THIRDS: Darkest Hour Before Dawn # 9 (Тьма сгущается перед рассветом)

Брови Себа взлетели почти до линии роста волос. — Э-э-э… Ладно. Это начинало звучать очень похоже на одну из его эротических фантазий, вот только Хадсон там не был на него зол. Себ расстегнул ремень, прежде чем спустить штаны как можно ниже, что оказалось не очень-то и легко. Он резко втянул воздух и выпрямился, поймав прищуренный взгляд Хадсона. Рубашка Себа прикрывала пах и задницу, и из-под нее только слегка выглядывали концы серых боксеров. Хадсон подошел к нему и похлопал по плечу: — Перенеси на меня часть своего веса. Себ кивнул, выполняя просьбу, и стиснул зубы, когда сел. В тот момент, когда его задница оказалась на мягком кожаном кресле, он мгновенно почувствовал облегчение. По крайней мере, пока Хадсон не опустился перед ним на колени и не взялся за его штаны. Он осторожно потянул их вниз, не осознавая, что творит с Себом. Хадсон находился в режиме доктора. Он аккуратно расстегнул ремни коленного бандажа Себа, и такая близость, а также нежность Хадсона стали почти невыносимы. Вся эта ситуация напомнила Себу время, когда Хадсон хлопотал над ним, заботливо втирая мазь в его колено, когда оно болело и опухало. Скобка соскользнула, и Себ поморщился от пламени, заполнившего ярко-голубые глаза Хадсона. Эта вспышка никак не была связана с похотью: пылающий огонь в его глазах больше был похож на «Скажи спасибо, что тебе сейчас больно, потому что я безумно хочу надрать тебе задницу». — О, ради всего святого… Посмотри на свое колено! И ты еще пытаешься вести себя как ни в чем не бывало? — Оно почти не болит. Хадсон вскинул голову, и выражение его лица было мрачным: — Не смей, Себастьян. Или ты забыл, с кем разговариваешь? — Ни в коем случае, — как он мог? Даже когда Хадсон возмущался, он был прекрасен. — Тогда перестань дальше строить из себя супергероя. Ты принимал что-нибудь от воспаления? Себ съежился. — Я готов задушить тебя прямо сейчас, — Хадсон встал и направился к одному из множества закрытых шкафов в его кабинете. Все мысли Себа были заняты одним лишь Хадсоном: его мозг продолжал фантазировать о том, что бы Хадсон мог сделать с ним прямо сейчас, но Себ знал, что лучше держать рот на замке. Хадсон вернулся со знакомой на вид черной тактической сумкой и бутылкой воды. Он передал воду Себу, прежде чем вновь опуститься на колени, чтобы порыться в сумке. Он нашел пузырек с нужным лекарством, открыл крышку и слегка тряхнул баночку, после чего ему на ладонь упали две таблетки. Закрыв пузырек, он бросил его обратно в сумку и протянул таблетки Себу. — Прими их. Они снимут боль и воспаление. — Спасибо, — Себ улыбнулся ему, взяв таблетки, после чего бросил их в рот и запил водой. Хадсон до сих пор был зол. — Не благодари меня. Я еще не решил, придушить тебя или нет. В тот момент, когда я почувствовал твою боль, я сказал себе: «Он ведь взрослый мужчина. Он вполне способен о себе позаботиться». А потом позвонил Дом, и вот посмотри на себя. «Взрослый», чтоб тебя. Себ даже не знал, что на это ответить. Пока Хадсон доставал из сумки все необходимое, Себ не смог сдержать глупой ухмылки. — Чего ты так на меня смотришь? Их связь означала, что они чувствовали боль друг друга, особенно если она была очень сильной. Но любовь, которую они испытывали, сделала так, что Хадсону не нужно было даже смотреть на Себа, чтобы понять, что тот ему улыбается. Он чувствовал на себе пристальный взгляд Себа точно так же, как Себ чувствовал на себе взгляд Хадсона. Всегда. Несмотря на прошедшие годы и расстояние, сейчас их связь была так же крепка, как и раньше, что делало разлуку столь болезненной и невыносимой. Не звонить Хадсону каждый раз, когда Себ чувствовал, что ему больно, было настоящей пыткой. — Она все еще у тебя, — тихо сказал Себ. Хадсон уставился на черную сумку, будто увидел ее впервые. Любой другой, возможно, смог бы скрыть свою реакцию, но светлая кожа Хадсона, как всегда, выдала его, когда его щеки яростно покраснели. — Я, эм-м… Да. — Почему? — Себ склонил голову набок, изучая Хадсона. Конечно же, он знал наизусть каждую мельчайшую деталь в этом мужчине. Как можно было нуждаться в ком-то больше, чем в самом воздухе? — Потому что я не могу полностью тебе довериться. Ты ведь не можешь нормально о себе позаботиться, — губы Хадсона изогнулись в одну сторону, когда он указал на колено Себа. Себ наклонился вперед: — Это лишь половина правды, доктор. Хадсон приподнял густую черную бровь, глядя на него: — Верь во что хочешь. Усмехнувшись, Себ откинулся на спинку кресла. Все лекарства в этой сумке были выписаны по рецепту. Хадсону пришлось заказать их специально для Себа, и он держал их в запасе на случай, если они ему понадобятся. Когда они были вместе, Хадсон всегда держал один комплект дома, а другой — в своем кабинете на работе. Спустя годы после их расставания он все еще поддерживал набор в полной комплектации. — Нечего ухмыляться, — пробормотал Хадсон, снимая колпачок с мази. Себ наморщил нос: — Какой отвратительный запах. Хадсон усмехнулся: — Ты, кажется, уже забыл, что тем летом система охлаждения и резервный генератор в морге вышли из строя. — О боже… — Себ с трудом сглотнул при одной мысли об этом. — Ты прав. Тогда было хуже. Гораздо хуже… — он закрыл глаза и прижал кулак ко рту, вспоминая. Он зашел, чтобы встретиться с Хадсоном за ланчем, и в итоге сбежал. Ни обедать, ни ужинать в тот день он так и не смог. Запах был таким сильным, что обжигал его легкие. Он не мог проглотить ничего, кроме овощного бульона, а это означало, что он не мог перейти в террианскую форму, потому что в таком состоянии