Никогда. Никому

— Ты вообще сегодня есть собираешься? — Блейз легонько толкнул Малфоя в плечо, но ответа не последовало, Драко продолжил уныло ковырять картофельную запеканку. Вот уже шесть дней Гарри чертов Поттер не обращал на него никакого внимания. И с каждым днём это безразличие задевало Драко всё больше. — Поверить не могу, что Поттер признался тебе в любви. — Хохотнул Блейз. Не замечая, каким тоскливым взглядом Драко косится на гриффиндорский стол. — Хотя я всегда подозревал, что наш герой запал на тебя. — он задумчиво улыбнулся. — Как говорится, от ненависти до любви один шаг. «Эх, Блейз, если бы ты знал, насколько прав». — Думал Драко. А Забини продолжил: — Знаешь, вообще-то, мы сделали доброе дело, помогли студентам Хогвартса раскрыться, так сказать. — Что ты несёшь? — Процедил Драко сквозь зубы. — А ты не в курсе? — Забини пододвинулся чуть ближе и доверительно шепнул. — Ханна Эббот с Пуффендуя, оказывается, уже полгода тайно встречается с Ромильдой Вейн. Но после жаркого признания Поттера тебе на зельеварении, они стали встречаться в открытую. А Смит признался в любви Эрни Макмиллану, и теперь они тоже встречаются. — Блейз закинул виноградину в рот, страшно довольный, что в курсе всех последних новостей. — Знаешь, не думаю, что Поттер будет сильно долго по тебе убиваться. — Драко бросил на Забини взгляд, от которого любой другой уже давно бы забился под стол, но друг, лишь слегка передёрнув плечами, продолжил. — Вчера после тренировки слышал, как Маклагген говорил, что, оказывается, давно неровно дышит к нашему Избранному. Он молчал, потому что думал, что Поттеру нравится мелкая Уизли, но после событий прошлой недели он решил действовать… Взгляд серых глаз за секунду метнулся к гриффиндорскому столу и нашёл лохматую макушку Поттера, который как раз до тошноты мило улыбался угадайте кому? Конечно, сидящему рядом придурку Маклаггену. Сердце падает куда-то в желудок, и по венам со скоростью света разносится чистая, жгучая ярость. Малфой, прикрывая глаза, пытается считать до пяти, чтобы хоть как-то успокоиться. Мысленно он давно уже сломал шею урода Маклаггена и теперь стирал с лица Поттера эту дебильную улыбку. Но это ни хрена не помогало, картинка мило улыбающихся грифов будто приклеилась на подкорке. — Может, хватит издеваться над бедной вилкой? — Послышался насмешливый голос Забини будто бы из далека. И Малфой растерянно взглянув на свою руку бросил на стол погнувшееся железо. — Я наелся. — буркнул он поднимаясь из-за стола. «Да уж, сыт по горло сладкими улыбками», — проносится в голове. — Пойду на Чары, не хочу опоздать и получить нагоняй от Флитвика. И, развернувшись на каблуках, Драко, чеканя шаг, зашагал прочь. — Ну да, ну да.— с усмешкой на губах негромко произнёс ему в спину Забини. — И плевать, что до следующей пары ещё сорок минут. — после чего закинул в рот ещё одну виноградину.

* * *

Руки трусятся так, будто он получил пару Круциатусов, дыхание никак не может прийти в норму, а ноги уже сами принесли его в кабинет Чар. Класс пустой. «Конечно, какой ещё придурок прибежит на урок за сорок минут до звонка, даже заучка Грейнджер не приходит так рано». — Драко хмурится своим мыслям и опускается за парту. Он просто должен был как можно скорее уйти из Большого зала, чтобы не запустить в эту сладкую парочку Непростительное. Малфой закидывает ноги на парту, отклоняет голову назад и закрывает глаза. Он смертельно устал. В последнее время навалилось слишком много: бесконечные судебные разбирательства, обыски мэнора, отец в тюрьме, мать в депрессии. Их с матерью спас все тот же Герой Поттер. В зале суда, сидя в клетке, как цирковая зверюшка, Малфой старался из последних сил удерживать на лице холодную, безразличную маску. Но когда Поттер начал свидетельствовать, Драко все же не смог удержаться, и впившись в Поттера взглядом пытался поймать на себе взгляд ярких зелёных глаз. Однако Избранный продолжал давать показания суду, даже ни разу не взглянув в его сторону. От этого вдруг почему-то стало очень больно. Конечно, кто он в жизни Поттера? Золотого мальчика, красующегося во всех выпусках «Ежедневного пророка». У него есть всё: Слава, признание, деньги и вечно заглядывающая ему в рот мелкая Уизли. А у Драко не осталось практически ничего, кроме душераздирающей любви к национальному Герою. Ну и пусть… Он давно признался себе, что Поттер наглухо засел в его сердце. Когда это началось, точно трудно сказать, примерно курса с четвёртого, а может даже раньше. Но то, что эти чувства, как бы он не пытался их подавить, душили его все сильнее, нельзя было отрицать. Конечно, Драко язвил и задирал Поттера, радуясь, как ребёнок, когда тот обращал на него внимание. Признаться