Ограды

      Свадебная церемония прошла до тошноты прекрасно. Невеста была в потрясающем белом кимоно с детальной вышивкой и впечатляющем головном уборе. Шино тоже был очень красив в своём тёмном хаори-хакама, и если бы не его чёрные солнцезащитные очки, Хината могла бы быть полностью в этом уверена. Она не понимала, зачем пришла сюда; ей даже не удалось поговорить с Шино лично, хотя он был практически единственной причиной, ради которой Киба смог уговорить её явиться на торжество. — Он хотел бы, чтобы ты пришла. Ты ему многим обязана. — Хорошо. Я приду. Убедить её надеть приличное платье удалось только Ханаби. — Это официальное торжество. Ты обязана выглядеть подобающе и должна поздравить своего товарища. — Хорошо. Я надену это платье. Боги… — Мне никогда не нравился Киба, — провозгласила Ханаби, бесцеремонно сунув в рот клёцку. Празднество проходило во внутреннем саду резиденции Абураме. Прочие гости столпились в большом святилище Ва, разместившемся на территории комплекса, и Ханаби воспользовалась шансом спасти Хинату от всей этой суматохи. Хината нервно вытерла со лба несуществующий пот. — Шино тебе тоже никогда не нравился. Ты всегда была слишком холодна к моим друзьям, — отметила она, облокотившись на перила небольшого мостика, который пересекал пруд посреди сада. Здесь царило спокойствие. Она надеялась на мирный разговор с Ханаби, но поднятая сестрой тема не располагала… к этому. Ханаби нахмурилась. — Твоя команда приводила меня в бешенство. Этот Киба был… слишком. Слишком грубым, дерзким, и от него странно пахло. Хината бросила на неё настороженный взгляд. — Послушай, давай не будем говорить о нём, если ты так сильно его ненавидишь. — Пф! Я не говорила, что ненавижу его. Я просто сказала, что он мне никогда не нравился. Как будто есть разница. — Но, — продолжила Ханаби, поставив тарелку к ногам и вытерев руки о подол юбки, — когда Инузука появился вчера, такой сногсшибательный в этой своей кожаной куртке, и попросил меня уговорить тебя прийти на свадьбу в платье, думаю, он поднялся в моих глазах. — Она пожала плечами. — А тот факт, что от него сказочно пахло сосной и мятой, поднял его ещё на ступень выше. Хината невольно нахмурилась. Её младшая сестра превратилась в человека, которого она больше не узнавала. Естественно, она не могла винить в этом никого, кроме себя; возможно, если бы она проводила с ней больше времени, Ханаби не вела бы себя как… Как кто? Нормальная девушка? — И когда же ты начала нюхать мужчин? — сухо спросила Хината, глядя на пруд под ногами. Ханаби ухмыльнулась. — А когда ты научилась язвить? Хината почувствовала, как лицо залилось краской. — Прости… я просто немного завелась. Ханаби закатила глаза. — Я не говорю, что это плохо. — Она немного поколебалась, прежде чем протянуть руку и нежно сжать плечо сестры. — Показывать свой характер — не плохо, и тебе это идёт. Время от времени разговаривай так с отцом. Хината невольно улыбнулась. Она прикрыла рот рукой и решила, что ей нечего ответить на это. Сестра заговорила о характере, и она уже знала причину этого. Их отец был совершенно невыносим. Эмоционально Ханаби