Neighbors

Первая бутылка соджу опустела в кратчайшие сроки, да и вторую ждала та же участь. Парни сидели на полу, облокотившись о диван позади и молча пили. Лишь изредка тишину нарушало звяканье рюмок и хруст закусок. Но дальше так не могло продолжаться, поэтому Юнги решил завести разговор: — Что-то случилось? — Почему ты так решил? — спросил разомлевший друг, медленно пережёвывая откусанный кусочек зажаренной ножки. — Ты за полчаса оприходовал почти две бутылки соджу. — Я люблю соджу, и мы вместе пили, — Чимин указал куриной ножкой в сторону друга, отвечая на его слова, а потом вдруг резко изменил тему. — Почему я тебе понравился? — Что? — растерялся от такого вопроса Юнги. Он устроился немного удобнее, разворачиваясь всем корпусом к собеседнику, так как понимал, что Чимин не стал бы просто так задавать такие вопросы, и был готов отдать всё своё внимание данному разговору. — Ну, я ведь тебе нравился? — Чимин, это было очень давно… — И что? — хмыкнул Пак, откладывая ножку обратно в коробку. — Ты не помнишь? — Помню, конечно, просто не пойму, зачем тебе это? Чимин вытер руки салфеткой и также развернулся к Юнги. В этот момент он совсем не выглядел выпившим, а в глазах его застыло любопытство, смешанное с озадаченностью. — Интерес… — Ладно, — кивнул утвердительно Мин, потирая руки о свои бёдра. И почему он занервничал? — Ну, во-первых, очевидное — ты красавчик. — Так, — следил за каждым движением друга блондин, чем заставлял того нервничать ещё больше. — Ты показался мне очень добрым. Твоя улыбка была такой искренней, что ты просто не мог не привлечь моё внимание. — Я у тебя никогда не спрашивал, но… — Чимин немного замялся, так как хотел спросить что-то очень личное. — Тебя всегда привлекали мужчины? — Оооо, дружище, да ты нормально так накидался, — рассмеялся Мин. Несмотря на то, что выглядел Чимин абсолютно нормально, такие вот вопросы на трезвую он точно бы задавать не стал. — С чего такой интерес? — Прости, я не должен был… — Да ладно, всё в порядке, мы ведь друзья. У меня были женщины, если ты об этом. — И как ты… ну… пришёл к мужчинам? — Любопытство плюс алкоголь. На последнем курсе университета меня пригласили на вечеринку, где я познакомился с парнем. Мы много выпили, и он меня поцеловал, — Юнги с теплом в голосе рассказывал об этом, хотя историю нельзя было назвать романтичной. — И что ты? — А что я? — слетел смешок с розовых губ. — Сначала хлопал глазами как дурачок, а потом ответил. — Почему? — Чимин в этот момент был похож на выпускника, который сдавал самый сложный экзамен в его жизни. Брови его были сведены, взгляд, насколько это возможно после алкоголя, сосредоточенный, а мозг изо всех сил пытался обработать поступавшую информацию. — Потому что мне не было неприятно. И, как я сказал, мы много выпили. — А потом? — А потом мы нашли пустую комнату, и он… — закончить предложение Юнги не