Каменное Сердце

Моракс слишком долго не посещал мир смертных. Будучи поглощён постановкой своего "спектакля", он уделил крайне мало внимания организации своей смертной жизни. И то, что Бог забыл создать себе стартовый капитал - не самая страшная недоработка. Человеческое тело Моракса оказалось с дефектом. Лишившись "сердца бога", он постепенно стал терять и жизненные силы. Его нынешнее сердце начало отказывать. Дело обстояло хуже какого-нибудь инфаркта. Тело ослабло настолько, что утратилась возможность им управлять. По сути его фактически парализовало. Слух о том, что у Чжун Ли проблемы со здоровьем, причём именно с сердцем, мельком доходил и до Одиннадцатого Предвестника Фатуи. Но это поначалу был лишь слух. А сам Моракс просто куда-то пропал. Отчитавшись Царице о миссии, Чайльд возвратился в Ли Юэ, вопреки тому, что здесь ему были явно не рады. Подозрения в убийстве Дракона давно сняты, но осадочек-то остался. Несмотря на то, что Богиня никоим образом не прокомментировала фиаско плана с освобождением Осиала, остальные посвящённые в подробности "нумерованные" не были столь же тактичны, не преминув при случае поддеть самого юного Предвестника напоминанием о его полном провале. Как же бесит... Камень летит в горную речку, несколько раз отпружинив от поверхности воды, после чего гулко булькает где-то вдалеке. Привычнее выпускать пар в хорошей драке, но Екатерина сообщила, что к вечеру господин Чжун Ли назначил Чайльду встречу. Неподобающе будет явиться в гости к Богу, пусть и бывшему, по локоть в крови. Парень сам не знает, на кого злится больше: на Синьору или этого, чтоб его, Архонта, или на обоих вместе взятых. Его обвели вокруг пальца и выставили на посмешище. И пусть о том, как на самом деле обстояли события в золотой палате и за её пределами знают лишь избранные, приятного в отведённой ему роли мало. Очередной камень, попавшийся под руку, увесистее предыдущих, такой по водной глади не проскользит. Отвлекшись от мрачных мыслей, Чайльд с любопытством разглядывает его. Формой напоминает сердце. Сложно сказать, рукотворный или шутка природы, речные волны выласкали его, сгладив и стерев следы инструмента, если таковые были. "Вода камень точит" - пословица стара как мир. Звучит забавно, если провести параллели... Кстати, о параллелях. Почему бы не преподнести Властелину Камня в дар это каменное сердце? Вечереет, близится час назначенной встречи. Почему-то не в бюро или банке, Архонт ждёт гостя у себя дома. Предвестник прогулочным шагом топает по улицам города в направлении указанного адреса. Кто-то узнаёт в чужеземце "того самого Фатуи", перешёптываясь; кто-то просто с любопытством разглядывает парня из другой страны, город портовый, кого здесь только не бывает; а кто-то вроде тех девиц смотрит вслед с интересом иного рода - ещё бы, внешность у него весьма привлекательная, и он не имеет заблуждений на этот счёт и использовать это в свою пользу умеет. Не будь у него планов, возможно сейчас составил бы дамам компанию на вечер или даже ночь. По аллеям загораются китайские фонарики, обозначая улицы и переходы, словно услужливо прокладывая самый удобный и верный путь. Чайльд хорошо ориентируется в этом городе, зная его не только с лицевой стороны, но и с изнаночной, потому срезает тёмными проулками, не оправдавшими сегодня статус "опасной" дороги. У входа в заветное здание ожидает девушка, сопровождая гостя внутрь. Чайльд даже тихо присвистнул под нос. Большой, со вкусом обставленный дом с прислугой - неплохо живётся отставным Богам. Хотя, если присмотреться, всё это больше напоминает музей или храм, нежели жилое пространство. Атмосфера красоты и роскоши - но не уюта... Девушка жестом указывает на лестницу, ведущую на второй этаж. - Господин Чжун Ли ждёт вас в своих покоях. С каждым шагом и каждой ступенью впечатления меняются. Декорации всё те же: золотистый металлических блеск с матовостью тёмного дерева, сочетание бордово-бархатных и янтарно-прозрачных тонов, но это уже не музей... это скорее богато украшенный склеп. В воздухе дымными лентами вьётся запах каких-то тлеющих благовоний, одновременно приятный и отвратительный, или скорее