честно внимание Поттера всегда было для него подобно наркотику, будь его воля, он бы монополизировал себе лохматого гриффиндорца, чтобы не делить его внимание ни с кем. Но абсолютно точно он понял, что пропал, когда в прошлом году егеря схватили Золотое трио и притащили в мэнор. Смотря в яркие зелёные глаза на лице, обезображенном жалящим заклинанием, Драко абсолютно чётко для себя понял одну вещь. Если Поттер умрёт, он очень быстро последует за ним. Малфой грустно усмехнулся своим мыслям. Он зависим от Золотого Поттера, но, конечно, он никогда, никому в этом не признается. В класс лениво начали подтягиваться студенты, у них сейчас, как назло, сдвоенные Чары с грифами, и Малфой знал, что снова будет смотреть на чёрную макушку, пытаясь поймать взгляд зелёных глаз. Конечно, будет, но снова столкнётся с ледяной стеной холодного безразличия. Драко понимал, что сам виноват в этом. После возвращения в Хогвартс он не смог оставить Поттера в покое и продолжал при каждой удобной возможности цепляться к нему. Глупо? По-детски? Возможно. Но не мог же он подойти и сказать: «Эй, Поттер, помнишь меня? Я тот, кто издевался над тобой все эти годы. Давай будем дружить? Или лучше давай встречаться? А вообще, выходи за меня, а? Потому что я просто подыхаю без тебя». Герой магического мира и бывший Пожиратель Смерти — абсолютно нереально, без вариантов. Поэтому он снова стал доставать Поттера. Лишь бы опять встретить ненавидящий взгляд этих до одури красивых зелёных глаз, услышать в ответ колкую реплику, а если повезёт, то даже сцепиться в коридоре и почувствовать такое желанное тело. У него просто не было другого выбора, он, как наркоман, зависящий от дозы, зависит от контакта с Поттером. Но на прошлой неделе Драко явно перестарался… Так хотел спровоцировать драку, чтобы почувствовать, как эти сильные руки вновь касаются его. Что решил подлить Поттеру в зелье голоса Веритасерум. План был очень прост: на уроке зельеваренья они будут варить зелье голоса, в конце каждый студент должен будет выпить из своего котелка, чтобы продемонстрировать, как изменился его голос. Но, так как в котле Поттера будет сыворотка правды, Драко просто задаст ему пару неудобных и провокационных вопросов, на которые Поттер не сможет не ответить. О, как он будет зол. Драко уже чувствовал сладкое предвкушение драки. Профессор Слизнорт, повернувшись к классу, призывает студентов к тишине. — Итак, сейчас каждый из вас будет пробовать зелье. Мисс Патил, прошу вас, выпейте свое зелье, а затем исполните нам пару строк из гимна Хогвартса. Гриффиндорка делает небольшой глоток зелья и, краснея, начинает напевать хриплым голосом: — Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс, Научи нас хоть чему-нибудь. Молодых и старых, лысых и косматых, Возраст ведь не важен, а важна лишь суть… — Неплохо, мисс Патил, однако мне кажется, что вы положили недостаточно листьев белладонны. — Хитро улыбается зельевар. Патил краснеет ещё сильнее, и профессор добродушно награждает Гриффиндор пятью очками. — Мисс Грейнджер, прошу ваша очередь. — Грейнджер выпивает свое зелье и начинает исполнять гимн тяжелым басом, вызывая смех у студентов. — Отличное зелье, мисс Грейнджер, двадцать очков Гриффиндору. — произносит профессор — И не волнуйтесь, моя дорогая, от такого количества выпитого зелья, действие долго не продлится, и уже к концу урока к вам вернётся ваш нормальный голос… — Да уж, Грейнджер, всегда знал, что ты солдафон в юбке. — Громко кричит Нотт, чем вызывает новый приступ хохота у слизеринцев. Гриффиндорка бросает полный ненависти взгляд на Тео и всё тем же басом отвечает: — Отвали, придурок. — И, гордо вздернув подбородок, отходит в конец класса. Дальше подходит очередь Гойла, и он тонким голоском пятилетки, пританцовывая, напевает гимн школы, чем вызывает смех уже не только у студентов, но и у самого Слизнорта, полный кретин. Хотя он зарабатывает для Слизерина пятнадцать очков, что очень удивительно, учитывая, насколько Гойл тупой. И вот наконец очередь дошла до Поттера, а Драко уже трусит от нетерпения. Избранный делает глоток зелья из своего котелка. «Попался», — проносится в голове у Малфоя. — Мистер Поттер, мой мальчик, напойте нам гимн. — Слащаво просит Слизнорт любимого студента. И Поттер начинает петь, таким красивым и мелодичным голосом, что позавидовали бы сами вейлы. По телу Драко разносится волна приятных мурашек. «Конечно, у этого гриффиндорского придурка даже голос должен звучать идеально!». Гриффиндорец замолкает, и не успевает профессор озвучить оценку, как Малфой громко выкрикивает. — Эй, Поттер, скажи, как ты относишься к урокам зельеварения? — Драко наконец встречает взгляд зелёных глаз. По лицу