Больно, дай мне нежность

Время близится к обеду, а их поиски до сих пор не дали результата. Они только узнали, что Патрик ушел из клуба на своих ногах — юноша был трезв и никто его ни к чему не принуждал. Все было добровольно. Но от этого на душе, по-прежнему, не легче. Бенхамин ужасно сильно винил себя за происходящее. Он знал, что не справляется, но не думал, что все выйдет из-под контроля так скоро. Мужчина даже не в курсе, в какой части города они все сейчас находятся. Патрик вышел из клуба в ту ночь с неким Армандо. Кем он был, где жил не знает даже полиция. Мужчина не первый год скрывается от правительственных органов, раз о нем ничего неизвестно. Сотрудники лишь пожимали плечами и говорили, что все скоро станет известно. Известно что? Смерть сына? В голову, само собой, стали приходить неконтролируемые страшные мысли. От них у Коммерфорда потихоньку опускались руки. Почему нельзя отмотать время назад? О чем он только думал, когда позволил Патрику уйти? Он никогда не простит себе его потерю. И никогда не сможет посмотреть своим дочерям в глаза. Стоило ему только подумать о своих девочках, зазвонил телефон. Ариана звонит уже в пятый раз — она абсолютно не находит себе места. Дочь не заслуживает проходить через подобные трагедии семьи из раза в раз в столь юном возрасте. И ему так жаль, что он никак не может улучшить ее состояние, исправить всю ситуацию. Ему ужасно жаль, что Патрик проходит через все ады мира в одиночку, да и еще неизвестно где. А он сам далеко, тот, кто должен защищать своих детей от всего зла этой вселенной. Он не знает что делать дальше. В глубине души ему хочется крушить и кричать во весь голос, но вместо этого он вздыхает и отвечает на звонок. — Алло? — Бенхамин говорит в трубку и следом свободной рукой трет свои уставшие глаза. На том конце слышится шум, он не может разобрать слов, вместо них слышит тихий плач и зарождающуюся истерику обеих дочерей. Мужчине хочется подбодрить их, сказать, чтобы они не переживали. Но он понимает, что они сейчас не поверят ни единому его слову. — Ари, Менсия… Я вам обещаю, ваш брат будет сегодня дома. Все, пожалуйста! Не отвлекайте меня, — и сбрасывает трубку — он не желает продолжать этот бессмысленный разговор, от которого никакого толку. В любом случае ни он, ни девушки от общения по телефону друг с другом не почувствуют себя лучше. Единственное, что им всем сейчас нужно, это увидеть или хотя бы услышать Патрика. Удостовериться, что он еще жив. Бенхамин какое-то время бездумно смотрел в экран своего заблокированного телефона, затем оторвал от него свой взгляд и встретился глазами с девушкой в форме. Она пристально его рассматривала. Видимо, слышала его короткий разговор. Ей не впервой сталкиваться с пропажей человека, но каждый раз, будто в первый, она пропускает ситуацию через себя. Отчаяние родственников всегда заставляет ее сильно им сопереживать. Она хочет подбодрить мужчину, но осознает, никакие слова ему сейчас не нужны. *** Андер отчаянно пытался вспомнить этого Армандо. Он показался ему до жути знакомым при просмотре его лица вблизи с записей видеонаблюдения в том ночном клубе. Детектив даже уточнил у него, не видел ли он мужчину раньше. Но Андер правда его не помнит. Инспектор и его помощник решили проверить другой район, где построены новые жилые комплексы премиум класса. Вся команда двинулась в путь. Остался только детектив. Парень подслушивает едва слышный разговор Бенхамина и его друга. Отец Патрика плюс ко всему очень переживает о том, чтобы не произошла утечка информации. Он не хочет вмешательства СМИ. Тот же уверяет его, что ни один журналист не узнает о происходящем. Муньос все еще не может поверить во все это, в эти разговоры. Ему хочется все отрицать. Как же так? — Полиция делает все возможное, — обращается уже громче детектив к мужчине. — Мы найдем их. Армандо ответит по всем законам. Андер замер от страха. Вдруг, Армандо его убил? Они ищут, чтобы обнаружить мертвое тело Патрика? Он ни за что не переживет его смерть. Однажды он попрощался с сетренкой Гузмана, затем с самым близким другом — Поло. Он не сможет пережить смерть еще одного человека, тем более, любимого человека. Нет, нельзя о таком думать. Все будет хорошо, они обязательно найдут Патрика целым и невредимым. Он провел ладонями по лицу и, задержав их на уровне рта, сделал глубокий вдох, а затем выдох. Ему просто хочется, чтобы это все поскорее закончилось. *** Патрик неподвижно лежал в страхе под пуховым одеялом, которым любезно его укрыл мужчина. Ему казалось, что там, в тепле на его кровати, он в безопасности. Но, к сожалению, это было не так. Армандо наскучило заниматься какими-то домашними делами в квартире и он решил, что им стоит посмотреть вместе фильм. Устроившись перед телевизором сам, он позвал Патрика сесть ближе к нему, но тот, даже если бы и каким-то чудом захотел это, не смог пошевелиться из-за болей и сильнейших ран по всему телу. Ему нужно было их обработать, подлечить, но у него не было сил даже двинуться на несколько сантиметров. Армандо он бы ни за что не подпустил к себе. Хотя, кто его будет спрашивать? Разве он сможет его остановить? Патрик осознает, если тот захочет, с