Обратная сторона Луны

— Да что ты смеешь мне рассказывать! Зеленоволосый яростно скрипел зубами от злости, его темные, сияющие глаза лезли из орбит. Грудь под непрочным, «декоративным» доспехом то вздымалась, то возвращалось в прежнее положение: дыхание королю давалось тяжело, да и на короткие вздохи также не было похоже. — Да ты!.. Другие рыцари же падают ниц, разбивают колени, за головы хватаются! Умоляют меня не карать их за провинности!.. Последний из тёмных рыцарей, Понгорма, находился в смятении. Он не знал, что можно сказать своему господину в ответ и не лишиться головы. Вздохнув, воитель снял багряный шлем и, стараясь не смотреть Гиббьюлусу в глаза, опустил голову. — Я всегда хранил честь и следовал кодексу, мой лорд. Боюсь предположить, что некто хочет свергнуть вас. Позвольте же мне вас защи… — Глупец!.. Гибби резко ударил сапогом пол, едва не оставив вмятину. Его лицо выражало не столько злости, сколько отчаяния. Лунный лорд привык хранить свои чувства в себе, но имел волю не сообщать о них кому-то другому. Грустно, но с уверенностью он глядел на Понго, и прикусив губу, король едва не ронял слёзы. Но он силён, он не позволит себе опозориться прямо перед верными подчинёнными. Гибби ценил свою репутацию, и пока он занимает место на троне, люди должны знать его как мудрого и отважного правителя, на которого можно положиться в тяжёлый день и делиться радостями хорошей жизни в мирное время. Встав с трона, Гиббьюлус прошёл вперёд и остановился в десяти шагах от Понгормы. Сделав жест рукой, он пригласил рыцаря подойти к нему ближе, словно куда-то приглашая. Кивнув, Понго последовал за ним. Он не знал, что сейчас произойдёт, но чего-то хорошего быть не может. Гибби хотел казнить Понгорму. Привести бедового воина на площадь, собрать народ и позволить палачу отрубить ему голову. Можно пытать, рвать клочья шерсти на обнаженном теле… Или же поддаться мольбам культистов-инквизиторов на сожжение! Как же эта тёмно-синяя шкура будет пылать таким ярким пламенем!.. Но Гибби никогда не сделал бы такого. Понго воистину занял место в сердце короля, поэтому тёплые чувства проходили через тёмную волю и принимали агрессивный характер. Шаги в пустом тронном зале звучали звонко, но эхо разнеслось по всему дворцу. Оба боялись того, чтобы кто-то их потревожил, уж настолько была ситуация была напряжена прямо до предела. Да, оба провинились перед самими собой, и сковывать эмоции просто не имело смысла. — Значит, ты принимаешь судьбу. Сознаёшься, что совершил ошибку, за которую придётся заплатить. И это… Гиббьюлус усмехнулся, нервно улыбаясь Понгорме. — …Заслуживает уважения. Дверь закрылась с громким хлопком, едва не сотрясая стены. Оставалось надеяться, что слуги не беспокоятся о нём, а стража не начнёт обследовать дворец на наличие врагов. Гибби скинул с себя доспехи, аккуратно повесив её на манекен. Он никогда не любил их носить в том или ином случае. Под ними на его теле красовался наряд с различными рюшками: ордена, ремни, кружева… Да и ткань была очень приятна на ощупь. Понгорма только собрался последовать его примеру, но мысль резко ударила в голову — у него под броней не такие уж богатые одежды, как у лунного лорда. А это уже ещё один промах, которое Гибби наверняка отметит. Оранжево-золотистая рука коснулась какого-то прибора у стены, которое тут же издало мелодичный звук. Второе касание, третье. А в четвертый раз он его уже ударил, и аппарат со скрипом заработал. — Интересная… Штука. Понго взглянул на происходящее, и наконец понял. — Музыкальная шкатулка, верно? — Сэр Понгорма, вы достаточно догадливы. Но как это вообще могло объяснить ситуацию? Правильно, с тяжестью. Он ожидал чего-то страшного, но сейчас… Гибби открыл для тёмного рыцаря ту самую обратную сторону Луны. Неловко переведя взгляд на его лицо, Гиббьюлус протянул руку Понгорме и почти что шёпотом сказал ему: — Ты должен загладить свою вину достаточно справедливым решением. Научи же меня своему мастерству!.. Спохватившись, Понгорма в тот же момент обнадёжено улыбнулся, его глаза сверкнули в полумраке, а внутри что-то внезапно стало теплее. Наверное, это радость. Радость, совмещённая с некой неловкостью и… Страхом? Нет, этого не может быть. Если на данный момент он ещё чего-то боится, то разве что невозможность предсказать следующие слова и поступки лунного короля. — Ох! Да, мой господин! Искусство боя очень важно в любой битве! Какое оружие вы возьмёте в свои руки, мой ло- — Замолкни уже и говори по делу, ничтожество. Зеленоволосый тиран вновь показался привычным эгоистом, который готов словами унизить любого смертного (хоть Понгорма таким и