Бумажный самолетик

Когда в мае распускаются первые цветки сирени, Кирилла все-таки вызывают в суд. Показания четкие — он проговаривал одно и то же тысячу раз. …Дома перед зеркалом и перед держащим его за руку Павлом — чтобы не расплакаться в зале суда и первый раз в жизни довести дело до конца. —Десять лет… — задумчиво шепчет мужчина. — Можно обжаловать, потому что я считаю… А Кирилл только махнет рукой: —Не надо. Я зла не держу. И со своей незаметной улыбкой тыкнет в собеседника только что сорванным листиком. Светлана Павловна ждет их за оградой — рядом с тем же, но уже немного потрепанным Логаном. Алексей нетерпеливо стучит по рулю, на нейтралке выжимая педаль сцепления — нервничает. По-своему, но переживает. —Ты прости, Кирюх. — честно раскаивается мужчина, держа в руках чужую ладонь. — Не держи зла, я исправился. Понимаю, что неправ был… И опускается на колени. Плачет, все так же держа Кирилла за дрожащую руку — мужик с четырьмя судимостями, для которого любое проявление слабости было непростительным. —Я…все хорошо… — хриплым от перенапряжения голосом отвечает Кирилл. — Я простил. Давно. Нежелающая признавать свою неправоту Светлана Павловна кривится — до тех пор, пока мужчина не потянет Кирилла за запястье и не закатит рукава свитера вверх. Где руки сплошь и рядом в мелких ожогах. —Посмотри! Он маленький, а руки все… И женщину передергивает. —Кирюх… Она прижимает сына к себе, пожалуй, впервые в жизни. Руки трясутся и морщинки собираются под глазами — женщина сама едва ли не плачет, коря себя за равнодушие и проклиная Артура. —Натерпелся…маленький мой… И перед глазами у Светланы Павловны тот день, когда Никита кулаками бил уже лежащего Артура по лицу, а она вместе с парой крепких мужиков пыталась оттащить слетевшего с катушек слесаря. А зря. Не надо было. —Здорова! Ну как там? Алексей выходит из машины, едва заметив вдали знакомые силуэты. Сдерживается, но все равно подрывается с места, бросаясь к Кириллу. А он улыбается. —Десятка. Пап… И мужчина плачет второй раз в своей жизни. —С Пашкой поедете? — парень кивнет. — Ладно, ребят! Вы если что звоните! В ответ на это «ребят» Павел незаметно усмехнется. Ему уже сорок — выглядит разве что как пацан — и теряется, когда кто-то слишком неожиданно начинает с ним диалог. —Сегодня уходишь? — ни с того ни с сего начинает мужчина. — А дальше…куда? Он понимает, что будет лишним — Кириллу всего двадцать пять. У него вся жизнь впереди, и сорокалетнему мужику — пусть и не выглядящему на свой возраст — в ней места нет. —Во Фрязино. — парень жмурится от яркого солнца, выворачивая руль влево. — Там предприятие есть… Им сохранить бы то, что имеют — тем более, что первый поцелуй Кирилла, настоящий, с ним; первый раз, который Кирилл считает по-настоящему первым — с ним. Впервые сорванный от наслаждения голос и впервые бессонную ночь на балконе, под звездным небом — сохранить бы тоже, но не судьба. Кирилл все еще не считает себя достойным быть рядом с таким человеком. …После всего, что ему пришлось пережить. Павел чувствует это ментально, но наружу ни слова — потому что Кирилл молодой, у него вся жизнь впереди. Уж лучше пусть найдет где-то во Фрязино своего Никиту. …Дожди заканчиваются. Солнце, уже по-настоящему майское, ласкает природу своим теплом. —Ну…давай?.. И он отпускает. А Кирилл забрасывает рюкзак на плечо и улыбается. Сквозь слезы. Соседний город так же встречает его мелким дождем.