Neighbors

— Привет, — мягко улыбаясь, поприветствовал Чимина Чон. — Привет, — всё ещё охваченный странным теплом, ответил Чимин, поднимаясь по ступенькам. — Папуля, а мы с дядюшкой Гуки приготовили тебе коронное блюдо, — весело щебетала Оливия, удобнее располагаясь в чужих объятиях. — Коронное? Ты знаешь, что это такое? — перевёл он взгляд на дочь, которая тут же насупилась. — Да, это то блюдо, которое у дядюшки Гуки получается вкусным, — с важным видом объяснила Оливия. — Ахах, — не смог сдержать весёлого смеха Чимин. Оливия была очаровательна. —Понятно. И что же это за блюдо? — перевёл он взгляд на Чонгука, адресуя свой вопрос ему. — Это лучшие стейки в твоей жизни. — Даже так? Жду не дождусь, чтобы попробовать, я очень голодный. — Тогда проходи внутрь, у нас уже всё готово. Чимин последовал за Чонгуком и Оливией в дом, и как только перешагнул порог, то сразу почувствовал приятный аромат приготовленных блюд, вперемешку с любимым ароматом хозяина. — Ммм, пахнет потрясающе, — проходя вглубь, глубоко втянул ароматы носом Пак. — Иди мой руки, а я пока достану вино, — распорядился хозяин, устраивая Оливию на стуле. — Вино? — Оно идеально подходит к стейку, и тебе ведь сегодня уже не нужно за руль? — Нет. — Вот и славно. Блондин вымыл руки и вернулся в столовую, где его уже ожидали Чонгук и Лив. Брюнет накладывал в глубокую тарелку макароны и тефтели, предварительно их нарезав, чтобы Оливии было легче с ними справиться. — Ты приготовил еду специально для Лив? — поинтересовался поражённый таким вниманием Пак. Он устроился рядом с дочерью, которая с огромным усердием пыталась выловить помидорку из общего блюда. — Я подумал, что она может не справиться со стейком, поэтому… — Чонгук пожал плечами, как будто в этом ничего такого не было. Каждый бы так сделал, верно? Но вот только Чимин точно знает, что не каждый. — Не нужно было так заморачиваться… — Эй, мне было совсем не сложно. К тому же, Оливия очень мне помогла. — Да, папуля, я мыла помидорки и маленькие огурчики, — наконец выловив вкусный овощ, с гордостью ответила девочка. — Расслабься, — закончив с блюдом Лив и устроившись напротив Чимина, нежно улыбнулся Чонгук. — Ты слишком много переживаешь. — Спасибо. Правда, спасибо. Ужин проходил в приятной обстановке. Оливия о чём-то болтала без умолку, Чонгук постоянно смеялся с её детских историй, большинство из которых были о Джихёке, а Чимин витал в облаках. С каждой секундой нахождения за этим столом и с каждым новым глотком вина ощущение правильности ситуации становилось всё более устойчивым. Знаете, как бывает? Ты иногда не понимаешь почему, но чётко чувствуешь, что так правильно. Может быть, именно об этом говорил Юнги? «Если ты перестанешь об этом так активно думать и позволишь себе просто прислушаться к своим ощущениям, то ты сразу всё поймёшь. Не думай о правильности, думай о том, что ты чувствуешь рядом с этим человеком.» А что Чимин чувствовал рядом с Чонгуком? Ему ещё предстоит в этом разобраться, а пока он немного расслабится и позволит себе насладиться таким уютным вечером. Когда с ужином было покончено, часы показывали восемь часов вечера. — Спасибо тебе за ужин и за то, что присмотрел за Оливией, ты нам очень помог, — поблагодарил хозяина Пак. — Нам уже пора… — Ты не можешь остаться ещё ненадолго? Вино такое вкусное, а я не хочу пить в одиночестве. — Лив скоро нужно будет укладывать спать… — Во сколько она обычно ложится? — Около девяти. — У нас есть ещё целый час. Я включу ей мультики в своей комнате, и они могут ещё немного поиграть с Гурымом. — Чонгук… — Малышка! — крикнул брюнет, и Оливия тут же прибежала, а за ней и белое облачко. — Да, дядя Гуки. — Ты не хочешь посмотреть мультики с Гурымом? — Хочу! Хочу! — обрадовалась