трансформация была невозможна. Себ вдруг разразился громким смехом, заставив Хадсона рассмеяться в ответ. — Что? — Помнишь, когда Слоан подумал, что я разыгрываю его, и в итоге потащил туда меня и Мэддока, чтобы убедиться лично? — Господи! — ахнул Хадсон, прежде чем снова рассмеяться. — Его тогда вырвало прямо на ботинки сержанта. — Ага! — Себ смеялся так сильно, что ему пришлось схватиться за бок. У него перед глазами до сих пор стояло испуганное выражение лица Мэддока. Если бы Себу не грозила опасность потерять то немногое, что было у него в желудке, он бы непременно сделал снимок на свой телефон. — Бедняга Слоан, — Хадсон покачал головой и выдавил мазь на ладонь. — Он был так подавлен. Не мог перестать извиняться. — После этого Мэддок боялся стоять рядом с ним в течение нескольких недель, — Себ задавался вопросом, знал ли Декс об этом маленьком кусочке информации из жизни своего будущего мужа. Хм-м… Стоит припрятать этот туз в рукаве. Себ все еще не мог поверить, что Слоан помолвлен. Если бы много лет назад его спросили, кто из членов его команды с наименьшей вероятностью свяжет себя узами брака, Себ непременно ответил бы, что это Слоан. Его друг считал себя слишком испорченным и сломленным, чтобы заслуживать счастья. Себ понимал, к чему клонит Слоан. Но когда Себ узнал, что они собираются пожениться, он был сбит с толку. Эти двое были абсолютными противоположностями. Себ был очень рад за них. На работе они старались как можно реже проявлять привязанность друг к другу, но любой, кто хорошо знал этих двоих, мог видеть, насколько они влюблены. То, как они смотрели друг на друга, как тонко Слоан показывал всем, что Декс принадлежит ему, стараясь невзначай прикоснуться к нему, например, положить руку на поясницу или на плечо. То, как они разговаривали или шептали друг другу на ухо, говорило об их нежной близости и неистовой любви, быть свидетелем которых Себу порой было слишком больно. Теплые руки Хадсона в одно мгновение отрезвили Себа. Он с трудом сглотнул, когда по нему разлился жар. Жар, который не имел ничего общего с мазью, втираемой в его кожу, — все дело было в обжигающем прикосновении мужчины перед ним. Хадсон аккуратно втирал лекарство в колено Себа, разминая мышцы вокруг. Это было чертовски больно, как и всегда, но Себ был слишком загипнотизирован Хадсоном, чтобы обращать внимание на боль. Красивое лицо Хадсона было сосредоточено на уходе за коленом Себа. Когда они были вместе, Хадсон делал ему массаж каждый день, будь они на работе или дома. Никто не заботился о Себе так, как Хадсон. Его забота была безумно приятна Себу, но если бы она исходила от кого-то другого, Себ поблагодарил бы этого человека и просто продолжил все делать сам, как он всегда и поступал. Он никогда не забудет теплую улыбку или нежность в глазах Хадсона, когда тот в первый раз массировал колено Себа. А еще он никогда не забудет его теплых слов. — Позволь мне позаботиться о тебе, любимый. Я хочу помочь. Ты не против? Себ не просто позволил Хадсону заботиться о себе — он наслаждался каждой секундой. Он отдал всего себя, свое доверие, все, чем он был, в руки Хадсона. Уязвимость была чем-то, чего он никогда не мог себе позволить: ему было трудно потерять над собой контроль, ослабить бдительность. Он так сильно скучал по Хадсону, что внутри у него все сжалось. — Ты вообще следишь за своим коленом? — спросил Хадсон. — Да, — голос Себа прозвучал грубо, и Хадсон поднял взгляд. Он никогда не пропускал ни единого удара сердца, ни единого вздоха, ни единого взгляда. — Но это не одно и то же, — признался Себ. — Не так, как когда ты это делаешь. — Ну, я ведь врач, — Хадсон снова обратил свое внимание на колено Себа. — Не только поэтому, — Себ наклонился вперед и потянулся рукой, чтобы прикоснуться к нему. Хадсон замер, его дыхание участилось, после чего он заметно сглотнул, прежде чем медленно вытащить рулон бинтов из аптечки. Сердце Себа сжалось в груди, и он откинулся назад, положив руку на колено. Он больше не имел права прикасаться к Хадсону только потому, что его охватило такое желание. Хадсон мог нести на себе его метку, но он не принадлежал Себу. Себ отвел взгляд, пока Хадсон обматывал бинтом его колено. Черт, как же он ненавидел это. Их отношения были далеки от идеала: они ссорились, как и любая другая пара, но это никогда не длилось долго. Себ не мог вынести, когда Хадсон злился на него, и он не мог долго находиться от него вдали. Стоило Себу заглянуть в эти яркие голубые озера, и он тут же утопал в любви, которой было охвачено его сердце, поэтому сразу же сдавался. Он был беспомощен, когда дело касалось Хадсона. Проще было сдаться, чем сражаться. Он не выносил споров и размолвок между ними. Это разрывало его изнутри. Тема их худших споров никогда не менялась — Себ был чересчур заботлив. Он уступил Хадсону с самого начала, позволив ему заботиться о нем, как тот хотел, но когда Себ попытался сделать то же самое для Хадсона, тот уперся в стену. Это упрямство прочно укоренилось в Хадсоне. Невозмутимый взгляд, плотно сжатые губы и все такое. Он гордился своими непоколебимым самообладанием, способностью защититься от любой уязвимости, которую он мог почувствовать, и уверенностью в себе. То, что Хадсон впустил Себа и позволил ему увидеть свои слабости, не означало, что он был уязвим. Он не нуждался в защите. Однако Себ ничего не мог с собой поделать, особенно после того, как пометил Хадсона. Ему нужно было защищать то, что ему принадлежало. Это желание росло все сильнее, пока в один прекрасный день он все не испортил. Руки Хадсона на его икре заставили его резко вздохнуть и вернули