Избранного понятно, он не собирается отвечать на вопрос. Однако его рот вдруг открывается сам собой, Поттер сильно бледнеет, видя в глазах Малфоя полное торжество, и сцепив зубы произносит: — Терпеть не могу варить зелья. — Он пытается закрыть рот руками, но губы не слушаются. — Пока у меня был учебник Принца-Полукровки было легко, но сейчас я не понимаю и половины рецептов. В классе повисает полная тишина, ошарашенный Слизнорт пялится на любимого ученика в немом шоке, а Поттер бледнеет ещё больше, и бросает на Драко полный огня и злобы взгляд. Малфой почти бьётся в экстазе от удовольствия. «Да уж, драка после урока обеспечена». Но неожиданно вопрос задаёт, Блейз, мать его, Забини: — Скажи, в кого ты влюблён, Поттер? Теперь уже бледнеет сам Драко, он совсем не уверен, что готов услышать, как Поттер признаётся, что любит эту мерзкую уродину Уизли. А гриффиндорец, испепеляя взглядом теперь уже Забини, хватается за парту и низко склоняет голову. Из последних сил пытаясь держать язык за зубами. Но, к большому сожалению Поттера, Веритасеруму ещё никто не мог противостоять. И Гарри с таким видом будто его сейчас стошнит, произносит: — В Драко Малфоя. Дальше происходит сразу несколько вещей: в полной тишине класса котёл Поттера падает на пол с оглушительным грохотом, но Драко кажется, что это его сердце падает куда-то в желудок, а Блейз победоносно ухмыляется. Ученики продолжают так же молча переводить с Поттера на Малфоя шокированные взгляды. И теперь сам Избранный смотрит на него нечитаемым взглядом, будто чего-то ожидает. А Драко, кажется впервые в жизни, робеет под пронзительным взглядом красивых зеленых глаз, он понимает, что должен что-то сделать, что-то ответить, но на тело будто вдруг наложили Остолбеней, и он просто продолжает стоять, не в силах пошевелится. «Давай, ну же, я должен ему ответить, должен признаться в ответ». В горле пересохло, а предательский язык не слушается. Драко зажмуривается, снова открывает глаза, встречая взгляд зелёных глаз, и видит в этом взгляде слабую надежду. Но сам не зная почему, продолжает упорно молчать, как рыба. Забини, стоя возле него, тяжело вздыхает, как бы говоря: «Ну ты, Малфой, и кретин». А Поттер уже со всех ног вылетает за дверь. Драко опять делает попытку взять себя в руки и поверить в реальность происходящего. Он должен пойти за ним и, если нужно, влить в него ещё десять литров Веритасерума, чтобы услышать признание ещё раз. Но прежде, чем он успевает сделать хоть шаг в сторону двери, заучка Грейнджер своим басом говорит: — Профессор Слизнорт, можно выйти? — и, не дождавшись ответа, выбегает за дверь вместе с пунцовым Уизли. А для Драко начинается его личный ад… На соседний стул падает Блейз, вырывая его из воспоминаний. — Ты так быстро убежал, что пропустил кое-что очень интересное. — Говорит он, косясь на Драко. Тот приоткрывает глаза, спускает ноги с парты и смотрит на друга убийственным взглядом. А чертов Забини, будто издеваясь, продолжает молчать и рассматривать свои ногти, как произведение искусства. — Ну. — Рычит сквозь зубы Драко, призывая продолжить. — Душка Кормак пригласил нашего Поттера на свидание в Хогсмид на выходных. Они будут такой милой парой. — Говорит Забини наигранно слащавым голосом, приложив руки к груди, за что сразу же получает тычок в ребра и сгибается пополам, но всё же продолжает улыбаться. — Кажется кто-то ревнуе-е-е-ет.— Тянет он нараспев. — Заткнись, кретин. — Зло шипит Малфой и роняет голову на парту. Забини бросает на него полный сочувствия взгляд и больше не произносит ни слова, за что Драко ему очень благодарен. «Да, Блейз, ты тоже в курсе, что у меня срывает из-за него крышу, я знаю, что в курсе, но, прошу, просто молчи, может, так станет хоть чуть-чуть легче». Он и так уже почти неделю в своём личном аду в полной изоляции от внимания Гарри Поттера. Сколько бы он не пытался поймать его после уроков, в коридорах, на переменах и даже в Большом зале, чтобы объясниться, Поттер всегда исчезал прежде, чем Малфой успевал вымолвить хоть слово. Он больше не отвечал на колкие фразы и даже не смотрел в сторону Драко. Просто полное безразличие и тотальный игнор. Драко слышит смех, который никогда ни с чьим не спутает, и резко вскидывает голову. Виновник его страданий проходит по аудитории к своему месту, улыбаясь, как чертов клоун, дебильной шутке угадайте кого? Конечно, придурка Маклаггена. Из груди Драко вырывается натуральное рычание, и он спешит отвернуться, чтобы не прибить обоих. Мерлин, помоги ему пережить этот урок… В класс заходит Флитвик и Поттер с Маклаггеном наконец рассаживаются по местам. «Благодарю, профессор, за своевременное появление, вы только что предотвратили убийство». — Итак, сегодня