девочка и тут же перевела взгляд на отца. — Папочка, можно мне ещё поиграть с Гурымом? Пожалуйста... Ну разве Чимин мог отказать этим умоляющим глазкам? Глупый вопрос. Никогда. — Хорошо, только недолго. Оливия подбежала к отцу и крепко его обняла. — Спасибо, папуля, спасибо! Чонгук отвёл малышку к себе в комнату, где висел огромный экран, и включил мультики. Гурым, естественно, увязался за ними. Пока Чон искал нужный канал и настраивал свет, с которым ещё не до конца разобрался... ох уж эти технологии, Чимин внизу принялся за уборку. Вернувшись в гостиную, Чонгук не обнаружил Чимина, поэтому отправился на кухню, из которой доносился шум воды. — Чимин, я бы сам всё убрал, — обнаружив пропажу, произнёс Чон. Всё происходящее было таким домашним, что просто хотелось насладиться моментом сполна. — Ты и так много сделал, позволь мне помочь, — обернувшись через плечо, мягко ответил парень. — Хорошо, спасибо тебе. — Оливии очень нравится Гурым, — вытирая тарелки полотенцем, делился наблюдениями Пак. — Да, он тоже от неё в восторге! — Чонгук присоединился к гостю, принимаясь расставлять посуду по местам. — Она не сильно тебя утомила? — Что это за вопрос? Она чудесный ребёнок, и мне было в радость провести с ней время. — Лив и правда чудесная, но она всё ещё ребёнок и может быть балованной. — И? Это вполне нормально, я тоже иногда люблю побаловаться, — широко улыбнулся Чон, закрывая навесной шкаф, в котором хранились тарелки. — Это что, один из твоих недвусмысленных намёков? — Чимин отложил полотенце в сторону и потянулся за своим бокалом, в котором ещё оставалось вино. Парень сделал глоток, и оперевшись на кухонный островок, внимательно осмотрел собеседника, у которого волна жара прошла по телу от такого взгляда. — Нет, это просто факт обо мне. — Хорошо, — продолжил разговор потягивающий вкусный напиток блондин. — Что я ещё должен знать о тебе? — А что тебе интересно? — вступил в игру, на удивление начавшуюся не с его подачи, Чонгук. Он подошёл к Паку, и также облокотился об островок. — Ты ведь очень талантливый и достаточно известный режиссёр, и твоя карьера шла в гору? — Так… — Почему ты бросил всё и вернулся на родину? — Как ты и сказал, я достаточно талантлив и успел заработать себе имя. Моя карьера никуда от меня не денется, — Чонгук оттолкнулся от мебели и направился в гостиную, чтобы добраться до своего бокала. Скорее всего, Чимин его оставил там. — И, тем не менее, в Америке явно больше возможностей, — семенил за хозяином гость. Ему и правда было любопытно, почему такой успешный и талантливый человек вдруг решил изменить свою жизнь так кардинально. — Тут ты прав, но деньги и положение не самое главное в жизни, — брюнет подхватил бокал со стола и устроился на диване. Чимин расположился рядом. — А что самое главное? — Самое главное — жить в ладу с собой и окружить себя правильными людьми. Токсичные люди и токсичные отношения рано или поздно сломают тебя, поэтому от них нужно бежать как можно дальше. — И поэтому ты сбежал из страны? Не кажутся ли тебе эти меры слишком радикальными? — Вовсе нет. Если бы я не сбежал из страны, то обязательно позволил бы ранить себя снова. — То есть, ты бежал сам от себя? — Нееет, я бежал для себя. Всё, что я делаю, я делаю для себя и своего благополучия. — Ты не выглядишь как человек, которого можно легко ранить. — А меня и нелегко ранить. — Что же тогда случилось? — Какой ты любопытный, зефирка. — Чонгуку было лестно такое внимание, но он также не думал, что сейчас время для таких откровений. — Ну, ты сам позволил спросить то, что меня интересует, — делая очередной глоток, пожал плечами блондин. Он чувствовал себя гораздо смелее после вина, поэтому решил воспользоваться случаем. — Твоя правда, — согласился