Пригрел на груди змею

Ен вышла из бара и быстрым шагом направилась к ожидающей ее машине. Рядом с чёрным авто стоял водитель, его звали Рон. Ничем не примечательный блондин, среднего роста и плотного телосложения. Лицо приятное, но нельзя сказать, что красивое: голубые глаза, смотрящие на мир устало и безразлично из-под полуопущенных век, неровный, некогда сломанный, нос с горбинкой, тонкие губы и слегка оттопыренные уши. По нему было сложно сказать, сколько ему лет, в пределах 30-40. Девушка на ходу стала что-то искать в кармане пальто, движения ее были немного дёрганными и нервными. Водила заранее открыл для леди дверь переднего пассажирского места. После того как Ен села на своё место, она тут же всунула в зубы сигарету. -Ты же не куришь-сказал Рон, захлопывая дверцу за девушкой -По настроению, а настроение сегодня весьма паршивое -ц-ц-ц что за словечки у юной леди. Водитель сел и завёл двигатель. Автомобиль начал свой путь по грязной дороге Бирмингема. -так и я не леди.-не с первого раза, но зажигалка все-таки выполнила свою задачу, и после последних слов Ен затянулась сигареткой. -Как у него сегодня с настроением? -в этой фразе слышалась какая-то слабая надежда, но увы заведомо обреченная. -я ещё у него не был. Через минут двадцать они покинули Бирмингем. Там за стеклом, мелькали самые разные пейзажи: сначала дымящие фабрики и серые закопчённые дома, а после каменные изгороди, охраняющие пастбища или же поля для посевов. Маленькие старые одноэтажные домики. Ен обожала дорогу и не любила оказываться в пункте назначения. Поездки давали девушке передышку, живительный глоток воздуха. Машины дарили Ен нечто схожее со свободой, о которой она так грезила. Можно было представить, что в месте назначения что-то прекрасное вместо действительности. -Почему так сильно задержалась? Рон был именно тем человеком, которому можно было довериться. Для девушки он единственный, кому она говорила все как есть, не лукавя и договаривая все до конца. Ен знала вещи, которые могли сильно подпортить жизнь Ронни, а Рон, в свою очередь знал некоторые секреты девушки. У них обоих были гарантии обоюдного молчания и поддержки друг друга. Поэтому водитель часто помогал Ен и даже не доносил больше положенного, а иногда и вовсе что-то утаивал. -Шелби задержал-порция дыма покинула легкие и отправилась в приоткрытое окно. -Дальше рассказывать будешь или мне самому додумывать? -Попросил с ним выпить. -а ты что? -согласилась. Иначе бы он не отвязался, так ещё мог коробку не отдать, кстати, я ее на заднее сиденье положила. -ох зря ты это… -я просто хотела понять, что он за человек и стоит ли его опасаться. -я вообще про коробку- упасть может при торможении. Ну и как, удалось разузнать что-то, Мисс Марпл? -к твоему сведению, да. -поделишься наблюдениями? — ничего особенного; к алкоголю не равнодушен, импульсивен, сначала делает потом думает. Я считаю, что с ним будет проще, чем с Томасом. И все же он не такой уж и ужасный как его все описывают. -ну это уже за уши притянуто, с чего ты это решила? -во-первых, он ни разу не оскорбил меня и не поставил мою безопасность под вопрос, а во-вторых, ни одного подозрительного вопроса касаемо бизнеса мужа. -ни разу не оскорбил! Потрясающе! Премию Мира этому благодетелю. -по его описанию с уст приятелей Джордана он должен был меня убить и изнасиловать самым ужасным образом ещё на входе. -тоже верно. Всю оставшуюся дорогу они преодолели в тишине. Подъехав к главному входу особняка, Рональд открыл дверь переднего пассажирского сиденья. Ен медлила, оттягивала момент возращения «домой» как можно дольше. Но некоторым вещам просто суждено случится, и девушка это прекрасно знала. И поэтому с гордо поднятой головой, она прошествовала навстречу своей судьбе, , захватив с собой коробченку. В богато украшенном главном холле китаянку встретила одна из служанок. Она учтиво сняла с плеч Ен накинутое пальто и возвестила ее о том, что мистер Брукс ожидает свою жену в кабинете