«Unlike persons»

Часто лучшей похвалой для пары являются слова: «Вы идеально подходите друг другу!». Многие влюбленные мечтают походить друг на друга. Хотят быть двумя половинками одного целого. Не зря же говорят, что у каждого человека где-то в мире есть вторая половина. Значит, две половинки должны быть отражением друг друга. Значит, они два человека с одной душой. И значит, что их отношения ничто не может разрушить, ведь они идеально подходят друг другу. Но тут есть вторая сторона монеты, с которой могут согласиться герои этой истории. Когда люди так сильно похожи друг на друга, им может стать скучно. Не всегда интересно быть с человеком, чьи мысли и желания ты знаешь наперед. Конечно, кого-то это может устроить, но наши герои не ищут легких путей. Надо сказать, что все, кто знают наших героев, называют их отвратительной парой. Вероятно, так и есть, но разве это имеет смысл, когда замешаны нерушимые чары Купидона? Мин Юнги и Пак Чимин проживали в одной квартире уже больше двух месяцев. Для Чимина это были самые длительные отношения, впрочем, как и для Юнги. Хотя отношениями это было назвать трудно, скорее, добросовестное выполнение пари. Около двух месяцев назад Мин и Пак заключили пари, которое должно было помочь им ужиться вместе. Для Юнги это было дело чести, а для Чимина — попытка сделать их отношения… нормальными, как у настоящей пары. И, надо сказать, что первое время оба парня справлялись на «отлично». Пак покорно обогащался с помощью литературы под зорким наблюдением романиста. Он так и продолжал готовить, убираться и ворчать на Юнги за то, что писатель постоянно наводит бардак в маленькой квартире. Юнги же теперь пытался ночами спать, а днем работать. Да и курил Мин только на балконе. Но вот от спиртного романист отказаться не смог. Да, безусловно, их отношения невозможно было назвать идеальными, с натяжкой, может быть, хорошими, но оба парня чувствовали себя относительно комфортно, пока не произошло одно непредвиденное знакомство. Мин Юнги не любитель выбираться из собственной квартиры. Но в последнее время это приходилось делать чаще, чем ему хотелось бы. Все дело в том, что Чимин заставлял романиста ходить за продуктами, обосновывая это тем, что сам Пак и так готовит, стирает и убирает в квартире, поэтому поход в магазин остается за Юнги. Писатель мог бы плюнуть на это, если бы не пари. Пак выпроваживал ходить в магазин в тот день, когда он был главным. В один из таких дней Юнги возвращался из супермаркета. Он шел, слегка ссутулившись, курил и разглядывал витрины. Одна из витрин заставила Мина задержать на себе взгляд. Это был книжный магазин, где Юнги увидел не что иное, как свой собственный роман. Никогда раньше он не разглядывал свои книги на полках в магазинах. Он даже зачастую отказывался от пресс-конференций, на которых поклонники мечтали увидеть молодого и очень одаренного романиста, надеясь лишь на один взгляд в свою сторону и, конечно, на автограф. Юнги не любил такую шумиху, из-за чего агент Мина постоянно ругался с романистом. Просто Юнги было плевать на деньги и популярность, а агент, Чон Хосок, спорил с угрюмым писателем, пытаясь объяснить, что продажи книг прямо зависят от популярности. Но Мин был непреклонен; он продолжал играть затворника. На удивление Хосока это пошло только на руку. Люди с большой скоростью раскупали каждый новый роман таинственного молодого писателя. Эта самая таинственность подогревала интерес как к романам, так и к самому Юнги. Надо сказать, что поклонников женского рода у Мина было на порядок больше. Молодые дамы мечтали о встрече с романистом, мечтали оказаться героинями его романов, мечтали о сказке. Почему Юнги решил именно в этот день зайти в книжный магазин и посмотреть на собственные книги, объяснить невозможно. Мин ходил между книжных полок, разглядывая яркие обложки новеньких книг, и остановил взгляд на своем романе, который он выпустил несколько месяцев назад, буквально, за пару дней до встречи с Чимином. Он осторожно поставил пакеты с продуктами на пол и взял книгу с полки. Юнги несколько минут разглядывал обложку, которую видел во второй раз. Надо сказать, что Мин никогда не интересовался тем, как будет оформлена книга, этим занимался Хосок. Юнги считал, что внешняя оболочка ничего не значит, главное — содержание. — Последний