его в настоящее. Несмотря на боль в сердце, присутствие Хадсона с ним в одной комнате заставило его улыбнуться. Очень немногие понимали неспособность Себа двигаться дальше. У него не было ни сил, ни желания отдаляться от Хадсона Колборна. За годы их разлуки у Себа было несколько партнеров, но он не был заинтересован в серьезных отношениях — максимум пара ночей секса. Никто из них не был Хадсоном. Кейл был первым, кто все изменил. Себ ослабил бдительность с молодым гепардом-террианцем, и с тех пор они стали хорошими друзьями. Но в глубине души Себ знал, что это не сработает, и не только потому, что Кейл был влюблен в кого-то другого. Никто не мог сравниться с мужчиной, которого любил Себ. С улыбкой Себ наклонился вперед и на этот раз положил пальцы под подбородок Хадсона. Он приподнял его лицо, и их глаза встретились. — Хэй… Хадсон застенчиво улыбнулся ему: — Да? — Спасибо, что помог мне. Выражение лица Хадсона смягчилось, и он расслабился: — Конечно. Обещай, что впредь будешь осторожнее. — Я обещаю, — Себ подмигнул и откинулся на спинку кресла. Он посмотрел на себя сверху вниз. — Полагаю, мне следует снова натянуть штаны, а? — он заиграл бровями. — Если только ты этого хочешь. — Ах ты нахал! — Хадсон игриво шлепнул Себа по другой ноге. — Прекрати! — он пристегнул наколенник Себа обратно к скобе, прежде чем встать. — Признайся, именно это тебе во мне и нравится. — Да, нравится, — сказал Хадсон и тут же вздохнул, одернув себя. Его лицо вспыхнуло, и Себ не смог не поддразнить его. — Тогда тебе лучше одеть меня. Не хочу, чтобы ты отвлекался до конца дня. Брови Хадсона взлетели вверх, и он рассмеялся: — О, так значит, да? Боже, как же ему нравился этот смех. Себ с помощью Хадсона поднялся на ноги, а затем подтянул штаны, широко улыбаясь. — Да. Как там говорит Декс? — Себ щелкнул пальцами. — Вспомнил! — он повернулся спиной к Хадсону и задрал рубашку. — У кого сладкая попка? У меня сладкая попка. Хадсон рассмеялся: — О Боже милостивый. Ты проводишь слишком много времени рядом с этим человеком. Скоро ты и сам не заметишь, как начнешь оставлять за собой след из мармеладных мишек. — Это вряд ли. Однако это не делает мое заявление менее правдивым, — сказал Себ, застегивая ремень. Хадсон хихикнул и прогнал его: — Убирайся из моего кабинета, негодяй. И больше не показывай мне свою задницу. Себ направился к двери и посмотрел на Хадсона через плечо: — Если передумаешь, ты знаешь, где меня найти. — Проваливай, — приказал Хадсон и тут же усмехнулся. Его вдруг посетила кое-какая мысль. — Подожди. Как там Джулия? Себ был тронут заботой Хадсона, но нисколько не удивлен. Хадсон всегда спрашивал о его родителях, даже если не спрашивал конкретно Себа. Обычно Хадсон передавал «привет» через Итана, который затем передавал сообщение Себу, а тот уже самим родителям. — С ней все в порядке. Последняя неделя была довольно тяжелой. — Томас? Себ кивнул. У его отца бывали хорошие дни, не очень хорошие, а также дни, когда его мама рыдала без остановки, пока не засыпала. Это было самым тяжелым временем для Себа. Она изо всех сил старалась скрыть это от него, но он всегда догадывался, когда разговаривал с ней по телефону или заходил проведать ее. Большинство людей считало, что мальчики Хоббс унаследовали свою силу от отца, и хотя Томас Хоббс был одним из сильнейших и, очевидно, передал эту черту сыновьям-террианцам, все же силу духа они унаследовали от матери. Независимо от трудностей или душевной боли, с которыми она сталкивалась на протяжении многих лет из-за состояния своего мужа, она никогда не отказывалась от него, не поворачивалась к нему спиной и не переставала любить его. — Ты думаешь?.. — Хадсон прикусил нижнюю губу зубами. — Как думаешь, все будет в порядке, если я позвоню ей? Себ удивленно уставился на него, но быстро пришел в себя: — Да, думаю, ей было бы очень приятно. Улыбка Хадсона была лучезарной. — Тогда я так и сделаю. Спасибо. — Конечно, — Себ подмигнул ему. — Хорошего дня, Лобито. Хадсон покачал головой и вернулся в кабинет. — Будь осторожен, Себастьян. Что ж, по крайней мере, Хадсон не стал просить его не называть так. Колено все еще убивало его, но это ощущалось уже не так ужасно: Себ был настолько счастлив, что не мог сдержать улыбку, пока шел по коридору. Когда он вернулся в подразделение «Альфа» и проходил мимо коллег-агентов, те старались делать все возможное, чтобы избежать зрительного контакта на случай, если ему будет что им сказать. Но когда он добрался до своего кабинета, настала его очередь избегать зрительного контакта. Он сел за стол и вошел в систему «Фемиды». Себу не нужно было видеть Дома, чтобы понять, что тот ухмыляется, как дурак. Дом был из тех парней, которых люди замечали сразу же, стоило им войти в комнату. При росте около ста девяноста сантиметров и весе почти девяносто килограмм черты лица Дома не были грубыми. У него были точеная челюсть, пухлые губы и яркие карие глаза с длинными густыми ресницами. Его коротко стриженые темно-каштановые волосы постоянно выглядели взъерошенными, что придавало ему плутоватый вид, а выражение его лица всегда казалось мальчишески озорным. — Не за что. Себ хмыкнул: — Хочешь, чтобы я стер с твоего лица эту самодовольную ухмылку? — Ой, да ладно тебе, — фыркнул Дом. — Ты же улыбался, как идиот. — Единственный идиот здесь тот, что сидит напротив меня. Дом ахнул, театрально хватаясь за грудь: — Ох, как больно! Ты ранил мои чувства, бро. — Если бы, — пробормотал Себ, но затем его наушник запищал, и на линии раздался голос Спаркс. — Себ? — Да, лейтенант. — Не мог бы ты зайти в мой кабинет, пожалуйста? — Конечно, — на