позволили. Чимин подскочил с места и бросив «Боже, я не хочу этого знать!», отправился на кухню за новой порцией соджу. — Ахах, — рассмеялся вслед уходящему друг. — Ты сам спросил. Через пару минут блондин вернулся обратно с двумя бутылками соджу. Немного успокоившись, он продолжил разговор. — Вы с ним начали встречаться? — Я его больше никогда не видел. — Серьёзно? — удивился Чимин. Он то думал, что там закрутился настоящий роман, и поэтому Юнги перешёл на другую сторону. — Он сбежал после секса? — Какого секса? — забавляясь с реакции друга, весело уточнил Мин. — Ты ведь не дал мне договорить. Секса не было, он просто «поработал» на коленях. — И сбежал? — Я сбежал. Эмоций было слишком много для одного вечера, и мне нужно было проветрить голову. — Но в итоге ты всё-таки перешёл на другую сторону? — Не сразу. Я начал экспериментировать и сравнивать ощущения. Сначала от секса, потом от общения. Секс мне нравится одинаково, как с мужчинами, так и с женщинами. А вот душевная составляющая… Мне намного проще с парнями. Я их понимаю, они менее эмоциональны, намного более практичны. — Значит, ты не совсем гей? — сделал свои выводы из слов Чимин. — А какая разница? Ну повесил ты на меня ярлык, и что? Я могу сказать, что я гей — и это правда, так как мне нравятся парни. Можешь назвать меня натуралом, так это тоже не ложь, мне нравятся девушки. Или назови меня бисексуалом, и вновь попадёшь в десятку. Но я не определяю себя и свою сексуальность каким-то конкретным понятием. Меня просто привлекают люди, независимо от их пола. — Вау… — Чиминааа, — протянул последнюю гласную Мин, поддразнивая парня. — Тебе понравился парень? — ЧТО?! — театрально возмутился Пак, не контролируя громкость. Со стороны это выглядело очень забавно. — С чего ты… — Да ладно тебе, это нормально. — Я… — растерянно хлопал глазами блондин, совсем разнервничавшись. Для него эти мысли не были чем-то «в порядке вещей», поэтому неловкость его съедала, но также он хотел разобраться во всём, поэтому нужно было просто пройти через дискомфорт. — Я не уверен… я не знаю… Просто я задумался о том, что делает меня гетеросексуалом. Понятие «норма», или же я сам? — Ты ведь не просто так задумался? — внимательно всматривался в реакции друга Юнги, стараясь не упустить не одну эмоцию. — Со мной флиртовал парень, вот я и… — отхлебнул прямо с горла алкоголь блондин. — Я скажу тебе так: если ты перестанешь об этом так активно думать и позволишь себе просто прислушаться к своим ощущениям, то ты сразу всё поймёшь. Не думай о правильности, думай о том, что ты чувствуешь рядом с этим человеком. Вполне возможно, что ты окажешься самым натуральным натуралом, а может быть и нет. Но не вешай на себя ярлык только из-за того, что так принято. — А если я уверен в том, что я гетеросексуал? — Тогда бы ты не задавал все эти вопросы, — мягко улыбнулся друг, и на этом тема была закрыта.

