Больно, дай мне нежность

— Парень, иди домой, — обращается к юноше Бенхамин, когда Ариана оставила их одних. — Патрик позвонит тебе завтра. — Нет, я пойду с вами, — Андер говорит твёрдым уверенным голосом. Мужчина поднимает правую бровь в удивлении и внимательно рассматривает парня. Он выглядел ещё более серьёзным, чем обычно, на уроках. — Слушай, это не игрушки, — директор, разумеется, включает взрослого. — В героя захотелось поиграть? Я не собираюсь отвечать за тебя. — Так не отвечайте! — Андер делает шаг вперёд и повышает голос на мужчину. — Я практически взрослый! Сам буду за собой следить. — Ты не понимаешь… Я не могу так просто тебе разрешить ходить с нами в такое время непонятно где, — отрезает Коммерфорд, проходя мимо Андера, и направляется в сторону выхода. — Пожалуйста, Бенхамин, — тот оборачивается — хочет что-то добавить, но школьник не даёт ему этого сделать: — Я люблю вашего сына. Андер чувствует, как его сердце бешено бьется от признания. Он должен был сказать сначала об этом Патрику. Тот понятия не имеет о его чувствах, зато теперь в курсе его отец. Браво, Андер. Подросток ждёт какой-то реакции от мужчины, растерянно моргает, глядя в бок. Затем берет себя в руки и практически выдыхает: — Я должен быть там, — Бенхамину ничего не остается, кроме как сказать, чтобы тот шёл за ним. Уже в машине, по пути к знакомому детективу, мужчина твердит Андеру, чтобы тот предупредил Асусену, свою мать, иначе он точно оставит его дома. *** Патрик слегка приоткрывает свои глаза цвета моря после долгого сна. Он нежится под лучами утреннего солнца и чувствует, что очень долго нуждался в этом тепле. Ему безумно нравится ощущение душевного спокойствия. Парню, не до конца отошедшему ото сна, кажется, что вчерашний ужас ему приснился. А сейчас он лежал в объятиях Морфея в своей просторной кровати у себя в комнате. Но тут он пытается повернуться на левый бок, чтобы выглянуть в окно, и ощущает самую настоящую адскую боль по всему телу, включая ноющий задний проход. Патрик прослеживает взглядом своё правое запястье и понимает, что рука привязана к изголовью огромной кровати. Не его кровати. И обстановка в комнате не его, чужая, совсем не знакомая ему. Он дергается, но узел оказывается очень тугим. Тот, кто его привязал, сильно постарался. В моменте до него резко доходит, что это все, блять, не сон. Это его жизнь. От осознания ему становится настолько хуево, что парень еле собирает в себе силы продолжить дышать. К нему вновь приходят мысли о смерти, лишь бы не видеть хозяина кровати, в которой лежит его практически бездыханное тело. Стоило ему только подумать о нем, как в следующую секунду он чувствует, что Армандо молча опускается на другой край кровати. Чувствует его сальный жадный взгляд на себе. Даже на трезвую голову он продолжает быть ублюдком. Армандо же все это время, даже когда тот спал, рассматривал тело парня. Оно у него потрясающее, идеальное, неповторимое, а какое прекрасное личико... Патрик чувствует, как тот оказывается ближе и начинает касаться его шеи. Его руки проделывают такие нежные движения, будто бы не этими руками парень был избит чуть ли не до смерти этой ночью. Мужчина начинает ощупывать мальчика везде. Он давно мечтал прикасаться к нему так просто, пробовать его на вкус. И все его желания наконец сбываются. — Отвали, Армандо. Прошу тебя, — практически неразборчиво произносит Патрик. Он уже не знает, что делать от отчаяния, от своего бессилия. Он пытается избежать прикосновений мужчины, сопротивляться, но, уставший, напуганный и избитый, в итоге подчиняется на ласки старшего. — И тебе доброе утро, солнце, — все, что говорит мужчина, и целует его в шею. Патрику хочется взвыть, но у него нет сил даже на это. — Не надо, прошу тебя, прошу. Ну пожалуйста, — все ещё пытается Патрик. Но его никто не слушает. Руки Армандо тянутся к нижнему белью парня. И Патрик понимает, он не сможет его отговорить. Ничто не остановит этого монстра. — Почему ты это делаешь со мной? Армандо продолжает трогать Патрика настойчиво, при этом низко проговаривая: — Патрик, я знаю тебя не один день, — парень ошарашено на него смотрит, в глазах застыл тихий ужас. — Я видел тебя в том клубе практически каждые выходные. Видел, как ты соблазнял всех вокруг. Так ты соблазнил и меня. Я не мог выкинуть тебя из головы. Я следил за тобой и пытался затащить тебя в постель гораздо раньше, но всегда кто-то успевал раньше меня. Ещё этот мальчишка кудрявый, по которому ты слюни пускал. Думаешь, я не видел как ты на него смотрел? Ты должен смотреть так только на меня. Его ладонь медленно прошлась по головке парня, а своим пахом он вжался в его ягодицы. — Я люблю тебя, Патрик. Однажды ты полюбишь и меня, — юноша отчаянно качает головой, отрицая, и закрывает глаза. Он ужасно боится повторения вчерашней ночи. Но ничего не происходит. Армандо просто уходит. Он возвращается с подносом и ставит его на прикроватный столик, двигает ближе к Патрику. Затем подходит к изголовью кровати и о чём-то размышляет. — Я лучше покормлю тебя сам, — указывает ему сесть прямо. Пустой желудок напоминает о себе характерными звуками, именно поэтому Патрик слушается и пытается принять удобную позу. Смысла противиться — нет. Армандо радует его