С превышением должностных полномочий

      В отношениях с альфой немного, — позвольте уж такую ложь! — моложе, возможно, и были свои недостатки (например, Слав иногда не понимал половины слов, которые произносил Егор), но был и один несомненный плюс.        — Товарищ капитан, — промурлыкал Егор, вцепившись в Слава взглядом, от которого ну совсем всё покрывалось мурашками.        — Старший лейтенант, — рефлекторно поправил Слав, как привык это делать десятки раз на дню с подвыпившими альфами.        — Товарищ старший лейтенант, — покладисто исправился Егор. — Я обещаю больше не нарушать, если и вы сделаете то, что обещали.        Егор качнул бёдрами, отрывая ягодицы от постели, и его член дрогнул, вновь отвлекая на себя внимание. Хотя куда тут ещё было тратить своё внимание как не на растянувшегося на кровати Егора: его руки были закреплены наручниками к изголовью, и от этого каждый вздох, поднимающий грудную клетку, заставляющий вздыматься напряжённый живот, отдавался жарким уколом прямо в паху.        Слав облизнул губы и с трудом заставил себя посмотреть альфе в глаза.        — Я обещал объездить тебя, только если ты это заслужишь.        Он потерял стыд, да? И если всё-таки да, то насколько? Славу казалось, что на все сто процентов, но он бы предпочёл об этом не думать прямо сейчас.        — О, товарищ лейтенант, я законопослушный гражданин и готов выполнить все ваши указания.        Глаза Егора сверкали голодом, а на губах играла такая улыбка, будто это Слав здесь беспомощно дёргался в наручниках. Он сглотнул и поправил фуражку — единственное, что осталось на нём из одежды.        — Ну, тогда проверим это, — задыхаясь от желания, сказал он и переступил через альфу так, чтобы стоять на коленях над его лицом.        — Славка, ты дома?        Егор моргнул, и его взгляд из жадного превратился в растерянный. Слав, глядя ему в глаза, замер на секунду, прежде чем, запнувшись, подскочить с кровати.        — Эй, эй! Сними их! — шипел Егор, клацая об спинку наручниками.        Слав, бросив только что подобранную футболку, заозирался по сторонам в поисках ключей. Найти которые, очевидно, было невозможно — его жизнь так не работает.        — Да тише ты! — шикнул он на Егора, в очередной раз дёрнувшего рукой, от чего наручники громко брякнули. И только тогда подумал, а какого, собственно, чёрта тише, когда в дверь спальни коротко постучали. Он ведь не любовника от мужа прятал! Нужно было наоборот вести себя громче, сказать, что они тут заняты и гостей не очень ждут. Пожалуйста, перезвоните, блин.        — Слав, — жизнерадостно позвал Влад. — Ты там одетый, я войду?        — Я… — беспомощно мечась из стороны в сторону, дрогнувшим голосом отозвался Слав. — Да… Нет! Я не…        Он схватил покрывало, сброшенное на пол, кинул его на матерящегося Егора и плюхнулся сверху, стараясь сесть так, чтобы ничего не было видно, потому что неудачно захваченного уголка еле хватало, чтобы прикрыть пах.        — Ебать! — просипел Егор, когда Слав, очевидно, болезненно прижал его член рукой.        — О.        «О», — мысленно скривился Слав, вперившись в бывшего мужа взглядом, который, он надеялся, передал все его эмоции.        — У вас здесь операция по поимке особо опасного преступника, я правильно понимаю?        — Выйди, — прикрыв глаза, выдохнул Слав.        — Да, не буду отвлекать, я на кухне, — с похабной улыбочкой протянул альфа и закрыл за собой дверь.        Слав медленно вздохнул и закрыл лицо руками.        — А какого хрена ты на моей кухне?!        — Бля, ты сломал мне член…        Кинув взгляд на не то что не сломанный, а даже не упавший член Егора, Слав только вздохнул ещё раз.