линии стало тихо, и он встал. — Мне нужно увидеться с лейтенантом. Проверишь команду? Ли еще не представил отчет, и я хочу убедиться, что Зои не убедила Брианну выгнать его из-за стола. Снова. Дом отдал ему честь, и Себ направился в другую часть офиса. Почему Спаркс не могла позвонить ему до того, как он добрался до кабинета? Теперь ему придется вновь напрягать колено. В конце блока «Альфа» он свернул налево и обнаружил, что кабинет Спаркс был открыт. Он вошел, удивившись, когда она перевела комнату в «приватный режим». — Это что-то новенькое. Кабинет Спаркс всегда был самым безопасным местом, и не было необходимости принимать дополнительные меры. Это его насторожило. — Да, за последний год в мире много чего изменилось, — она жестом пригласила Себа сесть на пустое кресло напротив ее стола, и он так и сделал. О чем бы она ни хотела с ним поговорить, у него было чувство, что это не имело никакого отношения к его работе в THIRDS. — Спасибо, что пришел. — Конечно. Спаркс села за стол, ее напряженный взгляд был прикован к нему. — Думаю, нет смысла говорить, что наш разговор будет строго конфиденциальным? — Понял. Речь определенно не о THIRDS. — Нам нужно обсудить твое назначение в качестве личной охраны доктора Колборна. При упоминании Хадсона и его безопасности Себ сразу же напрягся. — Ты что-нибудь слышал о Волке? Шесть месяцев назад самое обычное дело, которым занималась «Деструктивная Дельта», связанное с казнью банды, приняло серьезный оборот. Волк по какой-то непонятной причине пытался связаться со Слоаном и Дексом, но тот, кого он использовал, был убит, так и не успев передать сообщение. Именно это вынудило Волка выйти из укрытия, чтобы передать послание лично. Никто не понимал, почему Волк настаивал на том, чтобы они защищали Хадсона, но все отнеслись к его предупреждению довольно серьезно. Хадсон обещал быть более осторожным, но не собирался скрываться или менять образ жизни, тем более все они понятия не имели, от кого его защищают. Но если жизнь Хадсона была в опасности, Себ не собирался выпускать его из виду. — Что ж, я расскажу подробней, но сначала мне нужно, чтобы ты понял всю серьезность сложившейся ситуации и то, на что подписываешься. Несмотря на мои попытки назначить Дексу одного из самых лучших врачей, которых может предложить TIN, он каждый раз отказывался. Единственный доктор, которому Декс доверяет — доктор Колборн. Как первый выживший гибрид человека и террианца, Декс бесценен для TIN. — Итак, поскольку Декс бесценен и доверяет только Хадсону, это делает Хадсона таким же бесценным, — каким бы запутанным все это ни было, Себ являлся агентом THIRDS достаточно долго, поэтому ему было нечему удивляться. Такие организации, как TIN, были сосредоточены на разведке и на том, насколько ценным был актив. Ему не нужно было быть тайным агентом, чтобы знать, как это работает. Может, он и не знал всех деталей их работы, и, вероятно, так было лучше, но смысл ее слов не ускользнул от него. — Мы еще многого не знаем о мутации Декса, кроме фактов, что в нем теперь ДНК Слоана и у него проявляются террианские черты. Мы следили за его мутацией, как и доктор Колборн. Декс обладает нашими силой, регенерацией, огромной скоростью и повышенным метаболизмом. Лишь время покажет, какими чертами ягуара-террианца он будет обладать в полном объеме. Себ понимающе кивнул. — Вы думаете, в дальнейшем он сможет трансформироваться? — Мы не можем говорить наверняка, но это маловероятно, так как Декс родился человеком. — Как и многие до «Первого поколения», — напомнил ей Себ. — Мой отец был человеком до того, как заразился вирусом «Melanoe». Теперь он террианец. — Это так. Но все, что мы можем сейчас делать — это ждать. Мы также отслеживаем избранное число представителей «Первого поколения», у которых в крови те же аномалии, что у Слоана. А теперь давай перейдем к истинной причине, по которой я пригласила тебя сюда, хорошо? Адмирал Морос был членом подпольной организации, известной как «Махаи», цель которой сохранить террианцев доминирующим видом. Десятилетиями они убивали людей, подобных Дексу, зараженных партнерами-террианцами «Первого поколения». Декс — единственный в своем роде, о ком мы знаем. Благодаря тому, что он обратился за помощью к доктору Колборну, а не в больницу, он сумел остаться вне их поля зрения. Так что вполне возможно, что таких людей, как Декс, гораздо больше, но они скрываются. — И эта организация до сих пор существует? Отлично, как раз этого им не хватало. Очередной более ужасающей, таинственной группировки, состоящей из психопатов. — Несмотря на то, что Морос был одним из основателей, у нас есть основания полагать, что «Махаи» все еще действующая организация. Они затаились в тени, скорее всего, чтобы перегруппироваться. Мы считаем, что два члена банды, убитые Волком шесть месяцев назад, Хуарес и Тернер, работали на «Махаи». Возможно, они сейчас собирают разведданные и скоро объявятся, — она постучала по столу, и экран на стене позади нее ожил. На нем появились снимки с камер видео наблюдения, где были Доулинг, Хуарес и Тернер. — Волк заплатил Доулингу, чтобы он предупредил Слоана и Декса о том, что они должны защитить доктора Колборна. Хуарес и Тернер убили Доулинга, чтобы тот не смог передать сообщение. Затем Волк убил их. Поскольку Хуарес и Тернер работали на «Махаи», мы считаем, что эта организация не только заказала убийство Доулинга, но и отправила Хуареса и Тернера в Гринпойнт. — Почему? — Разведданные. Смерть Мороса засекречена. Согласно этим документам, он умер от моих когтей. Себ уставился на нее: — А Декс знает? Спаркс кивнула: — Он был не