мы продолжим изучать усиленные щитовые чары. — начинает вещать профессор. — На прошлом уроке мы прошли теорию, которую, я надеюсь, вы хорошо усвоили. Потому что сегодня у нас будет практика, попрошу всех разбиться на пары. Студенты начали подниматься с мест, и маленький профессор взмахом палочки отправил пустые парты в конец класса. — Профессор, можно мне встать в пару с Поттером? — Громко спросил Малфой, не сводя взгляда с такого желанного лица гриффиндорца. «Посмотри на меня, посмотри, посмотри!» — повторяет он в голове, как мантру. Поттер на секунду замер, но быстро пришёл в себя и произнёс, не смотря на Драко: — Простите, профессор, но я уже в паре с Кормаком. Если бы можно было убивать взглядом, то Избранного уже, определенно точно, оплакивали бы. — Всегда знал, что грифы трусы. — Зло выплюнул Драко, как можно громче. Кажется, Гарри всё же не выдержал и, подняв взгляд на слизеринца, послал ему дерзкую ухмылку, которой так часто пользовался сам Драко, и от которой у последнего ускорился пульс. — Если кто здесь и трус, то точно не я. Малфой зло оскалился, и уже открыл рот чтобы выплюнуть Избранному в лицо все, что о нем думает… — Молодые люди, если вам так не важны Чары, то, может быть, вы освободите класс и посетите директора Макгонагалл? Думаю, она доходчиво объяснит вам, как нужно вести себя на уроке. Малфой уж точно был не против прогуляться с Поттером, пусть даже к Макгонагалл, пусть хоть к черту на рога, главное с этим упёртым гриффиндорцем, но тот лишь снова отвёл взгляд и стал извиняться. — Простите, профессор, такого больше не повторится. Я буду практиковать заклинание с Кормаком. Маклагген от этих слов расплылся в тупой довольной улыбке в шестьдесят четыре зуба и стал ближе к Поттеру. «Какая прелесть, аж хочется блевать». Драко почти сказал это вслух? — Итак, сейчас каждый возьмёт в подсобке по большой подушке. —Продолжил объяснения профессор. — И постелет позади себя, для страховки… Все студенты начали толкаться, пытаясь поскорее достать подушки и приступить к практике. Лишь Малфой так и продолжал стоять и в упор смотреть на зеленоглазого гриффиндорца, чертовски красивого, но упёртого как осел. «Вот придурок, решил поиграть с огнём, Поттер?». Блейз, поняв, что Драко так и будет стоять, как статуя, посреди аудитории и пялиться на обожаемого Поттера, лишь закатил глаза к потолку и поплёлся за второй подушкой для друга. Спрашивая Мерлина, за что ему досталось такое наказание, как друг Драко Малфой. Он бросил вторую подушку прямо позади Драко, и Малфой, очнувшись от своих мыслей, послал Блейзу безмолвное «спасибо». — Итак, на счёт три вы должны невербально послать простейшее атакующие заклинание в оппонента и при этом защитить себя щитовыми чарами от нападения противника, давайте повторим заклинание все вместе. Протего Максима. — Протего Максима. — Хором повторили студенты. — Отлично, а теперь насчёт три работаем. Раз. Два. Три. В один миг аудиторию заполнили десятки голосов и вспышек света. Малфой послал в Забини заклинание щекотки и ловко отразил его выпад щитовым. «Да уж, для тех, кто прошёл войну, это просто детский сад» — подумал он и продолжил ловко и играючи отбивать атаки Блейза и посылать в него простейшие атакующие заклинания. Но стоило Малфою выкинуть из головы очкастого Поттера всего лишь на минуту, как тот сразу же о себе напомнил ужасным грохотом. Он послал в Маклаггена атакующее, а этот горилла, который не умеет управляться с палочкой, естественно, его пропустил и впечатался прямо в стену. Волна ликования окутала Драко. «Получил? Кретин». Но, конечно, благородный Поттер не смог остаться в стороне. Побежал к своему придурку одногруппнику и стал пытаться поднять его на ноги. От картины сцепляющихся рук у Драко перехватило дыхание. Но, похоже, Кормаку оказалось этого недостаточно, и он стал нежно поглаживать своими корявыми пальцами тыльную сторону ладони Поттера. Если бы в этот момент Драко смог оторвать взгляд от сцепленных рук, то, возможно, заметил бы растерянный взгляд Поттера, но Малфой не мог, не мог оторвать взгляда от этой болезненной картины. Он просто забыл, как дышать, он забыл вообще обо всем, где они находятся и чем занимаются, перед глазами только чертова картина нежных поглаживаний. От которой сердце сжимало в тиски. Он уже сделал несколько шагов в сторону этой парочки, чтобы схватить и, если понадобится, за мантию оттащить шрамоголового Поттера, а потом сломать каждый гребанный палец Маклаггену. Но Блейз резким движением перехватил его предплечье и, повернув к себе, сказал лишь одними губами: «НЕ НАДО». И Драко удалось каким-то чудом взять себя в руки. В этот момент он благодарил Салазара за то что, у него всё-таки