THIRDS: Darkest Hour Before Dawn # 9 (Тьма сгущается перед рассветом)

— Рассредоточьтесь и смотрите в оба. Себ жестом велел своему напарнику, Дому, следовать за ним, а остальной части «Деструктивной Теты» разбиться на пары: Пейтон с Брианной, а Ли с Зои в их террианских формах. Все скрылись среди деревьев. Себ радовался солнечному дню, несмотря на пронизывающий, холодный воздух. Через пару дней март уступит место апрелю, и температура воздуха упадет с отметки «ледникового периода» до «зимних морозов». По мнению Себа, весна, как всегда, придет с запозданием. Чертова зима разрушила его суставы, особенно больное колено. — Что ты подаришь своему мальчику на день рождения? — спросил Дом, осматривая лес вокруг них с поднятой винтовкой. — У меня есть еще две недели, — Себ тоже держал винтовку наготове, когда они приблизились к пагоде, где в последний раз были замечены четыре тигра-террианца. — Я собираюсь поискать что-нибудь в эти выходные. Они уже рядом. Себ чувствовал это. Им нужно было окружить этих придурков, прежде чем пострадает кто-то еще, к тому же у преступников заканчивались места, где можно было спрятаться. Агентам THIRDS удалось сократить первоначальный периметр вокруг Проспект-Парка до лодочного домика, пагоды и моста Биннен. Но всем также было известно, что загнанные в угол фелиды становились опаснее и агрессивнее. — Ты единственный известный мне парень, который покупает подарки для бывшего, — сказал Дом и вдруг резко встал как вкопанный. — Ты это слышал? Себ, не отрывая взгляда от тропинки впереди, кивнул головой в сторону дерева слева от себя. — Белка. Дом кивнул, а затем двинулся вперед, бормоча что-то о пушистых занозах в заднице. «Деструктивная Тета» и несколько других команд отправились на вызов после того, как стрельба возле автоклуба на бульваре Эмпайер закончилась летальным исходом одного из гражданских, двумя ранеными и четырьмя тиграми-террианцами, бросившимися в бега от агентов THIRDS через Проспект-Парк. Агенты-люди очистили парк от гражданских, в то время как агенты-террианцы в своих диких формах выслеживали преступников, сужая периметр и быстро приближаясь к цели. Всем было известно, что парки — лучшее укрытие, в котором можно спрятаться. Но, к сожалению, они были заполнены горожанами, туристами, домашними животными. Это был настоящий тактический кошмар. — Декс покупает подарки своему бывшему, — отметил Себ, улыбнувшись фырканью Дома. — Ты серьезно решил использовать Декстера Дж. Дейли в качестве примера рационального поведения? — И правда, — усмехнулся Себ. — О чем я только думал. В любом случае ты же знаешь, что Хадсон для меня больше, чем просто бывший парень, — конечно же, Дом знал об этом, и даже больше. Он был одним из двух людей, которым Себ обнажил свою душу. Первым был Хадсон, а три месяца назад Дом стал вторым. — Ты относишься к этому вопросу довольно серьезно, я прав? Что ты подарил ему в прошлом году? Себ вгляделся в густые заросли, но так и не заметил движения. Ему нужно быть очень осторожным и не забывать о коллегах, находящихся в дикой форме, чтобы случайно не попасть в одного из них дротиком с транквилизатором. Поэтому он будет стрелять только в момент нападения террианцев: тогда будет понятно, что это не один из его товарищей. — Я купил ему красивый теплый синий халат, который сочетается с его любимыми боксерскими шортами «Тардис», и пушистые комнатные тапочки. Дом хихикнул: — Док такой ботаник. Себ не смог сдержать глупой ухмылки: — Ага. — Ему понравился подарок? — Ты что, шутишь? Он буквально живет в них. Ты забыл, он же волк-террианец? Они обожают мягкие, уютные вещи, — в отличие от Себа, любимыми сезонами Хадсона были осень и зима. В холодную погоду Хадсон не просто сидел или лежал на диване под одеялом. Нет. Он с наслаждением вытягивал ноги и заворачивался в теплый уютный плед, словно в кокон, оставляя открытым только лицо, но даже тогда он натягивал одеяло до самого носа, чтобы не замерзнуть. Хадсон ненавидел, когда его нос был холодным. Пушистые пледы были настоящей слабостью его террианской