изумрудные горы

      — Растяни меня на шпагат.       Орино пришла к Риндо с неожиданной просьбой научить шпагату. Так как Хайтани был опытен в этих вещах, лучше тренера существовать не могло. Тем более, он бы с легкостью вытерпел крики боли при натяжении мышц и всплески агрессии, когда Орино поймет, что больше не хочет и задумает все бросить.       — Зачем? — лениво спросил Рин, когда оба сидели на диване в гостиной. Ноги девушки покоились на его коленях, пока сама Орино головой лежала на другом конце.       — А ты зачем растягивался?       — Мне пригождается в бою, — вздохнул Хайтани, переведя взгляд на Орино. — Только не говори, что потом попросишь научить тебя бить людей.       — Нет, до этого пока далеко, — хохотнула девушка, усаживаясь.       — Орино…       — Ну пожалуйста! — уложив ладони на щеки Рина, она заглянула в фиалковые глаза. — Чего тебе стоит? Заодно сам разомнешься.       Согласиться было куда легче, чем противостоять, поэтому Хайтани ничего не оставалось делать, как пообещать ей научить шпагату и освоить растяжку. Девушке была выдана сменная одежда в виде шорт Риндо и футболки, после чего Хайтани сам переоделся и они приступили к работе в просторной гостиной квартиры братьев.       Рин провел разогрев мышц, после чего приступил к самим упражнениям на растяжку. Как оказалось, Орино имела какую-то базу, а ее мышцы поначалу хорошо поддавались практически без боли.       — Не больно? Говори, когда уже не сможешь терпеть.       Начать было решено с правого продольного шпагата. Вспоминая, как шел к поперечному сам, Риндо пытался построить хотя бы какую-то программу занятия и вспоминал, что делал сам. Хайтани обучался по видеоурокам в интернете, практически не вылезая из гостиной, когда пытался сесть на шпагат.       У него это, кстати, стало достаточно спонтанной идеей, зашедшей к нему в голову посреди ночи. Брат долго стебал его по этому поводу, потому что: «ты в цирке или на разборках?», но Ран и сам не заметил, как фишка Риндо подстегнула его тоже найти свою короночку.       Орино сидела на продольном шпагате, пока Рин надавливал на ее спину, упираясь в нее коленом. Это давалось тяжелее, чем девушка себе представляла, но отступать было уже некуда. Мышцы немного ныли от нагрузки, а тянущая боль была не самым приятным ощущением, заставляя думать, что встать, когда Риндо ее отпустит, уже не представится возможным.       До пола оставалось несколько сантиметров. Парень то и дело поправлял заваливающуюся стопу и бедра, выравнивал ее спину, держа за руку, чтобы та случайно не свалилась и не порвала себе связки.       Было больно. Но Орино стойко терпела.       — Как себя чувствуешь?       Рин спрашивал об этом постоянно, на каждом упражнении, расспрашивая о состоянии буквально каждую минуту. Он знал, как больно дается шпагат, что аж сам иногда чувствовал спазмы в мышцах, когда сажал ее на шпагат. Он не хотел, чтобы девушка повредила что-то или навредила себе. Потому что винил бы только себя за то, что согласился на эту авантюру.       — В порядке.       Орино отвечала это из раза в раз, стойко терпя неприятные ощущения. Когда боль доходила до критической точки, она брала паузу и заканчивала упражнение, разминаясь, после чего опять возвращалась к исходной, подталкивая и Риндо.       Оба понимали, что сесть на шпагат с нуля за один день не представляется возможным, поэтому было принято разбить это дело на несколько подходов.       — Болит? — Рин осторожно коснулся задней поверхности ее правого бедра и бережно погладил. Пока девушка пила воду, переводя дыхание. Она промычала отрицательный ответ. — И надо же было оно тебе?       — Гибкие девушки нравятся парням, — хмыкнула Орино, после чего сделала еще глоток воды, пока Хайтани закатил глаза.       Она всегда старалась быть лучшей, говоря о том, что должна соответствовать Риндо. Негоже королю Роппонги встречаться с ничего не умеющей простушкой. Но у Хайтани всегда был один ответ на это, который не менялся, чем бы она не решила прокачать себя в очередной раз:       — Ты нравишься мне любой, Орино. Если ты решила заняться этим только ради одного аргумента, то, может, ты поторопилась?       — Я же попросила тебя: не включай заднюю и мучай меня столько, сколько потребуется. Теперь ты решил начать меня отговаривать? Уже поздно, мы почти у цели. И даже если откажешься продолжать, то гарантирую, что все-таки сяду на шпагат и без твоей помощи. Будет тяжело, но я это сделаю.       — Не могу я тебя мучать, — вздохнул Рин и поцеловал ее в раскрасневшуюся щеку.       — Не надо меня жалеть. Включи уже жесткого Риндо, — Орино пихнула парня локтем, после чего подмигнула ему. — Давай, попробуем еще разок.       Ему не осталось ничего, кроме как согласиться.       Вернувшись к занятиям, они продолжили. Рин осторожно придерживал ее за руку и иногда целовал тыльную сторону ладони, надеясь, что будет меньше боли, пока ноги девушки разъезжались по гладкому паркету гостиной. Мышцы вновь потянуло и девушка села практически до конца. Немного посидев в этом положении без подстраховки Хайтани, она смогла опуститься до конца, правда долго не усидела — ноги начало сводить.       — Упертая же ты, — покачал головой Рин, сидящий рядом с ней на полу в позе лотоса. — Давай, хватит на сегодня.       Сменив положение, Орино улеглась на пол в позе звезды и перевела дыхание. Растяжка давалась тяжелее, чем она ожидала, но гибкие с детства мышцы позволяли сделать все немного быстрее, припоминая забытые движения.       — Сходи в душ. Теплая вода поможет немного снять спазмы, — нависнув над ней, Риндо протянул девушке руку, чтобы помочь подняться. — И не лежи, ходи, пока не восстановишь дыхание.       — Со мной пойдешь? В душ.       Хайтани измученно улыбнулся, поднимая ее за руку и устанавливая напротив себя. Теперь на лице Орино не было и намеков на усталость — она лукаво ему улыбалась.       — И ради этого все было задумано?       — Нет. Эта идея пришла мне в голову, когда ты давил мне на спину коленом. Острые они у тебя, жуть! Ну так?       — Пойдем. Проконтролирую, чтобы вода была достаточно горячей. Знаю я, какой ты любитель контрастного душа.