легкостью сделает с ним все, что ему взбредет в голову. И от этого он, громче чем рассчитывал, всхлипнул. — Малыш? — Армандо услышал приглушенные звуки с кровати. — Не называй меня так, — слабым осипшим голосом просит парень и замирает. Патрик в курсе, что лучше не злить мужчину, но он устал подчиняться. Головой он понимает, ему нужно спасаться из этого дерьма. Но слабое тело его совершенно не слушается. Голубоглазый прижался ближе к одеялу, колени стали немного подрагивать от ответного молчания. Он боялся даже представить, что ожидать от брюнета. Ну почему он не может просто отпустить его? Зачем он держит его насильно? Коммерфорд не заслуживает таких мучений. Ни одна душа в мире не заслуживала. Армандо понимал, что Патрик — чертово произведение искусства. И будь все по-другому, парень бы никогда не обратил на него свое внимание. Он был слишком увлечен уродливым кудрявым школьником. Да что он, блядь, в нем нашел? Мужчина хотел бы рассказать ему больше о том, каким он видит его, хотел бы рассказать, что один его вид будоражит всё его существо. Но до него доходило, что он пугает парня одним своим взглядом на него. И его это не устраивало. Он хотел выйти на контакт с Патриком, поменять его отношение к себе. — Все еще жду тебя здесь на диване, — притворно милым голосом зовет мужчина. Сам он удобно сидел в кресле, а весь его взор был прикован к кровати. Повисло недолгое молчание. Патрик боялся пошевельнуться. Кажется, он задержал дыхание, чтобы точно не выдавать себя. Как же это глупо — Армандо буквально пялился на него все это время. Игнорирование со стороны парня заметно расстроило мужчину. Это вопиющая несправедливость — он же здесь сидит, хочет мирно провести с ним время, а мальчик даже не реагирует на него. Армандо начинал злиться. Патрик был лишь тупой малалеткой, никакой он не идеальный. — Сколько можно тебя звать? Почему ты не идешь ко мне? — он попытался расслабиться, не хотелось снова марать руки. Брюнет не хотел вести себя так, словно он собирался отшвырнуть это дурацкое одеяло на пол, затем резко и грубо взять Патрика за отросшие волосы и бить со всей дури в его красивое лицо. Он правда не собирался этого делать. Но поведение Патрика его сильно расстраивало и, кажется, его терпение начинало лопаться. — Отъебись! Я же сказал… — Патрик услышал направляющиеся к нему шаги и в ту же секунду стал проклинать свой длинный язык. Он почувствовал тяжелую руку на своем плече и увидел на появившемся лице перед глазами жуткую ярость. А ведь при встречи в клубе он был таким галантным, таким приятным. Куда он делся? От того Армандо не осталось ни следа. — Мне казалось, что ты мне нравишься. Подумать только, — злобно усмехаясь, проговаривает мужчина и со всей силы вдавливает его в кровать. Кажется и скорее всего, он сейчас сломает Патрику ребра. — Пожалуйста… — Что, пожалуйста? Я хотел по-хорошему, но хорошего обращения ты не понимаешь, — он берет его за лодыжку и оттягивает к концу кровати, пока связанная рука Патрика не повисает в воздухе от натяжения. — Прошу, не трогай меня. Мне больно, — еле слышно говорит Патрик. Но, конечно, его просьбы бесполезны. Армандо отпускает его ногу, чтобы повиснуть над беззащитным парнем и произнести в самое ухо: — Ты чертовски привлекательный мальчишка. Хочу тебя трахнуть. Мужчина довольно быстро, будто невтерпеж, стал спускать свои домашние штаны, затем нижнее белье. Потом и вовсе избавился от всей ненужной одежды. Все полетело куда-то на пол за пределы огромной двуспальной кровати. Сам же мужчина, следом за одеждой, аккуратно ступил на пол и подошёл к изголовью кровати, где покоилась голова Патрика. И, совершенно не церемонясь, приставил головку своего практически вялого члена к неподвижным полным губам Патрика. Тот, несмотря на свое положение, все еще противился ему. Но Армандо было плевать на протесты, он буквально пропихнул свой половой орган ему в рот. Ох, как же было хорошо у него во рту. Армандо стал заводиться, движения бедрами получались глубже и сильнее. Он хотел довести мальчишку до края. У парня от резких нескончаемых толчков в горле защипели слезы. Эти слезы были вызваны не только от физической боли, но также от унижения, которое он сейчас испытывал. Ему было так больно и стыдно за происходящее. Никогда в жизни больше он не сможет получать удовольствие от секса. Бланко готов вырвать от тошноты. Проходит какое-то время и парень понимает, что совсем не справляется с толстым членом, который совершенно не дает ему передохнуть. Ему хочется вдохнуть воздуха, отдышаться, но старший, резво бьющийся об заднюю стенку его горла, плевал на его желания. Мальчик поднимает голубые глаза на своего мучителя. Видя какое нескрываемое удовольствие получает Армандо, решается больно укусить красную пульсирующую головку. Какого хрена он его терпит? Он же не убьет его за это? — Ах ты сука! — вопит Армандо, останавливаясь от резкой боли, заменившей ему длительное наслаждение. — Мелкая ты шлюха! Ты у меня сейчас попляшешь! Он резко встает с кровати и направляется к деревянному комоду у окна. Затем очень медленно, предвкушая дальнейшие события, с больной улыбкой на лице вытаскивает из верхней выдвижной полки заряженный пистолет.