половины. Это была самая очаровательная вещь, которую Себ когда-либо видел. Вечера кино всегда включали в себя множество закусок и кучу одеял. Что-то в воздухе изменилось, и Себ застыл на месте. Дом последовал его примеру, остановившись рядом. Себ постучал себя по носу и указал вперед, на лес за пагодой. Он улавливал очень отчетливый запах двух тигров-террианцев — ни один из них не был агентом THIRDS. Дом указал направо, и Себ коротко кивнул, после чего молча свернул налево. Он осторожно пробирался среди деревьев, прислушиваясь к посторонним звукам. Ветер шелестел листьями, где-то вдалеке журчала вода, щебетали птицы. Белки перепрыгивали с одного дерева на другое. Пульс Себа участился, и его мышцы напряглись, когда он начал охоту. Запах становился все ближе, и он последовал за ним к густым зарослям кустарника. Себ держал палец на спусковом крючке и приблизился, как вдруг волосы у него на затылке встали дыбом. Он резко развернулся, и в этот момент сто тридцати килограммовый тигр-террианец врезался в его колено, столкнувшись с Себом лоб в лоб. «Ублюдок!» Острая боль пронзила тело Себа, когда он рухнул на землю, и его шлем с треском ударился о груду камней, на мгновение оглушив его. И все же удар головой был ничем по сравнению со жгучей вспышкой чистой агонии, пронзившей его ногу. Он сморгнул слезы и резко втянул воздух. Его легкие горели от глотков воздуха, которые он быстро втягивал. Он не мог отключиться. Не сейчас. Свирепый рев над головой заставил его пошевелиться, и его адреналин взлетел. Если он останется на земле, то будет мертв. Тигр-террианец встряхнулся, прежде чем снова броситься в атаку, но Себ все еще лежал. Три дротика с транквилизатором в шею плюс удар по морде, и тигр был выведен из строя. Отлично, особенно учитывая, что в глазах у Себа все еще мерцали звезды. Его мышцы свело судорогой, и он крепко стиснул зубы, чувствуя себя так, словно его связки и сухожилия оторвались от кости. Будто кто-то ударил его молотком по коленной чашечке. Он в тысячный раз проклял свою генетику, хотя это, естественно, никогда не помогало. Себ всегда был очень осторожен на вызовах настолько, насколько это было возможно для человека в его положении, и, хотя он получал множество травм, впервые какой-то придурок боднул его головой в колено. Если бы Себ не был террианцем, его коленная чашечка разбилась бы вдребезги. Но вместо этого ему лишь казалось, что так оно и есть. Боль была настолько ошеломляющей, что он едва осознавал, что Дом бежит в его сторону. Что, черт возьми, происходит? — Себ! Рев заставил его перекатиться на бок, и он, преодолевая боль, приподнялся на здоровую ногу, перенеся на нее весь свой вес. Ему требовалась секунда, чтобы сориентироваться, но тигр-террианец, мчащийся к нему, не собирался давать такого шанса. Из его шеи торчали два дротика, но адреналин помогал ему держаться на лапах, а поскольку за Домом гнался третий тигр-террианец, Себу пришлось разбираться с этим ублюдком самому. Одно неверное движение, и ему конец. Себ приготовил винтовку, выругавшись себе под нос, когда появился последний тигр-террианец, выскочивший из кустарник и едва не сбивший Дома. — Ебучее дерьмо! — Дом сделал резкий разворот, достойный любого бегущего назад игрока НФЛ, выбросив руку в перчатке вперед, чтобы не упасть лицом вниз. Он восстановил равновесие и рванул к Себу как раз в тот момент, когда из-за деревьев донесся оглушительный рев. Себ усмехнулся. Ли первым пробрался сквозь деревья: его грива обеспечила защиту, когда один из преступников попытался схватить его за шею, но не получил ничего, кроме полной пасти пушистого меха. Второй укус был сорван Брианной, которая извернулась в прыжке своим гибким телом пумы-террианца и приземлилась на более крупного тигра-террианца, выпустив когти. Страдальческий рев преступника сотряс деревья вокруг. Пейтон и Зои выскочили из зарослей, обнажив клыки, когда каждый из них столкнулся лицом к лицу с преступниками. Зои была гораздо меньше трех самцов тигров-террианцев, окруживших ее, но она ни в коем случае