***

       — А мне ты говорил, что это почти богохульство.        — Заткнись.        — Какие ещё грани открыло в тебе молодое сильное тело?        — Господи боже…        — Даже обидно. Мне ты говорил: «Владислав, мы же с вами не извращенцы какие-нибудь».        — Я странно чувствую себя при этом разговоре, — подал голос до этого молча цедящий чай Егор. — Я как бы обсуждаю с бывшим своего омеги их постельные дела, а в то же время и свои. Тоже с бывшим своего омеги.        — Ну, знаешь ли, не чужие люди, у нас много общего, — хохотнул Влад, локтем подталкивая другого альфу.        — Ты пришёл поболтать? Или есть какая-то уважительная причина? — закатил Слав глаза.        — О, да, я пришёл пригласить вас на годовщину! Первая!        — Господи, блять, боже! Влад! — вне себя от возмущения простонал Слав. — В следующий раз звони!        Выйти замуж за идиота — это полбеды. Вот родить от него детей — та ещё фатальная ошибка. Ибо идиот остаётся с тобой на всю жизнь. Слав желчно подумал, что стоило бросить детей с альфой и свалить в закат. Так бы и сделал, если б не стакан воды в старости!        Влад своей вины не чувствовал, радостно болтал с Егором, который охотно поддерживал беседу, и ушёл только минут через сорок, сожрав всё печенье.        — Продолжим? — Егор, подозрительно долго о чём-то шептавшийся в коридоре с Владом, пока провожал его, промурлыкал это на ухо Слава, разминая плечи.        — Через двадцать минут дети начнут из школы возвращаться, — Слав печальным взглядом сверился со временем. — Надо их ещё на какие-нибудь кружки записать, что они дома вечно торчат?        — Отец года, — хмыкнул Егор.        — Я вообще-то о них забочусь. А то вырастут… тиктокерами.        Егор, чьими камерами, подсветкой и прочей фигнёй, с которой он корчился на потеху малолетним идиотам, был завален весь дом, недовольно скуксился.        — Эй! Я зарабатываю больше тебя, — что было правдой. И где в этом мире, извините, справедливость? — Можешь называть меня папочкой.        Слав сморщился, отвернулся от горячего дыхания Егора на шее:        — Фу, Господи! Теперь точно никакого секса. Пойду проблююсь.        Недостаток отношений с альфой немного моложе — отсутствие в этом альфе мозгов.

***

       — Отец разрешил мне остаться у Димы!        — А мне плевать, — пожал плечами Слав, помешивая тесто в миске.        — Да ты!.. Ну вот почему нет?        — Потому что ты несовершеннолетний омега.        — Мне шестнадцать уже.        — А мне, — Слав взял театральную паузу, — плевать!        Ваня что-то яростно прошипел себе под нос и унёсся в комнату, буркнув напоследок:        — Я думал, ты такой, потому что у тебя альфы нет, но теперь вижу, что ты просто по жизни зануда!        Слав опустил на стол миску с тестом и повернулся к Егору:        — Нет, ты это видел? Я не мог породить это исчадие ада. Почти уверен, что его подменили в роддоме.        — Ты перегибаешь, — еле сдерживая улыбку, сказал Егор. — Он же уже взрослый.        Конечно, Егору, который сам был старше всего на три года, Ваня казался взрослым, а вот для Слава был пиздюком.        — Что бы ты понимал.        — Ну, меня папа всегда отпускал.        — Но ты и не омега.        — Тебе нужно познакомиться с ним.        Слав, потерявший нить разговора, замер. Он услышал какие-то ужасные слова, должно быть, послышалось. Что-то о знакомстве с родителями альфы, которому он сам в родители годился.        Слав замурлыкал под нос звучавшую утром по радио песенку и продолжил мешать тесто. Лопатку забрали, к шее прижались тёплые губы — запрещённый приём.        — Малыш? Ты слышишь меня?        Слав тяжело вздохнул.        — Зачем? — спросил он безнадёжно.        Если кому-то интересно, у Слава был в этой жизни один главный страх — стать дедушкой до сорока лет, но вот год назад добавился и ещё один — знакомство с папой своего парня. Он, папа, был старше Слава всего на семь лет. Он мог бы быть его другом. А не омегой его сына.        Слав часто об этом думал, возможно, даже слишком часто. Но стоило только представить свою собственную реакцию на омегу под сорок с тремя детьми и идиотом-бывшим, которого его сын привёл в дом в качестве новой любови, и становилось понятно — ничего хорошего из этого не выйдет.        Павел Викторович уже был в курсе, что сын встречается с омегой сильно старше. Уже как месяца два. И все эти два месяца Слав находился в тревожном ожидании. Даром, что под сорок лет, а дрожал как малолетка.        — Что значит «зачем»? Потому что это нормально? Давай на этих выходных?        — Ой, ты же знаешь, у Антона ребёнок родился, придётся подменять.        Надо бы выпросить побольше смен.        — Ну, хоть один выходной у тебя всё-таки будет.        — Ага, выходной. Уберись, приготовь… Ой, Егор, давай сейчас не будем об этом. Дай мне масло. Да, вот это…        Ну и подумаешь, что под сорок лет.

***

       Слав задумчиво смотрел на стоящий в углу кабинета окровавленный топор, завернутый в пакет. Кто его сюда поставил? А потом улики недосчитаются.        — Спишь?        Слав от неожиданности вздрогнул и перевёл взгляд на отвратительно бодрого Антона — у него дома младенец, какого чёрта он улыбается?        — Теперь нет.        — Я договорился с папой, он посидит в субботу с мелким, так что можешь не отменять свои планы.        Слав нахмурился. Неприятный холодок приближающегося гнева скользнул по спине. Ну нет.        — Планы?        — Ну, да, у вас же с пиздюком планы. Он звонил мне.        Слав вздохнул.        — Напомни, какой максимальный срок за убийство без отягчающих?        — М? Пятнадцать.        Слав кивнул:        — Нормально, как раз уже и Женя совершеннолетний будет.        Из минусов отношений с молодым альфой — это как обзавестись ещё одним ребёнком, он тоже нихрена не слушается.        — Егор, — набрав номер альфы, когда Антон вышел из кабинета, как можно строже произнёс Слав. — Ты ничего не перепутал?        — Малыш, не злись, я хотел…        — Ну, в любом случае, спасибо за выходной. Потрачу его, чтобы встретиться с друзьями, — довольно заключил Слав и положил трубку.        Не собирался он так просто сдаваться.