экземпляр, — прозвучало за спиной Юнги. — Этот роман расходится молниеносно, остался последний экземпляр. — Очень рад, — безразлично сказал Юнги и положил книгу на место. — Будете покупать? — продолжил парень, но Юнги так и не повернулся к нему, продолжая рассматривать книги и игнорируя продавца. — Знаете, я очень рекомендую, — парень взял роман Мина в руки и покрутил его, мечтательно закатывая глаза. — Автор этого романа совершенно молодой парень, и каждая его книга становится бестселлером. Я прочитал все его произведения и могу смело назвать его гением. — И что же тебя так зацепило в его книгах? — поинтересовался Юнги, все так же не поворачиваясь. — Трудно выделить что-то одно, — улыбнулся парень. — Его герои всегда очень самобытные и живые. Многие авторы делят людей на черное и белое. Если герой отрицательный, то в нем не показывают никаких положительных черт, а в хороших героях — отрицательных. Но так не бывает, это не реалистично. Во всех есть и плюсы, и минусы. Мин Юнги никогда не рассматривает своих героев только как отрицательных или положительных. И это лишь одно из многого, что я так люблю в его работах. — Приятное наблюдение, — произнес негромко Юнги, наконец, повернувшись к продавцу лицом. Молодой парень широко раскрыл глаза и приоткрыл рот от удивления. Он секунд десять, не отрываясь, разглядывал лицо романиста, не в силах пошевелиться. Юнги же с вызовом смотрел на продавца и ухмылялся. Молодой человек по имени Чхве Ёну — именно так было написано на бейджике — нервно покусывал нижнюю губу. Он перевернул в руках книгу, где на задней стороне обложки красовалось фото Юнги. Романист продолжал улыбаться, наблюдая за реакцией парня. — Вы! — только и смог выдавить из себя Ёну. — Именно, — Юнги улыбнулся ещё шире. Почему-то именно сейчас романисту очень нравилось такое внимание к своей персоне. Молодой продавец понравился Мину своей застенчивостью и смешной реакцией. Да и внешне парень показался очень симпатичным, даже красивым. Особенно Юнги приглянулась непослушная челка, которая спадала Ёну на глаза. — Я сейчас чувствую себя ужасно глупо, — улыбнулся Ёну, переминаясь с ноги на ногу. — Пытался продать книгу… автору этой книги. Такой дурак. — Нет, не дурак, — Юнги забрал книгу из рук парня, при этом провел по тонким пальцам продавца. — Ты убедил меня; я хочу купить эту книгу. Тем более у меня нет ни одного экземпляра. — Серьезно? — Ёну широко раскрыл карие глаза. — У автора нет его собственных книг? — Я ведь и так знаю, о чем они. — Если бы мне кто-то сегодня сказал, что я встречу Мин Юнги, то ни за что не поверил бы, — сказал Чхве, когда молодые люди уже подошли к кассе. — Я, вероятно, самый везучий человек в этом городе. — Я думаю, это слишком громкое заявление, — Юнги облизнул губы и посмотрел в глаза парню. Мин не мог избавиться от ощущения чего-то воздушного внутри себя, не мог оторваться от скромного крашенного блондина, который, прямо сказать, был во вкусе Юнги. В самом первом романе, который Юнги так и не захотел выпускать, его главным героем был парень именно такой внешности: худой и скромный, с карими глазами и белоснежными непослушными волосами. У Ёну была даже маленькая родинка на шее, как и у главного героя романа, которая сейчас так манила Юнги. Мину казалось, что его персонаж ожил. Тихий голос парня очаровывал. И Юнги поймал себя на мысли, что хочет немедленно поцеловать этого сказочного мальчишку. — Мне надо идти, — собрав волю в кулак, сказал Юнги, — но я предлагаю встретиться. Завтра. В восемь вечера. Возле этого магазина. — Да-да-да, — затараторил парень, не веря своему счастью. — В восемь я как раз закрываюсь. — Тогда до встречи! — Мин вручил деньги за книгу, положил ее в пакет с продуктами и направился домой. Дома романиста встретил Чимин, который уже успел навести порядок и как раз домывал пол. Уже совсем привычный Пак, который стал неотъемлемой частью жизни Юнги. Не сказать, что Мин испытывал высокие чувства, хотя этот парень ему стал нравиться. Но сейчас, зайдя в квартиру, писателя встретили карие глаза, а в мыслях до сих пор остался веселый взгляд белобрысого продавца. Мин окинул Чимина взглядом. Этот парень красив, но Юнги любил блондинов, а Чимин — брюнет. Мину нравились скромные, а Пак — болтун. После того, как писатель встретил Ёну, он подметил насколько Чимин не