Кэтрин Джейн. Изменить всё.

      Через четверть часа, миновав поворот на поселок Туманный, Кэтрин заставила себя поднять веки. Первым делом она оглянулась. Антон держал на коленях голову Коннора и следил, чтобы иголка не выскочила из вены от тряски. Лежащий мужчина был бледен, на лбу выступила испарина, глазные яблоки под плотно сжатыми веками хаотично двигались, а с губ периодически срывались бессвязные отрывки слов. Девушка перевела взгляд на Линдси. Та тоже была бледна. Кусая губы, Линдси пристально всматривалась в дорогу и окружающее пространство, не смея ни на секунду оглянуться. Кэтрин вздохнула. Она знала, чем помочь подруге. Девушка прислушалась к себе. Она была почти истощена энергетически, до «точки невозврата» оставалось буквально чуть-чуть. Но на задуманное хватит. Кэтрин отстегнула ремень безопасности и одним гибким движением развернулась на кресле таким образом, что оказалась лицом к сидящим сзади мужчинам. Успокаивающе положила ладонь правой руки на плечо Лин, так, чтобы не мешать той вести машину, пальцы левой руки сомкнула на запястье лежащего мужчины, не осмелившись коснуться его пальцев. Линдси вздрогнула. Кэтрин знала, что видит подруга. В её сознании как бы открылось крошечное окошечко, через которое Линдси могла видеть и чувствовать Коннора. Это не мешало следить за дорогой, обдумывать ситуацию, принимать решения, это просто давало возможность быть рядом с любимым, видеть его, чувствовать его тепло и дарить ему своё. Линдси знала это ощущение, иногда они с Кэтрин играли на занятиях в лаборатории Управления в такие «жмурки», когда интегрантке нужно было почувствовать предмет через подругу с завязанными глазами, или передать вид предмета закрывшей глаза Лин. Но с человеком опыт проводился впервые.       Обратная дорога в поселок Мурмаши заняла немного меньше времени. Антон только один раз заменил опустевший флакон с раствором на полный. Линдси на трассе повысила скорость до предела и сосредоточенно сжала руль. Ей, как и остальным, не терпелось добраться до аэродрома. Их маленький полуразобранный самолетик казался уголком родного дома, где можно было укрыться от окружающей действительности. Кэтрин так и провела весь путь, работая «передатчиком чувств» между влюбленными. Иногда на мгновение она теряла сознание, утыкаясь лбом в спинку переднего сидения, но хватку не ослабляла. На подъезде к аэропорту её начало трясти, снова пошла носом кровь, но до цели оставалось совсем чуть-чуть. Когда Лин наконец затормозила, Кэтрин первая выскочила из машины и направилась искать Сэма Фиджи. Он что-то делал возле так и не убранного трапа и, увидев едва держащуюся на ногах девушку, бросился к ней.       — Мисс, вы в порядке?       — В полном. Сэм, помогите нам.       Кэтрин подрагивающей рукой показала на Линдси и Антона, которые уже сняли с багажника носилки и пытались очистить их от налипшего снега. Мистер Фиджи бегом вернулся в самолет, но уже через несколько секунд выскочил оттуда в сопровождении второго пилота, нагруженный пледами. Мужчины подбежали к машине, и Фиджи выдохнул, глядя на лежащего без сознания Коннора:       — О Боги, кто это?       — Человек, который нуждался в нашей помощи, — отозвалась Кэтрин, пытаясь держаться прямо и снова незаметно вытирая лицо снегом.       — Но… он жив?       — Да, конечно. Он просто спит. Мистер Фиджи, надо как можно быстрее взлететь. Мы наследили, оставили там, откуда забрали нашего друга, катафалк, так что нас могут искать.       — Я понял. Сейчас всё будет.       