в восторге, но согласился, что нужно как можно дольше хранить в секрете то, кем он теперь является. К сожалению, я полагаю, что у «Махаи» уже зародились свои подозрения. — Откуда вы знаете? — Как я уже сказала, Хуареса и Тернера отправили в Гринпойнт. После опроса «Деструктивной Дельты» стало ясно, что эти двое нацелились на Кейла. Невзирая на опасность, они продолжали подбираться к нему. Я уверена, что таким образом они пытались заставить Декса показать себя. — Черт, — Себ покачал головой. Если и был верный способ заставить Декстера Дж. Дейли потерять голову, так это навредить его семье. — Дай-ка угадаю, он бы продемонстрировал им свои новые способности, надирая их задницы. — Можно и так сказать. Хуарес и Тернер, возможно, были убиты до того, как смогли передать информацию своему начальству, но неизвестно, были ли с ними другие террианцы. Прошло уже шесть месяцев, и мы не слышали никаких слухов о Дексе или его способностях. Однако если Волк счел нужным предупредить нас, выходит, «Махаи» что-то знают. Все это не случайное совпадение. Но даже если они узнают, кто такой Декс, они со Слоаном все равно справятся. Доктор Колборн — совсем другое дело. В самом ближайшем будущем Декса и Слоана может не оказаться рядом, чтобы они могли предложить свою защиту. Мы стараемся обеспечить максимальную безопасность доктору Колборну. В данный момент он не имеет никакого отношения к TIN, но мы не можем подтвердить, что «Махаи» не проявляют к нему интереса. «Дерьмо». — Это все из-за его связи с Дексом, я прав? — Да, доктор Колборн — личный врач Декса. Если они не смогут добраться до Декса… — Хадсон станет следующей мишенью, — Себ провел рукой по лицу. Черт, все было гораздо хуже, чем он изначально думал. Он ведь знал, чем все закончится. В тот момент, когда Декс вошел в дом Хадсона, он подверг его опасности. Как бы Себ ни был зол на Декса, он должен был уважать решение Хадсона, даже если не мог с этим смириться. — Вот тут-то ты и вступаешь в игру, — сообщила ему Спаркс. — Или же Хадсон из нее выходит. На ее лице не дрогнул ни единый мускул. — Декс и доктор Колборн обрели нерушимую связь, когда их пары оставили на них свои метки. Себ не мог не вздрогнуть при слове «пары». Она полностью отдавала себе отчет, произнося это слово. Себ мог быть парой Хадсона, но если Хадсон не примет его обратно, они останутся двумя половинками одного целого. Невоссоединенными. — Доктор Колборн взял Декса под свою опеку. Ты действительно веришь, что он так просто уйдет? Себ стиснул челюсти. Они оба знали ответ на этот вопрос. Хадсон никогда бы не отказался от кого-то, кто нуждался в нем, тем более от друга, о котором он очень заботился. Себ не знал, что и думать о том, что эти двое так сильно сблизились из-за меток. Так вот почему Декс играл в сваху? Этот парень был далеко не так хитер, как ему казалось. Он всегда старался помочь друзьям, но порой использовал действительно неординарные методы. Даже непредсказуемые. — Хорошо. Я понял. Хадсон может оказаться в опасности, если эта шайка узнает о том, кто такой Декс, или о связи Хадсона с ним и TIN. Просто теперь вы будете видеть меня гораздо чаще. Лицо Спаркс оставалось непроницаемым. — Как доктор Колборн относится к тому, чтобы видеть тебя гораздо чаще? Готов ли ты сам к тому, что вам двоим теперь придется столько видеться? — Я ясно дал ему понять, что никуда не уйду. — Легче сказать, чем сделать. «Не тебе говорить мне об этом». — Его безопасность — мой приоритет. Как бы сильно это его ни сокрушало, находиться рядом с Хадсоном, зная, что он в безопасности, было всем, что имело значение. — У меня есть много хороших оперативников, которых я могу назначить… Себ поднял руку, чтобы остановить ее. — Если вы хотите, чтобы оперативники следили за ним на расстоянии, я не против. Я был бы даже признателен, если бы кто-то присматривал за ним, когда меня не будет рядом, но ни за что не отступлюсь. Скорее в Аду пойдет снег, прежде чем я оставлю его одного, чтобы он столкнулся Бог знает с чем. Я в деле, нравится ему это или нет. Нравится это мне или нет. Себ рассуждал здраво. Он не мог следить за Хадсоном каждое мгновение. У них оставались работа, дела, которые нужно было выполнять, вызовы. К тому же Себ не мог заявляться к нему домой. — Очень хорошо. Дом возьмет на себя роль лидера «Деструктивной Теты», если тебе придется отсутствовать. Я обеспечу твое прикрытие, — она постучала по интерфейсу стола. На экране появился значок в виде пары серебряных туфель. Н-да. Это было… странно. — Когда увидишь этот символ на любом из своих коммуникационных устройств, нажми на него. Это означает, что тебе поступило сообщение от TIN. Ее усмешка вызвала у него озноб. — Поздравляю, Себастьян Хоббс, теперь ты являешься частью тренировочной программы TIN. Твое обучение начнется на следующей неделе. Остин — твой связной. Себ, недоумевая, уставился на нее: — Простите, что? — что она только что сказала? Он теперь оперативник TIN? Тренировка? Что? — Подождите. Хотите сказать, Остин работает на TIN? — Да. Ты ведь хочешь защитить доктора Колборна? Значит, ты должен пройти тренировку. И он тоже, если уж на то пошло. — Но я и так тренируюсь. Он каждый день занимался, даже когда его колено кричало от боли. Спаркс кивнула, глядя куда-то мимо него, и он нахмурился. Что, черт возьми, происходит? — Привет, Себби. — Черт! — Себ вскочил с кресла так быстро, что чуть не упал лицом на ковер. Он резко обернулся, и его сердце замерло в горле, когда он уставился на Остина. — Откуда, черт возьми, ты взялся? — он перевел взгляд с Остина на Спаркс и обратно. — Кабинет ведь все еще находится в «приватном