Я снизойду и разделю с тобой этот танец...

Несмотря на жуткие походные условия, Синьора выглядит так, словно не лазает с Итэром по лесу, а проживает в элитном отеле. Им часто приходится переходить с одного места на другое, чтобы ищейки Райден их не нашли. Да, не очень удобно, но зато безопасно. Итэр иногда проверяет их старые места стоянки и замечает там следы чужаков. Их ищут. И хорошо, что пока не нашли. Он не знает, что будет, если это произойдёт, и знать не хочет. — Похудеть, что ли, решила? — вновь спрашивает Путешественник. Он так ни разу не увидел, чтобы Синьора ела. Она постоянно молчит, наблюдая за вынужденными спутниками, не пытается сбежать и не помогает в охоте и готовке. — Могла бы хоть костёр разводить, раз у тебя пиро, — бурчит Итэр, пытаясь развести тот с помощью веток и трения. — А ты три быстрее и анемо подключи, — усмехается Предвестница. — Быстрее будет. Путешественник фыркает, но совету внимает, подключая свою первую полученную в Тейвате стихию. Пламя резво взмывает ввысь, едва не опалив ресницы и брови Итэра. — Это всё из-за этой Фатуи! — верещит Паймон. Парень оборачивается, чтобы вновь высказать Летающей Консерве по поводу её громкости, но все слова пропадают, когда он замечает смеющий взгляд Синьоры. «Жди ответ,» — говорит глазами Итэр. «Попробуй,» — усмехается в ответ Предвестница. — Итэр, она чуть не сожгла тебя! — паникует Паймон. — Она хочет тебя убить! — Ты кое-что забыла, — снисходительно произносит Синьора. — И что же? — фыркает «феечка», сложив руки на груди. — Сделать вот так, — Прекрасная Леди подносит свои руки ко рту на манер рога. — Бу, — компаньон дуется. — И кричи громче, — добавляет Итэр. Паймон ещё сильнее дуется. — Будешь так дуться, лопнешь, — замечает Предвестница. — Злые вы. Путешественник понимает, что обижать Паймон не хорошо. Она понимающий друг и верный компаньон которого однажды он выловил из реки, когда пытался найти пропитание. Но она так смешно дуется, что Итэр не может сдержаться. Что примечательно: к Тарталье она более благосклонна. Конечно, он же оплачивает ей еду, а Синьора и пальцем не пошевелила, чтобы её накормить. Но всё-таки! Рыжий Предвестник чуть не похоронил их сначала в Золотой Палате, а потом едва не утопил вместе с жителями и гостями Ли Юэ, призвав Осиала. Прекрасная Леди же ничего подобного не делала, и лично им не вредила. Да, она избила Венти на их глазах, но самих странников не тронула, приказав тем амбалам их вырубить. А в Ли Юэ и вовсе отмахнулась от них, забрав Сердце Бога Гео Архонта. Хваткая, идущая напролом, но использующая хитрость.

***

Так проходит ещё некоторое время, в течение которого Итэр замечает, что Синьора, всё-таки, ест. Не при нём, но всё же. Он специально не обдирает мясо с кости, чтобы отслеживать, правда ли их вынужденная спутница объявила голодовку или нет. Конечно утром Паймон доедает то, что не съели вечером, но костей получается меньше, чем должно быть. Паймон их не ест, и благодаря этому Путешественник понимает — Восьмая Предвестница, всё-таки, не голодает. — Решила голодовку объявить? — продолжает Итэр. — Так ты не похудеешь. Сорвёшься и наберёшь ещё больше. Ему немного скучно. Да, он привык к путешествиям, но так скрываться в Тейвате ему приходится впервые. Обычно, Итэр общался с жителями или, когда хотелось побыть одному, уходил куда-нибудь, однако сейчас он ввязался в ещё более опасную игру, чем раньше. Он не знает, почему спас Восьмую Предвестницу. Возможно, потом ему это аукнется, но пока ничего не произошло. — Ты чего так к моему весу пристал? — Синьора сверкает глазом. — Я ж тебя потом не подниму, если ты ещё наберёшь, — усмехается Путешественник и тут же уворачивается от женской ноги. — Ладно-ладно, я спросить хотел. — Если ты опять про вес… — холодеет женщина, но парень её перебивает. — Нет. Чего всем этим хотят добиться Фатуи? — Ты, правда, думаешь, что я отвечу? — Попытка не пытка, — пожимает плечами он. — А может я собираюсь к вам присоединиться? — Как присягнёшь Царице, так и поговорим. — Итэр! — крик Паймон добрался до парня раньше своей хозяйки. — Нас ищут! — Ты ничего не забыла? — почти участливо спрашивает её Предвестница. Паймон хмурится, пытаясь вспомнить, не забыла ли она, правда, что-нибудь, но ничего на ум не приходит. Тогда Прекрасная Леди подсказывает, сложив руки у рта. — Но нас, правда, ищут, — бурчит Паймон. — Поэтому ты решила им помочь, — кивает Итэр. — Тогда кричи громче, а то они не услышат. — Вот обижусь на тебя, будешь знать, — дуется фея-компаньон. — И что ты сделаешь? — прохладно интересуется Синьора. — Она не будет с нами разговаривать, — отвечает Итэр и видит во взгляде Предвестницы «Неужели!» Путешественник подмигивает ей. Так уже бывало и раньше, когда Паймон по какой-то причине обижалась, то не разговаривала с Итэром. Правда, это длилось недолго, после чего её опять было не заткнуть, но то недолгое время тишины запомнилось ему. — Вы чего, сговорились уже? — верещит Паймон. — Ну всё, Паймон обиделась и не будет с вами говорить. С этими словами компаньон вздёргивает нос и принимается за еду. — Ты здесь не одна, — замечает Синьора и забирает у неё пару палок шашлыка. — Паймон оставь! — Тсс, — женщина прикладывает палец к своим губам. — Ты с нами не разговариваешь. Итэр думает, что Восьмая Предвестница не так плоха, как про неё говорили. Имея в распоряжении огонь и лёд, она сама подобна этим стихиям. Увидеть её пиро сторону дано не каждому, и Путешественник чувствует себя избранным. Тогда в Тэнсюкаку она сказала, что сгорает изнутри, что жидкий огонь течёт в её венах. Что произошло? Неужели Глаз Порчи так действует на неё? * А пока парень наблюдает за междусобойчиком своих спутниц за еду.