Добро пожаловать в гребаный гейский клуб Галлавичей!

Карл бежал к дому Милковичей. Он вдруг опомнился. Выбегал так торопливо, что забыл взять куртку. Это было незадолго до того, как он прибыл и начал стучать в дверь. Открыла Мэнди, и он рухнул на нее, тяжело дыша, готовый расплакаться. Она мягко повела его внутрь, ничего не говоря. Мэнди позволяла ему говорить в удобное для него время — роскошь, которая редко предоставлялась в доме Галлахеров. Она нежно провела рукой по трясущейся спине Карла, успокаивая его. Карл любил Фиону, но она не любила обниматься. Лип тоже. Он содрогнулся от сильных рыданий, полученных нежелательным присутствием Липа в его сознании. От Мэнди пахло сигаретами и шампунем из супермаркета — сочетание, которое, по мнению Карла, было запахом дома. Наконец, он отстранился и тихо заговорил.  — Я сказал им. Я признался. Сказал, что я бисексуал.  — И что дальше? — ободряюще спросила она. Он покачал головой.  — Это была чушь собачья, — пробормотал он, — Лип был полным придурком. Он просто… я не могу, — грустно замолчал он, — Дебби казалась крутой… но я не знаю точно, потому что она не могла сказать ни слова в итоге. Фиона была не против, но и не была за. Она молчала. Не знаю, злится ли она, не понимает или просто нейтральна. Трудно сказать. Некоторое время они молчали, Мэнди продолжала придерживать его.  — Что сказал Лип? — наконец спросила она тихим и каменным голосом.  — Даже не думает, что я могу быть бисексулом. Не думает, что это реально или возможно. Считает, что вам может нравиться только одно или другое. Полностью уверен, что в любом случае их всего двое. Чушь собачья, — разочарованно повторил он.  — Серьезно? Лип сказал это? Карл кивнул. Мэнди вздохнула.  — Господи. Не то чтобы мы когда-либо об этом говорили, но я думал, что он выше этого. Он самый умный человек на юге. Как он может быть таким чертовски глупым в этом случае? Конечно, он понимает гребаную квантовую механику, нет проблем, но концепция принадлежности к более чем одному полу — это то, чего он не может понять? Гребаный мудак, — выплюнула она. Карл поколебался, прежде чем сказать ей.  — Я почти рассказал им о тебе… Я не сказал, не волнуйтесь — но это почти выскользнуло, — извиняющимся тоном сказал он.  — Спасибо, что не сказал, — горько улыбнулась она, — дерьмо. Мне правда придется сказать ему, не так ли? Карл пожал плечами.  — Удачи. Если он так плохо отреагировал на меня, бог знает, что он тебе скажет. Прости, — добавил он. Она покачала головой.  — Все нормально. Я что-нибудь придумаю. Я никогда не позволю ему снова трахнуть меня. Последний раз был точно последним разом. Затем дверь открылась, и Йен с Микки ввалились внутрь.  — Ты в порядке, малыш? — из холла раздался грубый, но защитный тон Микки. Они двое сразу вошли. Йен немедленно подошел к дивану и обнял Карла.  — Мы пытались вразумить их, но… — он замолчал.  — Дело безнадежное, — закончил Микки.  — Дебби это устраивало, — вмешался Йен.  — Конечно, Дебби, она всегда смотрит это дерьмо с Glee, — пренебрежительно сказал Микки.  — А как насчет Фионы? — спросил Карл. Они переглянулись, прежде чем Йен ответил.  — Она действительно этого не понимает. И она думает, что вы слишком молоды, что это всего лишь фаза. Черт, я знал, когда был моложе тебя. Но она любит тебя, Карл, очень сильно. Она говорит, что кто бы ты ни был, все хорошо. И я думаю, что она, по крайней мере, признает, что это реально, — мягко объяснил он.  — Расскажи мне об этом. Я думал, Лип лучше, выше этого дерьма, умнее, — пробормотал Микки. Мэнди кивнула.  — Мы сейчас говорили об этом.  — Когда ты ему скажешь? — спросил ее Микки. Она пожала плечами, он кивнул. Он не продолжил этого. Не то чтобы у него действительно было желание настаивать, но все же было немного интересно. Все они сидели в полной тишине несколько минут, пока Микки наконец не заговорил.  — Тебе нужно принять лекарства, — тихо напомнил он Йену.  — Дерьмо, да. Спасибо, — сказал Ян, быстро целуя его, когда он встал и направился к кухне, — эй, кто голоден? Я приготовлю ужин, — крикнул он. Из гостиной раздался всеобщий ропот согласия.  — Звучит хорошо, — ответила за них Мэнди. Микки включил телевизор, и они начали спорить, что смотреть. В конце концов они договорились о комедийном канале, на котором показывали повтор «Друзей». Примерно в середине эпизода, в котором Росс отбеливает зубы, Лана вернулась домой.  — Привет, — поприветствовала ее Мэнди, ее тон внезапно стал мягким, с оттенком секса, и улыбка была такой, какой Микки никогда раньше не видел на ней. Он поднял брови, но промолчал. Опять же, ему должно было быть все равно. Девочки на мгновение поцеловались, внимание Карла было полностью отвлечено от телевизора. Он почувствовал, как Микки игриво ткнул его в плечо.  — Смотри на Дженнифер Энистон, говнюк, — приказал он. Карл ухмыльнулся ему, Микки подмигнул в ответ. Лана засмеялась.  — А я думала, что завожу мужчин только с двенадцати до шести по воскресеньям, — пошутила она.  — Ты заводишь меня 24 часа в сутки, 7 дней в неделю, — пробормотала Мэнди голосом, полным обожания. Было больше поцелуев, на этот раз прерванных Йеном, входящим из кухни.  — Лана! — взволнованно сказал он. Она улыбнулась, и они обнялись.  — Как дела? — спросила она его. Под делами она имела его особенность.  — Я в порядке. Сегодня… был хороший день. Я имею в виду, что касается биополярки. В остальном это было довольно хреново, — пояснил он.  — Что случилось?  — Карл пытался сказать своей семье, что он би. Не все прошло гладко, — сказал Микки, вставая и тоже подходя к ней, чтобы поздороваться.  — О, мне очень жаль, — сочувственно сказала она, целуя его в макушку.  — Я буду в порядке. Могло быть и хуже, — тихо сказал Карл.  — Эй, не думай так, — начал Йен, — мы разберемся с этим, хорошо? Мы заставим их увидеть смысл, — пообещал ему Йен.  — И ты можешь оставаться здесь, пока это не произойдет, — пообещал Микки, — посмотрим… Комната Игги свободна. То есть, Терри тоже, но…  — Черт возьми, — перебил Карл.  — Мои мысли точно такие же. С тех пор, как он уехал, никого не было в его комнате.  — Я не хочу спать в его постели, — сказал Карл, — я знаю, что он с вами сделал, ребята. Это меня напугало бы, — объяснил он, многозначительно глядя на всех четверых по очереди, но больше всего на своего брата и Мэнди. Она задержала его взгляд на секунду, прежде чем ее глаза ускользнули. Лана взяла ее за руку и протянула свободную руку через костлявые плечи Мэнди. Повисло немного неловкое молчание, Карл почти извинился, чувствуя себя виноватым.  — Эй, а где Ев? — подумал Ян.  — Ага, где ребенок? — спросил Микки, внезапно насторожившись и испугавшись.  — Я столкнулась с Шейлой, и она предложила ему переночевать у нее. Вы знаете, как сильно она любит детей.  — Она, наверное, отлично ладит с детьми, — тихо сказала Мэнди, с ноткой вины в ее голосе. Шейла была неизбежным залогом в этой схватке.  — Она хочет, чтобы мы ей заплатили? — скептически спросил Микки. Лана покачала головой, — ну и что, теперь мы ей должны?  — Иногда люди делают что-то, не ожидая или даже не желая чего-то взамен. Я как раз собиралась отдать ей вина или печенья, когда заберу его завтра.  — Отдай вино. Она умеет печь печенье лучше, чем что-либо другое, — сказал Йен, — и тебе лучше украсть вино, если ты хочешь, чтобы оно было хоть наполовину приличным. Лана кивнула и повернулась к Мэнди. — Ты знаешь что это значит? Мэнди усмехнулась.  — Мы можем не бояться трахаться так громко, как захотим.  — Не днем, — перебил Микки, — мне не нужно слышать, как моя жена подминает под себя мою сестру, спасибо.  — Не слушай его, — сказал Карл, подмигнув, рассмешив девочек.  — Черт, ужин сгорит, — Йен бросился на кухню, — все нормально. Я вытащил его вовремя, — сообщил он через несколько секунд.  — Приятно пахнет, — крикнул ему Микки.  — Спасибо, — ненадолго появился в дверном проеме Йен, держа в руках большой горшок с едой, улыбаясь Микки, прежде чем снова исчез. Телефон Карла зажужжал.  — Это от Фионы, — сказал он, увидев номер.  — Что там написано? Он открыл сообщение. Затем его лицо моментально потускнело. «Не забывай, что у тебя завтра школа.» Он смотрел на сообщение на мгновение, — нахуй ее, — пробормотал он, засовывая телефон обратно в джинсы, — даже не извиняется… даже не спрашивает, в порядке ли я, — тихо сказал он, впиваясь ногтями в ладони, чтобы не заплакать. Микки неуклюже обнял его, твердо и поддерживающе.  — Все будет хорошо. Я позабочусь об этом. Я не позволю тебе пройти через то, через что прошел я.  — Нет, Мик, то, через что ты прошел, было намного хуже, — рассуждал Карл. Микки покачал головой.  — Не надо. Не пытайся свести к минимуму свою боль, хорошо? Есть люди, которые пережили и хуже, чем я — это не значит, что моя жизнь, и мое дерьмо не имеет значения. Ты не должен так себя чувствовать, и точка. Карл молча кивнул и немного улыбнулся мужчине.  — Еда готова, — крикнул Йен. Они бросились на кухню, пытаясь сесть, — чили, — объявил он, стукнув горшком по столу. Раздался одобрительный шум, когда они передали тарелки, и Йен принес напитки  — Одно пиво, — сказал он Карлу, который закатил глаза, но не жаловался. **** После обеда они вернулись в гостиную, все еще пили — за исключением Карла, который кормили кокаином — просто разговаривали.  — Это полная лажа, вы, ребята, понимаете? — мягко заметил Йен, улыбаясь.  — Что ты имеешь в виду? — спросил Микки.  — Я с братом моей бывшей ненастоящей девушки, а она с бывшей женой моего парня, которая технически является ее невесткой. А потом мой бисексуальный брат сбежал и тоже остался здесь, — закончил Йен, смеясь и взъерошивая волосы Карла. Карл улыбнулся.  — Йен… ты когда-нибудь подозревал? Обо мне? Йен ухмыльнулся.  — Неа. Ни разу. Почему ты спросил об этом?  — Я просто… я подумал, что если бы я был более очевиден в этом вопросе, Фиона и Лип догадались бы и уже смирились с этим. И… не отреагировал так. Йен заключил его в объятия.  — Карл. Все дело в их дерьмовой реакции. Хорошо? Это не твоя вина. Я уверен. Фиона придет. Лип… он всегда был глуп в этом вопросе. Он как бы спрашивал меня о том, чтобы трахнуть другого чувака, в очень высокомерной манере, понимаешь?  — Это не мешало ему хотеть, чтобы я взяла его член в задницу, когда мы встречались, лицемерный придурок, — вмешалась Мэнди.  — Хорошо, а? — спросил ее Микки немного застенчиво, но все равно ухмыльнулся. Йен приподнял брови, пытаясь скрыть озадаченную улыбку. Микки никогда ни с кем не говорил о сексе, а здесь он обменивался историями со своей сестрой. Мэнди тоже была удивлена.  — Это было… хорошо, я думаю. По другому. Думаю, мне понравилось, — осторожно сказала она, гордо усмехнувшись брату.  — Парни чувствуют себя иначе. У них волшебное пятно в жопах, — прямо объяснила Светлана.  — И я нахожу его каждую ночь, — сказал Йен, обвивая руками талию Микки и целуя его в шею.  — Ладно, ладно, успокойся, — сказал Микки, его глаза скользнули по полу, но его пальцы переплелись с пальцами Йена, а его тело наклонилось под случайными поцелуями.  — Серьезно? Ты только что говорил о том, как тебе нравится то, как Йен дает это, и теперь начинаешь смущаться? — пошутила Мэнди.  — Как ты… делаешь это? То есть, я знаю общую идею, но… как? — тихо спросил Карл. Выражение лица Йена смягчилось. Он был ошеломлен, но польщен тем, что его младший брат пришел к нему за советом по сексу.  — Я вам все расскажу. Только не сегодня вечером. Я устал. Но я обещаю, что мы сядем и все обсудим. Скоро. Хорошо? Карл кивнул.  — Конечно, я все равно не имел в виду прямо сейчас. Я тоже жутко устал. Думаю, я пойду спать. Если это уместно, — сказал он, вставая. Они кивнули.  — Наверху корзина с бельем. — Возьми одну из наших футболок, чтобы спать, — сказал ему Йен, — одна из них Мика, вероятно, подойдет лучше, — сказал он.  — Отвали, — без энтузиазма пробормотал Микки, положив голову Йену на грудь. Они попрощались, и Карл поднялся наверх. Он вытащил из корзины серый жилет и нашел комнату Игги. К счастью, он был чистым и не слишком грязным. Простыни тоже были свежие — Мэнди, должно быть, приготовила их на прошлых выходных, после того, как ушел ее брат. Он разделся до боксеров и погрузился в синие простыни, накинув одеяло на плечи. Кровать была больше, чем он привык, и не скрипела так сильно. Карл потянулся к джинсам, встряхивая их в надежде найти жвачку. Затем сунул в рот подушечку и взял телефон, который тоже выпал. Он пролистал контакты, задержавшись над одним из них. Заколебавшись, глубоко вздохнул и нажал кнопку вызова.  — Привет?  — Лип. Это Карл.  — Ой. Привет, дружище, — сказал его брат, удивленный тем, что он позвонил. Ни один из них не заговорил.  — Лип, мне нужно кое-что сказать, — твердо начал Карл, — то, как вы отреагировали, было совершенно не круто. И это полностью твоя вина. Все зависит от тебя. У меня был дерьмовый день из-за этого, и сегодня вечером я собираюсь поплакать, чтобы уснуть, поэтому завтра тоже будет дерьмо, — он замолчал, — знаешь, я всегда смотрел на тебя с уважением. Я всегда думал, что ты классный. Ты был моим старшим братом. Мой крутой старший брат, который трахал любую девушку, которую хотел, который сам скручивал свои косяки и курил их тоже сам. Который был умнее всех в школе. Но больше всего ты был моим старшим братом, который так сильно любил свою семью. Мой старший брат, который сделал все для меня, для всех нас. Но теперь все это ничего не значит, Лип. Я даже не могу поверить… я не могу поверить, что ты тот самый брат, который бросил все, чтобы заботиться о нас, когда Фиона была в беде. Тот самый брат, который нарушил закон, чтобы помочь накормить стол. Ты защищаешь меня во всем этом, но когда я говорю, что мне тоже нравятся парни, твоя любовь просто уходит? Да пошел ты на хуй, — плюнул он в телефон и теперь заплакал. Лип промолчал.  — Мне жаль. Карл? Я… Мне жаль. Я все еще твой брат, и я все еще люблю тебя, и я бы сделал все это для тебя снова в мгновение ока. Карл продолжал.  — Я бисексуал. Я… Я это точно знаю. Я не запутался, и я не прохожу через фазу. Это реально, это действительно так. Это не выдуманное слово. Мне нравятся девушки, и мне нравятся парни. Можно пойти обоими путями. Я не гей и не лгу себе, я не жадный, я не ищу внимания… все, что я есть, — би. Я такой же человек. И это не плохо. Вы не должны усложнять мне жизнь.  — Мне жаль, что я причинил тебе боль. Я не… я просто не подумал, хорошо? Я не совсем чуткий человек. Я просто запутался. Это… я никогда не думал об этом раньше.  — Ты даже не можешь этого сказать, — пробормотал Карл, — сейчас я вешаю трубку. Надеюсь, это тебя не слишком смутит. Он бросил телефон, натянул одеяло на голову и зарылся лицом в подушку, плача, свернувшись калачиком и дрожа от настоящих, полных рыданий, которые он сдерживал в течение нескольких часов. Он даже не слышал, как открылась дверь, не видел Йена и Микки в дверном проеме, поэтому, когда Йен сел рядом с ним, он подскочил от шока и поспешно попытался успокоиться. Его брат осторожно откинул одеяло и лег рядом с ним, крепко прижимая его к себе.  — Это ужасно. Я знаю, — прошептал он своему младшему брату и позволил ему поплакать на рубашку. Карл фыркнул.  — Я не знаю, что сказать, — прошептал Йен, — я не знаю, что делать. Моя семья — это все, что у меня когда-либо было.  — Я знаю, знаю. Вы меня поймали. И у тебя есть Микки. И Мэнди и Лана. Иногда семья определяется любовью, а не кровью. Но все равно больно, так плохо. Я знаю, как это больно. ****  — Я так рада, что Ев у Шейлы, — вздохнула Мэнди в поцелуй.  — Я знаю, — улыбнулась Лана, откинувшись назад, чтобы снять рубашку, и Мэнди помогла, — я все еще выгляжу мерзко… из-за ребенка, — сказала она немного застенчиво. Мэнди закатила глаза.  — Заткнись, черт возьми, ты чертовски красива, — горячо сказала она ей, целуя ее в шею и работая внизу рукой. Лана внезапно перевернулась, чуть не сбросив их с дивана, — фиести, — с ухмылкой пробормотала Мэнди. Она сунула руку в штаны Ланы, вызывая стон.  — Бля, — пробормотала она, наклоняясь вперед, чтобы поцеловать Мэнди, — ты можешь… своим ртом… — выдохнула она. Мэнди оттолкнула ее и стянула штаны одним быстрым движением. Она уютно устроилась между бедрами Ланы и одарила ее быстрой улыбкой, ее глаза были полны тепла, прежде чем, не теряя больше времени, прильнула к клитору. Одна ее рука была на бедре Ланы, сжимая его, другая мяла правую грудь. Мэнди не могла насытиться своей девушкой. Вскоре у них выработался ритм, и они практически стонали синхронно, настолько поглощенные друг другом, что не слышали хлопка двери.  — Мэнди, какого хрена?! Она вскочила, увидела потрясенное лицо Ланы и повернулась к злоумышленнику, схватив одеяло, чтобы прикрыться. Ее разум немедленно подкинул образ Терри, хотя она знала, что это невозможно, но ее разум не мог не пойти туда. Но это был не ее отец.  — …Лип? , — выдохнула она.