режиме», — Себ не слышал его, не чувствовал запаха и даже не чувствовал приближения Остина. Остин заиграл бровями и опустился в кресло, которое только что освободил Себ. — Это все тренировка. И моя потрясающая внешность. — Ты станешь более опытным и выносливым агентом после прохождения тренировки, — заверила Себа Спаркс. — Это сотворило чудеса с «Деструктивной Дельтой», — добавил Остин. Себ пристально посмотрел на Спаркс. — Вы хотите сказать, что «Деструктивная Дельта» работает на TIN? — Они прошли всю программу обучения TIN, — между ней и Остином произошел какой-то безмолвный обмен мнениями. Себ не хотел иметь с этим ничего общего. — Так вы хотите сделать «Деструктивную Дельту» частью TIN? Спаркс покачала головой: — Только террианцы могут являться оперативниками TIN или, в случае с Дексом, гибрид человека и террианца. Какими бы хорошими агентами ни были Эш, Кэл и Хоббс, они лучше подходят для THIRDS, но с их набором навыков и обучением TIN они стали ценным активом. Потребовалась секунда, чтобы до него дошли эти слова, и он уставился на нее, разинув рот. — Декс — оперативник TIN? — Они со Слоаном будут приведены к присяге после того, как вернутся из своего медового месяца. Для оперативников TIN крайне важно, чтобы у них была надежная сеть активов. Себ не мог поверить в то, что услышал. Декс и Слоан работают на TIN? Ему было трудно переварить эту информацию. — «Деструктивная Дельта» знает? — Да. Декс и Слоан продолжат работать в THIRDS в новых ролях. Важно, чтобы у них все еще был доступ к команде, поэтому в «Деструктивной Дельте» произойдут некоторые структурные изменения. — Оперативники TIN обязаны привести к присяге свои собственные активы и контакты. Ни один оперативник не может вступить в организацию без сформированной команды. Декс и Слоан будут работать под прикрытием, а «Деструктивная Дельта» окажет им поддержку, если и когда это будет необходимо. Как коллеги по TIN, вы с доктором Колборном станете частью активов Декса и Слоана. Если «Деструктивная Дельта» была готова стать активом, это означало, что они тренировались в течение продолжительного времени. Спаркс склонила голову набок, изучая его: — Ты выглядишь задумчивым. — Вы готовили их к этому, — однако он все еще не мог понять почему. Она не могла предсказать, что кровь Слоана сделает с Дексом. — Что, если бы Декс не стал тем, кто он есть сейчас? Он бы не смог вступить в TIN, верно? И что тогда? Зачем было тренировать «Деструктивную Дельту»? — Я бы взяла их в качестве своего личного актива. Себ был готов поспорить на свои тигриные полоски, что «Деструктивная Дельта» не приняла бы ее предложение, если бы не Декс и Слоан. В любом случае, какими бы ни были решения его друзей, это не имело к нему никакого отношения. Он не доверял TIN и, честно говоря, не доверял Спаркс. — Я не стану работать на TIN. — Ты исключительный агент, Себ. Подумай о том, чего бы ты мог достичь как сотрудник TIN при правильном обучении и индивидуально скорректированном… медицинском лечении. — Медицинском лечении? — Себ в шоке уставился на нее. — О чем, черт возьми, вы говорите? Спаркс опустила взгляд на колено Себа, прежде чем снова поднять на него глаза. — TIN могли бы тебе помочь. — Но лишь при условии, что я присоединюсь к вам? — он с отвращением покачал головой. — Вы просто невероятны, — он не был уверен, что показалось ему более поразительным: то, что у TIN была возможность помочь ему, или тот факт, что они сделают это только в том случае, если он будет для них полезен. Эта мысль привела его в ярость. — Я лучше буду жить с болью, чем работать на TIN. — Себ… — Продолжайте свои обучение, программу тренировок, чертовы усовершенствования, — процедил он сквозь зубы. — Но я не хочу иметь с этим ничего общего. Защита Хадсона — мой приоритет, и я сделаю это по-своему. А теперь, если вы не возражаете, у меня есть работа, которую нужно выполнять. Спаркс вывела комнату из «приватного режима». К тому времени, как перед ним открылась дверь, Остин уже исчез. Себ даже не видел, как он ушел. — Я не помешал? — в дверном проеме появился красивый леопард-террианец, одетый в форму THIRDS. — А, агент Карсон. Вы как раз вовремя. Себ, это новый руководитель, Трент Карсон, временно переведенный в подразделение «Альфа» из штаб-квартиры Филадельфии. Агент Карсон, это агент Себастьян Хоббс, руководитель отряда «Деструктивная Тета». Себ протянул руку: — Добро пожаловать. — Спасибо. Очень приятно с вами познакомиться. — Агент Карсон заинтересован в переводе в наше подразделение. Учитывая, что агент Тейлор находится в отпуске, для агента Карсона это было бы хорошей возможностью показать нам, на что он способен. Он будет отвечать за «Бету Амбуш» до своего дальнейшего утверждения в должности. Агент Карсон коротко кивнул ей: — Я очень ценю эту возможность, мэм. Я вас не подведу. — Я в вас не сомневаюсь. Себ, пожалуйста, проведи агенту Карсону краткую экскурсию по подразделению «Альфа», а затем отведи его в зал совещаний «А». Сержант Мэддок будет ждать его там с остальными членами «Беты Амбуш». Себ кивнул и вышел из кабинета в сопровождении Карсона. С Тейлором было не так-то легко ладить, и он мог быть большой занозой в заднице, но, несмотря на это, он был хорошим парнем и чертовски хорошим руководителем команды. Себ очень надеялся, что он скоро вернется. «Бета Амбуш» и «Деструктивная Тета» очень давно служили в THIRDS. Когда одна из команд отправлялась на вызов, ее обычно поддерживала другая, и они вместе обеспечивали поддержку «Деструктивной Дельте». Отсутствие Тейлора было непривычным для всех. — Я так понимаю, вы уже в курсе текущих дел, агент