не была менее свирепой. На самом деле Себ был рад, что не стал объектом ее ярости. Зои могла сразить террианца вдвое больше себя независимо от того, в какой форме они находились, и она бы даже не вспотела. Пейтон затмевал всех. Это был кроткий гигант ростом в два с половиной метра и весом в сто пятьдесят килограмм. Он был самым крупным фелидом в подразделении «Альфа». Но прямо сейчас Пейтон был каким угодно, но только не нежным. Не тогда, когда защищал свою команду. — Лечь на землю! — велел Дом, перекрикивая рев и шипение, его винтовка была нацелена на одного из тигров-террианцев, кружащих вокруг Пейтона. Они не решались напасть на огромного фелида — значит, не были полными идиотами. Поняв, что их переиграли, трое преступников-террианцев подчинились, мяукая и пятясь, после чего легли на землю. Дом вызвал по радио подкрепление, и два фургона «BearCat» выехали на тропинку справа от них. Задние двери открылись, и люди-агенты хлынули наружу, начав собирать преступников и загонять их в клетки. Себ повернулся к товарищам по команде: — Пусть напарники помогут вам с обратной трансформацией и окажут первую помощь. Ли потрусил прочь, его грива величественно развевалась на ветру, в то время как Брианна подпрыгивала позади, игриво хлопая его по хвосту. Ли не обратил на нее никакого внимания. В этот момент Зои пронеслась мимо них, и Ли хмыкнул. Он бросился вслед за Зои, не желая глотать позади нее пыль, а Брианна быстро последовала за ними по пятам. Пейтон, как обычно, не интересовался проделками товарищей по команде. Он фыркнул и неторопливо побрел за ними. Дом остался позади, и Себ собрался с духом. Он знал, что сейчас произойдет. — Ты в порядке? — Да, — заверил его Себ. — Просто этот ублюдок слегка меня задел. Дом сжал губы в тонкую линию. Он не купился на это, но Себу было слишком больно, чтобы беспокоиться. Стиснув зубы и плотно сжав челюсти, Себ направился в том направлении, куда ушла его команда. К счастью, Энджел припарковал «BearCat» не очень далеко. Вместо того чтобы бороться с болью, Себ позволил ей захлестнуть его. Большую часть своей жизни он жил с физическим дискомфортом и болью. Это было участью террианцев «Первого поколения». Конечно же, сейчас все было гораздо хуже, чем в его обычные плохие дни, но он не хотел, чтобы команда знала об этом. Он выпрямился во весь рост и, расправив плечи, пошел спокойным шагом. Все знали о повреждении нервов и тканей его ноги. Вряд ли он был единственным в подразделении THIRDS, у кого имелись проблемы со здоровьем. Но если бы его нога испустила дух, его бы перевели из отдела Обороны, а он чертовски усердно и долго работал, чтобы стать лидером команды, поэтому был не готов отказаться от этого прямо сейчас. — Ты в порядке, босс? — спросила Кэт, внимательно разглядывая Себа, когда он приблизился. Себ улыбнулся и похлопал ее по плечу: — Я в порядке. Просто не ожидал, что меня будут использовать в качестве кегли для боулинга. Ублюдок боднул меня головой. — Должно быть, он научился этому у Ли, — фыркнув, сказала Зои. Получив лишь первую помощь и еще не съев ничего существенного, Зои была на редкость бодрой, и ее мишенью, как обычно, оказался Ли. «О боже. Начинается». — Отвали, — проворчал Ли, прежде чем сделать еще один глоток «Гаторейда». — Львы-террианцы так не поступают. — Как? Не используют свои головы? — Зои выгнула бровь, глядя на Ли. — Я права? — Пошла ты, Зи, — прорычал Ли. Потрахаться — вот что нужно было сделать этим двоим, прежде чем они сведут всех с ума. Единственными, кто, казалось, не замечал этого влечения, являлись сами Зои и Ли. Они постоянно цеплялись друг к другу. Себ надеялся, что его команда не пойдет по пути «Деструктивной Дельты». Он любил Слоана как брата, но если бы ему пришлось иметь дело со всей этой драмой отношений, которую устроил Слоан, он бы точно начал подумывать о досрочном уходе на пенсию. Зои закатила глаза: — Размечтался. — Хватит уже, — проворчал Себ. Ему нужно было скорее усадить свою задницу. Но он не станет этого делать, пока не окажется в своем кабинете: если он