не являлся). Внезапно настроение Гибби ухудшилось, и, будучи поглощенным меланхолией, виновато вздохнул. Должно быть, он испытывал вину. Или неуверенность, что для него не было характерно. Приблизившись, Гиббьюлус старался отвести взгляд, отдаваясь интуиции. Его холодные ладони легли на талию рыцаря, который к тому времени был немного шокирован. — Ты. Ты научишь… Нет. Покажешь со мной это на практике. Его голова легла на плечи Понгормы, прижимаясь к нему сильнее. — Танцы. Музыка слегка кружила голову причудливыми мелодиями. Идеально для медленных, но чувственных движений. Молча кивнув, Понго всем своим видом дал понять, что согласен на этот эксперимент. И снова на тёмного рыцаря упала участь учителя, но тот был только рад сделать кому-то приятно с помощью своих умений. — Да, мой господин. Гибби тяжело вздохнул. Взяв Понгорму за руку, он ожидал дальнейших действий со стороны партнёра. — Значит, смотрите… — «Смотри», сэр Понгорма. Для тебя я не только Гиббьюлус, но и просто Гибби. Пора переходить на «ты». — Э… Конечно, Г-гибби… Смотри. Крепко сжав его руку, Понгорма принялся аккуратно, будто нежная волна в чистом море, водить её влево-вправо. Должно быть, силу рыцарь не рассчитал, но Гиббьюлусу было плевать: уж сильно он увлёкся учёбой. Ещё момент, и двое даже не заметили, как принялись достаточно медленно кружиться по небольшой комнате. — Благодарю тебя за это, сэр Понгорма… Тот улыбнулся в ответ. — Гибби? Говори проще, например, Понго!.. Х-ах?!. Лунный король немного замешкался, взяв ситуацию под свой контроль. Теперь и он стал увереннее двигаться под музыку, все ещё не отходя от партнёра. Его ноги часто путаются с ногами Понгормы, из-за чего оба смущаются. Они танцуют. Вместе. Романтично, плавно. Прижавшись к груди бравого воина, Гиббьюлус потянулся за основания нагрудника, медленно заставляя оголить верхнюю часть тела Понгормы. Противный звук падающего металла на миг заглушил музыку, которая для двоих потихоньку уходила на второй план. Тёмно-синяя грудь волнительно то поднималась, то опускалась — видимо, спокойное дыхание для рыцаря казалось невозможным. И его можно понять: когда ты — один из последних тёмных рыцарей, что повидал многих лордов за всю жизнь, и величайший из них сейчас крепко прижимается к нему, постепенно забывая про танцы, желая большей близости. И это тот самый тиран-король, который готов сам лично голову оторвать каждому, кто оступится или не понравится ему? Прильнув к меху Понгормы, Гибби не стремился отпускать партнёра из своих крепких объятий. Такая близость вскружила королю голову. Его разум постепенно затуманивался, а все обиды исчезали где-то далеко от души. Прижавшись к ключицам Понго, Гиббьюлус нахмурился. Что же он, известный своей тиранией жестокий, но мудрый король Луны творит прямо сейчас? — Ох, тебе понравилось? — Замолкни. Просто замолкни. Понгорма не мог сдержать улыбку. Ситуация внезапно стала забавной. Такой важный, а на деле — словно хозяин со своей кошкой, наслаждается теплом шерсти! Едва сдерживая хохот, он прикрыл рот кулаком. Кто знает, о чём подумает Гибби. Стоило лишь поддаться эмоциям, как Гиббьюлус жадно вцепился губами к шее Понгормы, заставляя того издать смущённый стон. Приобнимая лорда одной рукой за талию, вторую он осторожно приложил к затылку партнёра. Было так волнительно, так непонятно и даже стыдно за свои движения, но оба понимали, что действуют правильно и согласованно. — Хороший у нас… Танец… Гиббьюлус страстно провёл влажным языком от ключиц до подбородка, а его горячее дыхание вызывало странное чувство внутри души и тел обоих. Нет, это совсем не было похоже на танец. И об этом надо было бы сообщить. Понгорма с трудом попытался оттолкнуть от себя лунного лорда, но тот не собирался отпускать своего партнёра. — Н-но разве это… П-похоже на танец?.. Гиббьюлус с неохотой отпрянул от него и с некой злобой в глазах ответил: — Музыка есть? Есть. Красивые движения приносят нам удовольствие? Приносят. Поэтому заткнись и наслаждайся мною. За этими словами последовал крепкий поцелуй в губы (что было вполне ожидаемо). Забыв про дыхание, оба постепенно терялись друг в друге, растворяясь в чувствах. Оторвавшись на небольшой момент, они глядели друг другу в глаза. Такие тёмные, но красивые! И, конечно же, счастливые. Понго радостно улыбнулся, ведь о подобном можно было только мечтать. И что Гибби доверился лишь ему, так верно и скрытно, что только добавляло тайны в понимании. Что же ещё скрывает Гиббьюлус? — Что ты чувствуешь? Голос лунного короля казался сладким, хоть слова и были достаточно грубыми. Понгорме хотелось в тот момент только подчиняться