Ограды

      Прошло целых два месяца после визита Шино, но с тех пор всё для Хинаты было не так. В основном потому, что Шино обрисовал в перспективе многие вещи, которые она считала само собой разумеющимися в отношении Кибы. Она точно знала, что когда Шино сказал «Инузука партнёр на всю жизнь», он имел в виду, что Киба никогда не прикоснётся к ней, если не намерен взять на себя полную ответственность за неё. Навсегда. Это вызывало у Хинаты смешанные чувства. Она чаще стала задумываться (про себя) об истинных чувствах Кибы, а также о мотивах просьбы «стать его», хотя он не выглядел так, будто у него были какие-либо намерения «сделать её своей» в ближайшее время. Хината совсем не понимала, что должна чувствовать по этому поводу, но, тем не менее, оказалась слишком занята, чтобы даже попытаться проанализировать свои смешанные ощущения, вроде странной тяжести в животе, которую вызывал у неё Киба, или тупой боли в области сердца, когда в голову приходили мысли о Наруто. А всё потому, что последние несколько месяцев Киба держал её в постоянном напряжении. По какой-то необъяснимой причине Киба перестал брать миссии и остался в стенах родной деревни, и следовательно последние месяцы, весь декабрь и январь, Киба находился рядом с ней, как… ну… как верный пёс. В качестве оправдания он использовал зиму и сказал, что хочет понаблюдать за поведением Шио и Кошио во время смены сезонов. Хината отнеслась к этому скептически, так как зимы в стране Огня были относительно тёплыми по сравнению с другими странами, а температура опускалась всего на несколько градусов ниже нуля и то, только ближе к солнцестоянию, что никак бы не повлияло на образ жизни нинкенов. Как бы то ни было, Киба остался, и Хината не знала, как к этому относиться. В этом году зима в Конохе выдалась на редкость снежной — даже к концу января на холмах и по окраинам всё ещё лежало белоснежно-бархатистое покрывало. Крыши деревянных и каменных домов в центре деревни покрылись наледью из-за того, что гора Хокаге прикрывала их от тёплых солнечных лучей, и большая часть Листа оказалась покрытой снегом, который редко выпадал в практически всегда солнечной деревне. Жители продолжали заниматься своими повседневными делами, сметая снег, чтобы освободить место для товаров, которые нужно было выставить на прилавки. Единственными, кто радовался снегу, были, конечно же, дети, и пока взрослые погрязали в рутине, молодёжь пользовалась редкой возможностью поиграть на улице. Хината не любила холод, но не могла отказать своим ученикам в удовольствии побегать на свежем воздухе, чтобы немного разогреться, тем более что в классах тоже было прохладно. И вот она обнаружила, что помогает ученикам закутываться в шарфы и тёплые шали и заставляет их надевать перчатки (даже тех, кто упрямо сопротивлялся этому), прежде чем позволить им выйти за ворота академии, чтобы порезвиться в снегу. Когда один из учеников случайно попал в неё снежком, Хината подумала, что хотя и считала себя довольно терпеливой в отношении детей, всё же в последнее время уровень её терпеливости слегка возрос. Конечно же, некого было винить в этом, кроме Кибы. Этот человек любил вытаскивать её из дома ранними вечерами, чтобы поесть в деревне, когда позволяла погода, и, к вящему ужасу Хинаты, им, казалось, всегда удавалось наткнуться на кого-нибудь по пути. Поскольку Киба обычно приводил её пообедать в местный идзакая, в основном они натыкались на Нара Шикамару и Акимичи Чоджи, чаще всего в сопровождении Яманака Ино, которая встречалась с теми после работы, чтобы выпить. И хотя команда десятая была более чем счастлива (и слегка удивлена), увидев, что она наконец выбралась из дома, Хината ненавидела сталкиваться с ними. Хината родилась интровертом, и хотя она ни в коем случае не считала себя асоциальной, порой всё же ловила себя на том, что стоит ей едва выйти из зоны комфорта и уже приходится прилагать огромные усилия просто чтобы сохранить невозмутимое выражение