***

С той попойки с Юнги прошло несколько дней, и как бы Чимин ни старался не загоняться и не думать об их разговоре, мысли так и норовили занять весь разум. Слава богу, сегодня выходной, и они с Оливией собираются съездить в свой дом, чтобы проконтролировать ход работы и встретить доставку мебели, которую Чимин заказал по интернету. С таким загруженным расписанием у Пака не будет времени думать о чём-то ещё. — Папуля, можно я покачаюсь на качелях? — бегая вокруг отца, пока тот доставал сумки из машины, задала вопрос девочка. Ей не было интересно внутри, так как в доме практически не было вещей, а потому и заняться ребёнку было нечем. — Конечно, принцесса, — загруженный блондин пикнул сигнализацией, и направился вместе с дочерью во двор. — Только никуда не уходи, я буду в доме, – строже добавил отец. — Хорошо. Чимин поцеловал Лив и отправился в дом, чтобы подготовить комнату, которая сегодня обзаведётся мебелью. Весело помахав папе вслед, Оливия направилась к качели и вскарабкалась на сидение. Девочка раскачивалась взад-вперёд и задорно смеялась, пока её не отвлёк лай собаки. Маленькая белая собачка подбежала к ней и стала обнюхивать её ноги. Малышка спрыгнула на землю и присела перед мягким облачком. — Привет, — начала разговор Лив, поглаживая нового друга по шёрстке. В этот момент с улицы послышался мужской голос. — Гурым-и! Гурым-и! Ты куда делся, пушистый ты… Собака тут же подала голос, и возле калитки показался высокий мужчина. Пёс, заприметив хозяина, побежал в его сторону, и девочка побежала за ним. — Привет, — поздоровался с малышкой удивлённый Чонгук, оглядываясь по сторонам. — Здравствуйте, — широко улыбнулась Лив, и её глаза превратились в тонкие щёлочки, спрятавшись за мягкими щеками. — А почему ты здесь одна? Где твои родители? — Чон ведь точно знает, что это дом Чимина. Может быть, это ребёнок одного из рабочих? — Папуля в доме, — указала на строение позади Оливия. — Это ваша собачка? — её глазки снова загорелись, и на лице брюнета нарисовалась мягкая улыбка. — Да, моя. — А как её зовут? — взволнованно запрыгала на месте девчушка, таким образом освобождая себя от части энергии, которой было очень много в юном теле. — Гурым. — Гурым? Мне нравится. А тебя как зовут? — Чонгук, — снова улыбнулся брюнет, забавляясь новой знакомой. Девочка была просто прелестной. — Дядюшка Гуки? — склонила голову набок малышка, заглядывая в глаза собеседнику. — А меня зовут Оливия. — Очень приятно, Оливия… — Лив! — послышался из дома голос отца, а позже он появился на пороге. — Ты где? — Папуля, я тут! — крикнула в ответ девочка и услышала шаги родителя. Дорожка ещё не была полностью готова, представляя собой насыпь камней, поэтому при каждом шаге камни создавали довольно громкие звуки. — Я там приготовил… — начал предложение подошедший ближе Чимин, но потерял мысль, как только увидел брюнета. — Чонгук? — Папуля? — округлил глаза Чон, немного приоткрыв от удивления рот. — Это мой папуля, — уточнила Оливия. — Пап, это Гурым, — указала на собаку девочка. — А это дядя Гуки. — Дядя Гуки? — приподнял одну бровь Чимин, всё ещё в упор смотря на «Дядю Гуки». — Да, его собачка забежала к нам во двор. Я тоже хочу собачку, можно нам тоже собачку? — состроила жалостливые глазки малышка, совершенно не обращая внимание на переглядки взрослых. — Я подумаю об этом, — ухмыльнувшись, вернул внимание ребёнку Чимин. — Беги пока в дом и мой руки, будем обедать. — Хорошо, — согласно кивнула Лив, и помахала на прощание рукой новому знакомому и его питомцу. — Пока, дядя Гуки, пока Гурым! — Пока, Оливия. Девочка скрылась за поворотом, а парни так и стояли, молча глядя друг на друга. — Папуля? — наконец подал голос Чон. — Что тебя так удивляет? — не показывал своей растерянности Чимин. Он совсем не подумал о том, что рано или поздно Чон бы встретился с его дочерью, ведь совсем скоро они станут соседями. Тем не менее, пока Чонгук не знал об Оливии, Чимин чувствовал себя немного свободнее. — Ты женат? — совершенно серьёзно, без какого-то намёка на шутку, задал вопрос Чонгук. — Самое время для этого вопроса, — рассмеялся блондин. — А ты не думаешь, что нужно было узнать это до того, как выпускать свои феромоны? — Да откуда я мог знать?! — схватился за голову брюнет, и на лице его замерло какое-то странное выражение. Было похоже на то, что он винит себя в том, что проявил интерес к Чимину. Но почему? Неужели из-за того, что у него есть дочь? — Вот видишь, как бывает… — Чёрт, я идиот. — Согласен. Ещё вопросы будут? — Чимин, правда, извини. Я бы ни за что не полез в семью. Прости, — Чонгук и правда раскаивался и выглядел виноватым. — Всё в порядке, мачо, я не женат, — решил снять это напряжение в воздухе Пак. — Тогда?.. — Тогда я воспитываю дочь сам. Прости, мне некогда, нужно накормить ребёнка. — Чимин! — крикнул в след уходящему парню брюнет. — Что? — Она очень красивая, похожа на своего папулю. — Попытка добраться до меня через ребёнка? Умно…