есть такая выдержка. А Поттер наконец-таки поднял тушу Маклаггена с подушки и вернулся на свою позицию. Урок продолжился. Вот только теперь уже сам Драко пару раз впечатался в стену. Перед глазами стояла идиотская картина держащегося за ручки Поттера, и он никак не мог сосредоточиться на щитовых чарах. «Ладно, спокойно, давай ты же прожил с Тёмным Лордом практически год в одном доме, ты умудрялся сидеть с каменным лицом, когда перед тобой огромная змея доедала человека, просто сосредоточься». — Внушал себе Драко. — «Ты умеешь контролировать свои эмоции, ты умеешь контролировать свои мысли, просто успокойся», — повторял он в голове раз за разом. — Профессор, наши заклинания отскочили и порвали наши с Кормаком подушки, можно мы пойдём в подсобку и возьмём себе новые? «Да твою ж мать, Поттер, ты издеваешься?» — Да-да, конечно, мистер Поттер. — Ответил Флитвик, продолжая обход между студентами. «Никакого нахрен «Да конечно», — орало подсознание Драко. Но двое гриффиндорцев отправились в подсобку, а Драко перевёл на Забини беспомощный взгляд, который просто кричал: «Если я сейчас убью их обоих, ты будешь навещать меня в Азкабане?» Блейз тяжело вздохнул и, лишь лукаво улыбнувшись, пожал плечами. — Что-то Поттер с Маклаггеном не торопятся выходить, наверное, там на подушках очень удобно. — Хмыкнула Панси, поправляя волосы. Слизеринцы дружно заржали, а Драко почувствовал, что его выдержка летит к чертям собачьим. На кончиках пальцев начинала искриться магия, Забини уже стал всерьез и с опаской посматривать на Малфоя. Через пару минут, которые показались Драко вечностью. Оба гриффиндорца вышли из подсобки растрёпанные, раскрасневшиеся и улыбающиеся. «Пиздец» — Драко. «Обоим» — Драко! — Крикнул Забини. Но было уже поздно — стихийная магия вырвалась наружу. Пол начал сильно дрожать. Стекла тряслись с такой силой, что было понятно — ещё чуть-чуть, и они вылетят из рам, ученики позаваливались на подушки, а маленького профессора отбросило к стене, парты ходили ходуном, с потолка начала сыпаться побелка. Но Малфой ничего этого не замечал, лишь стоял и смотрел в зелёные глаза Избранного. Поттер, который с трудом стоял на ногах, опасно пошатнулся и чуть не завалился сверху на Маклаггена, который уже распластался на полу. Ноги сами понесли Драко к обладателю зелёных глаз. Зачем? Чтобы удержать? Обнять? Придушить? Ещё сам не решил. Он схватил Поттера за руку и резко дернул на себя, отчего тот потерял равновесие и рухнул в объятия бледных сильных рук. — Извините, профессор, мне нужно в больничное крыло. — прорычал Драко, не отрывая глаз от гриффиндорца. — Поттер проводит меня. И, не дождавшись ответа от учителя, он быстро потянул Гарри из класса. Последний попытался упираться, но стихийная магия мешала ему даже просто ровно стоять на ногах, не то что применять какую-нибудь силу. Они вышли из аудитории, и вдруг сразу стало легче, осознание того, кого он держит за руку, приносило Драко какое-то спокойствие, будто ревнивая тварь, сжимающая сердце, чуть ослабила хватку. Он просто понимал, что теперь отпустит эту руку только через свой труп. Малфой втолкнул Поттера в первый попавшийся пустующий класс и с силой захлопнул за собой дверь. Поттер резко развернулся и зло взглянул на красивого слизеринца с глазами грозного неба, в которых, кстати, сейчас бушевала, чистая ярость. — Какого хрена тебе нужно, Малфой? — Спросил Гарри мягче, чем хотелось бы. — Он тебе нравится? — Вопросом на вопрос ответил Драко. На самом деле он не собирался этого спрашивать, но слова вырвались сами собой. — Что? — Тупо переспросил Гарри. Драко начал медленно приближаться, как пантера, готовящаяся сделать прыжок. Такой же грациозный, сильный и опасный. И от этого удачного сравнения, предательское сердце Гарри забилось чаще, а во рту пересохло. — Я спросил, — шаг, — Поттер, — шаг, — этот кретин Маклагген — шаг, — нравится тебе? Они оказались на расстоянии вытянутой руки, и это чертовски сильно влияло на обоих. — Тебя это не касается! — резко ответил гриффиндорец. «Какого черта этот Хорёк о себе возомнил?» — О, поверь, меня касается все, что касается тебя, Поттер. — Сказал Драко с ледяной улыбкой на губах. И глупое сердце Гарри опять сделало кульбит. Разозлившись на себя, на своё дурацкое сердце, которое никак не хотело слушать доводы разума, и на дурацкого Малфоя, Гарри нахмурился и зло выплюнул: — Мерлин, Малфой, как я тебя ненавижу, почему ты просто не можешь оставить меня в покое? — Ненавидишь? А я думал, ты меня… — Драко наклонился ближе и прошептал почти в самые губы. — ЛЮБИШЬ. От этих слов Гарри стал пунцовый, как рак, и оттолкнул плечом слизеринца. «Ещё издевается гад, бьет по самому больному». — Не приближайся