С этими словами Сэм и его помощник застелили каталку несколькими пледами, помогли переложить на неё Коннора, накрыли его курткой, обнаруженной на переднем сидении, и ещё несколькими пледами, и в сопровождении Линдси повезли его к самолету. Маленькие колёсики не были предусмотрены для передвижения по мокрому снегу, так что на половине пути мужчины просто оторвали каталку от земли и несли как носилки. Кэтрин и поддерживающий её Антон медленно направились следом. Интегрантка не могла понять, почему она вся дрожит, и только когда Антон закутал её в оставшийся плед, поняла, что она без куртки, только в одном легком свитере.       Когда пилоты возле трапа советовались, как поднять на борт носилки, Кэтрин выпустила руку Антона и попросила его:       — Помоги им.       — А ты? — седой мужчина с тревогой смотрел на бледную девушку.       — Я в норме. Ты сейчас нужен там.       Хендрикс знал, что не родился ещё тот человек, который переспорит Кэтрин Джейн. Поэтому он коротко кивнул и подошел к группке людей у трапа. Интегрантке изменила выдержка. Она опустилась на колени прямо в снег и сжала дрожащие ледяные пальцы. Линдси, что-то почувствовав, резко обернулась и одним прыжком подскочила к теряющей сознание подруге. Кэтрин, почувствовав рядом движение, резко вскинула голову, и Лин замерла, глядя в зеленые глаза. Там бушевал такой водоворот, что можно было утонуть. Но страшно не было. Нежное, трепетное отношение интегрантки к своей связующей, казалось, стало осязаемым. А душевное тепло, светившееся во взгляде сотрудницы управления, помогло гостье из другого мира собрать все силы и подняться на ноги. Трое мужчин, на секунду забыв обо всем, смотрели на девушек, которые разговаривали без слов. Антон уже неоднократно наблюдал такую картину потрясающей духовной близости, но двое других просто утратили дар речи. Каждый из них, независимо от других, подумал, что именно так, вероятно, и выглядит полное взаимопонимание.       Сознательно разрывая их связь, Линдси отвела глаза и плотнее закутала подругу в плед. Странно всё же быть «якорем» экспериментального интегранта. Обычно гости из других миров подпитывались энергией для существования у своих связующих, но Кэтрин, наоборот, старалась восполнить силы Лин за счет своих. О Конноре и говорить было нечего. После первого эксперимента, когда интегрантка «прошла по эмоциональной связи» к Дойлу, находящемуся за много тысяч километров, она чуть было не растратила весь свой «энергетический потенциал», помогая Коннору обрести ускользающее самосознание. Только в настоящее мгновение Линдси Доннер задумалась о том, какой душевной силой нужно обладать, чтобы перейти в другой мир для того, чтобы вырвать человека практически из лап самой смерти и соединить любящие сердца. Учитывая, что сама интегрантка мучительно скучала по оставшимся в родном мире мужу и дочери.       Девушки медленно направились к самолету, куда трое мужчин уже поднимали лежащего на носилках человека. Когда они поднялись, с каталки сняли колеса, а носилки разместили прямо на расстеленных на полу салона пледах. Пилоты скрылись в кабине и начали подготовку к старту, а возле Коннора сидел Антон и проверял его пульс. Подруги тоже опустились на колени рядом с носилками. Антон покачал головой и поднял глаза.       — Нужен ещё флакон. Сколько у нас осталось?       — Семь, включая этот, — ответила Кэтрин, протягивая ампулу и ёмкость с физраствором.       — Мало. Одного флакона хватает примерно на час. А лететь нам часов десять, если не задержимся из-за погоды. Один надо оставить на приземление.       — А если сделать помедленнее?       — Это бесполезно. И неэффективно. А что будет, когда мы приземлимся… Куда его отвезти? В больницу при Управлении нельзя.       — Сейчас решим. Антон, когда взлетаем? — поинтересовалась Кэтрин, ища что-то в рюкзаке.       — Фиджи сказал, через двадцать минут.       — Тогда оставайтесь здесь, я сейчас вернусь.       — Кэтти!       — Линдси, я скоро, просто выйду из салона, не волнуйся, — с этими словами Кэтрин, держа в руке найденный телефон, направилась к двери.       Антон и Лин переглянулись. Доктор только пожал плечами, и они снова сосредоточились на Конноре.       Тем временем Кэтрин, стоя на ступеньках трапа и отворачиваясь от порывов ветра, слушала длинные гудки. Наконец в трубке прозвучало: «Дэвисон».       — Клэр, это Кэтрин. Нужна твоя помощь.       — Кэтрин! Кэтрин, ты одна? Я…       — Клэр, со мной Антон и Линдси. Не части. Что-то случилось?       — Метт не может дозвониться до вас, он в ярости. Где вы?       — Понимаю. Передай ему, что завтра кто-нибудь из нас с ним свяжется. А сейчас это неважно. Клэр, у тебя есть знакомые в больнице?       — При Управлении?       — Нет, ни в коем случае.       — В городской больнице заместитель главного врача — мой старый друг.       — Отлично. Он может нам помочь?       — Я слушаю, — всё же доктор Дэвисон всегда была рассудительна.       — Клэр, через десять часов в аэропорту Чикаго сядет маленький самолет, Gulfstream G450. Нужно, чтобы его встретила скорая и отвезла всех в больницу, в отдельную палату.       — Я буду нужна?       — Да. Антону понадобится твоя помощь.       — Кэтрин, что случилось? Кто-то ранен?       — Нет. Мы привезем… одного человека. Никто не должен знать, где он, даже Метт. Всё объясним на месте, хорошо?       — Хорошо. Через десять часов.       — Спасибо, Клэр.       Кэтрин нажала на отбой, без замаха швырнула телефон под проезжающую мимо цистерну с топливом и с удовольствием смотрела, как колеса измельчают осколки в мелкую пыль.       Девушка вернулась в салон, за её спиной убирали трап, и помощник Сэма Фиджи закрывал дверь. Она опустилась на колени у головы Коннора и улыбнулась друзьям.       — Ну что, летим домой?       Линдси бледно улыбнулась в ответ, снова сжимая руку любимого. Кэтрин обняла девушку за плечи и прижала к себе, транслируя чувство уверенности в завтрашнем дне. Антон продолжал следить за капельницей.       К группке людей, связанных общим делом, приблизился командир воздушного судна.       — Для того, чтобы зафиксировать вашего друга при взлете, нужны двое. Один из вас пусть сядет в кресло.       Линдси запрокинула голову и бесцветно произнесла:       — Я никуда не уйду.       — Мистер Фиджи, мы останемся с ним втроем. Я обещала не доставлять неудобства, но сейчас настаиваю.       Сэм понял, что спорить бесполезно. В девушке со странным украшением на груди ощущалась потрясающая внутренняя сила и крепость характера.       — Хорошо, только придерживайте его и держитесь сами. Высоту мы наберем быстро. Когда ляжем на курс, можете ходить по салону.       — Поняли, — отозвалась темноволосая девушка, поворачиваясь к седому мужчине.       Уже от ширмы, отделяющей кабину от салона, Сэмюэл Фиджи снова оглянулся на троицу, так внезапно ставшую четверкой. Высокий седой мужчина явно оберегал обеих спутниц, но сам оставался немного в стороне. Но вот девушки… Они не были родственницами, совсем разные, и всё же. По тому, как старшая приникла к младшей, словно ища у неё поддержки и опоры, как младшая бережно и нежно обняла плечи подруги в охраняющем жесте, было видно, что связь между ними гораздо прочнее и глубже, чем любые кровные и дружеские узы. Сейчас три головы склонились над лежащим человеком, как бы передавая ему часть своих душевных сил. Сэм тряхнул головой и, уже садясь в кресло, подумал о том, что больше никогда не увидит такой прямо осязаемой любви.