Карсон? — спросил Себ, ведя его через подразделение «Альфа». — Зовите меня Трент. И да, меня обо всем проинформировали. Что бы вам ни понадобилось, агент Хоббс, просто дайте мне знать. — Зови меня Себ, или все подумают, что ты говоришь о моем брате Итане. Все зовут его Хоббс. Это что-то вроде прозвища. — Его фамилия — это его прозвище? — удивленно спросил Трент. Себ не смог сдержать смешка: — Его напарника зовут Кэлвин. Он невысокий и светловолосый. До Трента, наконец, дошло, и он рассмеялся: — Это забавно. — Если тебе дорога твоя жизнь, лучше не шути об этом с Кэлом. Он маленький, но с легкостью выбьет из тебя все дерьмо. К тому же он снайпер. — Понял. Не злить снайпера. Значит, у тебя есть брат, работающий в этом же подразделении? Здорово. — На самом деле у меня их двое. Мой старший брат Раф — руководитель отряда «Альфа Амбуш», а Итан — сапер и специалист-взрывотехник по Обеспечению общественной безопасности, он в «Деструктивной Дельте». — В «Деструктивной Дельте»? — присвистнул Трент. — Я слышал, что у них отличный послужной список. Эта команда всем надирает задницы. — Да, только не подходи слишком близко, иначе задницу надерут тебе самому. С этими ребятами шутки плохи. Ну, с одним из них, но это уже совсем другая история, — они прошли через офис, и Себ указал на кабинет позади своего. — Это кабинет Тейлора, так что ты будешь работать здесь со своим напарником. — Это Слоан Броуди? Себ проследил за взглядом Трента в конец коридора, где Слоан, прислонившись к стене рядом со своим кабинетом, разговаривал с Дексом. Себ кивнул: — Да, это он. — Поверить не могу, что этот парень попал под взрыв и остался жив. — Слоан очень сильный. Себ восхищался этим. Слоану с самого начала выпала тяжелая доля, и на протяжении многих лет казалось, будто невезение следует за ним по пятам, но Слоан продолжал бороться. Он шаг за шагом продолжал пробираться сквозь тонны дерьма и грязи, сквозь горе и тьму, полный решимости похоронить прошлое и, наконец, добраться до другого берега. — Хочешь, я тебя представлю? — Да, конечно, спасибо, чувак! Итак, эм-м, что нужно, чтобы возглавить такую команду, как «Деструктивная Дельта»? — Кроме изящного маленького клочка бумаги, подтверждающего, что ты слегка сумасшедший? Наверное, чтобы предыдущий руководитель ушел на пенсию. Нужно иметь стальные нервы и железную выдержку, чтобы возглавлять «Деструктивную Дельту». Себ любил свою работу, ему нравилось быть лидером команды, но быть руководителем «Деструктивной Дельты»? Черт возьми, ни за что. Быть их командиром было невероятно сложно, не говоря уже о Дексе, обо всей драме отношений в их команде или психах, выползающих буквально из-под земли. Себ скучал по товарищам по команде, работающим с его младшим братом и его любимым фургоном, но все было именно так, как и должно быть. К тому же Итан быстро взял на себя заботу о «BearCat». Он любил этот чертов фургон так же сильно, как и Себ. Трент выглядел смущенным: — Я… не понимаю. — У «Деструктивной Дельты» всегда был только один руководитель, — Себ указал на Слоана, который рассмеялся над чем-то, что сказал Декс. — Эта команда — его семья, поэтому любой, кто собирается с ними работать, должен не только заслужить его доверие и одобрение, но и доказать, что хорошо подходит его семье. Трент пожал плечами: — Все команды стараются быть сплоченными. — Нет, я не это имел в виду, они на самом деле его семья, — Себ остановился и кивнул в сторону Декса. Если Трент собирался выжить, работая с «Деструктивной Дельтой», ему нужно знать кое о чем важном заранее. — Видишь парня, с которым он разговаривает? Трент кивнул: — Он выглядит как-то знакомо. Кажется, его показывали в новостях. Черт, а он симпатичный. — Ага, но держи свое мнение при себе. Это Декстер Дж. Дейли. Запомни это имя, потому что, если ты подкатишь к нему свои яйца, тебе конец. Он напарник Слоана и его жених. Глаза Трента стали огромными, как блюдца: — Черт… — Да. Младшего брата Декса зовут Кейл Мэддок. — Подожди. Его фамилия Мэддок? Как у сержанта Мэддока? Себ усмехнулся, увидев выражение ужаса, промелькнувшее на лице Трента: — Ага. Он их отец. А парень Кейла, Эш Килер — лучший друг Слоана. На самом деле они друг другу как братья. Выросли вместе. Летти — напарница Эша. Роза — лучшая подруга Летти и напарница Кейла. И мой брат Итан, которого Декс всегда защищает. Даже если бы Итан не был моим братом, в случае чего любому пришлось бы иметь дело с парнем Итана, Кэлвином. Трент оперся рукой о стену: — Черт. Они сказали мне, что я буду обеспечивать прикрытие, но… Черт… Очевидно, никто не сказал Тренту, во что он ввязывается, собираясь работать с «Деструктивной Дельтой». Себ хлопнул его по плечу: — Все будет в порядке. Только не выводи Слоана из себя. Или Эша. Ну, и девочек, — он задумался. — Не зли никого из них. Они довольно простые ребята и ладят почти со всеми, так что у тебя не должно быть проблем. Трент глубоко вдохнул: — Понял. Себ направился к Слоану и Дексу, а за ним следовал слегка побледневший Трент. — Привет, ребята, — Себ улыбнулся, когда пара повернулась в его сторону. — Это агент Трент Карсон. Он заменит Тейлора, пока тот в отпуске. Улыбка Трента не могла стать шире, когда он пожимал руку Слоану. У парня было что-то вроде поклонения герою, несмотря на его новообретенный ужас. — Для меня большая честь познакомиться с вами, агент Броуди. Я слышал так много замечательного о вас и вашей команде. Вы — настоящий образец для подражания. Прошу, зовите меня Трент. — Спасибо, Трент. Мы всего лишь выполняем свою работу, — с улыбкой ответил Слоан. — Это мой напарник, Декстер Дж. Дейли. — Зови меня