лица, когда они оказывались за одним столом. Их разговоры, в конечном итоге, всегда сводились к работе, но время от времени, когда все были достаточно пьяны, то вспоминали «старые добрые времена», когда миссии были чем-то захватывающим, чего ждали с нетерпением, а выходные тратились на ничегонеделание или оттачивание дзюцу и тренировки. Время от времени они встречались и с другими знакомыми, например Тен-Тен и Роком Ли, с которыми Хинате было намного комфортнее, поскольку они были сокомандниками Неджи. Иногда они интересовались их с Кибой отношениями, по-дружески подтрунивая над ними, мол, что они «хорошо смотрятся» вместе и что пора бы Кибе, наконец, остепениться. По какой-то неясной причине Хината раздражалась до глубины души всякий раз, когда Киба громко смеялся над их словами и отвечал, что Инузука рождены, чтобы быть свободными. Тен-Тен и Ино всегда удивлялись, когда Киба шутил о мужчинах, их границах и о том, что женщины всегда находят способ омрачить им существование. — Хината! Тебе нужно укоротить поводок этого парня! — несколько раз говорила ей Тен-Тен, на что Хината, смеясь, отвечала: — У него нет поводка… — Только вот совершенно без энтузиазма. Она не понимала, почему так сильно беспокоится по этому поводу, учитывая то, что Киба всегда был таким. Ей начало казаться, что это было предпосылкой к тому, что мужчины обычно называли «женским собственничеством». Но была ли она собственницей? Они с Кибой не устанавливали никаких правил в их «отношениях», и Хината никогда ничего от него не требовала. Он стремительно ворвался в её жизнь после долгого отсутствия, походя бросив обещание, что позаботится о том, чтобы она забыла о… Наруто. Хотя надо отдать должное Кибе — Хината была слишком занята, чтобы даже думать о Наруто, его жене и их будущем ребёнке, а всё из-за постоянных встреч со старыми знакомыми и работы. Это, однако, не отменяло того факта, что она всё ещё невольно задерживала дыхание каждый раз, когда мимоходом упоминалось его имя. Хината вырвалась из своих мыслей, когда почувствовала, что кто-то несильно дёрнул её за брюки. Она посмотрела вниз и наткнулась на заинтересованный взгляд одного из учеников. — Что такое, Такуто? — спросила она мальчика. — Сенсей, кое-кто хочет тебя видеть. Хината подняла глаза и с трудом подавила желание убежать, когда увидела Неджи, неподвижно стоящего у одинокой качели под старым деревом в нескольких метрах от неё. Неджи был, как обычно, суров, и в странном свете, отражавшемся от заснеженной земли, Хината едва могла разглядеть его глаза. Но она с юных лет неоднократно тренировалась с этим человеком и ей не нужно было видеть лицо, чтобы понять язык его тела. Плечи Неджи были напряжены, грудь расправлена, а вес тела равномерно распределён на обе ступни, будто он готовился стремительно отступить, если что-то вдруг пойдёт не так в его незапланированный визит. Ему было не по себе, а Хинате редко доводилось наблюдать, как её нии-сан нервничает. Неджи был воплощением уверенности, и, увидев его таким, она почувствовала… Вину? Волнение? Было трудно разобрать. Хината легонько похлопала Такуто по голове. — Иди поиграй, — сказала она, прежде чем медленно направиться к качелям. — Хината-сама, — кивнул Неджи, когда она остановилась в нескольких шагах от него. — Нии-сан… — тихо поприветствовала Хината, неосознанно скрестив руки на груди. — Ты хорошо выглядишь. — Вдруг выражение лица Неджи смягчилось, и он едва заметно улыбнулся. — Я надеюсь, он обращается с тобой… хорошо? — Неджи поморщился от собственных слов. Хината почувствовала, как щёки заливает румянец. Неджи говорил о Кибе. Она не могла припомнить ни одного раза, когда Неджи хорошо отзывался о Кибе — он всегда с подозрением относился к её товарищам по команде. Но опять же, Неджи с давних пор с подозрением относился почти ко всем, кто тесно общался с Хинатой. Брат стал зациклен на её защите, и Хината могла только предположить, что это было вызвано прошлыми событиями, когда