ко мне. — Бросил через плечо Поттер направляясь к двери. — Эй, Поттер, не думаю, что магия Малфоев выпустит нас отсюда в ближайшее время. Гарри дёрнул за ручку двери, и действительно, дверь оказалась наглухо закрыта, и, как назло, он выронил свою палочку в кабинете Чар, когда этот придурок, как ураган, выпустил свою магию. Гарри развернулся спиной к двери, устало оперев на неё голову, прикрыл глаза и вздохнул, даже не понимая, как вид его оголенной, так запрокинутой шеи действует на слизеринца, стоящего напротив. — Надеюсь, Кормак поднимет мою палочку. — Пробубнил Гарри скорее для себя, чем кому-то, но этой простой фразы хватило, как одной маленькой спички для канистры бензина. Секунда и гребанный взрыв. Малфой оказался рядом быстрее, чем Гарри смог понять, что вообще происходит, схватил его за рубашку и, прижав всем телом к двери, зло прорычал: — Даже не думай играть со мной в эти игры, Поттер. Отвечай, что ты делал с этим придурком Маклаггеном в той дебильной, вонючей каморке?! — Гарри вдохнул полной грудью, невольно наслаждаясь запахом яблок, исходившим от Малфоя, запахом своей Амортенции, и ему захотелось выть от отчаяния. Он почувствовал, как приятное тепло разливается по венам от такой близости к этому желанному телу, и попытался оттащить цепкие пальцы от своей рубашки, пока их обладатель не заметил, что его уже била мелкая дрожь. Но Драко лишь сильнее вцепился в него и продолжил зло скалиться в лицо, явно ожидая ответа. — Какое твоё дело, Хорёк? Я не обязан перед тобой отчитываться. — нахмурившись выплюнул в злое лицо Гарри, снова пытаясь оттолкнуть от себя наглого придурка, но Малфой буквально вцепился в него мертвой хваткой. Драко не выдержал и хорошенько приложил Поттера спиной об дверь, ну а как ещё выбить дурь из этого очкастого недоумка? От удара очки Гарри слетели с лица и, глухо ударившись об пол, разбились. — Малфой! Ты охренел?! — С этой минуты ты будешь отчитываться мне каждый день, каждую гребаную минуту до конца своей жизни, Поттер. — Прорычал Драко. Теперь уже Гарри не смог вынести такой наглости и с силой оттолкнул от себя Малфоя. — Какого хрена ты себе позволяешь, придурок, с чего я должен перед тобой отчитываться?! — Хочешь узнать, Поттер?! Они уже оба надрывно кричали, так что возможно их было слышно не только в кабинете Чар, но и на пару этажей ниже. — О, просвети меня, Малфой! — Уверен?! — Уверен! — ДА ПОТОМУ ЧТО ТЫ МОЙ! Эту фразу уж точно слышали даже домовики на кухне. Гарри растеряно уставился на Малфоя и не успел переварить услышанное, как в его рот жестко впечатались мягкие губы. Сердце сделав кульбит в груди застучало как ненормальное, Поттер на мгновенье замер, не в силах поверить в происходящее. Его действительно целует слизеринец из его снов? — Так и будешь стоять, придурок, или всё-таки поцелуешь меня в ответ? — спросил Драко сквозь поцелуй. И Гарри уж точно не нужно было просить дважды. Он улыбнулся в мягкие губы, запустил руку в светлые пряди и с силой притянул к себе Драко, хотя, казалось, куда уж ближе. Слегка прикусил и всосал в себя нижнюю губу, а затем отпустил, лизнул и снова слегка прикусил. От этих простых движений из горла слизеринца вырвался то ли рык, то ли стон, но эта вибрация прошла электрическим импульсом по телам обоих. И с каждой секундой они все больше прижимались, целовали, вдыхали, поглощали, будто двое изголодавшихся наконец добравшихся до еды, отчаянно наслаждаясь друг другом, каждым касанием пальцев и движением языка. Прошло минут десять, а эти двое так и не смогли разорвать поцелуй. Легкие уже жгло от нехватки кислорода, но перестать касаться любимых и таких желанных губ было очень трудно. Драко оторвался от нежных губ, к которым мечтал прикоснуться сотни раз и стал целовать, легко, едва касаясь, скулы, подбородок, шею. Он просто не мог остановиться, не мог перестать наслаждаться, не мог поверить, что это всё взаправду. Поэтому начал быстро шептать между поцелуями. — Ты мой… Мой… Я без тебя… Подохну, слышишь… Никогда… Никому… Не отдам… Драко спустился чуть ниже к чувствительному месту на шее и начал прикусывать, всасывать нежную кожу, оставляя лиловые метки. Помечая. Заявляя права. И продолжая сбивчиво шептать… А Гарри откинул голову назад, открывая доступ к шее и наслаждаясь продолжил слушать такие желанные речи. При этом посильнее притянув к себе белобрысую голову будто боясь, что Драко сейчас исчезнет, и всё окажется просто сном. Одним из тех сладких и горячих снов, которые мучали его с завидной регулярностью последние пару лет. — Гарри… Любимый мой, красивый мой… Прошу… Повтори те слова… Те, что ты сказал… В кабинете у Слизнорта… Мне так нужно… Так… Так нужно их услышать. — поцелуй и тихое, — Прошу… Гарри