Декс, — ответил Декс с яркой улыбкой на лице и протянул Тренту руку. — Приятно познакомиться. Ух… Вау… — Трент уставился в глаза Декса и сделал шаг ближе. — Ты… Ого… Себ внутренне застонал. Какую часть «не подкатывать яйца» Трент не понял? Ну же, приятель, ты должен быть сильнее. У остальной части их подразделения было время приспособиться к метке Декса, плюс все любили этого парня. Независимо от того, были ли они привлечены его обаянием, забавлялись его выходками или предпочитали его компанию в «небольших дозах», каждый был готов поддержать его в любую минуту. Кроме того, ни один агент в подразделении «Альфа» не был настолько глуп, чтобы бросить вызов Слоану Броуди. Все уважали Декса и Слоана и более чем осознавали, что Декс вне их досягаемости независимо от того, как сильно запах Декса и его метка влияли на террианцев. Это требовало огромных усилий, но не было чем-то недостижимым. Тренту, очевидно, было трудно устоять. Себ задавался вопросом, пытался ли он вообще сдерживаться, учитывая то, как он начал поглаживать руку Декса большим пальцем. Декс прочистил горло и вежливо попытался выдернуть руку из хватки Трента. Трент его не отпускал. «Отпусти. Сейчас же». Трент продолжал держать Деска за руку, и Слоан выпрямился во весь рост, а его зрачки расширились. «Отпусти». Слоан сделал шаг вперед, и Себ быстро схватил Трента за плечо, оттащив назад. — Уже столько времени! Мэддок ждет Трента. Извините нас. Себ потащил Трента за собой, хрипло шепча ему: — Ты что, с ума сошел, мать твою? Что я тебе говорил? — О боже, прости меня. Мне так жаль. Он… У него такой невероятный запах. А его глаза и, Господи, эти губы… Ты видел его губы? Черт, он такой горячий… Себ завернул за угол и с силой прижал Трента к стене: — А теперь слушай меня внимательно. Ты не очень хорошо начал. Ты сейчас говоришь о паре другого террианца. — Но это не моя вина, — фыркнул Трент. — Да ладно, чувак, — он ухмыльнулся и игриво шлепнул Себа по груди. — Ты же понимаешь, что это за притяжение, верно? Кроме того, эти парни знают, что их ждет. Я думаю, что некоторые из них втайне наслаждаются подобным вниманием. Себ выпрямился: — О чем ты? — Те парни, которые позволили пометить себя. Они знают, что их ждет, что другие террианцы будут желать их. Уверен, ты тоже его хочешь, — он пожал плечами, и его губы скривились в злобной ухмылке. — Да они же буквально умоляют трахнуть их. Я прав, приятель? Себ с силой толкнул Трента, впечатав его в стену. Он проигнорировал болезненное ворчание мужчины и сжал в кулаке рубашку Трента, пригвоздив террианца к месту. Когда он заговорил, в его низком рычании безошибочно угадывалась смертельная угроза. — А теперь слушай сюда. Я тебе не «чувак» и не «приятель». Если еще раз услышу, как ты говоришь подобное дерьмо, я не только позабочусь о том, чтобы ты вылетел в свою Филадельфию первым же рейсом, но и лично притащу твою задницу к Слоану Броуди. Тогда ты сможешь, глядя ему в глаза, сказать о том, что его пара умоляет тебя его трахнуть. Трент развел руками: — Ладно-ладно, прости. Черт, чувак. Я понятия не имел, что это настолько болезненная тема для тебя. — Болезненная тема? — Себ ткнул пальцем в конец коридора. — Конференц-зал в той стороне. Тебе лучше, блять, произвести на меня впечатление на вызове, потому что прямо сейчас я пиздец как не впечатлен, — он отпустил Трента и повернулся, чтобы уйти, но не раньше, чем прорычать через плечо: — Чертовски приятно познакомиться с тобой, Трент. Держись, блять, от меня подальше! Себ покачал головой и зашагал обратно в свой кабинет. Если и было что-то, чего он не выносил, так это подобных разговоров, и не только из-за Хадсона или Декса. Подобные рассуждения о том, что пары из людей и террианцев создавали проблемы из-за наличия метки злили Себа, хотя и не так сильно, как рассуждения о том, что помеченный партнер мог подвергнуться сексуальному насилию по своей же вине, ведь террианцы не виноваты, что их к нему тянет, потому что это было «в их природе». Для Себа это было просто отвратительно. — Ого, кто это тебя так разозлил? — спросил Дом, выглядя обеспокоенным. — Только что встретил замену Тейлора. Агента Трента Карсона. — Настолько хорош, да? Себ ничего не скрывал от Дома, а Дом ничего не скрывал от него. Они были напарниками и, что более важно, друзьями. Его первым побуждением было довериться Дому и все ему рассказать. Однако Себ хорошо знал его: когда кто-то выводил Дома из себя, тот не мог этого скрыть. Дом вмиг вскипал, и, если его вовремя не сдержать, мог взорваться. Себ сжал губы и сел, не сказав ни слова. Дом застонал: — Это меня выведет из себя, я прав? Что? Он придурок? Себ вздохнул и сел за стол: — Я расскажу тебе, если ты пообещаешь вести себя по-взрослому. — Я всегда веду себя как взрослый, — запротестовал Дом, глубоко нахмурившись. — Но теперь, когда я знаю, что то, что ты собираешься сказать, разозлит меня, ты правда веришь, что я буду мил с этим засранцем? — Нет, просто… — Черт возьми, скажи мне уже. Себ так и сделал. Выражение лица Дома помрачнело, и его захлестнула безмолвная ярость. Единственными намеками на то, что он был по-королевски зол, были плотно сжатые челюсти и стальной взгляд. — Да, он определенно мудак, — выдавил Дом. Себ хмыкнул. Даже если бы он раньше не присматривал за Хадсоном, то сейчас бы несомненно начал. Последнее, чего он хотел, — чтобы Трент его обнюхивал. Одной этой мысли было достаточно, чтобы его кровь вскипела. Снова. Тренту Карсону лучше следить за собой, потому что, если Себ получит хоть малейший намек на то, что этот парень замышляет что-то плохое, он без колебаний научит его хорошим манерам.