сядет, то для того, чтобы встать, ему потребуется помощь, а слабость — это то, чего он не хотел показывать команде. Как только они добрались до штаба, его команда сопроводила преступников в камеры предварительного заключения, где тиграм-террианцам приказали вернуться в человеческую форму. Им оказали первую помощь, а затем начали проводить допрос. Себ оставил снаряжение в личном шкафчике в оружейной, прежде чем подняться наверх в офис, поприветствовав по пути коллег-агентов. Все это время Дом молча шел рядом с ним. Не очень хороший знак. Будучи младшим из четырех сыновей, рожденных матерью-кубинкой и отцом-итальянцем, Дом шутил, что у него было только три настройки громкости — «громче», «еще громче» и «убедитесь, что вас услышали в Джерси». Если кто-то велел ему заткнуться, он просто смеялся им прямо в лицо. Наконец они добрались до офиса, и Себ стиснул зубы, пытаясь сесть за свой стол. Для этого ему пришлось вцепиться в него так сильно, что побелели костяшки пальцев, а здоровая нога заболела от сильной нагрузки. Как только его задница оказалась в кресле, он, наконец, почувствовал себя немного лучше. — Показывай. — Доминик, мы уже обсуждали это, — мягко ответил Себ, стараясь сохранять непроницаемое выражение лица. — Ты мне, конечно, нравишься, но не настолько. Судя по выражению лица Дома, шутку он не оценил. — Не будь ослом. Я знаю, что тебе сейчас ужасно больно, поэтому перестань делать вид, будто это не так. А теперь дай взглянуть, — он потянулся к колену Себа, но Себ с рычанием оттолкнул его руку. После Хадсона Себ никому не доверял больше, чем Доминику Палладино, и никто не был большей занозой в его заднице. Дом был наседкой — настоящей наседкой. Он суетился вокруг команды, обращаясь с ними как со своими птенцами — даже с Пейтоном, который мог с легкостью раздавить череп Дома голыми руками. В какой-то момент команда перестала бороться с ним и просто смирилась с его материнским инстинктом. — Я сказал, что со мной все в порядке. Перестань суетиться. Кто ты, мой муж? Дом фыркнул: — Черт возьми, нет. Я бы не вышел за тебя, даже если бы ты был последним хуем на этой планете. Скорее задушил бы тебя во сне. — Как будто ты еще не пытался этого сделать, — с ворчанием сказал Себ, забавляясь, когда Дом вскинул руки, ругаясь по-испански, а затем по-итальянски, что означало — Себ по-настоящему его разозлил. Себ изо всех сил старался не показывать свое довольное лицо. — Серьезно, братан? — лицо Дома густо покраснело, и он скрестил руки на широкой груди. — Сколько раз я должен повторять тебе, что это был несчастный случай? Зря я тогда лег спать с тобой. И вообще, разве я виноват, что ты занимаешь так много гребаного места? Я мог бы спать с Пейтоном, и все равно в кровати было бы больше места, черт возьми, чем с тобой. — Так это я виноват, что ты толкнул подушку мне на лицо, пока я спал? — Себ сохранял стоическое выражение лица, даже если внутри он хохотал до упаду. Во время одной особенно сильной метели «Деструктивная Тета» и несколько команд подразделения «Альфа» были вынуждены остаться спать в штаб-квартире в спальных отсеках. Агентов было больше, чем самих отсеков, поэтому командам пришлось делиться. Себу досталась кровать не потому, что он был старшим по званию в команде, а из-за его ноги и поясницы. Дом решил, что тоже будет спать на кровати, потому что, ну, это был Дом и он не стал бы спать на чертовом полу, если там есть кровать, к тому же ему было плевать, кто в ней. Себ едва сдержал улыбку: — Я не знаю никого, кто так много ворочается во сне и раскидывает подушки, — выдавил он с невозмутимым лицом. — И что? Зато ты все время пытался меня обнять. Себ пожал плечами: — Я люблю обниматься. — Отлично. Проехали, — раздраженно фыркнув, Дом подошел к своему столу и опустился в кресло. Себ усмехнулся. Злить Дома было чертовски весело. Но в ответ тот отдавал столько же, сколько и получал. Себ открыл файл с сегодняшним инцидентом и добавил свой отчет о событиях. Час спустя пришло время послеобеденного кофе его команды, и дежурным на этой неделе