он же был буквально готов убить её. Наверное, тогда он считал её виноватой в бедах, постигших его семью. Со временем Неджи изменил своё мнение. А потом изменилась и Хината. Она знала, что Неджи беспокоится о ней, но ничего не могла с этим поделать. — Я слышал от Тен-Тен, что вы часто ужинаете вне дома, — медленно сказал Неджи. Хината кивнула. — Гм… мне нравится… оден… и ммм, кислые юзу… Неджи заметно приподнял бровь, прежде чем устало покачать головой, и тихо рассмеялся. — Я и не знал о твоих предпочтениях в еде. — Он посмотрел ей в глаза. — Мы должны как-нибудь сходить куда-нибудь, чтобы наверстать упущенное. Хината молча смотрела на него и улыбалась воспоминания о тех временах, когда длинные волосы брата доходили ему до середины спины. Она вспомнила, как он был зол на неё, когда она покинула клановый квартал. Неджи был против, чтобы она жила одна, но в кои-то веке Хината твёрдо стояла на своём. Она кивнула. — Отличная идея. Неджи молчал. Он переминался с ноги на ногу и, похоже, пытался подобрать слова для дальнейшей беседы. Хината поняла, что он хотел ей что-то сказать, и удивилась его замешательству, ведь Неджи никогда не испытывал проблем с выражением мыслей. Хината пристально посмотрела на него. — Неджи-нии? Обычно в это время ты занят на миссии, поэтому мне кажется, что ты пришёл сюда не для того, чтобы пригласить меня на ужин. Ты что-то хочешь мне сказать? Он вдруг отвернулся. Ещё один тревожный знак. Неджи сделал глубокий вдох, раздражённо выдохнул, прежде чем снова повернуться к ней, и сказал: — Как командир команд охраны границ, вчера вечером я, вместе с главами других отделов, был вызван на встречу в офис Хокаге. Встреча была недолгой и закончилась фактически до того, как началась, потому что все уже знали, каков будет её исход. — Он перевёл взгляд с Хинаты на свои ноги, а затем обратно. И снова Хината не поняла, что это была за встреча и какое отношение имела к ней. Немного нервировало ждать, пока Неджи объяснит, почему он прошёл через все эти неприятности просто чтобы увидеть её во время работы и рассказать, что у них была встреча. Неджи, похоже, не знал, как продолжить, и Хинате пришлось ободряюще ему кивнуть. — И по поводу чего была встреча? Неджи опять попытался отвести взгляд. Он откашлялся и, наконец, сумел выпрямиться и посмотреть ей прямо в глаза. — Цунаде-сама выбрала Узумаки Наруто своим преемником, Хината. Наруто уже знает. Завтра он выступит перед деревней в качестве нового Хокаге, и академия входит в список мест, которые Наруто должен будет посетить лично. Хината почувствовала, что вся будто застыла — и отнюдь не из-за холода. Теперь она поняла, почему Неджи явился к ней таким отчуждённым. Брат знал её гораздо лучше, чем она думала. Она попыталась улыбнуться. — Вот как… Неджи нахмурился, вероятно, ожидая другой реакции. — Ты же сможешь встретиться с ним завтра, правда? Все преподаватели должны быть здесь. Итак, Неджи ожидал, что она запаникует, скажет ему, что не сможет с этим справиться и убежит. Но возможно, и правда не сможет. Но это не помешало ей притвориться. Она глухо рассмеялась, мысленно содрогнувшись. — Сколько знаю Наруто, он всегда грезил об этом дне. Я… я… я бы ни за что на свете не пропустила такое событие. Она не умела лгать, а Неджи видел её насквозь. Он внимательно посмотрел на неё и только сильнее нахмурился. — Я пришёл сюда, потому что подумал, что тебе нужно знать, учитывая, что ты давно… Хината поняла, о чём он. Ханаби знала. Шино знал. Об этом знал каждый из её друзей и знакомых. И Киба.        