***

       — Почему ты не хочешь знакомиться с папой Егора? — не отрываясь от телефона, прервал блаженное молчание в машине Женя.        Егор решил подключить группу поддержки, всё ясно. На следующий день после самовольного освобождения Егором Слава от работы в субботу Слав устроил ему разбор полётов. Но когда Егор просто так сдавался?        Славу и хотелось сказать, что он взрослый омега и сам может принимать решения, не нужно на него давить и так далее-далее. Но сам же и не чувствовал в своём поведении взрослости. И чего он трусил? Стыд какой-то.        — Пап? Так почему?        — Потому что, — воспользовался Слав родительской мудростью, которая никогда не подводила.        — Мне тоже не надо тогда знакомить с тобой своего омегу?        Слав чуть не дал по тормозам.        — Чего? Кого? Тебе девять лет, какой омега?        — Ну, пока рано, — согласился Женя. — Но через годик-другой.        — Ровно через девять лет! И ни днём раньше.        Не хватало ещё и Жениных детей растить. В том, что Ваня через пару лет принесёт в подоле, Слав и не сомневался, но вот от Жени не ожидал.        — Ты тупишь, пап, — отозвался Ваня, бесяче перекатывая во рту жвачку. — Вот обидишь его и останешься один на старости лет.        Слав тяжело вздохнул. Может, этого он и боялся? Вот не понравится он папе Егора (а как он, извините, может понравиться?) и альфа помашет ему ручкой. Егор, конечно, был самостоятельным мальчиком, но ему ведь всего девятнадцать! Слав помнил себя в свои девятнадцать лет — мнение родителей очень много для него значило, своих мозгов-то ещё кот наплакал.        Егор сказал ему ни о чём не переживать. Сказал, что у него нормальный, понимающий папа, и всё будет в порядке. Но у Слава желудок сжимался и по коже бежали мурашки при одной мысли об этом знакомстве.        — Играем в игру, — сказал Слав. — Кто сколько минут промолчит, столько и получит соток на карманные расходы.        До дома оставалось ехать чуть больше двадцати минут — не такая уж и большая цена за целые нервы.

***

       Слав удовлетворённо вздохнул. Сегодня был прекрасный день. Дети уехали к Владу, с работы ни разу не позвонили, а Егор старательно вымаливал прощение за своё неподобающее поведение.        Вообще-то они серьёзно поссорились. Доведённый до точки кипения Слав заявил Егору, что не позволит какому-то альфе на него давить, и уж точно не позволит этого малолетке. Егор, конечно, обиделся. Слав и сам понимал, что это неправильно, в конце концов, альфа ни разу не ткнул его носом в возраст под сорок, наоборот, всегда переубеждал, когда Слав начинал загоняться, и даже называл малышом.        Было бы справедливо ответить ему тем же, а не ставить в укор неполные двадцать лет. Слав это понимал, но как и всегда, когда его несло, ничего не мог с собой поделать. Уже позже, когда прошло часа два после того, как хмурый и злой Егор ушёл домой, Слав позвонил ему и буркнул «прости».        И тут же добавил своё «но»:        — Никогда и ничего не решай за меня. И не нужно на меня так давить. Если я говорю нет — это нет. Если я говорю позже — значит, спроси меня позже ещё раз. Но не так.        Егор в своих извинениях не ограничился одним лишь «прости», притащил на следующий день ему на работу охапку ужасно пошлых красных роз и подарил, как он сказал, абонемент. Следующие сутки — любой каприз в его, Егора, исполнении.        Слав изо всех сил делал вид, что ему всё равно и на розы, и на дурацкого довольного Егора, хорохорился перед коллегами, фыркая на заботливо пристроенный в ведре у стола букет, но, когда никто не видел, предательски расплывался в улыбке.        Сейчас букет стоял на тумбочке рядом с кроватью, и Слав задумчиво смотрел на него, приходя к выводу, что он всё-таки дурак. И из них двоих ведёт себя как малолетка именно он.        — Егор? — позвал омега. Альфа зашевелился под одеялом, где остался лежать, прижавшись к голому бедру Слава щекой.        — М?        — Когда твой папа сможет встретиться?        Егор вылез из-под одеяла, сверкая широкой улыбкой, что аж слепило. Слав закатил глаза.        — На выходных! Или вечером в любой день, как скажешь!        — Давай в пятницу, — решил Слав отложить ещё на неделю.        — Давай!        Егор заполз вверх, утыкаясь носом в щёку Слава.        — Спасибо, — шепнул он, так, что от нежности прихватил сердце. — Для меня это важно.        Слав вздохнул. Он вообще-то об этом и переживал, но говорить не стал. А Егор, видимо, всё понял и так.        — Чего ты так паришься? Я разве ещё не ясно дал понять, что ты будешь со мной и ничто и никто на это не сможет повлиять? Кроме тебя самого. Даже если вдруг — хотя я и капли в это не верю, — папа будет против, это ничего не изменит. Ну, обидно, конечно, я расстроюсь, но на нас это не отразится.        Слав понимал, почему у Егора в его этом тиктоке так много омежек, пишущих комментарии с признаниями в любви под каждым видео. Он умел был убедительным, ещё и смотрел этими своими глазами… У Слава внутри всё растекалось, как бы он ни пытался крепиться.        — Я люблю тебя, — сказал Егор, легко касаясь губами кончика носа омеги.       Тот тяжело вздохнул и сдался:        — Я тоже тебя.