был Энджел. — Хэй, босс. Как обычно? — парень с улыбкой просунул голову внутрь. — Да, спасибо, Энджел. Парень кивнул и переключил внимание на Дома: — Дом Корлеоне? — Неважно, сколько раз ты это повторяешь, Эррера, все равно не смешно, — проворчал Дом. — И раз уж на то пошло, я Клеменца. Себ и Энджел переглянулись, прежде чем засмеяться во весь голос. — Чего? Себ, естественно, Дон, что делает меня его самым старым и дорогим другом. — Мы не так давно знаем друг друга, — напомнил ему Себ, сдерживая улыбку, — но да ладно. Дом показал ему средний палец: — К сожалению, у меня такое чувство, что я знаю тебя целую гребаную вечность. В любом случае я отлично разбираюсь в людях, точно подмечаю их таланты и обладаю беспрецедентным послужным списком тренировок. — Неа, — покачал головой Энджел. — Что-то я этого не заметил, — поддразнил Себ. Энджел щелкнул пальцами: — Точно. Он — Сонни. — А знаете что? Пошли вы оба. Принеси мне мой капучино и скажи Дексу, что если он использует всю шоколадную крошку, то я расскажу Слоану о его утреннем кофе, который включал в себя пончик размером больше его головы. Серьезно. Как этот чувак выживает на такой еде? Я никогда не видел, чтобы человек мог полностью слопать бургер террианского размера и картошку фри, и при этом у него еще оставалось место для молочного коктейля. Энджел кивнул в знак согласия: — Я думаю, что тот, кто его собирал, перепутал все части и дал ему террианский желудок вместо человеческого. Или же он мутировал, заразившись от своего парня-террианца. Но, конечно же, Себ не собирался упоминать об этом. Энджел отправился к остальным членам команды, а по возвращении его уже сопровождал угрюмый Декс. — Как ты смеешь пытаться встать между мной и моим послеполуденным пончиком? — Декс положил руки на стол Дома и наклонился, чтобы заглянуть ему в глаза. — К тому же шоколад для капучино — мой, Палладино! — угрожающе прохрипел Декс. — Дебби приносит его мне в знак благодарности. Я практически помог родить этой женщине. — Вообще-то ее тренером был Ламаз, а ты лишь пару раз его заменил, — протянул Дом. Декс выпрямился, фыркнув: — Вот почему я сказал «практически». Ты меня не слушал. — О, я тебя очень хорошо слушал. И услышал все причины, по которым я должен позвонить Слоану сию же секунду. Сегодня у тебя была тройная шоколадная глазурь и лишние кусочки бекона, все верно? — Дом приложил палец к наушнику, и Декс тут же бросился через стол, чтобы схватить его за запястье. — Подожди! — Да? — мило улыбнулся Дом. Декс опустил голову в знак поражения: — Возможно, я слегка погорячился, — он выпрямился и наморщил нос. — Ладно. Я скажу Дебби, что готов поделиться, — с недовольным ворчанием он вышел за дверь, но вдруг резко развернулся и посмотрел на Дома, предупреждающе ткнув пальцем в его сторону. — Это еще не конец, приятель. Я за тобой слежу. Дом махнул рукой, отпуская его: — Да, да. Меньше слов, побольше дела. С этого момента мой капучино должен быть посыпан шоколадной крошкой. Декс презрительно фыркнул, прежде чем переключить внимание на Себа: — Твой напарник — придурок. Себ усмехнулся: — Думаю, все дело в моем геле для душа. Он привлекает придурков, — Себ поблагодарил Энджела за кофе и велел Дексу убираться. — Я знаю, что ты любишь меня, — пропел Декс и умчался, чтобы пошалить в другом месте. И как только Слоан справлялся с этим мужчиной? Это было для Себа настоящей загадкой. Устав от суматохи вокруг, Себ вернулся к работе над отчетом, наслаждаясь латте. Он подписал и отправил первый пакет документов, и посмотрел на Дома. Чего это Дом ухмыляется? Себ прищурился, глядя на него, а Дом с довольным видом откинулся на спинку кресла, заложив руки за голову. Дерьмо. — Что ты сделал? Дом заиграл бровями, и Себ нахмурился еще сильнее. Это было нехорошо. Что, черт возьми, его придурок-напарник задумал? Себ любил этого парня, но иногда ему безумно хотелось его придушить. — СЕБАСТЬЯН ХОББС! — громко потребовал знакомый голос. У Себа отвисла челюсть: — Ты не мог так со мной поступить. Ухмылка Дома стала шире. — Ты и правда