ему, служить и уважать. В его мыслях предстала сцена, где благородный тёмный рыцарь держит в руках своего раненого лорда и гневно смотрит в сторону врага, что так и рвётся зарубить отважного героя. Резко прижав к себе, он вновь втянул Гибби в более страстный поцелуй. «Апельсиноголовый» же совершенно не сопротивлялся, постепенно забывая свою должность и статус, будто бы превращаясь в раба чувств и движений. Касаясь языками, оба почувствовали себя достаточно странно. Это всё неправильно и немыслимо!.. Но сейчас им было не до этого. Никто не хотел отвлекаться от процесса, тем более уж он был таким приятным и тёплым. Едва они оторвались друг от друга, некое чувство продолжало оставаться между ними, связывая их сердца. Оставляя между собой тонкую дорожку слюны, Гибби внезапно отвернулся. Ему было стыдно. Стыдно и противно. Противно от своих действий. Да и эта нудная музыка, это точно всё из-за неё!.. Пнув аппарат ногой, Гиббьюлус замер. Повисло неловкое молчание. Первым нарушить тишину смог Понгорма. — Всё хорошо? — Хуже некуда. Понго заинтересовано смотрел на Гибби, перечисляя возможные варианты следующих действий. Осознав, что за подобное его наверняка лишат чести и публично казнят, он понял: нужна помощь. Кому именно в этой ситуации нужна помощь? Похоже, обоим. С трудом сдерживая слёзы, Гиббьюлус пытался осознать свои намерения. И, желательно, свои настоящие чувства. Просто принять правду. Всхлипывая, он крепко сжал кулаки, постепенно злясь на самого себя. Вины Понгормы в этом не было, и это было решением честным. Так взять и опозориться перед рыцарем высокого ранга! Немыслимо! — Ну же, ну же… Всё… Хорошо. Я здесь… В-вы… Нет, нет. Ты… Понгорма не нашёл лучшего исхода ситуации, кроме как подойти и обнять плачущего партнёра. Его крепкие руки ласково обвили талию Гиббьюлуса, вновь притягивая к себе. Так хотелось его успокоить. Защитить и успокоить… Пальцы Понго коснулись впалых оранжевых щёк, по которым текли слёзы. Сначала он испугался своих действий, с отвращением и ненавистью представляя себе страшные картины. А что, если скоро слёзы закончатся, а на из месте потечёт розово-персикового цвета кровь? Нет, в груди защитника что-то защемило при таких мыслях. Хранить короля. Служить ему верой и правдой, быть главным его стражем. Он великолепен, поэтому Понгорма тоже обязан являться таковым. Тяжело вздохнув и закинув голову, Гибби поддался соблазнительным движениям Понгормы. Его руки касались бёдер, нежно, но уверенно и очень приятно. Возбуждаясь, Гиббьюлус решил забыться на некоторое время. Сейчас есть только он, великий лорд, и его верный рыцарь. Положив руки на плечи партнёра, Гибби снова вздохнул, осторожно направляя его в сторону кровати. Взяв инициативу в свои руки, Понгорма мощно толкнул его на кровать, не рассчитывая силы. Тот же пал на постель, немного смяв одеяло. Вот же чёрт, должно быть, он сейчас разозлился… Но даже если это так и было, то сейчас думать о таком было бы крайне глупо. В народе говорят о мудрости короля, и Гиббьюлус действительно думал и анализировал каждое своё слово и поступок, чувствую вину даже за самые малые промашки. Присаживаясь к нему на коленки, Понгорма снова припал к сладкой шее Гибби, дабы снова услышать стоны лорда. Этот голос так вдохновлял, так грел душу — пожалуй, Понго был готов слушать его вечно. Целуя ниже и ниже, он сам не знал на что намекает, но сейчас было важно просто следовать зову сердца. Гиббьюлус просто наслаждался касанием шерсти Понгормы, такая мягкая, такая тёплая… Комфортно. Для короля это было достаточно унизительно — желание подчиняться, чувствовать доминирование какого-то там рыцаря над ним… Пусть эти звания в любом случае высоки, происходящее серьёзно вредило их чести. Оставалось лишь надеяться, что никто не узнает об их романе. Желание насладиться друг другом сводило с ума, постепенно отключая сознание и заставляя позволить чувствам управлять телом. Мех Понгормы слегка щекотал тело Гиббьюлуса и попутно согревал. Видимо, шерстяному придётся быть сверху? Пусть будет и так. Но даже при таком раскладе рыцарь хотел быть как можно нежнее и ласковее со своим партнёром. Однако что-то пошло не так. Снова. Едва ли не до хруста костей Гибби сжал в своих объятиях Понгорму, намереваясь проявить свою волю. Лорд Гиббьюлус в любой сфере не мог быть «снизу», лишь доминирование! Власть! Иначе и быть не должно. Разъяренно рыча, он аккуратно положил голову на плечо партнёра, злобно и строго говоря о происходящем. — Скажи мне, кто твой повелитель?.. Понгорма почему-то глупо улыбнулся от этих слов. Они оба понимали свои роли в данном действии, и сейчас любые крутые