Чон. — Ты до этого спрашивал, что самое главное в жизни… — Ты ответил: «Быть в ладу с собой и окружать себя правильными людьми», я помню. — Да, теперь я отвечаю именно так. Раньше я не задумываясь говорил — семья. — Что изменилось? — Оказалось, что семья может обернуться самым болезненным опытом в твоей жизни. Поэтому теперь я говорю, что хочу окружить себя правильными людьми вместо того, чтобы сказать что я мечтаю о семье. Раньше для меня не было разницы между этими понятиями, но теперь я так не думаю. — Почему? — Чимин и правда пытался разобраться, но Чонгук не говорил ничего конкретного, поэтому приходилось задавать вопросы. — Потому что иногда мы создаём семью с неправильными людьми. Так произошло и со мной. У меня была семья, но человек рядом со мной оказался неправильным для меня. И после того, как моя семья распалась, как я могу говорить, что это самое важное в жизни? Получается, я не смог сохранить самое важное в своей жизни? Мне легче думать, что я избавился от неправильного человека. Однажды я снова смогу сказать, что самое важное в жизни для меня — это семья. Но только после того, как рядом со мной будет правильный человек. — Ты говоришь о родителях? — ещё больше запутался Пак. — Нет. Я состоял в браке на протяжении двух лет. — ЧТО? — бокал был тут же отставлен на подлокотник дивана, а блондин уставился на собеседника широко раскрытыми глазами. Как такое возможно было скрыть, будучи таким популярным? — А что тебя так удивляет? — вернул вопрос Чимина обратно Чонгук, громко рассмеявшись. Он мало кому рассказывал о своей личной жизни, поэтому каждый раз сталкивался с огромным спектром эмоций на лицах узнавших такой важный факт его биографии. Это всегда было весело. — Вот так бывает… — Но ты ведь гей? — И в Америке это не является проблемой. — Ты состоял в браке с мужчиной? — Представляешь? — всё ещё забавлялся с такого растерянного лица брюнет. — И что случилось? — А что случилось с мамой Оливии? — задал встречный вопрос Чонгук. — Эмм… — замялся блондин. — Вот именно. Давай пока не будем копаться в грязном белье друг друга. Когда-нибудь мы обязательно вернёмся к этому, но точно не сегодня. — Ты прав, прости. — Всё в порядке, я даже рад, — Чон расслаблено откинулся на спинку дивана, и сделал очередной глоток вина. — Чему? — Тому, что ты так интересуешься моей жизнью, — вернул свою обычную манеру речи парень. — Теперь моя очередь задавать вопросы. — Мы так не договаривались… — Чимин заёрзал на месте, пытаясь найти лучшее положение, и через несколько секунд также откинулся на спинку. Чёрные глаза пытливо смотрели в его сторону, дожидаясь встречного взгляда. — Да ладно тебе, я ведь открыл тебе душу… — Хорошо, что ты хочешь узнать? — согласился Пак, одаривая собеседника своим взглядом. В конце концов, Чон был прав. Это честно. — Оливия мне тут сказала… — О нет… — закатил глаза блондин. — ...что ты учишь её тому, что это нормально — любить людей своего пола. — Прямо так и сказала? — Нет, конечно, там было что-то про держание за ручки и про какого-то Джихёка… — Ох уж этот Джихёк! — сделал ещё глоток вина парень, недовольно фыркнув перед этим. — Но суть я уловил. — Ну, допустим. — Значит, ты считаешь, что это нормально — любить человека своего пола? — Если ты не забыл, мой лучший и практически единственный друг встречается с твоим братом. Твой брат — парень, мой друг — парень… — А что насчёт тебя? — А что насчёт меня? — Ты когда нибудь представлял себя держащимся за руку с мальчиком? — пора бы уже было занести данное определение в словарь. — Пару недель назад я бы ответил, что никогда, — расплывчато ответил Чимин. Он сам ещё не разобрался в себе и своих мыслях, чтобы выдать вразумительное заключение по этому вопросу. — Хмм… а