была значительно устойчивей Хинаты, именно поэтому спокойно могла противостоять отцу в отличие от старшей сестры. Ханаби двадцать лет, и она уже знает, чего хочет. Хинате двадцать пять. И она чертовски запуталась. Ханаби положила подбородок на плечо сестры, вздохнула, и её дыхание защекотало шею Хинаты. — Ты съехала. Мне было одиноко. По крайней мере, какое-то время. Я просто хочу, чтобы ты навещала меня почаще, ведь я скучаю. Хината прислонилась виском к голове сестры. — Я была… — Занята, — закончила за неё Ханаби. — Я знаю. Хината нежно обняла сестру. — Прости. — Не извиняйся. Мы сёстры, нам не нужно извиняться друг перед другом. Естественно, я всё… понимаю, ты же знаешь. Хинате оставалось только крепче прижать к себе сестру. — Да, я знаю. После этого они замолчали. Приятная тишина была редкостью для Ханаби с самого детства. И сейчас она поняла, что такое молчание — то, что она хотела бы иметь в своей жизни почаще. — Я люблю тебя, нээ. Ты это знаешь. Хината медленно закрыла глаза и кивнула. — Я тоже тебя люблю, Хана. Этот момент мог быть идеальным. До тех пор, пока неистовый смех и громкие приветствия не объявили о прибытии четы Узумаки. Хината распахнула глаза, и её сердце внезапно забилось со скоростью миля в минуту. — Йо! Извините, что мы опоздали! — Когда из монастыря донёсся бодрый голос Наруто, Хината похолодела. Ханаби, будто почувствовав её беспокойство, обняла сестру крепче. Изнутри послышался ещё один взрыв хохота. — Шино! Шино, поздравляю! — раздался весёлый голос Сакуры; Хината вздрогнула. — Нээ, — предостерегающе протянула Ханаби. — Ребята, вы пропустили церемонию. Это было очаровательно! — сказала Ино, и её голос дрогнул из-за того, что она выпила лишнего. — Нээ, — снова сказала Ханаби, на этот раз с гораздо бо́льшей настойчивостью, — давай выбираться отсюда. И она должна была послушать! Ханаби всегда лучше чувствовала опасные жизненные ситуации, но Хината с детства была медлительной. Слишком поздно. — Ну, если ты так хочешь знать… Мы только что были в больнице… — продолжила Сакура. Ино тут же взволнованно взвизгнула: — Боги! О, боги! Только не говори мне… Сакура снова хихикнула, а Наруто рассмеялся. Сердце Хинаты пропустило удар, и ногти Ханаби болезненно впились ей в предплечье. — У нас будет… Внезапно за их спинами материализовался Киба, и его крупные ладони мгновенно накрыли уши Хинаты, а подбородок удобно упёрся ей в макушку. — Привет, желторотик! — сказал Киба; его голос отдалённо пробивался сквозь ладони, которыми он накрыл уши Хинаты, чтобы заглушить радостные возгласы и аплодисменты, донёсшиеся изнутри. Он кивнул Ханаби. — Я одолжу её на время, не против? Ханаби энергично покачала головой и, во всяком случае, выглядела невероятно благодарной, когда отошла от них. А следующее случилось до того, как Хината успела что-нибудь сказать. Мир вокруг завертелся в вихре листьев, и внутренний сад исчез вместе со звуками множества гостей, празднующих уже не только свадьбу Шино, но и прибавление в семействе Узумаки. И чувства Хинаты сосредоточились только на лежащих по обе стороны от её головы руках и запахе сосны и мяты.