и красивые речевые обороты Гиббьюлуса никак не спасали его положение. — Отвечай! Живо! — Да ты мой, кто же ещё. Гибби, воодушевленный яростью, оттолкнул Понгорму от себя. Едва не брызжа слюной, он громко выговаривал угрозы и оскорбления, которые должны были быть адресованными его «подчиненному» рыцарю. — Да как ты смеешь! Это не я твой, это ты мой!.. Говори, кто же это?! Кто твой господин? Понгорма устало вздохнул. — Лорд Гиббьюлус, лунный король… — То-то же. Умница. Постепенно снова приближаясь к партнеру, Гибби с довольной улыбкой сам продолжил действие подчинения. Гиббьюлус понимал, что сейчас произойдёт то, о чём он будет жалеть всю дальнейшую жизнь. Честь для него была превыше всего, поэтому лорд хранил свою чистую девственность для кого-то единственного, кто станет его верным спутником и любовью всей жизни. Понгорма же взял роль покруче. Он уже имел некоторый опыт в сексе, поэтому был абсолютно уверен в каждом своём движении. Медленно проводя мохнатой рукой по телу короля, Понго остановил ладонь на его промежности, заставляя того тихо застонать. — Ч-чёрт!.. Да как ты… Не успев договорить, Гибби даже не сразу среагировал на поцелуй Понгормы. Удачливо заткнув любовника, рыцарь уже успел снять с него последние части наряда, оголяя гладкое оранжевое тело. Забываясь в страсти, Гибби полностью отдавался своему партнеру, изгибаясь с каждым движением руки и губ Понго, мысленно умоляя его о продолжении. Позор, позор. Как бы это не было странно, но титул сейчас не имел никакого значения. Наконец, точка невозврата уже достигнута, и обоим оставалось делать только одно. В погоне за чувствами и впечатлениями любовники нашли друг друга, пусть этот роман и начал своё существование лишь час назад. Гибби уже не был против роли пассива, подумав об этом немного иначе. Это он снизу?! Нет, это он заставил возбудиться Понгорму, это всё его всемогущество!.. Но больше лорда не колебли мысли о чём-то другом, кроме Понгормы. Понгорма. Остальной мир кажется какой-то альтернативной реальностью. Возможно, таковы реальные обстоятельства жизни. По крайней мере, две жизни, две судьбы незаметно для всех переплетались в нечто общее, что заставляло жестокого тирана смягчиться, а тёмного рыцаря — вернуть былую славу и достичь успеха хотя бы ради своих близких. Его грубые руки, что привыкли к тяжёлому оружию, касались нежной кожи своего лорда. Тот в свою очередь уже не мог даже стонать от стыда и страсти, что одновременно поглощали душу и тело короля. Пора. Увлечённые друг другом, новоиспечённая парочка ненамеренно двигались в сторону стены, и вот, Понгорма слегка приподнял на руки смущенного Гибби, усаживая себе на колени, стараясь не прерывать серию страстных поцелуев. Лорда всё ещё мучали странные мысли: как это произойдёт? Не потеряет ли он свой статус и репутацию после такой пошлости и гадости? И, конечно же, придётся ли после потери девственности остаться с Понгормой навсегда?.. Так или иначе, он прижимался к возлюбленному, обхватывая ногами его талию, стараясь устроиться поудобнее. Когда Гибби принял нужную ему позицию, Понгорма тяжело дышал, касаясь головой лба любимого. Тот же наконец открыл глаза, а затем, находясь в легком шоке, закрыл их обратно от того, что он увидел. Да, конечно, это должно было случиться. Особенно учитывая, что процесс всё ещё только на старте. Заметив смущение партнёра, Понгорма усмехнулся. Чувствуя тепло где-то ниже пояса, он уже знал: его эрегированный половой орган полностью готов к любовной битве. Гиббьюлус осторожно коснулся ладонью член Понгормы, будто изучая его. Постепенно рука лунного лорда смелее обхватывала пенис рыцаря, стараясь двигаться как можно нежнее дабы понять, как же подобное действие может принести удовольствие. Понгорма от возбуждения закинул голову вверх, хрипло мыча. Движения становились быстрее, и Гибби почувствовал, что ласкать половой орган партнёра стало легче. В один момент он остановился, медленно убирая руку с члена Понгормы. С неким отвращением Гиббьюлус посмотрел на свою (теперь уже мокрую) ладонь, задумавшись о чём-то. Вот же чёрт… Понго слегка удивился, но не расстроился этой паузе. В любом случае, это дело нельзя оставлять прямо так. Гибби, едва не роняя слёзы, отчаянно взглянул на возлюбленного. Так волнительно, так нежно… И так грязно. Тяжело дыша, Понгорма не мог больше сдерживать себя. Гиббьюлус сам довёл его то такого состояния, сам соблазнил и теперь так манит к себе, так любим и приятен. Рыцарь больше не хотел отпускать куда-либо своего короля. Громко вздохнув, Понгорма своими крепкими руками обнял Гибби, его пальцы гуляли по затылку лорда, порой