сейчас? — но, естественно, Чонгук не мог просто так отступить. — Не скажу, что представляю, но… Я просто думаю о том, что делает меня гетеросексуалом. — И что же? — Я ещё не понял. — Так может ты вовсе и не гетеросексуал? — Я не знаю. Чонгук допил остаток вина в бокале одним глотком, и видимо градус неплохо ударил ему в голову, потому что в следующую секунду он придвинулся к Паку и взял его за руку. Сердце тут же начало стучать с утроенной силой, а в груди разлилось тепло. Ладошка Чимина была такой маленькой и тёплой, и так идеально помещалась в большой ладони Гука, что он не смог сдержать улыбку. — Что ты… — бегал глазами от сцепленных рук к лицу брюнета Чимин. — Что ты делаешь? — Помогаю тебе понять, — поглаживая большим пальцем влажную ладонь, ответил Чон, стараясь, чтобы его голос звучал максимально спокойно. Видимо, блондин тоже немного поплыл от количества выпитого алкоголя, потому что не спешил прерывать этот контакт. Не почувствовав сопротивления, Чонгук поднял вторую руку, уложил её на розовую щёку Пака и так же аккуратно провёл большим пальцем по шее. Чимина переполняли эмоции, но какие именно — он не мог понять. Поэтому он прикрыл глаза и постарался сосредоточиться на внутренних ощущениях. — Что ты чувствуешь? — еле слышно спросил Чонгук. — Я не знаю… не понимаю… — Хорошо, я тебе помогу. Тебе неприятно? — тёплое дыхание колыхало волоски на голове Чимина, заставляя мурашки разбегаться по всему телу. — Эмм… скорее, наоборот… — То есть, тебе приятны мои прикосновения? — Думаю, что да. — Чего ты хочешь сейчас? Чтобы я отстранился, или чтобы продолжил касаться тебя? — Мой разум кричит мне, что нужно тебя оттолкнуть, — всё так же держа глаза закрытыми, поделился Чимин. — Но по моему телу разливается тепло, и я не знаю, алкоголь это или твои руки? — Хорошо, не открывай глаза и сосредоточься только на ощущениях, ладно? — Но… Чимин не успел закончить, как почувствовал что-то мягкое на своей щеке и непроизвольно открыл глаза. Что-то мягкое оказалось губами брюнета. Он еле касался ими бархатной кожи в невинном поцелуе, от которого по телу Пака прошёл разряд. Через пару секунд, которые показались блондину вечностью, Чонгук отстранился. Глаза его сияли и были наполнены какой-то нежностью. От этого взгляда у Пака скрутило живот. — Ну что? Тебе хочется ударить меня и попросить исчезнуть из твоей жизни? Но ответ Пака на этот вопрос заставил Чона растеряться. — Почему ты не поцеловал меня в губы? Ты ведь мог поцеловать меня в губы, почему этого не сделал? — А ты бы этого хотел? — Не в этом дело, просто не пойму, почему ты не воспользовался случаем? — Потому что ты не давал на это согласия. Поцелуй — это достаточно интимный момент, а интимная близость для меня очень много значит, и согласие партнёра стоит на первом месте. И… я не уверен в том, что ты свободен. А как я уже говорил ранее, я ни за что в жизни не влез бы в отношения. — Ты что, вышел из сказки? — улыбнулся Чимин, чем разрядил довольно напряжённую атмосферу. — Красивый, богатый, заботливый, ладишь с детьми, вкусно готовишь, да ещё и джентльмен? Такие бывают только в сказках. — Поверь мне, у меня есть целая куча недостатков… — Мне, наверное, пора… — Хорошо, я схожу за Оливией. Поднявшись в свою комнату, Чонгук увидел перед собой картину, от которой стало так плохо и так хорошо одновременно. Малышка лежала на слишком огромной для неё кровати и мирно спала, укрывшись краешком покрывала, а в ногах у неё спокойно посапывал Гурым, уткнувшись своим холодным носом в её маленький кулачок. Брюнет аккуратно взял малышку на руки, и она в поиске тепла зарылась своим маленьким носиком Чонгуку в шею. В этот момент Чон буквально почувствовал, как раны на его сердце потихоньку затягиваются.