***

— Папуля… — сидя на высоком стуле, болтала ножками Оливия. Она ковырялась в своей тарелке, но еда её интересовала в последнюю очередь. Все её мысли крутились вокруг нового друга. — А ты знаешь дядю Гуки? — Знаю, — утвердительно кивнул Чимин, откусывая от своего бутерброда. — Он тут живёт? — несмело продолжала разговор девочка, подцепив вилкой кусочек огурца. — Да, зачем ты спрашиваешь? — Ну… я подумала, что пока у меня нет собачки, я могла бы играть с Гурымом. Чимин в очередной раз хмыкнул со способностей своей дочери манипулировать им. Он не был из тех родителей, которые позволяют своим детям вообще всё, что они только попросят, но и отказывать ей было непросто. Вы видели эти глаза? — Малышка, мы переедем сюда только на следующей неделе, и дядя Гуки живёт в другом месте… — Ты же сказал, что он живёт тут? — Он купил дом, но пока что не живёт в нём. — Как мы? — Да, как мы. — А он скоро переедет? — Я не знаю, принцесса. — Понятно, — расстроено выдохнула девочка, продолжая «играться» с обедом. С лица её сошла улыбка, и Чимин только мог покачать головой. — Ты покушала? — Да, я больше не хочу. — Ладно, иди поиграй, я скоро закончу. — Можно мне во дворе поиграть? — Можно, только не выходи на улицу и не разговаривай больше с незнакомцами. — Хорошо. Оливия вышла во двор и села на маленькую лавочку возле забора, чтобы выглядывать на улицу. Вдруг Гурым ещё там? Оглядев, насколько это возможно, территорию, Лив заметила Чонгука, играющего с собачкой возле дома напротив. Улыбка тут же расползлась по её лицу, и она придвинулась ещё ближе к забору. Чонгук бросал небольшой мячик, а Гурым его приносил обратно хозяину. В очередной раз замахнувшись, Чон не рассчитал силу, и мячик улетел на другую сторону улицы. Пёс тут же бросился за ним, но подбежав ближе, заметил девочку, высунувшую свой нос в щель. Он подбежал совсем близко и ткнулся своим холодным носом в выставленную ладошку. — Такой холодный, — засмеялась девочка. — Гурым, ты опять убежал? — подошёл хозяин собаки. — Вот же непослушный пёс! — по-доброму ругался брюнет. — Прости, дядюшка Гуки, он просто увидел меня… — смотрела своими маленькими бусинками на высокого дядю Лив. — Ничего. Ты ему понравилась. — Он мне тоже очень нравится. Я спросила папочку, могу ли я с ним играть, но он сказал, что вы тут не живёте. — Вот как? Я скажу тебе по секрету, — Чонгук присел и наклонился ближе, — Мы переезжаем на следующей неделе. — ДА?! — обрадовалась Оливия. — Мы тоже. — Правда? — Я не знаю, когда это, но папуля сказал на следующей неделе. Это же тогда же, когда и вы? — Получается, что так. — Ура! А мне можно будет играть с Гурымом? — Ну, если папа разрешит. — Ой, папуля у меня добрый, он мне всё разрешает. Только на улицу не разрешает выходить, и с чужими не разрешает говорить… — взволнованно тараторила Оливия. — Это правильно, папуля тебя любит и переживает за тебя. — Я тоже его люблю. — Пак Оливия! — вдруг по двору разнёсся громкий голос Чимина, и Лив нервно забегала глазками. — Ой, это папочка… — Я тебе что сказал? — наконец появился в поле зрения старший, и взгляд его выражал недовольство. Оливия тут же подскочила на ноги, и виновато опустила голову. — Но я же не выходила на улицу… — А про незнакомцев? —указал он на Чонгука. — Это же дядюшка Гуки, — перевела взгляд на отца девочка. — Мы уже знакомы. — Это хорошо, что с тобой заговорил хороший дядя, а если бы он был плохим? — Прости, папочка, — снова опустила глазки Лив. Чимин очень редко её отчитывал, поэтому она понимала, что на это есть причина. Он много раз говорил, что нельзя разговаривать с незнакомцами. — Хорошо, иди собирайся, мы скоро уезжаем. Девочка убежала в дом, а Чонгук стоял и улыбался во весь рот. — Ну что? — закатил глаза Чимин. — Ничего… — еще пуще расползаясь в улыбке, ответил брюнет. — А чего тогда лыбишься? — Ты назвал меня хорошим дядей. — Господи… — Значит, я хороший? — Тебе заняться нечем? — Вообще-то, нечем. Там работники собирают мебель, я просто жду, когда они закончат. — Мебель? Так быстро? — Ну, ты ведь сам сказал, что скорость зависит от количества нулей на счету. — Да, но прошла неделя… — Но ты ведь тоже на финишной прямой? — У меня уже практически всё было готово, оставалось только купить мебель и технику, и закончить внутреннюю отделку. — Что я могу сказать? Если у тебя есть деньги, то дело идёт быстрее. Оливия сказала, что вы переезжаете на следующей неделе? — Оливия сказала? — усмехнулся Чимин. — Она-то откуда знает? — Ну, я сказал, что переезжаю на следующей неделе, и она ответила, что папуля тоже так сказал. — Вот оно что. Да, я думаю, к выходным всё будет готово. — Отлично! — Что? — Ничего. Ладно, мне нужно идти, увидимся, зефирка. Чонгук поднял на руки крутившегося у ног Гурыма и, подмигнув на прощание, удалился.