это сделал! Ты все ему рассказал? О господи, ты что, с ума сошел? Дом театрально приложил руку к сердцу. — Как ты мог? Что ж, ты сам напросился, — угрожающе прорычал Себ. Дом резко вскочил со стула, широко улыбаясь и похлопывая Хадсона по спине, когда тот вошел: — Разберись с ним, док, — он быстро выскочил из кабинета, оставив Себа один на один с разъяренным британцем. Хадсон упер руки в бока. Он сердито уставился на Себа, прищурив глаза и сжав губы в тонкую линию. Себ был очень хорошо знаком с этим взглядом. Было время, когда Себ мог стереть с лица Хадсона эту суровую хмурость с помощью нескольких стратегически продуманных поцелуев. Разъяренного доброго доктора было нелегко сдержать, но и Себа тоже. Он мог быть таким же упрямым, как и его энергичный маленький волк. В голове Себа всплыл образ радостного Хадсона, но, к сожалению, в данный момент его волчонок был слишком зол на него. — Я готов устроить тебе настоящую взбучку. Ты идешь в мой кабинет. Сейчас же! Себ застонал. Он подождал, пока Хадсон повернется, но, как и ожидалось, Хадсон не сдвинулся с места. Он изучал Себа, выжидая. Этот мужчина был слишком умен. Не желая показывать Хадсону, что тот прав, Себ стиснул челюсти, перенес вес тела на здоровое колено и встал. Единственным террианцем, более упрямым, чем Хадсон, был Себ, и Хадсон хорошо это знал. Хадсон повернулся, выругавшись себе под нос, и Себ, изо всех сил стараясь не хромать, последовал за ним в его кабинет. Коллеги-агенты тут же сделали вид, что не замечают происходящего, хотя большинство из них смотрели на это с удивлением. У Себа была репутация крутого парня. Коллеги уважали его по целому ряду причин. Никто не посмеет бросить ему вызов, проявить к нему неуважение или подшутить над ним. Вот почему они находили эту ситуацию такой чертовски забавной. В этом здании был только один человек, против которого у Себастьяна Хоббса не было ни единого шанса. Один-единственный маленький волчонок-террианец, который мог заставить его дрожать всем телом. Хадсон Колборн. И что самое удивительное, спустя столько лет Хадсон даже не подозревал, какой властью он обладал над Себом. В глазах его Лобито Себ не был устрашающим тигром-террианцем. Хадсон был единственным, кто не вздрагивал от дикого рева Себа. Он лишь радостно вилял хвостом, глядя на него. — Чему ты улыбаешься? — выругался Хадсон. — Я на тебя очень зол. — Просто вспомнил, как ты радостно вилял хвостом, когда мы были в террианских формах, — дерьмо. Наверное, ему не следовало этого говорить. Хадсон резко остановился и уставился на него. Себ услышал, как несколько агентов хихикнули. Бедняги. Хадсон перевел на них свирепый взгляд. Это было довольно впечатляюще, если судить по их испуганным лицам. — Хотите что-то сказать? Огромные агенты-фелиды, спотыкаясь и толкая друг друга, поспешили на выход. Себ плотно сжал губы, чтобы не рассмеяться. Для милого волка-террианца Хадсон мог быть довольно страшным. Поездка на лифте в отдел судебной экспертизы прошла в гробовой тишине. Себ знал, что лучше не усугублять ситуацию разговорами. Как только они прибыли, он вышел вслед за Хадсоном и поздоровался с медицинскими экспертами и агентами, мимо которых проходил. Большинство из них, заметив суровое выражение на лице Хадсона, одарили Себа сочувственными взглядами, хотя он был уверен, что некоторые из этих взглядов означали «лучше ты, чем я». Как главный медицинский эксперт, Хадсон располагал самыми большими на этаже лабораторией и кабинетом, которые занимали весь конец коридора. И хотя Хадсон являлся частью «Деструктивной Дельты», его должность и статус означали, что он мог контролировать и брать на себя любое дело в подразделении «Альфа». Спаркс часто заставляла его работать сразу над несколькими делами разных команд. Наконец они добрались до последней двери справа от личного кабинета Хадсона. Оказавшись внутри, Хадсон приложил ладонь к панели безопасности, и дверь со свистом закрылась. Он повернулся лицом к Себу и скрестил на груди руки, приподняв одну бровь, прежде чем заговорить. — Снимай штаны.