Цена нашего мира

Над разрушенным городом выл ветер, напоминая о плаче тех, кто терял близких в боях этих стен. Когда-то давно. В то время, когда здесь жили люди. Теперь — никого. Лишь полуразрушенная ратуша. Крыша. Это было одним из немногих зданий, не превратившихся в развалины. Именно здесь перед глазами капитана стоял целый квартал заброшенного города за стеной Мария. Он не был здесь уже много месяцев. Экспедиций сюда не было. Без приказа ему нечего было делать тут. Да и смысла — тоже. Ведь вместо людей здесь жили только титаны, бродившие между разрушенными домами. Некоторые словно высматривали добычу, застыв посреди руин. Несколько уже заметили разведчиков. Тех, кому повезло меньше. Чанёль заметил два плаща с крыльями Свободы. Оба из них были прижаты обломками стены. Под ними засохшие следы крови, не смытые дождём. Следы чьих-то жизней, которые уже никто не вернёт. Капитан смотрел на это молча. А вот Дэхён решил заговорить.       — Порой мне кажется, что Вы слишком увлечены ролью спасателя, капитан. И забываете о том, кто Вы, Чанёль. В таком случае Вы ничем не отличаетесь от тех безмозглых титанов внизу. Капитан видел их и просчитывал траекторию. Он сможет зачистить их и без помощи Кима. Его ленивая насмешка лишь раздражала. И то, что он выбрал этот момент для нравоучений, — тоже. Вид отсюда открывался на большую часть города. Этот вид был слишком хорош для того, кто редко рисковал своей жизнью. Тогда-то титан и заревел. Явно услышав голос мужчины. Он направился в их сторону, желая дотянуться до крыши ратуши своими длинными руками. Камни разлетались под его ногами. Под ними рассыпались чьи-то кости. Дэхён не смотрел на это. Лишь на капитана. Будто знал, что Пак всё равно сделает всё необходимое. Лишь экспедиция, проверка — он не будет рисковать сам. У него были дела поважнее, и о них капитану знать не следовало. И всё же… возможности задеть — не упускал. На всякий случай. Капитан должен был знать своё место. Если бы Дэхён умел смотреть дальше сегодняшнего дня, возможно, он был бы осторожнее в своих словах. Тем временем титан уже двигался к ним. Следом за ним появились ещё двое. Один из титанов передвигался исключительно на руках, волоча за собой непропорционально длинное тело. Его крошечные глаза почти терялись на деформированном лице. Второй титан был почти похож на человека. Почти. Лысая голова медленно повернулась в сторону капитана и взгляд мутных глаз остановился на нём. Тогда-то тварь растянула рот в широкой улыбке, демонстрируя острые окровавленные зубы. От этого зрелища желание провести лезвием по холке титану дошло до своего пика. О нарушении субординации — капитану было плевать. И эта пауза в ответе была достаточно длинной, чтобы Дэхён услышал всё, что не было сказано вслух.       — Не беспокойтесь, командир. — Голос Чанёля был предельно спокоен. — Я ещё помню, зачем нахожусь здесь. Их разговор не слышала команда. Она ждала приказа, рассредоточившись. Это было кстати.       — В самом деле? Иногда мне кажется обратное. Кровь солдат под перевёрнутым фургоном не успела засохнуть. Тела погибших — изувечены. Им нет и двух дней с момента. Плащ разведкорпуса дёрнулся под порывом ветра. И ответ Чанёля заставил улыбку на лице Дэхёна дрогнуть:       — Если бы я забыл, то сейчас стоял бы рядом с Вами и наблюдал за боем сверху. Этого хватило. Но капитан уже отвернулся. Тогда-то и показалась новая группа титанов. Пятеро. Один из — крупный. Тогда рука капитана сжала рукоять меча. И Дэхён не упустил возможности напомнить:       — Осторожнее, капитан. Гнев — плохой советчик. Кривая усмешка Пака заставила вскипеть злость.       — Тогда нам повезло. Он даже не взглянул на командира.       — В чём? Взгляд капитана скользнул по улицам.       — В том, что я всё ещё помню, кто здесь настоящий враг. Чужая улыбка исчезла. Впервые за весь разговор Дэхён ничего не ответил. Лишь напряглась челюсть. Чанёль отвернулся первым. Ноги оттолкнулись с крыши и газ взревел. Тогда-то капитан и влетел прямо в пасть титану. Дэхён же ощутил сдавливающее раздражение, ведь Чанёль из тех людей, которые начинают задавать вопросы. Рано или поздно. И это было опасно. Дэхён чувствовал — капитан может быть опасен. И всё равно подумал: «Надолго ли тебя хватит? Эти клыки сомкнутся на твоём теле». Титан сжимал челюсти. Медленно. Слишком поздно. Чанёль уже провернул корпус в воздухе, сталью вспарывая плоть изнутри. Кровь окрасила всё собой. Нёбо, шея и затылок рассечены. Капитан, поддавшийся холодной ярости, тяжело дышал. Не чувствуя торжества, даже когда тварь начала захлёбываться собственной кровью. Он приземлился на обломки. Кровь капала вниз. Взгляд был направлен на того, кто на самом деле окажется страшнее, чем титаны здесь. Чанёль договорил:       — И мой гнев до сих пор выбирает титанов. Дэхён не слышал этого. И капитан вдруг поймал себя на мысли, что заслуг и звания однажды окажется недостаточно. Без языка силы — нельзя. Некоторые понимали только его, и однажды Паку придётся заговорить только на нём. Иначе — не победить.