***

       Слав перестал шуршать пакетом, прислушиваясь: из комнаты доносился какой-то шёпот. Натренированный слух родителя троих детей не мог не заметить. Слав подошёл ближе к двери, шаркнул по полу ногой, и шёпот резко замолк.        Слав толкнул дверь: в комнате Вани сидели, собственно, Ваня и Егор. Сидели на кровати в метре друг от друга, сложив на коленях руки — ну прямо как застуканные родителями подростки.        — Чёй-то вы тут делаете? — прищурился Слав.        — Да я… видео показывал.        Слав осмотрел пустые руки Егора, затем — Вани, на кровати тоже ничего не лежало.        — Без телефона?        Егор крякнул и заозирался по сторонам, Ваня тяжело вздохнул.        — В смысле, собирался показать. Сейчас телефон принесу и покажу.        Слав зашёл в комнату, ещё раз окинул взглядом представленную ему картину и сложил руки на груди.        — Ты ведь не спишь за моей спиной с моим несовершеннолетним сыном?        — Папа!        — Что?! Нет, конечно, фу!        Ваня переменился в лице и толкнул Егора в плечо.        — Ты охренел, в смысле «фу»? Нет, папа, мы не спим, — уточнил он Славу и опять повернулся к Егору: — но в смысле, блин, фу?        — Ты мне как брат, — неловко улыбнулся Егор. Ваня не выглядел убеждённым.        Слав ещё не знал, что происходило, но что-то происходило. То дети запирались в комнате и не пускали его, то Егор о чём-то с ними шептался. Вчера Слав слышал, как Егор разговаривал с Владом по телефону. Какого, спрашивается чёрта? Когда они успели стать друзьями?        — Так, что происходит? Егор! И не говори, что ничего, а то… Я ещё не придумал, но не сомневайся: придумаю и это тебе не понравится.        Егор тоже скрестил руки на груди и упрямо поджал губы.        — Ваня?        — Что?        — Может, ты расскажешь? Или домой будешь возвращаться сразу после школы и никаких прогулок тебе с твоим парнем.        — Да блин! Да это нечестно!        Слав пожал плечами. Он вообще никогда никому, даже самому себе, не обещал, что будет справедливым родителем. Кому сейчас легко?        Ваня вздохнул, скорчил преисполненное горем и раздражением лицо.        — Сюрприз тебе готовим. Доволен? Кайфолом.        — Эй, зачем ты?.. — возмутился Егор.        Слав прищурился.        — На твой День рождения, — продолжил Ваня, несмотря на возмущения под боком.        — О…        Точно. У него ведь через месяц будет День рождения. Слав поморгал и неловко почесал затылок — совсем про это забыл. Но справедливости ради, ему раньше и не планировали никакие грандиозный сюрпризы и не шептались по углам за месяц до праздника. Не удивительно, что он об этом не подумал.        — Да, вот тебе и «о», — недовольно протянул Ваня. — Испортил сюрприз.        — Да ладно, — Егор поднялся с дивана и обнял Слава, целуя в висок: — ещё не испортил, подробностей же ты не знаешь. Так что давай иди, а мы ещё немного пошушукаемся.        Слав ушёл обратно разбирать бардак в шкафу, то ли довольный, то ли раздражённый.