Все знали, что она довела свои чувства к будущему Хокаге до крайности. Было больно видеть, что Неджи смотрит на неё так, будто она больна или ещё что похуже. Хината видела этот взгляд у Шино, когда тот навестил её после свадьбы. Жалость. В нём сквозила жалость. Хината отступила на шаг. — Конечно. Конечно, я смогу встретиться с ним завтра. В конце концов, мой долг — поприветствовать нашего нового Хокаге… Неджи ни на йоту ей не поверил, но решил, что разумнее будет промолчать. Он засунул кулаки в карманы рубашки. — Хината-сама. — Что? — спросила Хината слишком высоким голосом и мысленно себя ударила за это. — Наруто не определяет то, кем ты являешься, и никогда не определял. Конечно, в какой-то степени, он, возможно, повлиял на тебя, когда ты была младше — я сам ему за это очень и очень благодарен… Но на этом всё закончилось. Ты выбрала своего мужчину, и похоже, он очень о тебе заботится. Пожалуйста, не разрушь это. Громкие слова от Неджи. Хината не понимала, почему какая-то её часть в данный момент возненавидела собственного брата. Она укоризненно посмотрела на него, закусив губу, и отступила ещё на шаг. — Думаешь, я сама не знаю? Не нужно объяснять мне такие вещи. Именно это заставило Неджи отступить. — Извини. Я не хотел оскорбить тебя… эээ… — Он на секунду задумался, подбирая слова. — Приходи как-нибудь домой. Твой отец скучает по тебе. Очередная ложь. Хината знала, что отец никогда бы не признался, что скучает по кому-либо, но всё равно кивнула. — Я понимаю. Я постараюсь, когда не… — Когда будешь не занята. Я знаю. — Неджи вымученно улыбнулся. — Увидимся завтра, Хината-сама. Деревня обрадуется объявлению об инаугурации Наруто. Он оставил её, погружённую в собственные мысли, с усилившейся паникой. Неподалёку слышались весёлые крики учеников, резвившихся в снегу. Хината бросила на них последний взгляд, прежде чем поспешить обратно в класс и зарыться в ящик стола в поисках бумажного пакета, который хранила на случай панической атаки. Паника накатывала волнами, дыхание перехватывало от сильных спазмов каждый раз, когда она начинала задыхаться. В груди всё сжалось, и другой рукой она отчаянно вцепилась в угол стола, прижав пакет ко рту, вдыхая и выдыхая. Ей удавалось успешно избегать Наруто с тех пор, как он женился. Заодно она избегала и Сакуру. Она отгородилась ото всех, кто мог бы ей напомнить о нём и о том факте, что он достиг всего, к чему стремился, и при этом счастлив, и отчаянно ненавидела себя за то, что не могла просто порадоваться за него, хотя всегда желала ему всего наилучшего, поскольку знала, что Наруто заслуживает этого как никто другой. Хината закрыла глаза, когда дыхание стало успокаиваться, и осторожно опустилась на колени. В последнее время она всё больше себя ненавидела.

***

Хината отвела уроки, словно зомби, очнулась только тогда, когда прозвенел последний звонок, и отпустила своих учеников. Далее у них было собрание с другими преподавателями по поводу предстоящего визита Пятой вместе со своим преемником, но она слушала их разговоры в пол-уха и испытала колоссальное облегчение, когда её наконец отпустили домой. На пути к дому Хината трижды чуть не поскользнулась. Кто-то весело приветствовал её, но она с трудом узнавала знакомых и рассеянно махала им рукой, даже не удосужившись остановиться, чтобы нормально поздороваться. Шио и Кошио бросились к ней, как только она открыла ворота деревянного забора, окружавшего дом. Словно почувствовав что-то неладное, оба нинкена заскулили, Кошио ткнулся носом в одну её руку, а Шио лизнула другую. Хината окинула их пустым взглядом, прежде чем поднять глаза на Кибу, прислонившегося к дверному проему с нечитаемым выражением лица. Она аккуратно потрепала Шио и Кошио за ушами и медленно прошла через заснеженный сад к Кибе. Он стоял в своей кожаной куртке и небрежно накинутом на голову капюшоне с меховым подкладом и так живо напоминал ей о временах их юности… Хината вздохнула. Она так привыкла видеть Кибу в своём доме: его гибкую фигуру, дерзкую ухмылку. Только вот сейчас ухмылки не было. — От тебя пахнет… беспокойством, — заявил Киба без предисловия и приветствий. Его руки безвольно свисали по бокам, а проницательный взгляд изучал её лицо, пока она приближалась. Хината выдавила слабую улыбку. — Я просто устала. И замёрзла. — Она попыталась протиснуться мимо него, чтобы войти в дом, и ахнула, когда Киба