сколько Цзышу уже на ногах? Даже Е Байи с ним уже не один час, а сколько прошло до этого? Сугробы слишком высокие и Цзышу падает несколько раз. Он не использует техники, чтобы пробираться по этому бесконечному белому покрову, просто упрямо идёт вперед. Будто не чувствует ни холода, ни ветра, просто идёт. Упрямый и потерянный. В какой-то момент старший хватает его за руку и молча тащит обратно. Они не смогут найти и клочка земли. Сошла лавина и оружейная была в её эпицентре. Вокруг километры снега и то что они добрались сюда само по себе удивительно. Двое мужчин возвращаются в оружейную. В этом величественном, древнем месте, пропитанным духом знаний и легенд холодно, очень холодно. В помещениях с высокими сводами потолков гуляет ветер. Бессмертный Е чувствует холод, но он больше не может ему навредить, как и Цзышу… Теперь… Младший ещё не знает всех особенностей, которые приобрело его тело и думать об этом сейчас кажется кощунством, ведь в одной из комнат лежит тело его возлюбленного, который отдал жизнь за то, чтобы избавить его от гвоздей. За то, чтобы он сейчас мог ëжась от холода всё же не получать обморожение в этих снегах. Двое мужчин не сговариваясь ищут комнату. Комнату, которую можно было бы отвести под усыпальницу для Вэнь Кэсина. Старший не смел прервать это маниакальное стремление Цзышу. Это нужно было сделать прямо сейчас. Потому что мужчина просто не сможет по другому. Не сможет спать, не сможет жить пока они не найдут место для Кэсина. Они обошли всю оружейную и нашли подходящую комнату. Она была небольшая, но потолок был высоким как и во всëм остальном арсенале. — Тут ему будет хорошо — едва слышно говорит Цзышу. Они потратили ещё много времени, чтобы соорудить постамент для тела. Конечно это было только слово, потому что в оружейной не было ничего подходящего для этого. Они нашли только дрова и пару мешков соломы. Цзышу сам выкладывал дерево так, чтобы можно было уложить на него тело. Он несколько раз снова срывался на слëзы. Ведь это не просто деревяшки, которые он укладывал — он сооружал могилу. Могилу для человека, которого полюбил всем сердцем. Он так и не успел сказать о своих чувствах. Он ещё не осознал, что никогда не сможет сказать. Больше нет. Когда работа была закончена старший Е тот, кто перенëс тело Кэсина в подготовленную комнату. В стенах арсенала достаточно холодно, чтобы тело сохранилось на долгие годы. Однако они всё равно условились схоронить мужчину в земле, когда придёт весна. Цзышу смотрел на Вэнь Кэсина и не видел ни трупных пятен, ни каких-то внешних проявлений. Он словно застыл во времени, его губы уголками вверх будто пытались улыбнуться. И всë же что-то изменилось. Какое-то неуловимое присутствие исчезло без следа. Казалось бы вот он здесь, и вот-вот откроет глаза. Но его тут уже нет. Тут осталась только холодная оболочка без души, лицо котрой уже покрылось тонким слоем инея. Цзышу поверил в существование души, он попросту видел, что душа Кэсина ушла из этого места, он чувствовал это. И Цзышу медленно накрывало осознание, что его любви больше не будет никогда. Они с Е Байи долго сидели рядом друг с другом над телом Кэсина. Они молчали, каждый, похоже, думал о своём. Цзышу первый нарушил тишину. — Старший Е, как Вы считаете, Кэсин будет ждать меня у моста Найхэ? — Он то может и будет, да только слишком долго придётся ждать. Ты теперь так просто не умрёшь. — ответил Е Байи. — А что нужно сделать, чтобы умереть? В тяжёлый разговор вклинился звук удара. Это Е Байи отвесил тяжёлый подзатыльник ученику Цинь Хуайчжана. — Идиот! Те, кого спасли ценой жизни другого человека не стремятся тут же умереть! — прокричал старший — просто не смеют — добавил он почти шёпотом с неприкрытой болью в голосе. Цзышу ничего не ответил, его глаза снова налились слезами, которые тут же пробились по пути, который уже выучили за этот бесконечный день. — Когда две души стремятся друг к другу, то они обязательно встретятся снова — продолжил старший. — Но как? — крикнул Цзышу — как мы встретимся, если он умер, а я остался тут, не способный даже пойти за ним? Как мы встретимся? — он кричал. — Я…Я не знаю — вырвалось в ответ у Е Байи — я не знаю, но они обязательно встретятся, я верю — закончил он спокойно с такой надеждой в голосе... Цзышу снова не ответил.