***

       Волноваться перед встречей в пятницу вечером Слав начал сильно заранее — утром четверга. Проснулся уже с ощущением смутной тревоги, открыл глаза за полчаса до будильника и таращился в потолок, разжёвывая одни и те же мысли.        Будильник должен был прозвенеть ещё через десять минут, Слав вздохнул и отключил его. Может быть, кофе помогло бы выгнать ненужные мысли.        — Ты чего? — завозился Егор. Ему на учёбу вставать только через час, так что Слав сказал, чтобы он спал дальше. — Ну, раз я проснулся, может?..        — Не может, — улыбнулся Слав, — я опоздаю на работу.        Вообще-то они занимались сексом ночью, что, видимо, совсем не мешало Егору возбудиться через минуту после пробуждения и сейчас обиженно дуть губы. Слав уже и не сомневался, что станет одним из тех стариков, которые помирают во время секса от сердечного приступа.        — Спи давай, — усмехнулся Слав и ушёл на кухню.        Влезший на стул с ногами Денис сосредоточенно тыкал пальцами в экран телефона. Слав вздохнул.        — Доброе утро, чего не спишь?        Денис на секунду оторвал от телефона взгляд и тут же уткнулся обратно.        — Выспался.        Ну, конечно. Выспался. Это он, чтобы перед школой в интернете посидеть выспался, а если б помочь прибраться или в магазин съездить — спал бы до обеда.        — Ну, раз выспался, сделай мне кофе, — зевнул Слав по дороге в ванную.        Денис что-то пробурчал, но когда омега умылся и вернулся на кухню, кофе и бутерброд стояли на столе. Слав поцеловал опять уткнувшегося в телефон сына в макушку:        — Ты мой самый любимый ребёнок.        — Вчера ты говорил наоборот.        — Вчера ты был ребёнком твоего отца.        Слав жевал бутерброд и чувствовал всё ту же тревогу. Он уже и забыл, когда такое было в последний раз, может быть, лет шесть назад, когда Дениса увезли на скорой с острой болью в животе. Хотя это было вовсе не то — тогда Слав сходил с ума от ужаса, сейчас же чувствовал постоянную фоновую тревогу.        — Чего ты так вздыхаешь? — цокнул Денис. — Из-за пятницы?        Слав помялся, но кивнул.        — Да ладно, чё ты? Егор норм же. Папа у него тоже норм, наверное.        «Норм» — та ещё похвала от Дениса. Славу казалось, это его высшая степень одобрения. У него и новый телефон, и отдых на море, и приставка — всё было «норм». Теперь вот Егор.        Слав был невероятно рад, что Егор нашёл общий язык с его детьми. Он переживал — всё-таки разница в возрасте со старшим три года. Но, оказалось, это только на руку: они вчетвером могли обсуждать что-то, словно говорили на другом языке, и Слав вот даже вникать не пытался. Главное, что нашли общий язык.        Хотя его всё ещё беспокоил смежный вопрос. Дети. Ваня, Денис и Женя никаким образом не могли стать Егору детьми. И хотя сейчас Егор в силу возраста об этом не думал, Слав взял эту ношу на себя и думал усиленно за двоих. Что будет, когда Егор захочет детей? Славу будет сколько, под пятьдесят? Он никогда не родит ещё ребёнка, и что тогда?        Настроение стало ещё хуже. Вот вам и ещё один аргумент против Слава в глазах Павла Викторовича, да даже в глазах самого Слава.        — Я по глазам вижу, что ты загнался.        Слав вздохнул и кивнул, признавая поражение.        — Пап, ну ты чё? Ты же классный. Даже мои друзья говорят, что ты, ну, ничего.        Слав поперхнулся и уставился на сына. Этого ещё не хватало! Что за ужас, на него что, кто-то навёл порчу и теперь он привлекает одних малолеток?        — Так, пожалуй, пора сворачивать этот разговор.        Что ж, когда Егор его бросит, Слав, видимо, сможет найти любовника ещё моложе.

***

       — Как мне к нему обращаться? Павел Викторович? Павел? Паша? По возрасту как будто Павел. На работе я б его Павлом называл, хотя опять же, если старше по званию, то, может, и Павлом Викторовичем. То, что он твой папа, сойдёт за старшего по званию?        — Эй, успокойся, — рассмеялся Егор.        Они сидели в машине у дома папы Егора, и Слав не мог набраться храбрости выйти.        — Думаю, Павел подойдёт. Выдыхай, всё же нормально, — и добавил своим вот этим голосом, от которого Слав чувствовал себя лет на двадцать моложе: — а после я обещаю тебе сюрприз.        За последний год большинство сюрпризов носили сексуальный характер. Слав не жаловался.        К двери квартиры они добрались ещё через пятнадцать минут. Слав глубоко вздохнул и задержал дыхание, прежде чем нажать на звонок, как будто собирался прыгнуть в воду.        Павел Викторович, который «просто Павел», оказался высоким худым омегой с проседью в волосах — красивый, что не удивительно, Егор ведь в кого-то пошёл. Павел был учителем русского и литературы в школе, тихий и степенный, он говорил негромко, но так, что, Слав был уверен, все в классе замолкали.        — Рад наконец-то с вами познакомиться, — сказал он, когда Слав с Егором сели за стол. — Из Егора ничего клещами не вытянешь, я уже и смирился. Думаю, ладно, подожду, когда созреет. Стало быть дождался.        Слав не стал уточнять, что зрел он, а не Егор.        — Расскажите мне о себе, — улыбнулся Павел.        Как же Слав боялся этого вопроса. Егор ведь уже рассказал папе всю основную информацию, и про возраст, и про детей, что тут ещё можно было добавить.        — Я старший лейтенант полиции, следователь. Вот. Трое детей, в разводе. Пока не дедушка, но ещё пару лет и…        Слав нервно усмехнулся, Павел хмыкнул. Прошло минут десять — максимум, а как будто уже час — вечер обещал быть бесконечным.

