Мне тебя не хватает

Рон мало чем отличался от остальных своих братьев. Он был самым младшим мужским членом семьи и ему жизненно необходимо было чем-то отличиться. Билл — старший и с него все берут пример, даже Джинни. Чарли — звезда квиддича и первоклассный драконолог. Перси — староста и кабинетный планктон. Но его все уважают за ответственность и порядочность. Фред и Джордж — два брата-близнеца. Их любят за их острый ум, шалости и озорство. Они даже свой магазин основали! Фред… Рон кинул бутылку в стену, чуть не задев какого-то незнакомца. Хозяин маггловского бара — толстокожий неуклюжий мужчина, взял Рона за шкирку и выбросил из бара. Уизли даже ничего не сказал. Лишь пьяно усмехнулся и поплелся прочь. Было уже темно, а Рональд в стельку пьяный. Обычно его не швыряли из баров, Гарри или же Гермиона всякий раз находили его и отвозили домой. Но где они сейчас? Рон не знает. Рон уже ничего не знает. Рон плачет и не скрывает этого. Все пролитые слезы могли бы образовать целое озеро, океан. Он всякий раз удивлялся, ведь в его случае, слезы должны были уже закончиться… Но в последние месяцы, Рон стал редко лить слезы, а больше пропадать в маггловских барах. Утром отсыпаться, а вечерами запивать горе. Так продолжалось уже три или четыре месяца. Рон не знает, он потерял счёт во времени. Может сейчас вторник? Или суббота? Может он сошел с ума? Гарри и Гермиона пытались вытащить своего друга из этой пьяной агонии. Но это все равно, что разговаривать с камнем. Рональд не хотел слышать ни чьи голоса. Он редко бывал в доме родителей. А когда попадал в это царство слез, сразу понимал, почему он переселился в отдельную квартиру. Поначалу он переехал к Гарри, на Площадь Гриммо. Но видеть уставшее лицо друга по утрам, заплаканные глаза Гермионы…все это было невыносимо. Он хотел отвлечься и забыться. А в маггловских барах его никто не трогал. Лишь бы он платил за бутылки. А денег у него было достаточно. — Все катится к чертям, — он зашёл в новый бар, взял очередную бутылку и вышел. Ночь встретила его небольшим северным ветром. Фред много значил для Рона. Он был тем, кто задирал его и тем, кто защищал от родителей и недругов в Хогвартсе. Фред мог развеселить Рона и с такой же скоростью выбесить. Фред тот, кто обнимет ночью и расскажет какую-нибудь сказку, а утром начнет по-братски высмеивать. Фред тот, кто спрячет, или тот, кто сможет дать совет. Перед такими ещё юными глазами Рона, пролетела та сцена, где он заходит в Большой Зал. Видя плачущих родственников и знакомую рыжую макушку. Он не понимает, как Джордж заключает Рона в объятия. Не понимает, как его футболка мокнет от слез брата. Видит растерянную Джинни, убитого горем Перси и родителей, которые гладят голову мертвого сына. Падает на каменный пол, качая головой. Закрывает уши руками и сильно жмурится. Будто если он закроет глаза, то всего этого нет. Это все — очень плохой кошмар. Вот он проснется, они выиграли, вся его семья в порядке. Но открывая глаза, Рон видит лишь бездыханное тело брата. Он сам не понимает как начинает трястись в крупной истерике. Билл пытается его поднять, но Рон крепким хватом вцепился в тело Фреда и не отпускает. Не отпускает даже тогда, когда все начинают выносить тела умерших. Да, в какой-то момент Рон завидовал успеху своих братьев. Но тут же отдергивал себя. Ведь это неправильно. Они родные и он должен радоваться за них. Но Рон помнит разговор с Фредом. Разговор, после которого они поняли друг друга. Фред стал меньше задирать Рона, а тот в свою очередь, больше пытаться коммуницировать с близнецами. Именно Фред первым догадался на четвертом курсе о том, что Рон испытывает симпатию к Гермионе. Но даже тогда, несмотря на их неоднозначные отношения, Фред не стал всем трепать об этом. И Рон думал, что после войны, он, конечно, женится на Гермионе. И тогда, Фред мог бы стать шафером. Даже не Гарри, а именно Фред. Рон хотел этого. Но жизнь намного несправедливее, чем он думал. Ноги сами привели его к могиле брата. Он, не удержавшись, упал на землю. Горячие слезы обожгли лицо, струи катились по щекам, спускаясь к подбородку. Там они долго не задерживались: повисят и мгновенно падают на землю. Бутылку рыжеволосый где-то потерял, и сейчас об этом жалел. Сейчас как никогда хотелось выпить. Да так, чтобы забыться, чтобы он смотрел на этот высеченный именем камень и не понимал зачем и к кому пришел. — Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу, — молвил, словно мантру, Рон. Его глаза покраснели, а губы беспрестанно шевелились. — Я ненавижу тебя, Фред Уизли, — хмыкнул Рон, переставая плакать. — Мерлин, Рон, мы с Гарри всюду тебя ищем! — беспокойный голос подруги привел его в чувства. Он поднял голову, уставившись в их лица. — Гарри, я наверное подожду вас там, ладно? — деликатно спросив, Гермиона удалилась. — Я знаю, что тебе нечего сказать, Гарри, — рыжеволосый не смотрел на него, но знал, что Гарри поджал губы. — Поэтому не стоит. Пойдем, дружище, — Гарри помог лучшему другу встать. И они вместе ушли. А в голове заигрались знакомые слова: «А я тебя обожаю, Рональд Уизли». И Рон грустно усмехнулся. Потому что больше никогда не услышит эти слова. И уходя с кладбища, Рон так сильно прижал к себе своих друзей, будто от этого зависела вся его жизнь. «Мне тебя не хватает»