нежно коснулся бледных скул. Пара невероятно серых глаз цвета жидкого металла смотрела на него с нескрываемой надеждой. И он вдруг перестал бояться открыться, на душе стало тепло и спокойно. Пусть Драко знает и даже если потом снова отвергнет его, наденет свою злую маску и больше никогда не взглянет… Гарри готов прокричать всему миру о своих чувствах. — Драко Малфой. Я люблю тебя всем сердцем уже очень давно… — Начал говорить гриффиндорец так умиротворено, будто все проблемы этого мира в один миг просто исчезли. А Малфой жадно слушал, вдыхая всё, впитывая в себя каждую букву, он был уверен на тысячу процентов, что потом сохранит это воспоминание и будет пересматривать его в омуте памяти до конца своих дней. — Я дышу тобой, и ты нужен мне каждую минуту этой жизни и всех последующих. — От этих слов сердце слизеринца сделало уже такой привычный кульбит в груди. Клянусь, от этого Поттера не долго и сердечный приступ получить. И Драко снова с восторгом впился в любимые, сочные губы. Желание уже стало просто нестерпимым, все тело била мелкая дрожь, а в штанах стало так тесно, что, казалось, ещё чуть-чуть, и обоих просто взорвёт. Они недвусмысленно, не прерывая поцелуя, стали тереться друг о друга, чтобы хоть как-то унять эту сладкую ноющую боль внизу. Руки забрались под рубашку, изучая пальцами подтянутое от квиддича тело, наслаждаясь игрой мышц под руками и нежностью кожи, пока дыхание становилось всё чаще. Гарри приблизился к уху Малфоя, слегка пососал мочку и прошептал, продолжая тереться и наглаживать это красивое, бледное тело. — Я безумно хотел тебя все эти годы, представлял, какой ты без одежды. —проурчал Гарри, играя языком с чувствительной мочкой — А однажды случайно увидел тебя в душевой после тренировки и не мог оторвать глаз. — Поттер почувствовал, что Малфой в его руках напрягся и весь обратился в слух, продолжая яростно тереться об его член. — И с тех пор я каждый гребанный раз дрочил на тебя в душе. Представляя, как твоё бледное, шикарное тело переплетается с моим. Как ты будешь брать меня, а я буду просить ещё… — Этих слов хватило, чтобы Драко начал жёстко дёргаться в конвульсиях и стонать, извергаясь в собственные штаны. Чувствуя дрожь любимого, ощущая, как приятно пульсирует его член, изливаясь в оргазме, и слыша его сладкие гортанные стоны, Гарри не выдержал и тоже с громким стоном достиг пика. Прошла ещё пара минут, прежде чем оба смогли отдышаться. Не разрывая объятий, Драко посмотрел в мутные после оргазма, зеленые глаза и сказал: — Знаешь, Поттер, пожалуй, в следующий раз я расскажу тебе одну интересную историю о том, как я дрочил в душевой кабинке, слушая, как ты стонешь за перегородкой. Глаза Гарри расширились от удивления, а слизеринец чуть приподнял одну бровь и ухмыльнулся. Ещё немного понежившись в объятиях друг друга, парни начали приводить себя в порядок. Драко нанёс очищающие заклинание на их брюки, затем стал поправлять свои одежду и волосы, благодаря магии это было быстро и легко. Гарри снова улыбнулся от щемящего чуства в груди, наблюдая за любимым со стороны. Драко влюблён в него, неужели это не сон? — Не одолжишь мне свою волшебную палочку на минуту? — попросил Гарри поднимая с пола свои разбитые очки. —Из-за твоего выброса магии я выронил свою. Малфой протянул ему палочку, улыбаясь, и не смог сдержаться. — Можно подумать, Поттер, ты слышал, что такое расческа. — Он ещё сильнее ухмыльнулся, но с таким теплом и любовью в глазах, что эти слова вовсе не звучали обидно. — Твои волосы торчат в разные стороны столько лет, сколько я тебя знаю. — Продолжил Драко, смотря, как Гарри, его Гарри, приводит себя в порядок, а потом, слегка наклонившись, дерзко шепнул: — Если бы ты знал, сколько раз я представлял, как захватываю их в кулак, пока твои нежные губы полируют мой член. От этих слов рот приоткрылся сам собой и он так мило покраснел, что Драко захотелось опять притянуть его к себе и покрыть поцелуями эти точеные краснеющие скулы. Но вдруг… Момент. Вспышка. В воспоминаниях Драко возникает образ раскрасневшегося Поттера, выходящего из подсобки с Маклаггеном. Слизеринец резко хватает Поттера за руку и притягивает к себе. В нем вновь пылает ревность, чтоб её. И снова хочется убивать. А Гарри, видя такую резкую смену настроения, просто продолжает стоять недоумевая, в чем дело. — Поттер. — Снова рычит Малфой. — Ты не ответил на мой вопрос. Какого хрена ты делал в подсобке с кретином Маклаггеном?! На лице Гарри расцветает самая счастливая улыбка от осознания того, что Драко его ревнует. Боже, если бы он только знал, что в сердце Гарри было место только для этих серебристых глаз. — Чего лыбишься, Поттер? — Малфой из последних сил держит себя