Добро пожаловать в гребаный гейский клуб Галлавичей!

Карл остановился у двери, прежде чем взять себя в руки и просто постучать. Большинство людей просто входили прямо в дом Милковичей, но он не чувствовал, что может просто так это сделать. Микки открыл дверь, выглядя скучным и усталым. -Йен внутри. Но он такой же, как и вчера, — сказал ему Микки, отступая назад и пропуская Карла внутрь. -Хорошо, — тихо сказал он, входя. Светлана сидела на диване, Мэнди свернулась калачиком у нее на плече, и их голые бледные ноги переплелись. Карл помолчал. — Что? — вызывающе выплюнула Мэнди, но все равно выглядела виноватой, как будто ее поймали или что-то в этом роде. Карл покачал головой. — Это…что-то новенькое, — сказал он. — Перестань таращиться и иди к Йену, — рявкнула Светлана. — Теперь мы зовем его по имени, да? — спросил Микки. Светлана посмотрела на него почти извиняющимся взглядом. — С этого момента. Да. — Микки кивнул ей в знак благодарности, опустив глаза. Затем он посмотрел на Карла, кивнув головой в сторону коридора. Карл направился в комнату Микки. Внутри Йен стоял к нему спиной. Он начинал пахнуть немного хуже, но ничего такого, к чему Карл не привык после того, как большую часть своей жизни делил комнату со своим братом. Он снял ботинки и пальто и сел на кровать рядом с Йеном. -Мик? — раздался приглушенный голос Йена. — Нет, это Карл.  — О. — Тебе нужен Микки? — спросил я.  — Нет. — Хорошо, — несколько минут они молчали. Наконец, Карл начал. — Я знаю, что ты не готова к разговору. Мне просто нужно с кем-нибудь поговорить. Тебе не нужно ничего говорить.  — Ничего. — Правильно. Итак, эм. Я думаю, что мне нравятся парни. Я не гей. Я не. В школе был один мальчик, и мы переодевались после спортзала. И учитель не пускал нас, так что остались только мы. Мы по-настоящему не разговаривали, а потом он поцеловал меня. Типа, глубоко. В рот. И мне это понравилось. Я не могу перестать думать об этом. Его губы. Я не знаю, что делать… Мне не с кем поговорить. Даже с тобой, на самом деле, нет. Я знаю, что ты…ты сейчас такой, какой есть. Но я решил, что ты гей, и самый близкий, кого я могу найти. Должен был кому-то сказать. Он все это время смотрел на свои руки, но теперь он посмотрел на своего брата. Йен перевернулся и сумел взглянуть на него.  — Ты плачешь, — прошептал Йен. — О, — пробормотал Карл, поспешно вытирая слезы, о которых он и не подозревал. На мгновение они замолчали.  — Все в порядке, ты ведь знаешь это, верно? — это звучало так, словно каждое слово давалось с трудом. Он выглядел измученным с каждым произнесенным слогом.  — Для меня это просто парни. Может быть, для тебя это и то, и другое. Все в порядке, — сказал он ему, — эй, иди сюда. Карл подвинулся и позволил брату на мгновение обнять себя.  — Люблю тебя, — пробормотал он.  — Извините, я не могу сделать больше. Извини. — Подожди, ладно? Останься, — сказал ему Карл, на самом деле не зная, что сказать. Он сказал то, что хотел бы сказать Монике. Он поцеловал Йена в макушку и встал с кровати. Когда он открыл дверь, то увидел Микки и Мэнди, стоявших снаружи. Они подслушивали. — Пошли, Галлагер, — сказала Мэнди, ведя его на кухню, — Мик? — Через минуту. — он вошел в комнату Йена. — Что он там делает? — спросил Карл. — Иногда он просто лежит рядом с ним. Разговаривает с ним. Иногда Йену тоже хочется поговорить. Они пришли на кухню, и Мэнди налила ему колы. — У меня неприятности? — неуверенно спросил он. Она рассмеялась.  — Нет. Он отпил немного. — Ты слышала все, что я сказал? — Да. Глаза Карла расширились. Он не был уверен, как она относится к тому, что другие люди знают.  — Послушай, я знаю, почему ты пошла к Йену, но он не может быть рядом с тобой. Точнее не полностью, не прямо сейчас. Так что я буду рядом с тобой.  — Зачем тебе это? -Потому что мы семья, — просто сказала она ему, — и разве ты не видел меня там с Ланой? Я знаю, что ты чувствуешь.  — Да?  — Да. Тебе всю жизнь нравилось одно, потому что ее безжалостно пихали тебе в лицо, и ты никогда не думал, что может быть что-то другое? И однажды появляется кто-то, кто все меняет? Звучит знакомо? -О, — Карл посмотрел на нее, — неужели весь твой мир тоже взорвался? Она улыбнулась.  — Да. Наверное, так оно и было. Микки вошел и схватил кока-колу.  — Мик тоже слышал, — пояснила она. Тот кивнул и хлопнул Карла по плечу.  — Добро пожаловать в гребаный пидорский клуб Галловича, — саркастически сказал он, отхлебывая прямо из бутылки.  — Так я бисексуал? — выпалил Карл. Микки внимательно посмотрел на него.  — Послушай, никто другой не может тебе этого сказать. Это то, что ты должен понять. И это отстой, и это ужасно, и нет смысла отрицать дерьмо или заставлять себя притворяться тем, кем ты не являешься. Это делает все еще хуже, — сказал он Карлу. Мэнди поспешно вмешалась.  — Опыт Микки не обязательно должен быть твоим опытом. Это не так. Хорошо, я собираюсь убедиться, что это не так. Ты можешь поговорить со мной об этом в любое время. И с Микки. — Послушай, — сказал Микки, подходя и садясь рядом с Карлом, — не ненавидь себя. Это того не стоит. И ни на секунду не пугайся. Когда ты избавишься от страха и начнешь жить так, как тебе положено, вот тогда ты будешь свободен. Карл кивнул.  — Тебе нравится, как пахнет Йен? — Что? О чем, черт возьми, ты говоришь? — На прошлой неделе я спросила Йена, любит ли он тебя. И он на самом деле не ответил, но сказал, что ему нравится, как ты пахнешь. Микки уставился в пол, уголки его рта подергивались. — Да, мне…мне нравится, как он пахнет. -Круто, — сказал Карл. — Я должен кое-что сделать, — сказал Микки, отодвигая стул и практически выбегая из кухни в коридор. Мэнди слегка усмехнулась, глядя, как он уходит. — Послушай, Лип не знает. Что я с Ланой, — неловко сказала ему Мэнди. — Я ничего не скажу, — заверил ее Карл. — Но в конце концов тебе придется ему рассказать. -Я знаю. Я знаю. Мне просто нужно, чтобы он услышал это от меня. — Карл кивнул. — Кстати, о Липе, он не обязательно поймет, но отнесется к этому спокойно. Он был первым, кто узнал о Йене.  — Я не думаю, что хочу, чтобы моя семья знала. На какое-то время. Мэнди кивнула. — Ты…ты бисексуалка? — Я не знаю. Я просто знаю, что мне нравится Лана. Возможно, она просто одноразовая, я не знаю. И она не…она не бьет меня. Когда-либо. Я думаю, это немного освежает. Секс другой, но это хорошо, потому что я чувствую, что мы равны. И мы понимаем друг друга, и мы понимаем тела друг друга. Я просто чувствую себя по-настоящему счастливой с ней. По-настоящему… — сказала она, опустив голову и улыбнувшись про себя.  — Я не думаю, что Джейк, мальчик в школе, был одноразовым. — И это нормально. Тебе все равно не нужно точно знать, кто ты сейчас. Тебе тринадцать. Конечно, некоторые люди вашего возраста уже поняли это, но некоторые из них не будут уверены в этом в течение еще многих лет. Это не имеет значения до тех пор, пока вы не держите все внутри в себе и не молчите. Как я уже сказал, поговори со мной, поговори с Микки. Поговори с Йеном, когда ему станет лучше. И если есть моменты, когда вы не можете говорить об этом, зайдите в Интернет. Это полезно, поверь мне. Потом сотрите историю, если вы беспокоитесь. Ты не пройдешь через это в одиночку. Я вижу, как это уничтожает тебя, как это почти уничтожило наших братьев, — твердо сказала она ему, прежде чем крепко обнять его. -Мне не следовало списывать тебя со счетов, как стервозную шлюху, — извинился Карл. Она оттолкнула его, но сама смеялась. — Спасибо, — тихо сказал он. — В любое время. Я серьезно. продолжение следует…