***

Чимин лежал на своей кровати и смотрел в одну точку на потолке. Он не помнил, как попрощался с Чонгуком, как переодел и уложил Оливию, как принял душ, как оказался в постели… Всё, о чём он мог сейчас думать — это Чон Чонгук и ощущения, которые дарили его руки и слегка обветренные губы. Чимин давно такого не испытывал, если вообще когда-нибудь испытывал. Эти ощущения слишком отличались от тех, которые дарили ему девушки. В той ситуации он был ведущим, и именно он контролировал ситуацию, но с брюнетом он оказался по другую сторону, и вместо власти и контроля он ощутил трепет и предвкушение. Если честно, в какой-то момент блондин поймал себя на секундной мысли, что он хотел бы, чтобы Чонгук поцеловал его в губы. Значит ли это, что он перешёл черту? А может, её и не было, и все ограничения были лишь в его голове? Мыслей было слишком много, различных чувств ещё больше. Нужно было заснуть, отпустить этот день и посмотреть, что уготовил для него новый.

***

— Папууууляяяя, — маленький лохматый ураган ворвался в его комнату, запрыгнул сверху и принялся стягивать с него одеяло,— Мультикииииии… — Оливия, ну что же тебе не спится? — накрыв свою голову подушкой, негодовал отец. — Потому что я уже выспалась, и ты вставай! Девочка поднялась на ноги и принялась прыгать вокруг родителя. — Пак Оливия! — Чимин схватил непослушную дочь и принялся её щекотать. — Ах, папуля, пожалуйста, я больше не буду прыгать! — звонко смеялась малышка в крепких объятиях Чимина. — Хорошо, я отпущу тебя, но только если ты прекратишь баловаться. — Ладно, ладно… Блондин поцеловал дочь в пухлую щёку и опустил на пол, подталкивая её в сторону ванной комнаты. Когда оба были свежи и собраны, пришло время готовить завтрак. Чимин уже достал все ингредиенты для приготовления молочной каши, когда в его дверь позвонили. — Папуля, там кто-то пришёл! — закричала из гостиной Лив. — Слышу. Хозяин отложил продукты и направился к входной двери. — Доброе утро! — улыбаясь во всё лицо, весело поприветствовал его высокий блондин. — Ким Тэхён?! — О, так ты меня знаешь? Отлично! — Доброе утро, Чимин, — послышалось сзади, и Чимин наклонился немного в сторону, чтобы заглянуть за спину Тэхёна. — Чонгук? Что вы тут делаете? — Оливия забыла у меня кофточку, а Тэхён просто без ума от детей. Я заваривал утром чай, но тут явился Тэ, и как только увидел детскую вещь на моём диване, то посыпались вопросы… — пытался объяснить Чон, но Тэхён никогда не отличался большим терпением. Да хоть каким-то терпением, поэтому перебил друга. — И я, естественно, захотел познакомиться с ней. — Эмм… ладно, проходите, я как раз собрался готовить завтрак, — Чимин отступил и пропустил гостей. — Всё, ни слова больше! — скинув ботинки с ног, радостно хлопнул в ладоши Тэхён. —Ты ведь знаешь, что я лучший повар этой страны? — Что? — Ой, какая прелесть, — переключил своё внимание на вышедшую на голоса малышку парень. — Здравствуй, принцесса. — Здравствуйте, меня зовут Оливия, — поклонилась Лив, как её учил папа. — А я ТэТэ, — присел перед ней незнакомый мужчина, который был похож на принца из её книжек. — ТэТэ? — наклонила голову в бок малышка, уточняя, правильно ли она расслышала. — Мне так тебя и называть? — Я не против. — Хорошо. А ты друг дядюшки Гуки? — Ой, божечки, дядюшка Гуки… — умилился блондин, схватившись за собственные щёки. — Ты красивый, — улыбнулась Лив. — Как из книжек про принцев. — Правда? А ты похожа на принцессу. — Правда? Мне нравятся принцессы. — Конечно. А знаешь, что принцессы едят на завтрак? — Нет… — Они едят воздушный омлет и свежие маффины. — И ты можешь такое готовить? — Тю, да я и не такое могу готовить, но только если принцесса мне поможет. Поможешь? — Да, да! — Отлично. Идём, покажешь, где тут кухня. Оливия взяла Тэхёна за руку и повела в нужную сторону, пока растерянный