такой… идеальный для него. Юнги отнес продукты на кухню и сразу же сел за печатную машинку, налив ром в стакан и закурив. Впервые, за долгое время, в квартире. — Хён! Ты что делаешь? — возмутился Пак. — Работаю. — Ты куришь в квартире, мы же договорились, — Чимин подошел к писателю и строго на него посмотрел, но Мин никак не отреагировал. — Ты слышишь меня? — не унимался Чимин. — Мы до-го-во-ри-лись! Юнги опять проигнорировал строгого парня, поэтому Чимин решил взять ситуацию в свои руки и вырвал сигарету из губ романиста, тут же затушив ее в пепельнице. — Какого черта ты себе позволяешь?! — Юнги вскочил со стула, хватая тонкую руку Чимина, в которой все еще была потушенная сигарета. — Мы договорились, помнишь? — Чимин испугано смотрел на Мина; он никак не ожидал такой реакции. — Да плевать я хотел! Надоел зудеть, что мне можно делать, а что нельзя! В конце концов, я в своей квартире и волен делать все, что считаю нужным, понятно? Юнги резко отшвырнул от себя руку растерявшегося Пака и сел обратно за стол. Чимин потер запястье и непонимающе посмотрел на Юнги. — Что-то случилось? Почему ты так злишься? — Я. Работаю. Иди вон! — Юнги произнес это так, что Чимин решил сейчас не трогать парня и отправился на кухню готовить ужин. Чимин считал, что после того, как Юнги поест, то станет ленивее и добрее и расскажет, что с ним случилось. Но Мин отказался от ужина, он не отлипал от печатной машинки, продолжая воодушевленно печатать. Юнги не заметил, как Чимин ушел выгуливать Юджина, как вернулся, как убрал остывшую еду в холодильник. Юнги не заметил и не услышал, как Чимин тихо звал его спать, не заметил, как парень уснул в одиночестве и даже, как уже на утро огорченный парень ушел в университет. Юнги же часам к девяти утра лег спать, только и думая о предстоящей встрече с парнем из своих грез.

***

Иногда мы не замечаем, как быстро пролетает время. Оно бежит словно песок сквозь пальцы. И его невозможно поймать, остановить или хотя бы притормозить. Очень хочется замедлить время, то время, когда мы счастливы. Подобным желанием были озабочены наши герои, только каждый по-своему. Мин Юнги стал часто пропадать вне дома, что было абсолютно ему не свойственно. Он уходил вечером, а возвращался глубокой ночью. Свое поведение он объяснял Чимину тем, что ищет вдохновение. Пака настораживала вся сложившаяся ситуация, но с другой стороны, у него не было повода не верить своему парню. Хотя бы просто потому, что раньше Чимин не знал, как ведет себя романист в поисках вдохновения. Юнги на самом деле искал вдохновение, а точнее он его уже нашел в одном маленьком книжном магазинчике, именно здесь Мин и хотел остановить время. Пак Чимин тоже хотел остановить время. Те короткие моменты (теперь уже короткие), когда Юнги был дома. Мин был рядом с Чимином только тогда, когда они спали. Точнее спал Юнги, а Чимин лишь любовался своим парнем. Любовался лицом, освещенным лунным светом, любовался даже ненавистной бородой, которую уже давно не требовал сбрить. Внутри Пака поселилась огромная и всепоглощающая тревога. Его отношения никогда не были долгосрочными, но в этот раз все было иначе. Чимин и в прошлых отношениях предчувствовал разрыв и, конечно же, переживал. Но сейчас все казалось гораздо страшнее. Не смотря на то, что Юнги всегда держал Чимина на неком расстоянии, Пак чувствовал себя с романистом лучше, чем когда бы то ни было. Парень был счастлив, счастлив и… влюблен. И сейчас Чимин как никогда хотел остановить время, заморозить момент близости с Мином. Но время никого не слушает. Все идет своим чередом. Так и данная история пошла по своему пути. В один из одиноких вечеров Пак Чимин решил не ждать ищущего вдохновения парня и пошел прогуляться по парку. Добираться до него было довольно долго, но именно там он чувствовал себя комфортно. Пак любил приезжать туда и просто любоваться красотой парка и гуляющими людьми; там он мог забыться, не думать о своих проблемах. Но в этот раз Чимину не дали побыть в одиночестве. Не прошло и пяти минут, как Пак устроился на одной из скамеек в парке, его внимание привлек парень, который абсолютно бессовестным образом фотографировал Пака на свою камеру. Чимин решил проигнорировать наглеца, но парень с фотоаппаратом, подойдя чуть ближе, снова сделал кадр и тут Чимин не выдержал: — Знаете, я