***

Хината всегда чувствовала сродство с водой. Любой водоём мог гарантированно успокоить её нервы, и Киба об этом знал. Так было с юных лет. Она всегда предпочитала тренироваться рядом с озером, прудом или рекой. В духе Кибы было перенести её к небольшому озеру в лесу, прямо за двадцать третьим тренировочным полигоном. И сейчас, стоя по пояс в холодной воде в платье, подол которого плавал вокруг бёдер, Хината была подобна жуткому привидению. Она не знала, как долго простояла вот так, глядя на свои ладони. Нет, они не дрожали, но отчего-то она не могла перестать их рассматривать. Наруто и Сакура ждали ребёнка. И были счастливы. Наруто был счастлив. Хината улыбнулась. Она всегда верила, что он заслуживает каждого кусочка счастья, которое может предложить ему этот мир. Отчаянно верила, ведь видела всё: каждую пролитую им слезу, каждую попытку быть нужным, признанным и любимым. Она должна была радоваться за него. В глубине души Хината понимала, что не имеет права испытывать что-то кроме счастья за друга. Но всё было совсем иначе. В голове роились исключительно негативные мысли. Ревность. Разочарование. Злость. Ревность к Сакуре. Разочарование в себе. Злость на всё остальное. Хината полюбила Наруто в тот момент, когда ей показалось, что она поняла, что такое любовь, но это мало о чём говорило. Сама того не осознавая, она выстроила в голове воздушные замки вокруг образа Наруто и поверила в них. Теперь же она пожинала плоды собственных грёз в виде ревности, гнева и разочарования, справедливо рассудив, что сама навлекла это на себя. В конце концов, никто ведь не заставлял её влюбляться в Наруто. — Выходи из воды, Хината! — крикнул Киба. Он сидел на берегу; его хаори небрежно распахнулась, открывая официальное кимоно, которое он надел на свадьбу Шино, а хакама были закатаны до колен, обнажая ноги в таби. Хината рассеянно кивнула, опустив руки и слегка коснувшись пальцами поверхности воды. — Хината, — снова позвал он. — Что? — наконец ответила она, повернувшись к нему лицом. Их взгляды встретились, и Киба нахмурился. — Выходи из грёбаной воды, — повторил он. Хината поморщилась от его сквернословия и обхватила себя руками, издав глухой смешок. — Что со мной не так? Киба приподнял бровь. — Ты спрашиваешь меня, что с тобой не так? С тобой? Серьёзно? Хината плотно сжала губы, прежде чем сделать несколько шагов по дну. Она остановилась в нескольких метрах перед Кибой, затем широко развела руки. — Я ужасно выгляжу. — Это точно, — согласился Киба. Он поёрзал, упершись локтями в колени и подперев подбородок рукой. — Но на самом деле тебе плевать, да? Хината безвольно опустила руки и внезапно поймала себя на том, что громко смеётся. Через некоторое время смех перешёл в рыдания. Хината ненавидела плакать, но ещё больше ненавидела состояние после слёз: опухшие глаза, ноющая голова и заложенный нос. Киба поднялся, отряхнулся и медленно подошёл к ней. Он протянул руку. — Иди сюда. Ты портишь своё платье. Это была, наверное, самая нелепая вещь, которую когда-либо можно было услышать от Кибы. Хината знала, что ему плевать на платье. В любом другом случае она бы попыталась вежливо указать на это, но сейчас едва ли могла думать из-за душивших её рыданий. — О, боги… — раздражённо пробормотал Киба, и Хината услышала плеск воды, когда он двинулся к ней. Она позволила Кибе подхватить себя на руки и вынести на берег. Хината вцепилась в его хаори, зная — но не заботясь о том, что портит дорогой шёлк мокрыми пальцами и слезами. — Люди, — тихо начал Киба, прижавшись губами к её уху. — Когда дело доходит до их снов, они сходят с ума. Наруто был всего лишь сном. Самое время проснуться. Хината всхлипнула ему в плечо. — Я всегда любила его. Кажется, что до сих пор люблю!.. — Люди много раз в жизни влюбляются и расстаются. И ты не исключение, поэтому не ищи оправданий не двигаться дальше. Ты справишься с этим. Тебе приходилось переживать и худшее. И