Чимин стоял и хлопал глазами. — Это что сейчас было? — Прости меня, Чимин, он неуправляем. Я пытался его остановить, но после того, как я рассказал, что провёл день с самым прекрасным ребёнком… — нервно тараторил Чонгук. — Ничего, он кажется безобидным, — усмехнулся хозяин, наконец закрывая за гостями дверь. — Он такой и есть. Если честно, Тэхён самый добрый и чистый человек из всех, кого я знаю. — Хорошо. К тому же, я не очень хотел готовить, — улыбнулся Чимин, но тут же замер, вспомнив вчерашний вечер. — Эмм… — Тэ вряд ли позволит нам ему помочь, но если тебе некомфортно со мной, — увидев заминку блондина, взял на себя инициативу Чон. — Нет! То есть… всё в порядке. — Точно? — Да. — Тогда, может, поговорим? — О чём? — О тебе и твоих ощущениях? — Я не знаю, что сказать. — Я не требую многого, просто дай мне понять, стоит ли мне продолжать или… — Уже сдаёшься? — Не в этом дело. Я просто не хочу навязываться. Помнишь, для меня самое главное — это быть в ладу с собой, поэтому я стараюсь не вносить разлад в чужие жизни. Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя некомфортно и неуютно. Я уже обозначил свою заинтересованность, но решать тебе. — Я не могу тебе ответить что-то конкретное прямо сейчас, но могу точно сказать, что я не чувствую себя некомфортно с тобой, и… Чимин остановил себя, чтобы не сказать чего-то лишнего, но Чон уцепился за это «и…» — И? — И мне было хорошо вчера, — на выдохе выдал Пак. — Я имею в виду весь вечер, не только его заключительную часть. — Хорошо, мне этого достаточно. Чонгук подарил Чимину мягкую улыбку и направился в сторону кухни.

***

— Ммм, ТэТэ, так вкусно! — с набитым ртом хвалила нового друга Лив. — Лив, прожуй сначала, — прервал её отец. — Спасибо, пирожочек, я очень рад, что тебе понравилось. Если хочешь, ТэТэ будет постоянно тебе готовить. — Но у нас уже есть Ёни… — ахнула девочка, испугавшись за любимую няню. Она тоже любила готовить для Оливии. Опять это имя. Сейчас был идеальный момент, чтобы узнать у Чимина, кто она. — А кто такая Ёни? — как бы между делом спросил Чонгук. — Наён. Это няня Оливии. — Няня? — облегчённо выдохнул Чон. — Да, она работает в нашей семье уже несколько лет. — Вот как? Понятно. — А я всё равно буду передавать тебе вкусненькое через дядюшку Гуки, — не обращая внимания на разговор парней, ответил Тэ. — Тэхён, правда, не стоит… — начал было Пак, но его быстро перебили. — А я и не с тобой разговариваю! — Ну тогда мне нечего сказать. — Вот и всё. Боже, какая же она прекрасная... — умилённо смотрел на Лив Ким. — Так бы и затискал её! — Ооо, это всё, нам пора, — поднялся со своего места Чонгук, потянув друга за свитер. — Как пора? Но мы же… — Тэхён, у Чимина сегодня выходной, и он хотел провести его с дочкой. — Но… — состроил жалостливые глазки друг. — Тэхён! — Ладно, ладно… Но после этого «ладно, ладно…» прошло ещё полчаса, прежде чем брюнет смог наконец-то оторвать его от Оливии. — До свидания, ТэТэ. Пока, дядюшка Гуки, — снова вежливо поклонилась малышка. — Пока, принцесса. — До свидания, Тэхён, — попрощался Чимин. — Тэ, иди пока ко мне, я там кое-что купил для тебя, в холодильнике… — Что? — Это сюрприз. — Ой, я люблю сюрпризы! — Я это знаю. Иди, я сейчас подойду. Как только Тэхён скрылся из виду, Чонгук вытащил Чимина на террасу и взял его руку в свою. — Чимин… — Да. — Я тебя так и не поблагодарил. — За что? — За вчерашний вечер. Ты, возможно, думаешь, что он был запоминающимся только для тебя, но это не так. — А как? — Я давно не чувствовал себя так хорошо и так правильно. Ты, Оливия, ужин… вот что было действительно, как из сказки. Чтобы ты понимал, даже со своим мужем я не чувствовал такого. — Чонгук… — Я просто хотел это сказать. Спасибо. Чонгук приподнял их сцепленные руки и оставил лёгкий поцелуй на чужой ладони. — Хорошо отдохни, тебе это нужно.