вообще-то не давал разрешения себя снимать! — Прошу прощения, — наглый фотограф виновато улыбнулся и подошел к скамейке, на которой и сидел Пак. — Я не хотел вас смущать, просто не мог удержаться… Люблю фотографировать красоту. Чимин едва сдержался, чтобы не улыбнуться. Ему всегда льстили подобные комплименты. Несмотря на то, что Пак был довольно красив, ему редко об этом говорили. Да и от Мина дождаться комплиментов было невозможно. — Меня Юнхо зовут, — фотограф воспользовался замешательством парня и присел рядом. — Я — Чимин. — Знаешь, ты вполне мог бы быть моделью, серьезно. Или айдолом. — О, сейчас ты мне скажешь, что у тебя агентство и прочая ерунда, — Чимин закатил глаза. — Будешь обещать мне сотни фотосессий, работу и небо в алмазах, а, в конечном счете, переспишь и смоешься. Это, правда, действует? — Ну вообще-то я не профессиональный фотограф, это только хобби, — Юнхо нежно улыбнулся, чуть склонив голову набок. — Я бы хотел заниматься этим профессионально, но пока не окончу университет, не видать мне ничего. Я бы и хотел пообещать тебе небо в алмазах, но, увы, пока не имею возможности. Кстати говоря, секс тут не причем. — Окей, — Чимин смутился из-за своего грубого поведения. — Извини, что наехал, просто настроение ни к черту. — Что-то случилось? — Ты знаешь, я как-то не привык рассказывать о своих проблемах первому встречному. — И зря, — Юнхо вновь улыбнулся; он смотрел Паку только в глаза, чем гипнотизировал парня. — Иногда так и надо. Мы, может, никогда больше не увидимся. Живём же в Сеуле; тут черт ногу сломит. — И что? — А то, что ты можешь выговориться, и тебе станет легче. После чего мы разойдемся, и тебе не будет неловко за твои мысли и эмоции. — А какая выгода тебе с этого? — Это еще одно хобби: я помогаю людям тем, что слушаю их. Такая маленькая филантропия. Чимин согласился. На самом деле Пак подумал, что это не такая уж и плохая идея и, тем более, не такая безумная, как съехаться с парнем, который предложил отношения в супермаркете. Молодые люди переместились в летнее кафе, им обоим нравилось вести беседу за чашкой горячего кофе. Чимин поведал Юнхо всю историю о том, как познакомился и как начал встречаться с Юнги. Юнхо слушал внимательно, он не охал и не ахал, просто слушал, не отрывая взгляд от карих глаз Пака. Чимин поделился и своими сомнениями по поводу «вдохновения» Юнги. — Это, скорее всего, лишь моя паранойя, но мне кажется, что у Юнги кто-то появился. — Это потому что он стал часто пропадать днем и вечером? — Да. — Может и правда ищет вдохновение. Писатели вообще народ пришибленный, был я знаком с одним. — Я надеюсь, что так, но Юнги очень изменился. Он стал каким-то задумчивым, — Пак пожал плечами. — То есть, он и раньше был задумчивым, но сейчас все иначе. Будто он думает ни о чем-то, а… о ком-то. — Спроси у него. — Как спросить? — Чимин удивился. — Просто спроси, нашел ли он кого-то. Если он не последний мудак, то расскажет как есть, всю правду. Пусть и горькую. — Но это же… — Чимин прикусил губу, и чаще задышал, будто ему сейчас предстояло задать этот вопрос Юнги. — А вдруг он скажет, что у него кто-то есть, кроме меня? — А ты предпочитаешь ничего не знать, и мучиться в смятении? — Нет, я… я хочу знать все, как есть на самом деле. — Так действуй. Парни еще долго сидели в этом кафе, до самого закрытия. Они успели обсудить очень многое. Чимин отметил про себя, что они очень похожи с Юнхо. Они оба любили музыку (Юнхо даже, как оказалось, умел играть на пианино), оба учатся на профессии, которые им не по душе, оба романтики, которым не везет в любви. — Хоть я и обещал, что мы больше никогда не увидимся, — улыбаясь, сказал Юнхо, когда парни прощались, — но я буду надеяться, что мы все-таки еще встретимся, Чимин. — Все возможно, — Чимин тоже улыбнулся. — У нас есть общий парк, — Юнхо подмигнул. — Это намек, если что. Бывай, Чимин. Юнхо махнул на прощание рукой и пошел в противоположном от Пака направлении. Чимин вернулся домой, когда уже было давно за полночь. Мин спал. На письменном столе покоилась пепельница, заполненная окурками. В квартире витал свежий запах сигарет. Чимину даже показалось, что сигарету затушили за минуту до его прихода, а может, и в тот момент, когда Пак открывал дверь. Но не будет же Юнги притворяться спящим, только чтобы не разговаривать с Чимином?

