В поисках человека

— До смерти Бозгурда жизнь была другой. — Спокойной? — не удержалась Агата. Понимала, что провоцирует ученого, но не могла не попробовать прощупать почву: уж слишком самоуверенным казался Людвиг. — Правильной! — резко ответил кибермедик и сделал жест рукой, который хорошо бы смотрелся с кафедры университета, но не во второсортном кафе, куда его позвала на встречу директор по связям с общественностью из филиала «DEX-компани» левого рукава Галактики. — Не могла не спросить, — Агата улыбнулась. — Что вы под этим имеете в виду? — Каждый человек должен заниматься своим делом, — Людвиг чуть наклонился вперед. — Научный департамент изучает имеющиеся и готовит новые разработки. Далеко не все, что у нас получалось, открывается общественности. Что-то ее бы ужаснуло. Над чем-то она бы посмеялась. В этом заложена суть научного поиска — постоянный эксперимент и его осознавание. — То же самое говорили философы. — Мысль человека работает по одним законам. Мы все, за небольшим исключением, стремимся к познанию мира, а философская или математическая модель — не важна. Приходим в итоге к одному и тому же. — Вы пришли к своему ответу? — А я похож на человека, который закончил искать ответ на свой вопрос? — Ответ Людвига прозвучал очень жестко, и Агата поняла, что надавила на больную точку. — Я читала ваше досье, — она, будто извиняясь, развела руками. — Вы один из немногих, кто не разрешил своему персоналу покидать лаборатории. И сейчас продолжаете работать. Людвиг хмыкнул, словно проговаривая ответ: «Ну, раз вы и так все знаете, о чем спрашиваете?». Но вместо ответа протянул руку к чашечке с кофе и сделал маленький глоток. Небольшой зал кафетерия располагался на первом этаже жилого дома и при этом достаточно близко к транспортному узлу, чтобы рассчитывать не только на постоянных посетителей, но и на приезжих, забегающих выпить чаю перед дорогой или дождаться рейса за плотным обедом. Блекло-коричневые цвета стен, расписанные древними петроглифами, приятно оттенялись высокими шторами цвета молочного шоколада. Вся центральная часть помещения была заставлена круглыми столиками из расчета на одного, максимум двух человек, а вдоль стен размещались диванчики и столы на трех-четырех человек, за одним из которых и принял приглашение встретиться Людвиг. Еще удивился месту встречи: что это? Игра в демократию? Намеренная показуха, что дела идут настолько плохо, что нет возможности встретиться в приличном месте? Впрочем, на встречу согласился. Потому что, в первую очередь, интересно. Любопытство было главной чертой Людвига, причиной его научной карьеры, источником бесконечных идей, неожиданных выводов, любви к выбранной профессии. Потому что как бы ты ни познавал мир, всегда любопытно: а что дальше? Двери кафе снова открылись, пропуская внутрь средних лет мужчину в деловом костюме. В целом его внешность можно было бы назвать неброской, а самым выдающимся — темно-синие волосы, уложенные косым пробором, чтоб замаскировать большие залысины. Впрочем, не особо удачно. Винсент Годар, директор «DEX-компани» в левом рукаве галактики или, как его называл Найджел Бозгурд, «моя левая рука», никогда не любил привлекать внимание, будучи твердо уверенным, что большая власть и большие деньги любят тишину. — Добрый вечер, господин де Галль. Вы по-прежнему любите кофе и философию поиска. — Не вижу в этом ничего предосудительного. — Конечно, — Годар жестом отослал подошедшего официанта, подумал, стоит ли задавать сразу наиболее важный для него вопрос, и не удержался: — Вы не свернули ваши исследования? –Многие ведутся даже в большем объеме, — уклончиво ответил Людвиг. — То есть какие-то проекты свернули? — Были причины, господин директор. — Я забираю ваш исследовательский комплекс под свою опеку, Людвиг. И мне будет спокойнее, если вы переедете всем НИИ на планету, где наше головное подразделение. Здание мы вам предоставим, оборудование у вас типовое, а что делалось под заказ, оформляйте переводом — и грузовые транспортники перевезут. Сотрудникам объявите о релокации, кто вам особенно нужен, но будет сопротивляться, пообещайте бонусы или встречу со службой безопасности и юротделом — эти ребята умеют уговаривать. — Зачем вам это? — Людвиг ошеломленно уставился на директора, потом на главного пиарщика. — Нам нужны ваши материалы, чтобы изменить репутацию компании. Гибульская пока на волне хайпа, но кроме непроверенных экземпляров и раздутой медиа-кампании ей нечего предоставить. Наших ученых она к своим киборгам не пускает, а значит, данные не являются обоснованными. И кто бы из наших конкурентов ни спонсировал сейчас эфирное время для Гибульской, я хочу заговорить об этом с позиции науки, а не блогеров. Вставайте, поедете с нами. — Это все, конечно, интересно, господин директор. Но я уже подписал контракт с одним из вузов на чтение лекций для студентов. Мой спецкурс будет идти две недели — в это время я совершенно точно должен буду улететь с планеты. Я обещал, а я хозяин своего слова. — Так даже лучше, — кивнула Агата. — Мы договоримся с институтом записать ваши лекции и выложить в открытый доступ, а особенно важные для нас отрывки пустим в эфир и отдельно доплатим комментаторам. Это отлично, что вы будете читать лекции! — Продолжим не здесь, — оборвал диалог Годар. — Все детали обсудим в офисе. Людвиг молча поднялся и пошел к припаркованному флайеру, отмечая, как при выходе из кафе рядом с ним встали телохранители-DEX'ы, словно директор просчитал все возможные варианты ответов, включая отказ и побег.