Я снизойду и разделю с тобой этот танец...

— Хе-хе-хе… Тогда я снизойду и разделю с тобой этот танец… Пока смерть не разлучит нас… Синьора не соврала — их дворцовая дуэль действительно походит на какой-то танец, в пламени которого Итэр не замечает ничего и никого, кроме возвышающейся в центре Тэнсюкаку женщины. Огненные бабочки кружат вокруг них в смертоносном танце — каждое касание их крыльев дарует Путешественнику боль, от которой он стискивает зубы, чтобы не закричать. Синьора могущественна — её пламя полыхает неистово, жарко, обжигающе. Итэр едва успевает увернуться от пиро-вихрей, кружащих по залу, и наносит удар за ударом. Кажется, в Золотой Палате было проще. Восьмая Предвестница сильнее Чайльда — как минимум потому, что время её Наследия не ограничено. Путешественнику кажется, что жар её пламени сжигает весь воздух, отчего дышать становится всё сложнее. Но Итэр старается. Если он сейчас проиграет, Райден убьёт его. Или Синьора? Одна из них точно. Кто бы что ни говорил, мол, если умирать, то от руки красивой женщины, Итэр не согласен. Поэтому он делает новый вдох, обжигающий горло и лёгкие, и вновь атакует. Синьора проигрывает. Её пламенные одежды спадают обнажая прежнюю Синьору, которая оседает на пол, отчаянно кашляя и хватаясь за грудь. — Ты так силён… — словно бы неверяще говорит она. — Но почему… Сёгун Райден, наблюдавшая за их битвой, спускается к ним с обнажённой катаной. Кажется, придётся сражаться и с ней. Итэр сильнее сжимает свой меч и принимает стойку, готовый из последних сил отразить атаку, но та проходит мимо, направляясь к Синьоре. — Я дипломат Снежной, — предупреждает Предвестница Фатуи. — Только тронь меня, ты знаешь, что тебя ждёт… Однако Сёгун продолжает свой путь. Синьора поднимается на ноги, стараясь удержаться из последних сил. — Клянусь, если ты поднимешь на меня свой меч, твоя страна… — Прекрасная Леди выставляет вперёд руку и смотрит исподлобья. — Фатуи сотворят с твоей драгоценной Иназумой такое… Угрозы не помогают, Райден словно не слышит их, подходя всё ближе. Сейчас она убьёт проигравшую, и всё будет кончено. Минус один Предвестник. Уже легче. Но что-то не так. — Остановись! Я приказываю тебе! — Синьора чуть отступает назад. Во взгляде её паника, он мечется от приближающейся Райден к стоящему на месте Путешественнику. — И ты, и вы! Как я могла… Она бросается на Сёгуна, даже понимая, что не победит. Та заносит катану и… Итэр не знает, как это случилось. Просто в какой-то момент он мчится прочь от Тэнсюкаку, не разбирая дороги и не слыша ничего вокруг. Ощущение, что их преследуют, не отпускает до тех пор, пока они не оказываются в лесной местности недалеко от какой-то пещеры. — Ты что наделал! — верещит Паймон, кружа вокруг Путешественника. — Нас убьют! Она с ужасом на личике бьётся в истерике, причитая, пока Итэр осторожно сажает на траву свою недавнюю противницу. Та смеряет его каким-то неясным взглядом. — Итэр! Нас итак разыскивают, а теперь точно казнят! Нас найдут! — Паймон, нас найдут по твоему крику, — вздыхает Итэр. — Будь тише, и всё будет хорошо. — Но она Фатуи! — не унимается компаньон. — Она — враг! — Ещё громче крикни, а то нас не найдут, — кривится Синьора. — Паймон, тише, — вновь вздыхает Путешественник, а потом обращается к Предвестнице. — У меня есть к тебе несколько вопросов. Но сначала надо набраться сил. — И почему ты решил, что я буду на них отвечать? — А у тебя нет другого выбора. Синьора молчит. Она не притрагивается к шашлыку, сделанному на скорую руку, не принимает воду, и, кажется, даже не спит. Путешественник готовит при ней, также при ней поглощает еду, но Предвестница непреклонна. — Ты на диете что ли? — интересуется он. — Или ты думаешь, что я тащил тебя на себе, чтобы потом отравить? Синьора хмурится и смотрит надменно, словно это не её спасли прямо из-под атаки Сёгуна Райден, а она проявила милость. Девушка держит спину ровно, несмотря на ещё не прошедшую слабость, и молча взирает на путешественников с высоты своего роста. — Итэр, не надо с ней няньчиться! — возражает Паймон. — Она наш враг! Ударит в спину при первой же возможности! — А ещё громче? — Итэр взъерошивает сальные волосы — надо бы помыться, но возле воды их могут обнаружить. — А то нас не найдут. — Но она же из Фатуи! — не унимается спутница. — Ты, когда кричишь, ладони ко рту прикладывай, — подаёт голос Синьора. — Тогда звук сильнее будет. Ещё можно в разные стороны покричать для верности. — Бу, — обиженно выдаёт Паймон, складывая ручки на груди и отворачиваясь. — Злые вы, Паймон уйдёт от вас. Путешественник вздыхает, запуская руку в растрёпанную шевелюру. Паймон слишком упёртая, а ещё она очень не любит Фатуи. И если Чайльд смог подкупить — в прямом смысле этого слова — её доверие едой, то с Синьорой это точно не прокатит. Да и не будет она втираться в доверие — не тот тип людей. — Паймон не может спокойно есть, когда она здесь, — бурчит спутница. — Ну же, Паймон, потерпи ещё немножко, — отвечает Итэр. — Обещаю, в вашу следующую встречу ты сможешь вытрясти с Тартальи всю его мору. — Правда? — глаза её загораются. — Паймон сможет заказать всё, что захочет? — Да. Но сейчас придётся так. Синьора едва слышно хмыкает, а потом снова прерывает молчание: — Интересные у вас отношения с Тартальей. Ты что-то делаешь, а он платит. Паймон вновь бурчит что-то, но уже не так громко. Кажется, их путешествие обещает быть интересным.