в руках, чтобы не прибить этого кретина. — Вспомнил, как хорошо было с Маклаггеном в подсобке? — едко цедит он сквозь зубы. — Ну ты и придурок, Малфой, — Гарри очень старается, но, смотря на это хмурое любимое лицо, не может перестать улыбаться. — Мы просто доставали подушки, они были на самом верху, и мы не могли применить к ним левитацию, боясь разбить миллион разных колб на полках у Флитвика, вот и пришлось доставать их вручную. — Да что ты? А красный ты, как рак, был, потому что Маклагген тебя заботливо придерживал, пока ты доставал чертовы подушки? Гарри уже вслух засмеялся. — Нет, у профессора в подсобке на всю работают согревающие чары. Не знаю, зачем. — Гарри невзначай передернул плечами. — Может мёрзнет или эксперимент какой-то проводит. Ты разве не заметил, какое там пекло, когда брал себе подушку? Теперь покраснел Драко, о, Мерлин, он чуть не разнёс кабинет Чар из-за раскрасневшегося Поттера, который просто запарился, пока доставал гребанную подушку. — Мне подушку Забини принёс — негромко буркнул слизеринец, чем вызвал у Гарри новый приступ смеха. — Хватит ржать, Поттер. Если этот придурок ещё хоть раз приблизится к тебе ближе, чем на пять метров, я обеспечу ему место в Мунго, это понятно? — Понятно, но не нужно его трогать. Глаза Малфоя снова стали, как грозовые тучи. — Что, переживаешь за своего ухажера? — Выплюнул он, засунув руки в карманы. Гарри хмыкнул и положил руки на талию любимого, притягивая его к себе. Серые глаза смотрели так зло и обиженно, а на лице читалась тоска, любовь и ранимость. Гарри не выдержал и коснулся бледной шеи в чувственном поцелуе. И сердце радостно сжалось, когда он почувствовал, как по телу Малфоя пошла дрожь. — Нет, просто я давно люблю одного Слизеринского принца и других парней вообще не воспринимаю. — интимно прошептал гриффидорец, продолжая оставлять нежные поцелуи. Вдруг дверь тихонько скрипнула, и оба нехотя повернули к ней головы. — Кажется, магия прекратила своё действие, и мы свободны. — Сказал Драко негромко. Сердце Гарри сжалось в груди от страха, что стоит им выйти из класса и Драко опять станет холоден к нему. И стоящий напротив Драко чувствовал тоже самое. Салазар свидетель, если Поттер выйдя отсюда опять начнет его игнорировать и избегать… Гарри опустил глаза и убрав руки с талии сделал шаг назад. Вот если бы можно было остаться в этом пустом классе с Драко навсегда и не сталкиваться с проблемами внешнего мира. Ни слова не сказав, он двинулся к двери, пытаясь подготовить себя к тому, что сейчас он снова столкнётся с холодным и замкнутым Малфоем, который будет лишь смотреть свысока в коридоре школы, не прикасаясь к нему. Но на его плечо вдруг опустилась чужая рука и сжала в стальной хватке. Гарри обернулся. — Куда это ты собрался без меня, Поттер? — надменно вскинув бровь поинтересовался Драко, всеми силами стараясь не выдавать свою нервозность. — На урок… — растерянно ответил Поттер. — Отлично. —Он взял Гарри за руку. — Пошли. — Гарри перевел взгляд на их переплетенные пальцы и не смог сдержать улыбки. — Что? — заметив что Поттер улыбается спросил Драко, — Привыкай, теперь ты вряд ли будешь проводить без меня много времени. Да, и на выходных мы с тобой идём в Хогсмид. — И ты не станешь скрывать наши отношения? — Спросил Гарри тихо, очень боясь услышать ответ. Малфой закатил глаза к потолку с таким лицом, будто разговаривал с пятилетним ребёнком. — Если ты, придурок шрамоголовый, ещё не понял, что я жить без тебя не могу и не собираюсь прятаться с тобой по грязным углам, довольствуясь мимолетными поцелуями, то, пожалуй, придётся разъяснить тебе ещё раз. Читай по губам, Поттер. Я хочу-у-у-у тебя-я-я всего-о-о-о. — почти на распев протянул Драко. — Полностью и навсегда! — он наклонился, и свора впечатался в губы Гарри поцелуем, — Поэтому придётся тебе найти место для меня в своём расписании Избранного. — продолжил он, отстранившись — И встречаться со мной в открытую. Дошло, нет? Гарри продолжая счастливо улыбаться просто кивнул, пока всё внутри буквально трепетало от счастья. А Драко опять тяжело вздохнул и не сдерживая улыбку сказал: — Похоже, стоит тебя всё-таки отвести на обследование в Мунго. — За что получил болезненный толчок в бок. — Заткнись, и не умничай. — с улыбкой на губах фыркнул Поттер. — Ладно, пойдём, похоже, что урок давно закончился, и отработки у Флитвика нам не избежать. — Драко продолжал держать тёплую руку Гарри в своей, неосознанно чертя большим пальцем узоры на тыльной стороне ладони гриффиндорца. — Порадуем публику? — весело спросил Гарри. — Я уже представляю лицо Вислого, когда подойду и поцелую тебя прямо перед его носом. — хмыкнул Драко. И они вышли из старого класса в новую жизнь.