касаясь густых зелёных волос… Чёрт, как же он любит шикарный ирокез лунного короля! Понгорма любил не только причёску Гиббьюлуса — он любил в нём всё: его голос, яростный взгляд, и, в конце концов, как он отчаянно сражается в битве с врагами. Он любил в нём всё. Он любил лорда Гибби. Целиком и полностью. Понгорме хотелось доказать своему властелину, что поистине влюблён в него и хочет сделать так, чтобы он был счастлив в его руках. Всё сильнее впиваясь пальцами в затылок Гибби, Понго осторожно старался наклонить его как можно ниже, и, кажется, он понял что хочет от него рыцарь. Взглянув перед делом на лицо возлюбленного, Гиббьюлус почувствовал себя уставшим. В его глазах отражались страсть и ярость одновременно, рождая где-то в душе самую чистую любовь. Нервно улыбнувшись на миг, Гибби приблизился к эрегированному члену Понгормы, аккуратно целуя головку. Понго, чья рука всё ещё была прижата к затылку короля, не позволял ему двинуть головой назад, едва ли не принуждая партнёра полностью вобрать его член себе в рот. Сам же Гибби старался сделать приятно своему возлюбленному рыцарю, который в данный момент будто бы крал его титул путём подчинением себе. В этой ситуации вряд ли Гибби может быть назван лордом — какой король бы позволил себе быть пассивом с другим мужчиной? Но для Понгормы это не имело значения. Любовь есть любовь, и через движения — что в боях, что в танцах — она передаётся ярче всего. Всё ещё неуверенно касаясь губами головки члена, Гибби старался быть как можно более нежнее. За всё своё время правления он всегда выбирал «кнут» вместо «пряника» для своих подчинённых, но Понгорме хотелось сделать хорошо, ведь таким путём тоже можно достигнуть многого от него. Наконец, в ход пошёл и язык — медленно облизывая ствол, Гибби вновь положил ладони на середину органа Понгормы, дабы было легче охватить всю длину без заглатывания (для начала, конечно же). Слегка приподнимая его член, Гиббьюлус провёл языком по основанию пениса, неуверенно облизывая и яички. Но Понгорме хотелось большего. Наконец, грубо прижав голову Гибби к своему половому органу, заставил его вобрать член в рот полностью. Он же в свою очередь был счастлив чувствовать в себе своего любимого, соглашаясь с желаниями тёмного рыцаря. Рука Понгормы теперь то поднимала, то опускала голову Гиббьюлуса, позволяя ему как можно глубже и страстнее заглатывать член партнёра, увлечённо посасывая, чувствуя, как окончание может произойти в любой момент — уж настолько Понгорма был возбуждён, что мог кончить прямо сейчас. Но половой акт продолжался ещё пару минут. Внезапно Понгорма крепко, не контролируя свою силу, прижал Гиббьюлуса к основанию своего члена, стараясь проникнуть как можно глубже в горло. Слегка взволновавшись, Гибби почувствовал пульсацию пениса внутри, а затем и принял последующую тёплую струю спермы. И только тогда Понго ослабил хватку, позволяя Гиббьюлусу проглотить остатки и отдышаться. — Т-так… Я п-поражён… Ты так сладок, сэр Понгорма. Я требую повтора нашего полового акта. Ты обязан дать мне больше своего вкусного сока!.. Понгорма усмехнулся. Вновь. — Раз это приказ, я не могу тебе перечить, мой господин. Взяв возлюбленного на руки, Понгорма бережно уложил его на кровать. Его пальцы прошлись по бёдрам короля, заставляя его периодически вздрагивать от наслаждения. Больше, больше. Хочется большего. Нежно лаская мохнатыми руками промежность возлюбленного, Понгорма раздумывал о дальнейших действиях. Его ладонь коснулась колечка заднего прохода, медленно погружая внутрь сначала один палец, а после уже и второй, стараясь как можно менее болезненно растянуть отверстие партнёра. Гибби с первых движений вздрогнул от слабой боли, вызванной действиями грубых пальцев Понгормы, постанывая от неприятных ощущений. Но тёмный рыцарь не думал останавливаться. Подумав, что подготовка завершена, Понгорма слегка приподнял партнёра, собираясь войти внутрь. Гибби разжал влажные от слёз глаза, заметив, как половой орган Понгормы все ещё в состоянии эрекции. Неужто ему не хватило кончить лишь один раз? Гиббьюлус понял: веселье будет продолжаться ещё долго, как ему и хотелось. Представив, как в конце этого длительного полового акта Понго снова угостит своего лорда своим горячим семенем, что будет растекаться по его лицу… Шикарно. Наконец, Понгорма, прижимая Гибби к себе ближе, опустил его прямо на свой орган, медленно входя внутрь. Гиббьюлус крепко сжал зубы от напряжения. Его партнёр, заметив это, нежно погладил того по голове, попутно касаясь губами его губ, успокаивая, постепенно начиная двигаться внутри. С каждым толчком Понгорма чувствовал, как его