на втором этаже. Страх. Мерзкий и липкий. Он окутывает все тело, конечности холодеют, в макушке появляется неприятное чувство, как будто откуда-то сверху капает ледяная вода. Сердце проваливается глубоко в утробу. За три года замужества, Ен до сих пор не смогла привыкнуть к собственному мужу, чертов педант. Все должно быть идеально вокруг него, все должно быть так как он себе это представляет, никак иначе. Сегодня девушка опоздала, на целый час, не считая времени на дорогу. Джордан ненавидит опоздания. «Но а вдруг оправдание прозвучит вполне уместным? Все-таки это не от меня зависело… и я действовала на его благо, он же должен это учесть!» Ен опомнилась уже под дверью кабинета. Она слабо постучала. -Входи «век бы этот дикторский голос не слышать.» Девушка зашла бесшумно, по-другому никак. -Добрый вечер, Джордан- Ен поздоровалась первой, голос казалось был вовсе и не ее, слишком спокойный, не соответствующий ее состоянию внутри. -Здравствуй- мужчина сидел за рабочим столом и перебирал какие-то бумаги. Кабинет Джордана был воплощением элегантности и шика. Все помещение было выдержано в цветах красного дерева с темно-зелёными деталями. Брильянтом в короне был огромный стол дорогого бордового оттенка с рабочей поверхностью из малахита. Гостья спокойно подошла к лакированному столу, поставила коробку и села в скромное кресло для посетителей напротив мужа. Молчание затягивалось, но Джо не спешил его нарушать. Сегодня он был одет в серый классический костюм с ярко-красным галстуком. Мужчина достал портсигар, сначала предложил сигаретку даме. Она, так же сохраняя тишину, отказалась просто мотнув головой. Аптекарь пожал плечами и вставил в зубы отвергнутую подачку. Медленно достал золотую зажигалку со Львом на корпусе и прикурил. «Ожидание смерти- хуже самой смерти» Такое молчание и мнимое спокойствие ещё больше расшатывало, и без того хрупкие, нервы Ен. Она знала, что делается все это специально. Чтобы эффект от «воспитательной работы» запомнился на долгое время. -Что ж… с чего бы начать… «Ну наконец! Начало таких бесед- это как присохший бинт сорвать, лучше быстро отмучится, чем растягивать всю экзекуцию.» -Скажи пожалуйста, моя дорогая, мы разве об этом уже не беседовали? «О чем? Что он конкретно имеет ввиду? Что он ожидает услышать? Надо ответить размыто, чтоб не придрался.» -возможно- с каждой фразой голос Ен становился все тише и тише, все хуже получалось скрыть ужас, опутавший сердце паутиной паники. -Тогда с какого черта эта самодеятельность?! С какого хуя ты ОПЯТЬ не следуешь моим указаниям?! … молчишь? Просто БЛЯТЬ забрать коробку и уйти, что сложного, Ен?! — с последней фразой Джордан подошёл слишком близко. Девушка невольно съежилась. -С каких пор ты заимела мозги для импровизации? А? — он сжал нижнюю челюсть девушки и поднял ее лицо, так чтобы она смотрела на него. -ОТВЕЧАЙ, ШКУРА! -Джордан взревел зверем, обрызгивая слюной лицо Ен. -прости…-все что смогла выдавить из себя девушка, которая ещё три часа назад дерзила старшему брату Шелби. Хватка Джордана резко ослабла. Оглушительно звонкий шлепок раздался в кабинете. Ен прижала ладонь к щеке и опустила голову, скорее даже не для защиты, а в желании приглушить боль от пощёчины. «Умеет же… ухо задел. Звенит. И даже кольцо не удосужился снять, тварь.» -Ты поняла в чем не права? — Джордан лёгким жестом откинул упавшие на лицо пряди волос, постепенно успокаиваясь. -да-Жена аптекаря сжалась в беспомощный комок, не смеющий поднять глаза. Недокурив Джо медленно вынул сигарету изо рта и пронес ее очень близко к лицу Ен, та лишь вздрогнула, ожидая, что ее прижгут. Но Брукс потушил сигарету об пепельницу. -И в чем ты не права? -Чувствуя пьянящую власть над чужой жизнью, Джордан сцепил за спиной руки. -никакой самодеятельности, делать все как скажешь- Ен молилась, сама не зная кому, чтобы ее ответ понравился мужу и он счёл его верным. -Вот и умничка. А теперь иди к себе и приведи себя в порядок, смотреть противно… Девушка уже встала с кресла и почти дошла до спасительного выхода, как тут ее снова догнал голос Джордана. Стало ещё страшнее. -А! И ещё…-пауза между фразами казалась вечностью.