Хинате хотелось ему верить; было бы намного легче поверить, чем страдать по женатому мужчине, которому к тому же вскоре предстояло стать отцом. Вот причина, по которой Хината дистанцировалась от всех. Она знала, что не выйдет ничего хорошего из встреч с людьми, которые связаны с Наруто. Хината была не готова к этому и не думала, что когда-нибудь будет. Хината почувствовала, как её опустили на землю, прижав спиной к чему-то — дереву или валуну, она не знала, — и мгновенно сжалась, закрыв лицо руками. Она почувствовала стыд перед сокомандником. Ей вдруг захотелось, чтобы Киба никогда не возвращался в деревню, чтобы просто держался подальше и тогда, возможно, он бы не убедил Ханаби заставить её прийти на свадьбу Шино. А тогда, может быть… — Хината. — Киба присел перед ней на корточки и нежно взял за запястья, оторвав их от её лица. Хината мгновенно отвернулась. — Посмотри на меня, — попросил Киба, слегка встряхнув её. Она покачала головой. Киба выругался себе под нос, отпустив запястья Хинаты, и обхватил ладонями её щёки. Он заставил её посмотреть ему в глаза. — Рано или поздно ты вспомнишь эти дни и скажешь себе: «Не могу поверить, что действительно рыдала из-за этого». Но послушай меня. Лучше бы этому случиться пораньше. Ты слишком погрузилась в то, что «могло бы быть», и упускаешь из виду то, что «здесь и сейчас». Свадьба Шино. У Наруто и Сакуры скоро… будет ребёнок. Ты их друг и должна разделять их счастье, но вместо этого устраиваешь истерику! Кибе не пришлось повторять дважды. Хината и без того знала, что ведёт себя неподобающе и эгоистично, словно ребёнок. Ей следовало давно привыкнуть к подобным ситуациям в своей жизни. Ведь всё, что имело для неё значение, исчезало буквально из-под носа: мать, одобрение отца, титул наследницы… Почему же её так удивило, что Наруто полюбил другую? Она должна была понять это ещё тогда, когда его и Сакуру распределили в одну команду. Хината попыталась оторвать пальцы Кибы от своего лица, но он не позволил ей. — Послушай меня, — сказал он тихо. — Ты преодолеешь это, преодолеешь его. Жизнь продолжается, и, вспоминая прошлое, ты будешь удивляться, как могла быть такой глупой. Хината бы поверила этому, если б знала, как совершить такой подвиг. — Нелегко преодолеть потерю того, за что ты даже не пыталась бороться! — выпалила она, сумев наконец-то избавиться от хватки Кибы. — Я знала, с самого начала знала, что не смогу видеть их вместе, поэтому держалась подальше. И тут ты возвращаешься в деревню, ведёшь себя так, словно тебе плевать, заставляешь меня заботиться о твоих щенках, будто я какая-то старуха! Вдобавок ко всему, рушишь стены, которые я так долго возводила, чтобы окончательно не выставить себя дурой! — Ты не выставила себя дурой, но нет никаких грёбаных гарантий, что не сделаешь этого в будущем! — Киба схватил её за плечи и грубо встряхнул. — Ты можешь посожалеть об этом завтра, но сегодня не твой день. Сегодня день Шино, понимаешь? Ты можешь сделать для меня хотя бы это? Хината всхлипнула, задумавшись над словами Кибы, а затем, наконец, кивнула. Она вытерла глаза, наплевав на то, что, скорее всего, размазала макияж. Хватка Кибы ослабла, и он нежно погладил её по голове. — Хорошая девочка. Какое-то время они молчали. Киба привалился к стволу дерева, положив руки себе на колени. Он смотрел на озеро, вертя в пальцах случайно сорванную травинку. Хината не знала, как долго они просидели вот так: он молча, а она время от времени всхлипывая. Кибе хватило порядочности сберечь остатки её достоинства; он не смотрел на неё, пока она плакала. Спустя вечность или около того, когда небо начало темнеть, Хината прошептала: — Прости. Я перешла все границы. Киба искоса взглянул на неё и пожал плечами. — И ты меня прости. Я знаю, что должен был просто позволить тебе двигаться дальше в собственном темпе, вместо того, чтобы заставлять тебя делать то, к чему ты не готова. С моей стороны это было