шерсть наэлектризовалась так, что небольшие «молнии» вполне заметно исходили от него. Боясь ударить Гибби током и причинить ещё больше боли вообще, громовержец осторожно гладил того по спине. Изгибаясь под движениями рыцаря, Гиббьюлус уже сам прижался головой к партнеру, прикрыв глаза. Гибби рад, что сделал кого-то счастливым в результате своих действий. Он никогда не был плохим, а его тирания была вызвана страданиями и одиночеством. Теперь же доставлять удовольствие близкому подчиненному было его главной задачей. И Гибби был доволен этим. Ах, это странное чувство!.. Оно — такое сладкое, такое горячее — сводит с ума обоих участников тесного танца. Идея о полном слиянии со своим прекрасным возлюбленным мелькнула в мыслях Гиббьюлуса, и с каждой секундой она разгоралась всё ярче и жарче, заставляя как можно меньше тратить время на стоны и вздрагивания от резких ощущений. На сэкономленное время он жадно впивался губами к влажным и искусанным от волнения губами Понгормы, проникал к нему в рот языком, стараясь как можно глубже закрутиться в нежном действии любви. Новое увлечение короля становилось священным для Понгормы, чувствуя, как тот уже полностью готов отдаться ему не только в физическом плане. Закрыв глаза и надеясь только на ощущения расслабленного тела, Гибби всё же осмелился ненадолго разорвать глубокий поцелуй, перед выдохом постараясь проглотить все остатки слюны. Он не мог восстановить дыхание не столько от страстного секса, но и от постепенно ломающегося разума, который то и дело шептал где-то в мыслях ласковые слова по отношению к партнёру, а также его имя и обрывки красивых длинных слов. Гибби решил: пора их использовать. — Понго, а, Понго… Понгорма, увлечённый действиями своей роли, не торопился останавливать толкаться внутрь, делая это аккуратно, дабы не причинить боль своему господину. Тихо рыча, он взглянул на него, стараясь замедлить темп, и погладил его по бёдрам. — Да, мой Лорд. — Скажи мне, что у тебя на душе? Я требую ответа честного, как полагается великому рыцарю!.. Понгорма нервно улыбнулся, слегка покачав головой. — С щитом и мечом, как за каменной стеной. Великолепен, прекрасен, грациозен — вот каков мой предмет обожания, Ваше Величество. — Я обязан произнести это, Сэр Понгорма… Мною двигала уверенность во многих вещах, которые обуславливались моим статусом, но… Наэлектризованная шерсть рыцаря стояла дыбом, ток еле ощутимо бил лорду в грудь. Оба будто бы ждали какого-то определенного момента. — Сделай же так, чтобы я никому больше не достался. Сделай меня… Своим… Гибби отвёл взгляд в сторону, не веря в собственные слова, которые он только что негромко произнёс своему любовнику. — И да, это был приказ!.. Этого было достаточно, и Понгорма остановился, стараясь как можно более аккуратно вытащить член их партнёра, позволяя тому отдохнуть на минутку от такой страстной долбёжки. Проводя руками по впалым щекам короля Луны, Понгорма слегка опустил голову. Тёмно-синяя шерсть ласково грела лицо Гибби, из-за чего тот ругался сам на себя в своих мыслях. Король пал в первую очередь перед самим собой. Пока что про эти отношения никто не знает, но вскоре Гиббьюлус не сможет их скрывать. Оставалось только надеяться, чтобы среди народа не пошли слухи о его роли пассива, которые на его же удивление были бы правдивы. Как же после такого смотреть подданным в глаза?.. — Я… На любой подвиг, мой господин… Готов… — невольно зарычав от страсти и искренности, Понгорма попытался успокоиться хотя бы на момент, чтобы с новой силой накинуться на дрожащего Гибби. Грубая кожа под синим мехом дарила странные ощущения каждый раз, когда Гибби чувствовал её — крепкую руку, цепкие пальцы Понгормы ласкали тело лорда, заставляя его вздрагивать от возбуждения и страсти, что полностью завладевало телом Гиббьюлуса. Помутнение сознания было результатом жестокого преступления против короля, но решения о прекращении данного акта он даже и со здоровым рассудком бы не принял. Движения давались крайне болезненно, а тело было будто бы сковано толстыми металлическими цепями. Цепи… Гибби невольно вспомнил про свои темницы в самой глубине подвалов дворца — такие сырые, противные, холодные… И вот, чувствуя ритмичные движения Понгормы в себе глубоко внутри, Гиббьюлус предался мечтам. Ах, не был бы он так сильно и глубоко влюблён, Гибби бы обязательно заточил Понгорму в мерзкую тюремную камеру за совращение рыцарем короля. Далеко и надолго? Этому не произойти! Гибби старался сохранять спокойствие и устанавливать логическую связь между собственными мыслями, но внутренний голос продолжал волнительно шептать что-то неприятное: «Это ошибка! Между вами не может быть чувств… Неприемлемо! Рано или поздно один из вас умрёт или предаст…» Понгорма замедлился, заметив волнения партнёра, и нежно наклонился к нему. — Есть ли то, что осчастливит тебя сейчас? — Всего лишь… Продолжай… Рыцарь такой странный ответ совсем не понравился, и он принял решение самостоятельно устранить горе возлюбленного. Понгорма не мог знать наверняка о мыслях лорда, поэтому в ход пошла искренность чувств и забота. Он нежно поглаживал Гиббьюлуса по спине, аккуратно целовал всё личико и тяжело дышал, пытаясь согреть его не только мехом, но и дыханием. Осторожно укладывая партнёра поудобнее, Понгорма одной рукой пытался помочь разместить голову Гибби на жёсткой подушке, дабы случайно не сделать ему неприятно. Сейчас они были так близко, так рядом друг с другом, казалось, что вот-вот наступит момент и они полностью сольются вместе, и никто никогда не сможет их разъединить. Резкие толчки стали медленнее, но глубже, что теперь дарило новые ощущения. Должно быть, Гибби даже и не замечал малейшие изменения в движениях Понгормы, уж больно кружилась голова от наслаждения и слабой боли внизу. Будто бы под гипнозом, он полностью был погружён в мысли о его новом партнёре — Понгорме, который тихо рычал от усердия, роняя капли пота с мокрой жёсткой шерсти на обнаженное тело короля. Чувствуя в себе движения крепкого члена глубоко внутри, Гибби уже в открытую стонал больше от дискомфорта, нежели эйфории. Помутнённое сознание от коктейля эмоций и чувств переставало работать как прежде, и теперь Гибби не задумывался о том, что кто-то может их услышать, ведь просторные коридоры за дверью быстро распространяют эхо даже самого спокойного разговора. Выбившись из сил, Понгорма с трудом двигал тазом, стараясь довести дело до конца и позаботиться о том, чтобы его возлюбленный тоже смог кончить. Хриплым басом он попытался что-то сказать, но слова исчезали даже на момент их появления в мыслях Понгормы. Силы были на исходе, и вот, долгожданный момент оргазма поразит обоих любовников… Тут на рыцаря напала новая волна страсти, и, погружая орган внутрь возлюбленного на максимальную глубину, он крепко обхватил его руками и жадно припал к его губам, вновь пытаясь хотя бы ещё немного почувствовать его язык в своём рту. Будто бы через всё тело пролетело что-то острое, и Понгорма старался уделить внимание страстному поцелую, оставляя окончание на второй план. Войдя до основания, рыцарь затаил дыхание, полностью отдавшись чувству любви. Гибби был на пределе, он чувствовал себя таким слабым и беспомощным на фоне грозного и мощного самца сверху, что ему стало жалко самого себя. Но ничего, Понгорма всегда будет рядом. И обязательно защитит. Гиббьюлус продолжал не понимать происходящее до тех пор, пока мысли не вернулись в прошлый строй и появилось осознание происходящего на данный момент. Приоткрыв глаза, его взор пал на вздымающуюся грудь Понгормы, которому явно требуется перевести дыхание и успокоиться. Абсолютно напряженный, он всё же вызывал какую-то странную жалость у лорда. Хотелось бы его отблагодарить за секс, за любовь, за эти чёртовы танцы… За его верную службу, в конец концов. Поэтому, как только Гибби сильнее прижался к Понгорме в этот крайний момент, то почувствовал внутри себя мощную струю горячей спермы, что несказанно помогло Гиббьюлусу кончить практически в одно и то же время. Уставший Понгорма медленно вынул член, наблюдая, как из отверстия разливалась белая жидкая субстанция по худым бёдрам лорда, капая вниз и пачкая постель. Для довольного рыцаря это казалось сейчас очень милым, и сейчас он глядел только на тяжело дышащего любовника под ним, который всё ещё не мог прийти в себя после такого мощного оргазма. Успокоившись, Гибби мог смотреть только вниз, на залитую семенем постель и мятую одежду, отказываясь воспринимать реальность такой, какая она есть. Тело неконтролируемо дрожало, точно на сильном морозе, а вернуть свою способность к речи было достаточно тяжело. Понгорма, заметив тремор Гиббьюлуса, вновь прижал его к себе, поглаживая рукой по спине, успокаивая и выражая таким образом свою любовь к лорду. Да, в комнате было холодно, но этот холод не был долгое время заметен любовниками из-за тепла их сливающихся тел, да и в целом эти двое были настолько увлечены друг другом, что не замечали ничего иного вокруг. Гибби не был уверен, что произошедшее является ошибкой, как казалось изначально. Это дар судьбы, не иначе. Растопив лёд, Понгорма смог освободить сердце тирана от постоянной злости, пробудив в нём что-то удивительно тёплое, что было полезным для их обоих, соединяя и