нежно, но твёрдо схватил её за плечи, чтобы удержать. Он заглянул ей в глаза, словно выискивая в них что-то, что могло бы выдать причину этого «беспокойного» запаха. Когда Хината отвернулась, он наконец разжал хватку. — Я растопил камин. Давай приготовлю тебе кофе. Хината молча кивнула, и Киба открыл перед ней дверь, позволив войти первой. Она чувствовала на себе его взгляд всё время, пока они снимали верхнюю одежду, но её голова была заполнена мыслями о завтрашнем дне, когда она, наконец, встретится с Наруто после стольких месяцев отчаянных попыток его избегать. Это были нехорошие мысли. В голове возникали картинки того, как Наруто появляется в академии, она паникует и при этом выставляет себя перед ним полной дурой. Другая её часть лихорадочно придумывала веские предлоги, чтобы завтра не явиться на работу. Хинату удивлял собственный иррациональный страх встретиться с Наруто. И это не осталось незамеченным Кибой. Он наблюдал за ней краем глаза, пока возился с кофеваркой, но Хината попыталась сделать вид, будто не замечает его взгляда. Она повесила пальто на вешалку у огня, стряхнув прилипшие к нему кусочки снега, и мысленно попыталась представить себя спокойной и собранной, контролирующей ситуацию, сосредоточенно разглаживая несуществующие складки на пальто. Хината задумалась, когда успела стать такой жалкой. Она только решилась, наконец, выбраться из-за стен, которыми сама же себя окружила, во внешний мир, но тут же осознала, насколько ограничена во всём, что касалось Узумаки Наруто… Неудивительно, что Шино и Киба беспокоились за неё… Она резко обернулась, почувствовав за спиной чужое присутствие, и в итоге оказалась лицом к лицу с Кибой; между ними было всего несколько дюймов. Он ещё раз доказал их разницу в росте, и она бессознательно попятилась, чуть не опрокинув вешалку. Руки Кибы мгновенно обвились вокруг её талии, чтобы не дать упасть, а её ладони автоматически легли ему на плечи, чтобы удержаться. — Ч-что такое? — пискнула Хината, но Киба ничего не ответил. Его ноздри слегка раздувались, будто он пытался уловить что-то — запах, о котором сама Хината не знала, который мог задержаться на ней, чтобы дать ему понять, что происходит. — У тебя проблемы. Что-то случилось на работе, и ты не выглядишь слишком счастливой. Скажи мне, что случилось. Как и всегда, Киба был резок. И снова он нарушал её границы, словно имел на это право. Хотя, может, и правда имел, но сейчас по какой-то причине у Хинаты не хватило сил, чтобы признаться себе в этом. Она оттолкнула его. — Ничего страшного, я просто… Киба усилил хватку, уткнулся носом в изгиб её шеи и глубоко вдохнул. — Это ложь, — прорычал он, прежде чем сблизить их лица, и внезапно провёл языком от её подбородка до правого уха. — Я чувствую её запах. И чувствую вкус твоего пота. Ты нервничаешь. У Хинаты подогнулись колени, и только благодаря сильным рукам Кибы она не свалилась на пол бесформенной кучей. — Я-я не вру!.. Ааах! Киба легонько прикусил клыком мочку её уха. — У твоей кожи неприятный привкус, а теперь ты пахнешь страхом. Ты боишься чего-то. В чём дело? Хината дотянулась руками до его волос, запутавшись в них пальцами, и потянула, отчаянно пытаясь остановить Кибу, пока собственные ноги окончательно не отказали, но он был гораздо сильнее. — Я же сказала — ни в чём! — выдохнула она. Киба фыркнул, медленно коснувшись носом её щеки, а затем отстранился и посмотрел на неё нечитаемым взглядом из-под полуприкрытых век. — Ты узнала о инаугурации Наруто, верно? — тихо, даже слегка торжествующе спросил он. Его хватка нисколько не ослабла. Хината почувствовала, что вот-вот потеряет сознание. Она ненавидела, когда Киба делал это — читал её по запаху, по вкусу, хотя и осознавала, что это был, вероятно, первый раз, когда он с таким напором выпытывал у неё ответ. Хината даже немного злилась на него. Как он посмел… Как он посмел заставить её говорить, ведь она явно этого не хотела! Она снова попыталась оттолкнуть, прижав