изумрудные горы

      На часах почти два ночи. Город стих, за окном не слышно моторов проезжающих машин и обычно шумные соседи уже утихомирились. Мико тоже собиралась ко сну, переодевшись в пижаму и забравшись в кровать, так как слегка засиделась за последней домашкой.       Телефон, поставленный на зарядку на тумбочке у кровати, пиликнул.

«погнали кататься на байке»

      Майки писал с предложением покататься на байке по ночному городу. Конечно, звучало это романтично, но не в два ночи. «ты с ума сошел? время видел?»

«видел. поехали же, мико»

«меня родители не выпустят»

«слезешь с окна, я тебя поймаю»

      Девушка тихонько усмехнулась, подтянув свое одеяло выше. «чокнулся?»

«как будто первый раз :)»

      Инициатива спрыгнуть с окна выглядела сомнительной. Внизу — несколько метров высоты второго этажа и асфальтное покрытие. В любом случае, это был действительно не первый раз, когда Мико сбегала в ночи, чтобы погулять с Майки, спрыгивая с окна.       Но каждый такой побег волновал, как первый.

«ну так, мы едем?»

      Мико ненадолго задумалась, обведя взглядом комнату. Впрочем, почему бы и нет? «ладно. напиши, как подъедешь»       Выбравшись из постели, Мико начала собираться. Надела удобные для того, чтобы десантироваться с окна, спортивные штаны, нашла толстовку, под которую надела футболку для дополнительного тепла, и стала ждать заветного сообщения о том, что пора выдвигаться.       Начав отношения с Майки, Мико поняла, что это будут не самые ванильные и спокойные отношения. Поездки на байке и тусовки с гопниками Тосвы стали обычным делом, как и внезапные вылазки с окна или прочие подобные мероприятия. Зато это было до безумного весело и оставляло отпечатки в воспоминаниях каждый раз.

«я подъехал. готов ловить»