***

Следующая неделя отняла у Чимина все силы. Каждый день после работы он занимался оформлением дома, после чего уже ночью возвращался в их квартиру, когда Оливия уже спала. Наён всё это время оставалась с малышкой, а Чимин практически не видел дочь. — Как идут дела? — спросила Наён, разогревая для Чимина поздний ужин. — Я устал, — честно признался парень, грузно опустившись на высокий стул. Такой ритм отбирал у него все силы. Хотелось просто завернуться в одеяло, и проваляться так пару недель. — И очень соскучился по Лив. — Не переживай, она всё понимает. — Правда? — усмехнулся Пак, притянув к себе тарелку, которую опустила перед ним Наён. Запах стоял потрясающий, и желудок жалобно заурчал. — Нет, — ответила улыбкой женщина. — Но она не капризничает, потому что хочет скорее переехать. — Вот как? — первый кусочек сочного мяса отправился в рот, и Чимин блаженно прикрыл глаза. Ему очень повезло с Наён. — И почему же? — Я не в курсе всего, но она постоянно говорит о каком-то Гурыме и дядюшке Гуки. Это твой друг? — Это мой новый сосед, а Гурым его пёс. Они играли на улице, и собачка пролезла под наш забор, ну и Оливия, естественно, пришла в восторг от нового друга. — Понятно, — рассмеялась женщина. Конечно, Оливия пришла в восторг. — Это хорошо, на самом деле. Свежий воздух, общение с животными и новыми людьми ей пойдёт на пользу. Всё-таки, дом сильно отличается от квартиры. — Тут я с тобой согласен. — Что насчёт детского сада? Ты продолжишь её возить в нынешний, или переведёшь? — Я бы не хотел её переводить, чтобы не отрывать от ребят, с которыми она успела подружиться. — Да уж, она без Джихёка не протянет и дня, — по доброму улыбнулась Наён. — Опять этот Джихёк! Мне стоит переживать? — нахмурился Чимин. — Конечно, стоит! Ты ведь отец, Чимин, это входит в твои постоянные обязанности — переживать за свою дочь 24/7. — Тут ты права. Она так быстро растёт… — И с ней скоро станет непросто, — немного серьёзнее сказала женщина. — Я понимаю. Не хочу, чтобы она взрослела. — Но она взрослеет, как и ты, кстати. — На что это ты намекаешь? — отложив вилку, потянулся за водой Пак. — Чимин, я давно работаю в вашей семье. Очень давно. И за это время ты ни разу никого не приводил домой, — Наён закончила мельтешить по кухне, приводя её в порядок, и наконец смогла заглянуть в глаза парню. — И? — Что «И»? Тебе бы пора позаботиться и о себе. Оливия уже не маленький ребёнок, а ты давно не бедный отец-одиночка. — Мне и так хорошо… — Ага, вижу я, как тебе хорошо. Кроме работы и ребёнка ничего не видишь. — Наён… — Чимин… — Всё слишком сложно, — шумно выдохнул Пак, и новая волна усталости разлилась по его телу. — Ха-ха, хорошая шутка. Тебе сложно? С твоей внешностью, положением и характером? — Наён в воздухе обводила рукой фигуру Чимина, очень громко при этом возмущаясь.— Ты просто отодвинул свою жизнь на второй план, полностью отдаваясь отцовству. Если ты снимешь с себя этот официальный наряд, приоденешься как двадцатисемилетний молодой человек и отправишься в клуб, я больше чем уверена, что домой ты вернёшься с мешком номеров. Была бы я моложе… — Ох, была бы ты моложе, я бы не секунды не раздумывал! — Ах, мистер Пак, да вы льстец. — Ничего подобного. Ты ведь знаешь, как мы тебя любим и как мы тебе благодарны? — Я вижу это каждый месяц на своём банковском счету. Ладно, мне пора, и ты тоже ложись пораньше. — Хорошо, спокойной ночи. — Спокойной, и подумай над моими словами.