***

       Всё было не так плохо, как ожидал Слав. Беседа вполне себе клеилась, хотя и обходила стороной все возможные острые углы. Павел был милым и весёлым, но за его вежливой улыбкой было совсем непонятно, как по-настоящему он относится к сложившейся ситуации. Уж лучше б сразу показал неприязнь — Слав бы стал обороняться и нащупал свою уверенность.        Они успели обсудить и детство Егора (даже глянуть парочку его голожопых фотографий), и работу Слава, и работу Павла (и нашли в них немало общего), и увлечения Егора («этот ваш тикток»). В общем, вечер прошёл как будто хорошо, но неспокойно. Уже в конце, Павел посмотрел на сына и спросил:        — Ну, и насколько ты серьёзно настроен?        Слав вообще-то и сам собирался спрашивать у парней своих сыновей что-то подобное, а то и похлеще, но сидя там, ощущал крайнюю степень неловкости.        — Максимально, — хмыкнул Егор, опять нашёл руку Слава и сжал, на этот раз уже поверх стола.        Павел внимательно посмотрел на них и вздохнул.        А когда Слав пошёл помогать ему на кухне (куда Егор был не допущен долгим родительским взглядом), Павел посмотрел на него без улыбки, и от этого всё внутри сжалось.        «Ну всё», — подумал Слав.        — А ты? — спросил Павел. — Насколько серьёзно настроен?        — Я… Очень. То есть, так серьёзно, как захочет Егор.        Павел опять вздохнул, и Слав решился.        — Павел, я знаю, что не тот омега, которого вы ожидали увидеть рядом с сыном. Я очень хорошо это понимаю, у меня и у самого дети, и, поверьте, я думал об этом так много раз, как это только возможно. Но… Мне хорошо с Егором и, надеюсь, ему со мной тоже.        Слав для себя давно решил: пусть это длится столько, сколько может. В конце концов, что он терял? Если когда-то Егор поймёт, что хочет чего-то другого, Слав это примет. А пока… Пока у них всё получалось.        — Слав, ты мне нравишься, — сказал Павел. — Я вижу, что ты хороший омега. Но для сына, конечно, я хотел другого.        Слав закусил щёку изнутри, весь подобравшись. Вот он — момент, когда придётся защищаться.        — Но Егор… — Павел покачал головой. — Я уже давно понял, что если он чего-то хочет, он это получит. Переубеждать и уговаривать его бесполезно. А ещё я верю своему сыну. И если он говорит, что ты его омега и другого он рядом с собой не видит, что же, видимо, он прав. Просто я надеюсь, что ты понимаешь, во что ввязываешься?        Слав кивнул. Он хотел сказать, что благодарен и что не собирается давить на Егора, да и вообще попробуй на него надави, но их диалог прервал сам Егор:        — Пап, если ты там угрожаешь Славу, чтобы он меня не обижал, то имей в виду: пистолет из вас двоих есть только у него.        Павел рассмеялся, а Слав закатил глаза. Но дальше вечер прошел легко.

***

       — Какой ты молодец, — шептал Егор в шею Славу. — Мой хороший мальчик…        — Господи, да закроешь ты свой рот? — так же шёпотом ответил Слав.        — Закрыть рот? Ты уверен, малыш? Я думал, он мне сегодня пригодится?        Дети были дома, — Господи, когда уже каникулы и добро пожаловать к дедушкам? — так что приходилось быть потише. Слав вообще-то никогда не испытывал с этим проблем, у него был большой опыт, он мог заниматься чем угодно абсолютно беззвучно. А Егор всё время болтал.        Слав «вёл себя как храбрый мальчик и заслужил приз». Он бы предпочёл ещё и выбрать, как этот приз будет вручён, то есть молча! Но куда там.        — Разве я не могу похвалить своего прекрасного омегу?        — Заткнись!        — Такой красивый, такой смелый, ты…        — Лезь уже, блин, под одеяло! — шёпотом кричал Слав.        Он, наверное, никогда не сможет к этому привыкнуть, — как Егор готов был облизывать его с ног до головы, будто Слав был не родителем троих детей с преимущественно сидячей работой, а какой-то моделью. И если это просто была тяга Егора к разнообразию, то за год она не прошла.        Он всё так же смотрел на Слава, всё так же к нему прикасался, будто к чему-то прекрасному. Хотя кто из них двоих был прекрасным! Вот уже кому была прямая дорога в модели — омежки, и не только, из тиктока это б подтвердили.        — Какой нетерпеливый…        Отлизать. Егор собирался ему отлизать. Слав, конечно, не был ханжой, но ещё год назад в его лексиконе ничего подобного не было. А теперь вот Егор его регулярно, как он говорил, «баловал» этим самым. И если в первый раз Слав больше умирал от стыда, чем чувствовал что-то ещё, то теперь, ну, ему нравилось.        — Может, сядешь сверху?        Слав вспомнил последнюю попытку сесть сверху, которая была прервана Владом, и поморщился:        — Нет, лезь вниз.        Егор послушно — и всегда бы так, — опустился вниз, попутно выцеловывая всё, что видел, откинул мешающееся одеяло, сунул под бёдра подушку и довольный уставился Славу между ног.        — Ну вот только попробуй что-то сказать, — предупредил Слав и показательно свёл колени. Он не побоится остаться без, кхм, сладенького!        — Молчу, молчу! Найдём этому рту другое применение.        И нашёл. Ноги Слава уверенно раздвинули пошире, горячий скользкий язык и губы опустились вниз туда, где их так долго ждали.        Егор зарылся лицом в Слава, а Слав — в подушку, дурея от того, как крепко его держали. Как стыдно и как хорошо!        — Потрогай меня, — шёптом попросил Слав.        Егор не стал вредничать, накрыл одной рукой член омеги, так уверенно и умело, точно зная, как Славу нравится, за считанные секунды доводя его до оргазма.        Пока Слав дышал открытым ртом, всё ещё стараясь не шуметь, Егор вытер его трусами и улегся на живот прямо как был, между ног. Слав погладил его по голове.        — Хороший мальчик, — улыбнулся он.        — Правда, папочка?        — Боже! Боже, фу, заткнись, — шёпотом закричал Слав, сталкивая с себя хохочущего альфу и пару раз шлёпнув его ладонью по довольному лицу.       Что за наказание?