- чтобы к ужину без опозданий. -хорошо. Девушка, не поднимая взгляда, вышла из кабинета, абсолютно бесшумно прикрыв за собой дверь. И только вне поле зрения мужа она с облегчением выдохнула. «Могло быть и хуже» Ен поспешила уйти подальше от злополучного обиталища мужа. Комната девушки находилась довольно далеко от кабинета, нужно было пройти две гостиной, три коридора, одну из библиотек и через галерею попасть во второй корпус здания. Дом Брукса скорее походил на средневековый замок, чем на современную постройку. Жить в этакой махине для Ен было настоящей пыткой. Во всем доме господствовала тишина, это сводило с ума, казалось, что собственные мысли начинают приобретать реальное звучание в этом огромном мертвом пространстве. Встретить прислугу и обменяться хотя бы парой фраз- редкость. У каждого работника свой график появления, минимизирующий столкновения Мистера Брукса и слуг. Да и сама обслуга не горела желанием сделать своё присутствие заметным. Добравшись до комнаты, Ен сразу же прикрыла дверь на замок. «Единственное место, где никто не тронет… наконец-то» Помещение было довольно просторным, в сравнении с убранством остальных комнат дома, спальня девушки была очень скромной. Справа выход на балкон через французкое окно, у противоположной от входа стены большая кровать с балдахином, однотонные бордовые обои, туалетный столик из темного дерева, весьма солидных размеров, заставленный баночками и скляночками до возможного предела. Везде расставлены растения в горшках. Азиатка облокотилась спиной на дверь и стекла вниз, обняла колени и тихо, чтобы никто не услышал, заплакала. Ещё под натиском мужа ей хотелось разрыдаться- от обиды, чувства беспомощности, отчаянья, но это бы значило подписать себе приговор. Хоть сегодня Джордан был довольно сдержан, лучше от этого не становилось. Ещё свежи были старые воспоминания. А они все лезли и лезли. Становилось просто невыносимо тошно, почти больно физически. Ен закусила нижнюю губу и обхватила голову руками, хватая себя за волосы, будто хотела вырвать их, а вместе с ними и все мысли. Грудь сдавливала тоска, как туго затянутый корсет, а в горле засел колючий ком невыплаканных слез. Вся запертая злоба и горечь грозились вырываться из своих клеток, а если это произойдёт- обратно уже не засунешь. Ен посмотрела на часы, пора было заканчивать с истерикой, иначе опаздает. Вернув хоть какой-то контроль над мыслями и эмоциями, девушка отправилась в ванную комнату, дверь которой располагалась в двух метрах от изголовья кровати. Ванна была самой обычной: белая плитка, раковина, врезанная в высокий деревянный комод, унитаз, ванна на кованных ножках, да зеркало над умывальником. Ен смыла испорченный макияж и оценила масштаб трагедии. Правая скула сильно покраснела и немного припухла, на месте куда впечаталось кольцо уже намечался синяк, который грозился доставить много проблем. -Хорошо, что рассечения нет.-вслух подытожила Ен. Без макияжа девушка выглядела особенно очаровательно. На бледной коже еле-еле были видны веснушки, рассыпанные на переносице и скулах. Заплаканные карие глаза, что янтарь в водной стихии. Слипшиеся от влаги чёрные ресницы, как багет, обрамляющий дорогую картину. Пухлые губы, ещё немного алые от помады. И такое прекрасное, неуловимо грустное и трогательное, выражение лица. Но такое очарование молодого личика приходилось прятать под слоем макияжа. Все это необходимо. Замазать вступающий в свои права синяк, подводка, чтобы сделать побольше глаза. Подчеркнуть пухлость губ- обязательно красным, это очень нравилось Джордану. Ен сделала макияж, оправила одежду, и направилась к двери комнаты, которая вела навстречу извечной борьбе, к заученной роле, к молчанию. Время ужина. «Когда-нибудь это должно закончится»-именно с такой мыслью Ен и жила последние лет пять