***

Чимин спал без задних ног и проснулся только после того, как на него запрыгнула лохматая Оливия. — Папуля, просыпайся! — трепала чужие щёки девочка, дуя свои пухлые губы. — Ммм, давай ещё немножко поспииииим, — заныл Чимин, уворачиваясь от «атаки» маленьких ручек. — Я уже не хочу спать. Хочу мультики и блинчики. — Ничего себе у тебя запросы! — Ну папууууль, вставай уже. — Ладно, ладно, встаю. Блондин нехотя поднялся с кровати с висящей у него на шее дочкой, и они отправились умываться и чистить зубы. Далее Оливия пошла к себе в комнату, чтобы переодеться, а Чимин отправился на кухню готовить им завтрак, так как сегодня суббота, и у Наён выходной. — Ммм, так вкусно! — дожёвывая блин с клубничным вареньем, хвалила навыки отца Лив. — Жуй хорошо, — строго указал лопаткой на дочь Чимин, после чего также положил себе пару блинов и присел напротив. — Папуля, а сейчас уже следующая неделя? — обхватив кое-как двумя руками кружку с тёплым чаем, интересовалась Оливия. — Что? — Ну, ты ведь говорил, что мы переезжаем на следующей неделе… — Вот оно что, — тут же понял, о чём идёт речь старший. Конечно, она спит и видит, как снова сможет поиграть с собакой Чонгука. — Да, сейчас уже следующая неделя. — И когда мы переезжаем? — замерла на месте Лив, уставившись на отца в ожидании ответа. — Ну, если ты поможешь папуле собрать вещи, то сегодня. — Правда?! — Правда. — УРА! Конечно, я помогу. Девочка уже хотела соскочить со стула, но Чимин вовремя её одёрнул. — Сначала закончи завтрак. — Лаааадно.

***

Чонгук с раннего утра носился по магазинам, так как нужно было докупить самое главное. А самое главное — это декор и прочие мелочи для его нового дома. Вчера рабочие наконец-то закончили установку кухни, а сегодня утром сотрудники клининговой службы закончили с уборкой. Чону осталось только добавить уюта, после чего можно заезжать. Ближе к двум часам дня брюнет подъезжал к своему дому с загруженной под завязку машиной. Следующие полчаса он перетаскивал всё барахло внутрь, а дальше его любимое — создание уюта. Любимые свечи были расставлены по всему дому, мягкие подушки в изобилии заняли свои места на диванах и креслах, вазы всех видов и форм стояли на столиках и ждали доставку свежих цветов, которая приедет ближе к вечеру. Последнее, но не менее важное — посуда. Тут уж Чон ни в чём себе не отказывал и разгулялся на славу. За этим интересным занятием пролетели ещё полтора часа, и брюнет решил перекусить. Холодильник был забит продуктами, поэтому перед парнем открывалось много возможностей и вариантов. Остановившись на простых бутербродах со сливочным сыром и ветчиной, Чон включил пузатый чайник и достал новую чашку. Когда всё было готово, брюнет взял поднос и вышел с ним на террасу. Стоит ли говорить, что душа Чонгука буквально цвела. Ему было так хорошо, как не было никогда. Ну, разве что в Пусане в далёком прошлом. Парень очень долго гонялся за этим ощущением и наконец его поймал. Именно сейчас ему почему-то вспомнились слова Чимина о том, что это люди делали атмосферу для Чонгука особенной, а не место. И, возможно, Чонгук бы и согласился с этими словами, он так и думал, если честно, но почему тогда ему не удавалось это испытать даже с правильным человеком, с тем, которого он так сильно любил? А возможно ли такое, что этот человек вовсе и не являлся правильным для него? Возможно ли такое, что Чонгук просто хотел так думать? Но ведь он так любил… Или.? Брюнет наслаждался шелестом деревьев и своим обедом на скорую руку, когда его отвлёк звук припарковавшегося напротив автомобиля. Через минуту из него вылез Чимин, который обошёл транспорт и достал из детского кресла Оливию. Сердце Чона перестало биться. Они выглядели настолько гармонично и… желанно? Чонгук больше всего на этом свете мечтал о семье, и семья для него была самой главной ценностью. Вряд ли такой вывод можно сделать, если не знать его очень хорошо, но внешность и первое впечатление бывают обманчивы. Он редко говорил о своей личной жизни даже с самыми близкими. Наверное, только Тэхён знал его настоящего.