***

       Годовщину Влад с Алексом праздновали на их даче. Когда-то она была их со Славом дачей, но после развода Слав с удовольствием отдал её мужу — у него и без того хватало проблем.        Сколько потратили денег — страшно представить, всё было украшено не хуже, чем в сам день свадьбы. Чужие деньги не считают, но Слав просто по привычке — это же Влад.        Слав с кислым лицом разглядывал цветочную композицию из живых цветов. Ну, раз уж им некуда девать деньги, то и хорошо, что Слав решил ничего не дарить. Он вообще сразу сказал: «не настолько я за тебя рад, чтобы каждый год разоряться на подарки».        — Чего ты такой недовольный? — Егор обнял за талию. — Может, тебе вина?        — Может и вина. А вообще мне бы тёплую постельку, кино какое-нибудь весёлое, и, да, вина. И пиццу. И завтра не работать. Я так устал за эти дни, просто кошмар…        — На следующий выходной обещаю тебе и постельку, и пиццу, и вино. А пока порадуйся за молодых.        Слав скривился — молодые. Егор, не выпуская его из объятий, уткнулся в телефон — отправлял кому-то сообщение, судя по быстро набирающим текст пальцам. И Слав опять вздохнул — как же ему сегодня было не до праздника.        — Пап, пошли танцевать! — выскочил из ниоткуда Ваня, вцепился ему в руку и потащил за собой, не слушая никаких отговорок. Слав не успел оглянуться, как оказался в центре «танцпола», а Егора рядом и след простыл.        Пришлось танцевать. Хотя — одно название. Ваня тягал его за руки, а потом к этому подключился и Женя, пообещавший, что научит танцевать, и оттоптавший все ноги. Минут через двадцать Слав стал отбиваться, тогда на него накинулся Влад, утверждавший, что танец с бывшим — это обязательное условие празднования годовщины с нынешним.        Он без умолку трепался, и ноги теперь отдавливал Слав — лишь бы от него поскорее отстали. Он всё оглядывался в поисках Егора, который спасёт его, но того нигде не было.        — Да что ты вцепился-то в меня? — прошипел Слав. — Где Егор?        — В туалет, наверное, вышел, — пожал плечами Влад, не слушая возмущений.        Ещё минут через десять Егор так и не появился, а Славу наконец удалось отбиться. И тогда его перехватили родители Влада — которых, вообще-то, Слав всем сердцем любил. В них было прекрасно всё, кроме сына, но в семье не без урода. Бывшие свёкры бросились горячо обсуждать, как быстро растут внуки, как они ждут их на каникулах, про дачу, про картошку и какую-то тлю, про сериал и соседскую дочку.        По ощущениям прошло не меньше часа, когда Слав наконец-то увидел Егора, тот зашёл со стороны дома, нашёл взглядом Слава и расплылся в улыбке.        — Я украду у вас его? — спросил он. Свёкры расплылись в не менее радостной улыбке и закивали. Подозрительно — сказал бы Слав.        Он успел только нахмуриться, а Егор уже повёл его к дому.        — Ты где был? Вы странно себя ведёте.        — Да так, — пожал плечами Егор.        — Как «так»? Тебя больше часа не было, что ты натворил?        Они подошли к дальней комнате — детской, где было почти не слышно музыки со двора, Егор толкнул дверь, и Слав удивлённо нахмурился.        На полу был расстелен плед, накиданы подушки, на пледе лежали бургеры, картошка фри, стрипсы и стояли стаканы из-под колы.        — Садись, — улыбнулся Егор.        Слав сел.        — И что это?        — Еда. Решил, что тебе понравится. Кажется, вечеринка тебя не очень радовала.        Слав хмыкнул. Что ж, и правда. Он откинулся поудобнее на подушку, прислонённую к кровати, макнул картошку в кетчуп и довольно вздохнул.        — Нравится?        Слав, как раз отпивший из стакана и обнаруживший, что там вместо колы вино, улыбнулся. Прямо как на их первом свидании.        — Нравится.        Егор, так и не притронувшийся к еде, облизнул губы, вытер ладони об штаны и заёрзал.        — Я хотел по-другому это сделать. Ну, знаешь, всё распланировал, даже не я, а мы. Хотел тебя удивить.        Слав, дожевав картошку, сглотнул. Егор выглядел таким взволнованным, каким его Слав не видел, кажется, никогда. Так что он тоже подобрался и напряжённо выпрямился.        — Ну, знаешь, салют всё равно будет, он, блин, кучу денег стоил. Но всё остальное… Так, наверное, даже лучше.        — Егор, говори уже, что? — отбрасывая догадки, от которых сильнее билось сердце, поторопил омега.        — Слав. Мы знакомы чуть больше года. Кто-то, может, скажет, что мало, да ты и сам так скажешь. Но я как год назад не сомневался, так и сейчас не сомневаюсь. Какая разница, когда, если ты уже мой омега?        Он завозился, откинул подушку и вытащил из-под неё шкатулку. Слав задержал дыхание.        — Планировал по-другому, пришлось всё переиграть в последний момент. Так что… Ну, речи в общем, тоже не будет. Просто… Слав? Выйдешь за меня?        Слав глубоко вдохнул и резко выдохнул. Егор, опомнившись, открыл шкатулку, в которой было кольцо — простое, из светлого металла, может, серебряное, а, может, белое золото. Егор не стоял на колене, они оба сидели на полу, и рядом остывали бургеры, за которыми, видимо, Егор, ездил в город.        Руки Егора дрожали, и кольцо от этого тоже подрагивало. Слав не смог сдержать улыбки. Он потянул руки, укладывая в них ладонь альфы, сжал её. Хотел повыпендриваться, сказать что-нибудь, мол, подумает, но отчего-то внутри всё так клокотало от радости, что хватило сил только кивнуть.        — Это да? — почти испуганно спросил Егор.        — Ага. Это да, — так же испуганно ответил Слав.        Егор пару раз моргнул, широко улыбнулся и кое-как трясущимися руками вытащил кольцо и надел его на палец Славу. Они посмотрели друг другу в глаза и одновременно кинулись в поцелуй, чуть не ударившись лбами.        Слав залез на колени к Егору, сжал его изо всех сил, зарылся пальцами в волосы, чувствуя, как на безымянном тяжелеет кольцо, и целовал так крепко, что, наверное, потрескаются губы.        — Ты дурак, — рассмеялся он, отстранившись. Егор смотрел таким довольным взглядом, будто выиграл разом все лотереи мира. — Так это ты мне предложение готовил? Господи, что ты собирался сделать? Прилететь ко мне на вертолёте?        — Не совсем, но там ещё ждут музыканты.        Слав рассмеялся. Он чувствовал себя таким счастливым и глупым, лёгким, почти невесомым. Он же взрослый омега, и это такая блажь! Да и вправду, всего год знакомы. А Егору и двадцати-то нет! Но было так хорошо, что даже и плевать.        — Ты не расстроился? Может, стоило всё-таки?..        — Нет, — замотал Слав головой, уже чувствуя подступающие слёзы. — Так хорошо. Но спасибо, что не пиво в парке.        Егор рассмеялся, поцеловал Слава сначала в губы, потом вытянул из своих волос его руку и прижался губами к кольцу.        — А это идея для свадьбы, — хмыкнул он.