ладони к его широкой груди и медленно отводя взгляд. Но врать Кибе было бесполезно, потому что он всегда находил способ… вытащить из неё ответы. — Да. Неджи-нии-сан сказал мне сегодня. Н-Наруто придёт завтра в академию… — Хо-хо! — улыбнулся Киба и поинтересовался: — И это всех потрясло, да, Хината? Так и будешь страдать по другому мужчине, когда у тебя есть я? Киба никогда не был бесчувственным, и Хината знала, что он сказал это, чтобы просто поднять ей настроение, но, по необъяснимой причине, ей не понравилась его шутка. Она почувствовала нарастающий гнев, пришедший на смену ощущениям, вызванным прикосновениями Кибы. Она замахнулась и отвесила ему пощёчину. — Т-ты думаешь, мне нравится быть такой? — высоким голосом спросила Хината, когда Киба наконец позволил ей отступить, прижав ладонь к щеке, на которую пришлась пощёчина. — Думаешь, я счастлива страдать по женатому мужчине, который вдобавок готовится стать отцом, и чей лик вскоре будет вырезан на горе для всеобщего обозрения? Киба прищурился, безвольно опустив руку и обнажив покрасневшую щёку. Он молчал, позволяя ей выговориться. — Каждый божий день мне будут напоминать о нём, потому что он стал самым важным человеком в Листе, а я наивно поверила, что ты сможешь помочь мне забыть его! Ты обещал мне, что я не пожалею об этом! Ты сказал, что однажды я вспомню прошлое и посмеюсь над своей глупой влюблённостью! — воскликнула она, наплевав на катящиеся из глаз слёзы. — Ты даже не можешь сказать мне, что любишь меня! Ты вообще любишь меня, Киба? Или остаёшься со мной только из жалости? Киба по-прежнему стоял с неизменным выражением лица — молчаливый и неподвижный, будто ожидающий, пока она выпустит всё это из себя. Его молчание только сильнее разожгло гнев Хинаты. Было приятно хоть раз разозлиться. Злость заглушила страх и замешательство, которые копились в ней с тех пор, как она услышала новость о Наруто. Она смахнула слёзы, собравшиеся в глазах. — Шино прав, Киба. С моей стороны было безответственно принять обещание от тебя, ведь какая-то часть меня всё же сомневалась в том, что ты на самом деле чувствуешь по отношению ко мне. Ты сказал, что можешь заставить меня забыть о нём, но никогда — ни разу — не попытался прикоснуться ко мне! Ты начал жить со мной, целовал меня, будто это само собой разумеющееся, но никогда не заходил дальше этого. И ты знаешь почему, да? Потому что ты всё ещё не уверен во мне, хотя и утверждаешь обратное! Того, что произошло дальше, Хината совсем не ожидала. Низко зарычав, Киба стремительно подошёл к ней, и мир вокруг закружился, а потом она вдруг оказалась небрежно закинута на его плечо, словно мешок с картошкой. — Ч-что ты делаешь? Опусти меня! — воскликнула Хината, безуспешно колотя кулаками по его широкой спине, будто бы это могло на него подействовать. Казалось, он вообще не ощущал её жалких попыток. Киба был силён и ясно давал понять, что у неё нет против него ни шанса. — Что ты делаешь? Пусти! — Заткнись, чёрт возьми! — прорычал Киба, продолжая идти по дому Хинаты, как какой-то голодный волк, вышедший на охоту — через кухню, мимо гостиной, пинком распахнул дверь спальни и бесцеремонно бросил её на кровать, пока она слабо пыталась бороться. Хината почувствовала, что ужас от присутствия мужчины в её неубранной спальне перевешивает то, что должна чувствовать нормальная женщина, когда очень сильный и очень сердитый мужчина швыряет её через всю комнату на кровать. И если нормальная женщина съёжилась бы от страха, боясь, что сильный и сердитый мужчина набросится на неё и будет делать с ней всё, что захочет, то Хината судорожно осматривала комнату на предмет забытого на видном месте нижнего белья. К огромному облегчению Хинаты, в комнате не оказалось ничего, что могло бы её скомпрометировать. Облегчение исчезло, когда Киба резко захлопнул за собой дверь, заперев их в тёмной комнате, которая отчего-то внезапно показалась слишком маленькой для них двоих. Хината неосознанно