неправильно. Он был добр к ней. Хината знала, что не заслужила этого. Когда я стала такой эгоистичной? — спросила она себя и вздохнула. — Как можно забыть о подобном? Как двигаться дальше, если они живут с тобой в одной деревне? Киба снова отвёл взгляд. — Всё просто. Ты покидаешь деревню. Хината ахнула. Она никак не могла покинуть Коноху. Деревня была единственным местом, которое она считала домом. Конечно, путешествия в другие места могли быть захватывающими, но Хината знала себя достаточно хорошо, чтобы понимать — она просто не сможет оставаться где-то в стороне, что было несколько иронично, учитывая что она держалась в стороне от всех с тех пор, как Наруто и Сакура поженились. Она отрицательно покачала головой. — Я не могу. Ты же знаешь, я не могу сделать такое в одиночку. — Я могу взять тебя с собой. Ты можешь пойти со мной, — внезапно предложил Киба, понизив тон, отчего его слова больше походили на рычание. — Я ещё плачу арендную плату за дом, в котором жил в стране Земли. Ива была добра ко мне все два года моего там пребывания, их деревня очень гостеприимна. Мы можем отправиться туда, если ты захочешь. Если она захочет. Хинате даже не нужно было думать об этом, ведь она и так знала, что никогда не сможет сказать «да». Она снова покачала головой, опустив подбородок. — Я не могу… Киба помолчал, прежде чем сказать: — Есть ещё один способ забыть о Наруто. Хината моргнула, подняла лицо и встретилась с его диким взглядом. Она тяжело сглотнула. — Е-есть? — Да, — сказал Киба с непроницаемым лицом. — Скажи мне! — взмолилась Хината, неосознанно потянувшись к рукаву его хаори. Киба печально вздохнул, и сначала Хината подумала, что он не собирается продолжать разговор. Она вздрогнула, когда он внезапно рванулся вперёд, одной рукой схватив её за плечо, а пальцами другой впившись ей в затылок. Следующее, что Хината осознала — её целуют. Сначала она запаниковала, а каждый раз, когда Хината паниковала, у неё начиналась гипервентиляция. Не в силах сделать вдох, она обхватила руками широкую спину Кибы, ногтями вцепившись в его хаори. Киба отстранился на дюйм. — Дыши, — скомандовал он, снова прижавшись к ней губами. Языком он разомкнул её рот, и Хината распахнула глаза, когда поняла, что он вдыхает в неё воздух. Лёгкие расширились, и она выдохнула через нос. Киба опять отстранился на долю секунды, вдохнул и снова поцеловал её. На этот раз Хината охотно приняла жизнь, которую он ей дарил, и сразу же ощутила, как её дыхание пришло в норму, а сердцебиение замедлилось. На задворках сознания она отметила, что закрыла глаза, когда Киба углубил поцелуй. Хината никогда в жизни никого не целовала; она всегда представляла, что её первый поцелуй будет последним, и надеялась, что подарит его Наруто. Вот почему, когда она почувствовала, как Киба острыми клыками легко прикусил её нижнюю губу, скользнув влажным языком по ровным верхним зубам, то удивилась тому, как такой интимный жест смог пробудить в ней столько чувств, о которых она и не подозревала. Её первый поцелуй закончился тем, что Киба снова отстранился и прижался лбом к её лбу. От смущения Хината не знала, куда деть взгляд, и в конце концов обратила его себе на колени. — Будь моей, — хрипло прошептал Киба. Это был первый раз, когда она услышала, чтобы Киба говорил так. — Будь моей, и клянусь, я сделаю так, что ты забудешь его. Его, её и всё, что с ними связано. Что скажешь? Хината облизнула губы, всё ещё чувствуя на них его вкус. Она не знала, что на неё нашло, но поймала себя на том, что кивает. Киба немного помолчал, а затем прошептал: — Ты не пожалеешь об этом. Я сделаю тебя счастливой. Хината понятия не имела, так ли начинают встречаться мужчина и женщина, но смутно осознавала, что только что согласилась стать девушкой Кибы. И хотя она не была на сто процентов уверена, что это правильно, какая-то её часть шептала, что это совсем неплохо. Она уткнулась лицом ему в плечо и снова кивнула.