***

Прошла очередная неделя. Да-да, время неслось по своему графику, не обращая внимания на желания наших героев. Пак Чимин все это время думал над словами фотографа-любителя из парка. Он неоднократно хотел поговорить с Юнги, но каждый раз его останавливал страх, что Мин порвет с ним. Но чему быть, того не миновать. В один из вечеров Мин собирался уйти. Он принял душ и даже приоделся. До этого он выбору одежды не особо уделял время. Джинсы и футболка — стандартный комплект для выхода «в свет». Сегодня же Мин вместо футболки надел рубашку и пиджак. Именно из-за этого Чимин запаниковал больше, чем обычно. Разве есть разница, в чем искать вдохновение? Зачем пиджак? — Хён, а давай сегодня вместе куда-нибудь сходим? — Пак резко подскочил с кровати, загородив романисту путь к двери. — Я занят сегодня, — Мин нахмурился. — Но мы так давно не были вместе, — Чимин взял писателя за руку. — Можем никуда не ходить, останемся дома, закажем пиццу, выпьешь свой любимый ром. Побудем вдвоем, м? Чимин подошел вплотную к романисту, тут же целуя его в уголок губ, на что Мин никак не отреагировал. Пак же сильнее начал паниковать. Он обнял Юнги за шею, целуя парня в губы, нервно, отрывисто, с долей отчаянья. И произошло то, чего Чимин боялся больше всего. Мин оттолкнул его, сказав всего два слова: — Мне пора. — У тебя кто-то есть?! — этот вопрос прозвучал слишком громко для самого Чимина. Он набирался храбрости его задать целую неделю, но даже в данную минуту не был готов спрашивать такое. Вопрос сам вырвался из уст Пака. Мин посмотрел на Чимина, который затаил дыхание, будто сейчас решалась вся его жизнь. И приговор прозвучал: — Да. Чимин, наконец, выдохнул. Громко, тяжело, будто только что его ударили кулаком в живот. Перед глазами проскочили все расставания, которые у него были до сего момента. Обычно бросали его, и все проходило по одному сценарию: парень виновато улыбался Чимину, говорил, что дело не в Паке, что им не по пути и остальные штампы, которые любят использовать в малобюджетных фильмах. Чимин всегда слушал это спокойно, он не показывал эмоции своим бывшим. Пак переживал после. Он либо напивался с друзьями, либо шел в кино на плаксивую мелодраму. В любом случае он шел туда, где были люди. Пак никогда не мог находиться в одиночестве, а в моменты расставания и подавно. Студент и сейчас не подавал никаких эмоций. Но не потому, что не хотел их показывать Юнги, а просто потому, что не был способен даже пошевелиться. — Я не буду тебя торопить, ты можешь съехать от меня, когда будет удобно. Я понимаю, что тебе сначала нужно найти квартиру… Мин продолжал говорить, но Пак уже перестал его слушать. В голове парня повторялось всего одно слово: «Нет. Нет-нет-нет!». Он смотрел на романиста, но даже не видел лица, которое так любил; в глазах все плыло, тело налилось свинцом. Паку казалось, что, еще секунда, и он провалится сквозь пол, провалится в самый низ, в ад. Разве не в аду может быть так мучительно больно?