***

       На свадьбе решили обойтись без распития в общественных местах. Слав вообще хотел как можно меньше народу, но притащились все родственники, половина участка и друзья Егора. Вот уже такой разношерстной компании Слав давненько не видал.        И пока Павел о чём-то разговаривал с родителями Влада, дети снимали какие-то глупые видео с друзьями Егора, а Алекс под недовольным взглядом Влада строил глазки начальнику отдела, Слав с улыбкой попивал вино.        — Отлично выглядишь, — оторвав взгляд от своего мужа, подошёл к нему Влад.        — Твой омега тоже, — хмыкнул ехидно Слав. — И, кажется, это заметил не только я.        — Да, выдумал себе развлечение — меня бесить.        — Ну, Влад, я бы тебе посочувствовал, но…        Егор, только что вышедший из туалета, поймал взгляд Слава и выразительно кивнул. Слав хмыкнул. Ну нет. Нет же?        Егор поиграл бровями и скрылся обратно за дверями туалета. Что же. Почему бы не сделать это свадебной традицией?        Слав сунул альфе свой бокал.        — Слушай, если нас потеряют, скажи… не знаю, что у нас животы прихватило.        Влад нахмурился, посмотрел на бокал в своей руке, потом в сторону туалета и приподнял брови:        — Серьёзно?        — Ага, — улыбнулся Слав.        Гости были заняты, еды и напитков хватало. Так что можно было уделить время тому, чтоб разнообразить супружескую жизнь. В конце концов, у Слава молодой муж. Нужно держать себя в тонусе!