потянулась за подушкой, которую тут же прижала к себе, словно какой-то щит. — Что ты делаешь? — спросила она на удивление храбро, хотя внутри вся тряслась от неизвестности. Хината тяжело сглотнула, когда Киба шагнул к ней. Его руки были опущены, и в темноте спальни Хината едва могла видеть его лицо, но прекрасно его слышала. Она слышала низкий рокот из его груди и то, как хрустели его суставы, когда Киба сжимал и разжимал кулаки. — Снимай одежду, — прорычал Киба, уперевшись коленями в край кровати. Он закинул одну ногу на матрас, и тот заскрипел под его весом. Хината задохнулась от возмущения и отпрянула к изголовью. — Ч-что ты… — она замолчала, когда Киба внезапно рванулся к ней, отбросив подушку, которую Хината прижимала к себе, с такой силой, что она перелетела через всю комнату, сбив с комода на пол несколько безделушек. Хината двинулась, чтобы поднять упавшие предметы, но вскрикнула от удивления, когда рука Кибы до боли сжала её запястье. Он подтолкнул её вперёд, прижав запястье к стене у изголовья кровати. Другой рукой он схватил её за плечо, сминая ткань рубашки. — Я сказал, снимай свою грёбаную одежду, — угрожающе пророкотал Киба, проводя носом по её щеке. Хината ахнула, почувствовав, что он прижимается к ней всем телом, толкая к стене. Она залилась краской, когда коленом он медленно раздвинул её ноги так, что разрез юбки оказался опасно высоко. — И-и-извр… — Извращенец? — закончил за неё Киба, и в его голосе прозвучало веселье. На мгновение хватка руки на её запястье ослабла, но только для того, чтобы опуститься к плечу, потянув за рубашку так сильно, что Хината услышала, как та рвётся по швам. Глаза начали привыкать к темноте, и она смутно видела его обнажившиеся в ухмылке клыки. — Ты называешь меня извращенцем? После того, как я наговорил дерьма о том, что даже не прикоснусь к тебе? Так ты хочешь, чтобы я, блять, прикоснулся к тебе? — Рука, которой он сжимал её рубашку, мгновенно оказалась на воротнике, и одним быстрым движением запястья верхние пуговицы с треском оторвались, обнажая перевязь на груди. Рефлекторно Хината попыталась обхватить себя руками, но Киба оказался быстрее. Он склонился над ней, притянув к себе за бёдра, а обе её руки прижав к изголовью, и оседлал её. Его ногти царапали кожу, а от запаха у Хинаты кружилась голова, пока другая рука Кибы грубо скользила сначала по её щеке, затем по шее, прежде чем мягко лечь на ключицу, прижав большой палец к пульсирующей венке. — Я покидаю Лист на пару лет, возвращаюсь и нахожу тебя в таком состоянии. Ты нашла виноватых в том дерьме, в которое влезла сама. Обвиняешь Сакуру в том, что она украла Наруто, целенаправленно отдаляешься от всех остальных и винишь их за то, что они пытаются достучаться до тебя. А теперь ты обвиняешь меня в том, что я не достаточно быстро помогаю тебе забыть. — Глаза Кибы, дикие и практически светящиеся в темноте, сощурились. Было ясно, что он очень зол. Хината отвернулась. Она не смела встречаться с ним взглядом, потому что знала, что он прав. И хотя ранее ей казалось, что гнева было достаточно, чтобы оправдать свои действия, она понимала — неразумно было выговаривать такое Кибе. Хината не была дурой. Она знала, что если ей и есть, кого винить, то только себя. Она разозлила Кибу, но понимала, что простое извинение всё исправит. Так почему она не могла просто взять и извиниться перед ним? Она закрыла глаза и ничего не ответила. Кибе это не понравилось. Пальцы на ее шеё дернулись, и Хината сглотнула. — Ты думаешь, как только я возьму тебя, ты забудешь о нём? Ты действительно в это веришь? Он задал ей вопрос, но Хината, честно говоря, не знала, что ответить. Она удивилась тому, что с какой-то стати открыла глаза, посмотрела на него и кивнула, будто так и было. Губы Кибы сжались в очень тонкую линию, и он неодобрительно посмотрел на неё сверху вниз. После минуты мучительной тишины он сказал: — Как только я возьму тебя, ты будешь моей. Навсегда. В мире не будет