послушание. Он берет в руки вилку и отрезает кусочек голландского сыра, затем яичницы. И тут в дверь раздаётся звонок. Сначала один, затем ещё и ещё. Патрик хочет надеяться, что это папа. В глубине души он начинает ликовать, пытаясь не показывать своих эмоций Армандо. Звонок в дверь сменяется на требовательные стуки. Патрик уверен, что это Бенхамин, он пришел спасти сына. Брюнет уверенно подходит к двери и смотрит в глазок, прежде чем открыть ее. На пороге квартиры стоит доставщик еды. Армандо расплачивается, берет пакеты и закрывает за курьером дверь снова на ключ. Он относит пакеты на кухню, распределяет содержимое по ящикам и холодильнику, и возвращается к кровати. — Малыш, — Патрик морщится от обращения, от того, что поверил в чудо о своём спасении. Видимо, никто так и не придёт. Он останется здесь с этим психом до того момента, пока не надоест Армандо, и тот его не убьет, — заказал нам еды на вечер. Тебе нужно есть. Что за притворная забота, Армандо? *** Уже светало. Андер слушает, сидя на неудобном стуле в участке, детектива, его предположения касательно местоположения Патрика. Казалось, что стены кабинета понемногу сдвигаются, давят на него. А его нога от нервов дрыгается будто в желании пробить дыру в полу. Муньоса боится, что, пока они тут рассуждают о том, где он сейчас, парня уже давно нет в живых. Но он заставляет себя отогнать эти дебильные мысли. По нему может сейчас и не скажешь, что он пиздец как волнуется за Патрика, но в голове у него целое торнадо. Он готов рвать и метать. В итоге парень не выдерживает и молча выходит из комнаты. Надо что-то делать… Может позвонить Гузману? Друг, наверняка, сможет что-то придумать. Его тяжелые рассуждения с самим собой прерывает Бенхамин. Говорит, что с сотрудниками полиции они все сейчас разделятся по ближайшим ночным клубам, кафе и ресторанам. Будут допрашивать посетителей и сострудников. Проверят каждую камеру видеонаблюдения. Андер кивает и направляется за мужчиной. Тот, конечно, берет его с собой, все равно он чувствует себя ответственным за этого бедолагу. Когда все вышли из участка и стали подходить к своим машинам, Андер ушёл мыслями в сегодняшнюю ночь. Он очень жалел о том, что не оказался у ворот Коммерфордов гораздо раньше. Парень ужасно корил себя за это. Если бы он только мог повернуть время вспять… Если бы… *** — Омар, я не хочу, — уже на полном серьезе обращается к нему кудрявый. — Да что с тобой, Андер?! — не выдерживает Шана. — Это все из-за него, да? Высокий парень уводит взгляд, он не хочет назревающего скандала, он не хочет ничего с тех пор, как перестал общаться с Патриком. Андер сам вернулся к Омару, сам оттолкнул Бланко и сам же теперь страдал от того, что понял, как ему не хватает голубоглазого. Не нужно было снова сходиться с Омаром, какого хрена он вообще это сделал? После пережитого их отношения просто не могли бы продолжаться. Нет больше прежних Омара и Андера. Этой истории давно конец, но до Андера дошло слишком поздно. Он видит, как Омар сейчас на него смотрит, волнуется, но кудрявого будто бы это совершенно не трогает. Не вызывает никаких чувств. Может действительно, все дело в нем? — Оставь меня, я пойду домой, — Андер встаёт с кровати, выходит из комнаты и идёт к выходу их с Саму маленькой квартирки. — Андер! Мать твою! — Омар резко хватает его за руку в попытке остановить. — Да поговори ты со мной! Муньос уже злится на него, смотрит с нескрываемым раздражением и говорит прямо ему в лицо: — Омар, все! Я бросаю тебя! Я так больше не могу, — он разворачивается. — Я люблю Патрика, — говорит уже шепотом, но так, чтобы Омар его точно услышал. И выбегает из их дома, оставляя того один на один с разбитым сердцем. После сытного ужина с матерью он поднимается в свою комнату. В ней ничего не меняется — все та же кровать, стол и любимые подростковые вещи. Расположившись на своей кровати, он начинает размышлять о всей ситуации. Он так легко порвал с Омаром, будто бы прошедшее и пережитое вместе ничего для него не значило. Нет, конечно, значило. Это его первые отношения, в конце концов. Но он будто бы вырос с них? Он уже достаточно настрадался, за все время встречаясь с Омаром. А тут на их пути появляется притягательный Патрик. Сначала Андер думал, дело в раке. Казалось, он нуждался в бесбашенных поступках, потому что медленно умирает. Хоть у него и ремиссия, Андер по-прежнему уверен, что смерть его настигнет гораздо раньше того же Гузмана. Правда к Поло смерть пришла первее. Жизнь — непредсказуемая штука. Он невесело усмехнулся, вспоминая их трио. Как ему порой не хватало просто завалиться к кому-то из них домой и потрепаться обо всем на свете. Дальше его мысли стали крутиться вокруг Патрика. На самом деле, последние недели его голову занимал только он один. Андер признал Омару, что любит сына директора. А хватит ли у него сейчас духу сказать это в лицо самому Патрику? Он начинал теряться в догадках. Муньос ничего не потеряет, если в итоге все ему скажет. Одиннадцатый класс скоро заканчивается, а потом их дороги все равно разойдутся навсегда. Он уже даже не рассчитывал на взаимность. С этими мыслями, недовльный мелким промозглым дождем, парень стоит у дома Патрика, совершенно не подозревая, что его ждет дальше.