      Выключив свет в своей комнате, Мико подошла к окну и открыла его. Внизу ее уже ждал Майки, который, увидев девушку, улыбнулся и помахал ей. Улыбнувшись в ответ, Мико залезла на подоконник.       Усевшись на его край, она нашла опору на идущей под окном трубе, зацепилась за нее, повиснув. Нашла опору на соседском карнизе и спустилась до него, вновь повиснув, но уже гораздо ниже и достаточно низко, чтобы попасть в руки к Майки.       Внизу он подхватил Мико за ноги, крепко держа, и она отпустила трубу. Майки осторожно опустил ее на землю и встал напротив, улыбнувшись. Маленькая шалость удалась в очередной раз.       — Это было проще, чем в прошлый раз, — уведомила девушка, отряхнув руки и взглянув на свое открытое окно. — Только нужно еще как-то забраться обратно…       — Не проблема, можешь переночевать у меня. И вообще, привет, Мико!       — Да, прости, — улыбнулась она и оставила легкий поцелуй на его губах. Майки осторожно обнял ее, после чего более крепко сжал с объятиях. — Какая программа сегодняшней ночи?       — Поедем в порт, — взяв Мико за руку, он повел ее в сторону байка. — Там как раз прибывают корабли, я расписание посмотрел. Ты же любишь корабли.       Отец Мико был моряком. Еще с детства она полюбила подобную тематику, а корабли вызывали у нее особый восторг. Конечно, таких старых, мачтовых парусных кораблей из дерева, как в фильмах или мультиках, в жизни она не видела, но и паромы с теплоходами вызывали у нее детский восторг и интерес.       Забравшись на байк, они поехали в сторону порта. Держась за Майки обеими руками, девушка глядела по сторонам на проносящийся мимо ночной город. Пустая дорога, освещенная желтыми высокими фонарями, вывески зданий, светящиеся разными цветами, и одинокие люди, которые по какой-то причине еще не дома в такой поздний час.       Майки водил аккуратно, когда с ним была Мико. Он обуславливал это тем, что если разбиваться, то только в одиночку, но никак не с ней за спиной.       В порту людей было немного больше, чем на ночных улицах. Кто-то ждал прибытия позднего теплохода, чтобы встретить своих, а кто-то тоже любовался ночными кораблями, как Майки и Мико.       Когда Сано остановил байк, Мико слезла с него первой и подошла к ограждению, на котором можно было спокойно сидеть, как на набережной. Прямо снизу — темная вода, можно сидеть прямо над ней, свесив ноги и смотря в темную даль, выискивая в темном небе, смешавшемся с поблескивающей водой, редкие звезды.       Пока Майки возился с чем-то у байка, оставляя его у дороги, Мико залезла на ограждение и свесила ноги вниз. Холодный соленый ветер развевал волосы, собранные в хвост на затылке еще во время поездки. Она любила это место.       — Где ты там? — повернувшись назад, спросила Мико, когда Майки все еще тормозил около своего байка.       Она увидела, что он, подняв сиденье задней части байка, копался в небольшом багажнике, чем-то в нем шурша. Когда Манджиро выпрямился и повернулся к девушке лицом, та увидела в его руках бумажный пакетик с тайяки.       Майки захлопнул багажник, дотянувшись ногой, и быстро оказался на ограждении рядом с Мико.       — Ну, мы же в порту у моря, — достав, Майки протянул девушке одну рыбку.       Достав еще одну себе, он вытянул ее перед собой, и слегка поводил рукой, представляя, будто бы печенька в виде рыбки плывет по темным волнам. Мико мягко рассмеялась, откусывая хвостик своей тайяки.       — Эй, всю романтику убила! Наши рыбки должны были встретить друг друга и пожениться.       — Прости, прости пожалуйста, — продолжая смеяться, девушка прикрыла рот ладонью, после чего вытянула рыбку на другой руке, поднося ее к тайяки Майки. — Моя не такая, как все. Без хвоста.       — Моя рыбка за это и любит твою, потому что она не такая, как все, — заговорил Майки, а его темные глаза едва заметно заблестели. Он с теплой улыбкой посмотрел на Мико, все еще изображая, как его рыбка плывет, и приговаривая тихое «буль-буль-буль».       Мико восхищалась Манджиро. Он мог одновременно быть не взрослеющим ребенком, придумывающим романтичные истории для тайяки, а мог принимать решения, от которых зависели человеческие жизни, управляя крупной байкерской группировкой.       Он мог быть разным. И девушке нравилось, что рядом с ней он такой, какой на самом деле — простой, может, слегка ребенок, но искренний и добрый.       Глядя на него, Мико вовсе не жалела о том, что в два часа ночи вылезла из своего окна ради того, чтобы поехать в порт.       Быстро расправившись со своей рыбкой, Майки подсел ближе к девушке и обнял ее обеими руками, уперев подбородок в ее макушку. Оба молчали, думая о своем. Мико наблюдала за подходящим к пристани паромом и едва заметными в темноте буйками, а Майки смотрел куда-то в темноту воды, крепко задумавшись.       — О чем задумался? — спросила девушка, тронув его ладонь, покоящуюся на своем животе. Она осторожно погладила ее холодным пальцем, а потом вовсе накрыла своей.       — О рыбках, — просто ответил Майки, слегка пожав плечами. Мико улыбнулась. — Да, и корабли тоже подходят под то, о чем я думаю.       — Хочешь поплавать? — предположила она.       Манджиро помотал головой, обнимая Мико сильнее.       — Корабли приходят. Но потом же уходят, и не факт, что придут снова, так ведь? — философски и слегка грустно начал рассуждать он. — А кто-то сидит на пристани, ждет, когда тот самый корабль вернется, а его все нет и нет. И грустно как-то становится. Ты ждешь, а ему все равно. Он навсегда ушел и ему все равно, что ты ждешь его.       — Ты как-то загрустил, — заметила Мико, развернувшись корпусом к Майки. Он и правда стал грустным. Девушка взяла его лицо в свои ладони и осмотрела. — Что случилось?       Сано снова обнял Мико, пододвинув поближе к себе, а она продолжала держать его лицо прохладными ладонями. Он почувствовал цветочный парфюм, которым пользовалась девушка.       Мико пыталась понять, в чем дело и почему Майки так быстро загрустил.       — Ты же не уйдешь от меня? Как корабли.       Она облегченно выдохнула, потому как успела надумать, что что-то и правда случилось. Теперь она поняла, почему были такие грустные философские мысли о кораблях и рыбках.       Майки больше всего боялся, что она уйдет от него. Как многие дорогие люди в его жизни ушли, оставив его одного. Потеряв всех, он боялся потерять и Мико, которая давала ему понять, что в жизни есть что-то прекрасное, одним своим видом.       Он любил ее и старался оберегать от всего плохого, чтобы с ней ничего не приключилось. Чтобы ему не пришлось ходить на кладбище чаще обычного еще по одному поводу.       — Конечно нет, Майки, — мягким и спокойным голосом проговорила Мико, заглядывая в темные глаза. — Откуда у тебя вообще взялись такие мысли?       — Даже если у меня поедет крыша, не уйдешь?       — Если она поедет, то я буду ее возвращать, чтобы стояла на месте и, желательно, даже не протекала.       Ободряюще улыбнувшись, Мико едва ощутимо чмокнула Майки. Расслабившись и отпустив мрачные мысли, он обнял ее, прижавшись всем телом и уткнувшись носом в плечо девушки. Она обняла его за шею, пальцами проведя по светлым волосам.       — Люблю тебя, Мико.       — И я тебя, Манджиро.       Корабли продолжали прибывать и убывать из порта.