силы, которой я позволил бы встать между нами после этого. Ты будешь связана со мной, потому что мы — Инузука — создаём пару на всю жизнь. Даже если ты устанешь от меня, я никогда не устану от тебя. Если ты попытаешься убежать от меня, я пойду за тобой и верну, потому что ты будешь моей. И даже если ты возненавидишь меня, я всё равно всегда, всегда буду заботиться о тебе. Рука на горле Хинаты спустилась вниз до впадины её плеча, коснувшись повязок, которыми она утягивала грудь. Его пальцы мучительно медленно скользнули по её груди и, наконец, остановились на животе. — Ты родишь мне детей. Я хотел бы троих сыновей и, может быть, дочь. — Киба замолчал, и на мгновение гнев, казалось, исчез из его голоса. Рычание, которое исходило от него ранее, ушло, во всяком случае, он говорил намного мягче. — Моему клану нужен наследник, и я уверен, что твой отец был бы рад внуку с твоими глазами… Хината почувствовала, как при мысли о детях перехватило дыхание. Они с Ханаби выросли без матери, и Хината всегда мечтала о собственной семье. Когда она была маленькой, то часто представляла, как бы выглядели её дети. Она мечтала, что у неё будут дети, но никогда не выказывала никаких предпочтений, когда дело касалось сыновей или дочерей. Она была уверена, что в любом случае будет любить их одинаково сильно, несмотря ни на что. Она воображала себя доброй матерью и предполагала, что строгим будет их отец. Хината представила, как уходит из академии, чтобы посвятить всю себя семье. Она готовила бы им обеды, а вечерами ждала их возвращения, чтобы вместе поужинать раменом, потому что всегда считала, что дети унаследуют странный вкус к пище от своего отца… Подождите, что? Хината в ужасе распахнула глаза. О чём только что она позволила себе мечтать? Но было уже слишком поздно. Ноздри Кибы снова раздулись, мгновение он выглядел так, будто его только что ударили кулаком в живот. Хинате не нужно было говорить это вслух. По какой-то странной причине Киба всегда знал, о чём она думала, а в этот момент она просто представила своё будущее, в котором Кибе не было места. Киба медленно отпустил её запястья и оцепенело сел рядом. Хината заставила себя сесть, осторожно стянув края рубашки и обхватив себя руками. Она попыталась заглянуть ему в глаза, втайне надеясь, что он тоже посмотрит на неё, потому что прямо сейчас чувство вины начало проявляться во всём своём великолепии, и ей внезапно захотелось разрыдаться. Киба глубоко, почти печально вздохнул и потёр переносицу большим и указательным пальцами. Он покачал головой. — Знаешь что? Всё-таки я не смогу этого сделать. — Он спустил ноги с матраса и уткнулся лицом в свои ладони. Хината удивлённо моргнула. — Ч-что ты не сможешь… Я… — Что? Она заметила, как широкие плечи Кибы разочарованно опустились. Киба снова покачал головой и с усилием поднялся. — Когда я попросил тебя стать моей, я был уверен, что ты готова пойти навстречу, когда согласилась с моим предложением. Но я чувствую, что играю в перетягивание каната сам с собой. Кого я обманываю? И кого обманываешь ты? — Он повернулся к ней с пустым взглядом. — Ты никогда не забудешь о нём, Хината. А знаешь, почему? Хината неловко поёрзала, поправляя юбку и глядя в сторону. Она промолчала. Киба всё равно продолжил: — Потому что ты, блять, не хочешь. — Он подошёл к двери и беззвучно покинул спальню. Он всегда передвигался так — не издавая никакого шума. Хината даже не попыталась последовать за ним. Она знала, что Киба покинул дом. Ей потребовался целый час, чтобы привести мысли в порядок, но к тому времени, когда, наконец, удалось выбраться из комнаты в гостиную, она заметила, что те немногие вещи в доме, принадлежавшие Кибе, исчезли. А когда она вышла в сад, то не смогла описать степень разочарования, которое испытала, обнаружив, что Шио и Кошио тоже покинули её. Киба и его нинкены в ту ночь так и не вернулись. На следующий день Узумаки Наруто стал Хокаге. И в тот же день Инузука Киба снова покинул Лист.