***

— Папочка, смотри, там дядя Гуки и Гурым! — указала на брюнета девочка. — Мы должны поздороваться. — Должны? — Ты сам так учил, что нужно всегда здороваться со знакомыми. — Учил… — тяжело выдохнул Чимин. — Что же, давай поздороваемся. Блондин с Оливией на руках перешёл дорогу, после чего опустил её на землю. Та сразу же побежала к калитке, радостно выкрикивая имена, но этого не требовалось, так как Чонгук с самого начала следил за ними, и как только они вышли из машины, он встал со своего места и направился в их сторону. — Здравствуй, дядя Гуки, — уважительно поклонилась малышка, чем вызвала мягкую улыбку на чужом лице. — Привет, Гурым, — упала она на колени и обняла собачку. — Привет, принцесса. Здравствуй, зеф… — резко оборвал себя Чон, так как сейчас они были не одни. Но от привычек трудно избавиться. Ему так нравилось называть его зефиркой. — Чимин. — Привет, — победно усмехнулся Чимин. Хоть что-то заставило брюнета не называть его этим дурацким прозвищем. — Я смотрю, ты уже въехал? — Буквально несколько часов назад. — Хорошо, мы тоже сейчас будем распаковывать вещи. — Я могу помочь, — тут же выдал мозг Чона, а рот транслировал эту идею. — Эмм… не нужно, мы сами… — Чимин, я уверен, что у тебя машина забита вещами, и скорее всего это ещё не всё. Я помогу перенести коробки в дом, и если тебе нужно привезти остальные вещи, я могу присмотреть за Оливией, чтобы ты её не таскал туда-сюда. — Нет! — резко ответил Чимин, сам от себя не ожидая такой реакции. — Ты мне не доверяешь? — ухмыльнулся парень. — Не в этом дело, просто не хочу тебя тревожить, — более спокойно ответил блондин. — Хмм… я это запомню. Но мне всё равно нечего делать. У меня выходные, а со своим домом я уже закончил. К тому же, Оливии нравится играть с Гурымом, а я просто присмотрю, чтобы она не выбежала на дорогу. — Чонгук… — Чимин, ты выглядишь уставшим. Позволь мне немного помочь, в этом нет ничего страшного. Один ты явно сегодня не закончишь, и тебе придётся потратить свой второй выходной на перевозку и распаковку, а так мы вместе справимся за несколько часов, а завтра у вас с Оливией будет целый свободный день, — Чонгук приводил всё больше весомых аргументов, а Чимин находил всё меньше отговорок, почему он не должен принять помощь. — Звучит идеально… — Тогда договорились? — Ладно, я постараюсь не задерживаться. — Не волнуйся, мы хорошо проведём время. Парни быстро освободили машину Чимина от коробок и перенесли их в дом, после чего блондин оставил Оливию с Чонгуком и отправился за оставшимися вещами.