укрепляя друг с другом даже если и не навсегда, то хотя бы на очень долгое время. Пути назад больше не будет, да и зачем она? — Я люблю… Тебя, мой Лорд. Успокоенный Понго слегка улыбнулся, всё ещё придерживая Гибби как можно ближе к себе. Сейчас тёмный рыцарь не чувствовал себя последним из своих коллег, он чувствовал только радость и счастье внутри и рядом, и вот — любовь всей его жизни была наконец-то найдена,. Пусть это и произошло довольно поздно, спустя долгие десятилетия, если не века, но она была истинной. Они оба чувствовали и без слов, насколько их отношения крепки, даже если признание произошло только этим днём, — Я тебя тоже, мой… — на этом моменте Гибби запнулся, потеряв ход мыслей от такого нехарактерного для него смущения. Опустив голову вниз и чувствуя учащенное сердцебиение у себя в груди, он стыдливо прикрыл ладонью лицо. Понгорма не смог удержать свой смех, глядя на стеснительного короля. Как люди вообще решили охарактеризовать Гиббьюлуса, как жестокого тирана? Кровожадный правитель, который смущается от обыкновенного привычного всем людям всех времён процесса, что вызывается такими же обычными чувствами? Он сердито перевёл взгляд на любимого рыцаря, явно выражая некую обиду. Ох, характер Гибби! Последнее слово всегда должно оставаться за ним, никак иначе. — Ты не предашь меня, сэр Понгорма? — Ну же, ну же. Для тебя я просто Пон… Что? — возмутившись обычным вопросом, Понгорма растерялся. — Почему ты считаешь такое стечение обстоятельств возможным вообще? Пусть между ними связь и крепка, но время всё ещё являлось ахилловой пятой в их отношениях. — Я… Докажу свою верность, чего бы мне это ни стоило. Я буду служить верой и правдой, чтобы ты был в норме. Просто дай мне столько времени, сколько ты сам захочешь, Гибби… Гиббьюлусу посчиталось милым тот факт, что за всё время службы Понгорма не называл своего короля по имени, к тому же кратко. Так неожиданно и приятно. — Я верю тебе. И я дам тебе вечность, чтобы убедиться в твоих словах. Время потеряло своё значение. Оно растворилось где-то вокруг двух тел, которые отреклись от него, позволив аспекту пространства пройти вперёд. На Луне сложнее определяется время суток, нежели на Земле, и за все десятилетия службы здесь Понгорма не особо следил за ними. Ради того, чтобы остаться в королевстве Гиббьюлуса и выполнить своё обещание, Понгорма был готов пожертвовать своей возможностью вернуться на Землю и увидеть закаты да рассветы вновь. Исключением служил такой повод посещение планеты, как миссии, на которых рыцарю придётся сражаться с сотнями воинами за честь своего короля, помогая ему завоёвывать новые территории и уничтожать тех ублюдков, что задумают свергнуть его или отказаться от сотрудничества ради собственной цели. — Ну, вечности-то мне и хватит! — задорно бросил Понгорма, стараясь как можно комфортнее говорить с возлюбленным. — Знаешь, нам стоит определиться с нынешними проблемами, нежели с тем что произойдёт с нами в ближайшем будущем. — Это неизбежно. Уставший Гиббьюлус произнёс эти два слова вполголоса, явно не желая сейчас думать о чём-то не самом хорошем. Точно читая мысли возлюбленного, Понгорма покачал головой и крепко обнял его. Спору нет, они со всем этим справятся. Но это уже дела завтрашего дня. Почувствовав, как будто голова Гибби стала немного тяжелее, а остальное тело перестало чувствовать какую-либо опору, Понгорма, не скрывая умиления, нежно прижимал его к себе. Пусть он и привык к постоянным движениям и страсти (во время боёв), но Гиббьюулус… Он редко участвовал в сражениях, да и не занимал первые ряды с мечом и щитом, благодаря чему до сих пор жив. К тому же, здоровье лорда оставляет желать лучшего, поэтому сильно может пострадать от тяжелых физических нагрузок. Но сейчас Гибби был доволен такому уроку танцев, даже не смотря на то, что ему пришлось унизиться перед одним из самых лучших его воинов. Но даже это было хорошо и приятно, ведь позволив Понгорме насладиться им, Гиббьюллус был горд за собственный вклад в удовлетворение близкого к нему воителя, который обязательно спасёт ему жизнь как минимум несколько раз… Но это тоже всё произойдёт в будущем, а пока… — Останься… — промолвив последнее своё слово вне сна, Гибби прикрыл глаза, облокотившись на возлюбленного. Пусть он и не прикрылся хотя бы пледом или одеялом, шерсть Понгормы продолжала согревать его лучше любых покрывал. Да, Гибби был прав. Он останется рядом и будет охранять сон Гиббьюлуса до тех пор, пока не уснёт сам. Там, утром, появятся новые проблемы, которые решить можно будет только завтра. А сейчас можно и на боковую. — Спокойной ночи, мой господин.