***

— Малышка, ты голодная? — спросил Чонгук возящуюся с собакой Лив. — Немножко, — оторвалась на секунду от игры с лохматым другом девочка. — Твой папа приедет ближе к ужину, и мы бы могли ему приготовить что-нибудь вкусное. Что он любит? — Я не знаю, — пожала плечиками Лив. — Хорошо, а что ты любишь? — Я всё люблю, что готовит Ёни. — Ёни? — Да. Она очень вкусно готовит. Каждое утро мне делает блинчики. — Каждое утро? Это значит, что какая-то девушка находится у них в квартире каждое утро? Чимин, конечно, сказал, что он не женат, но он ведь и не говорил, что свободен. Хотя, он наверное бы сказал Чонгуку, что у него уже есть вторая половинка? Так ведь? — Так что мы будем готовить? — заинтересованно спросила Лив, полностью посвящая своё внимание старшему. — Давай моё коронное блюдо? — хитро улыбнулся Чонгук, так как прекрасно знал, что никто не сможет устоять перед этим шедевром. — Коронное? — наклонив голову в бок, повторила неизвестное слово Оливия. — Как это? — Ну, это то блюдо, которое у меня выходит вкуснее всего. — А что нам для этого нужно? — Хмм… давай посмотрим, — Чонгук прошёл на кухню вместе с Оливией и усадил её на островок. — Так, ты будешь мыть овощи. Умеешь? — Да, да… я всегда помогаю папуле и Ёни, — радостно отозвалась Оливия, сложив ноги в позе лотоса. — Хорошо, тогда давай всё подготовим. Чонгук налил тёплую воду в небольшой тазик и поставил его на островок, который стоял посреди кухни, прямо перед малышкой. Насыпав в воду помидорки-черри, листья салата и маленькие огурчики, он закатал Лив рукава, и она начала свою работу. Чонгук же в это время достал стейки и принялся их мариновать. Когда мясо было готово, брюнет достал из холодильника куриный фарш и сделал из него тефтельки для малышки, позже отварив к ним макароны. Примерно через час на кухне стоял потрясающий запах, а поварята принялись за сервировку стола, к чему Чонгук всегда относился очень серьёзно. — Мне нравится тут, — раскладывая салфетки, поделилась Оливия. — Правда? — расставляя приборы, в который раз за вечер нежно улыбнулся Чонгук. Ему было так хорошо, что даже стало немного страшно, что эти ощущения исчезнут, и он не сможет их больше никогда испытать. — Да, тут красиво и вкусно пахнет. — Это мой любимый запах — яблочный пирог с корицей. — А ещё тут Гурым. С ним весело. — Ты можешь приходить в гости, когда захочешь. — Правда? — с надеждой спросила Лив. — Конечно, правда. Я всегда буду тебе рад, — старший несколько раз ткнул в слегка курносый нос, на что по комнате разлился заливистый детский смех. Через несколько секунд, когда малышка успокоилась, она решила задать интересующий её вопрос. — Дядя Гуки, а почему ты живёшь один? — У меня пока что нет семьи… — И ты ни с кем не ходишь за ручку? — маленькие глаза широко распахнулись, а рот образовал букву «о». — За ручку? — Ну, когда ты ходишь с кем-то за ручку, значит, что вы любите друг друга, и у вас потом будут детки. — Вот как? — не сдержав себя, рассмеялся Чонгук. Такая интерпретация отношений была совсем новой для него, но очень любопытной. Дети и правда совершенно иначе мыслят. — Да, так Джихёк сказал, — со всей серьёзностью, как будто это было единственной истиной, ответила Оливия. — А ещё, папуля сказал, что мальчикам можно ходить за ручку не только с девочками, но иногда можно и с мальчиками. И я могу выбирать, с кем ходить за ручки, но только когда вырасту. Но мне это не нужно, я люблю папулю. А вот тут Чонгуку уже стало не до смеха. То есть, Чимин учит дочь тому, что любовь бывает разная и не должна зависеть от пола? Хмм… интересно. — Твой папуля всё верно сказал, — довольно улыбнулся старший. — У меня был человек, с которым мы ходили за ручку, но он меня сильно обидел. — Обидел? Он сделал тебе больно? — Очень. — Папуля говорил, что если тебе кто-то сделал больно, нужно простить этого человека, но больше с ним не дружить. Те, кто тебя обидел один раз, обязательно обидят ещё раз. — Я так и сделал. — Хорошо. Так странно… Чонгук разговаривал об этом с Тэхёном и Хосоком, но даже после их поддержки и советов не стал чувствовать себя лучше, а этой маленькой девочке удалось принести покой в его сердце. Ведь и правда, какой толк с того, что он до сих пор злится на Чонина? Это пройденный этап его жизни, и пора бы отпустить его и продолжить двигаться вперёд. Оливия совершенно права. Тот, кто обидел тебя однажды, обязательно сделает это ещё раз, и Чонгук уже убедился в этом на своём опыте. — Ой, там папочка приехал! — увидев через окно автомобиль Чимина, выдернула из мыслей брюнета Лив. — Идём, встретим его. Чонгук взял малышку на руки и вышел на крыльцо, к которому уже подходил Пак. Увидев эту картину, Чимин немного растерялся. Оливия обнимала брюнета за шею и махала маленькой ладошкой отцу, а Чонгук широко улыбался, держа в своих руках всю жизнь Чимина, и его глаза были наполнены чем-то мягким и уютным. За их спинами горели небольшие фонари, установленные на террасе, а в ногах крутился Гурым. И только сейчас Чимин понял, о чём говорил Чонгук. Он впервые в жизни испытал это. Ощущение «дома».