дурманящий и душащий, густой. Полумрак спальни насквозь пропитан ароматным туманом, заполнен им до той степени, что не сразу угадывается силуэт хозяина дома. - Приветствую... - Ну, здравствуй, господин... Чжун Ли, - имя произнесено с откровенной укоризной, граничащей с обидой. - Чем обязан? - гость не церемонится, в тоне сквозит смесь любопытства и непонятно чем спровоцированного напряжения. Моракс в постели, в положении полусидя. Но поза неестественная. Он напоминает сломанную куклу. Потому что единственное, что он чувствует - нестерпимая боль в груди. Человеческое тело, созданное божественной силой, не отпускает запертый в нём дух. Он узник. Но даже в таком состоянии разговаривает в свойственной ему слегка театральной манере. - Сразу к делу? Спектакль окончен, маски сняты, но зрители не видят лиц. И даже в закулисье слишком мало тех, кто ведает, что под каждой маской был ещё и грим... И раз уж мы плечом к плечу стояли на одной сцене, я не против отбросить формальности в угоду скорейшему разрешению сложившейся ситуации. Буду краток и прямолинеен: у меня к тебе личная просьба... Чайльд не менее театрально разводит руки в стороны, задавая вполне закономерный вопрос: - Сотрудничество Фатуи и Ваншен завершено, с чего ты взял, что я помчусь выполнять твои просьбы? - О, это не имеет никакого отношения к вашей организации. Как я сказал ранее - моя просьба личная, и она придётся тебе по душе, - Моракс слабо улыбается, и в сочетании с его безвольной позой эта полуулыбка выглядит по-своему жутко. - Моя просьба проста: помоги мне уйти с достоинством. Ты ведь хотел вырвать сердце из моей груди? Я предоставляю тебе такую возможность на прощание. Заберёшь его как трофей. Неплохая сделка? Ты любишь сильных противников, прости, что не дам тебе бой напоследок. Моракс явно не жилец. Непонятно вообще, как он ещё дышит. Он не стареет, он просто угасает. Внешне он всё так же молод, утончённо-красив и аристократичен. Лишь кончики волос, что светились янтарём во мраке - сейчас белые, совсем седые. Чайльд окидывает его стихийным взглядом. И взору открывается то, что недоступно простому человеку. Всё тело Архонта испещрено глубокими трещинами, будто он разрушенная временем скульптура. Лишь тронь - и рассыплется вдребезги. Но парень ощущает, что впечатление обманчиво и какая-то незримая сила не позволит просто так убить этого в буквальном смысле слова хрупкого на вид "человека", как не позволяет ему самому покинуть этот мир. - Издеваешься? Ни одному человеку не под силу лишить жизни Бога. Даже мне. - Я поделюсь с тобой оставшимися крупицами моей силы. Это не твоя стихия, поэтому эффект будет очень кратковременным. Скорее всего, он сохранится лишь до прерывания контакта... - обозначается странная пауза, но Предвестник не спешит задавать вопросов, знает, что речь не окончена, и продолжение не заставляет себя долго ждать: - Если бы я мог пошевелиться, я направил бы энергию в кончики пальцев и взял тебя за руку. Но я не могу... Остаётся лишь один доступный мне способ. Будь у меня прежние силы бога, я для этого перевоплотился бы в женщину, но увы... - снова пауза, повисающая многочием. - Коснись моих губ своими... Чайльд опешивает, немного мешкает, сложно даже представить, что происходит в его голове. Слишком размыты границы между передачей энергии Гео и поцелуем, равно как между милосердным прерыванием мучений и убийством безоружного. Убивать Чайльду не впервой, но... не так. Как контрастна разница между тем, что видно глазом человека, и что глазом бога. Парень смотрит на расслабленную полуобнажённую статную фигуру, прикрытую гладью шёлкового постельного белья. Затем снова бросает стихийный взгляд на это неподвижное, нежизнеспособное тело. Склоняется над ним, решительно впечатывается поцелуем и резко вырывает сердце. В момент соприкосновения губ по телу Чайльда проходит мощнейший разряд, словно в него только что вошёл весь космос. Небывалая сила. Невообразимая мощь. Это накрывает внезапно и так же внезапно отпускает. Он чувствует последний выдох в губы... и как чужое сердце вне грудной клетки ещё пульсирует в его руке, но вскоре замирает. На несколько мгновений он выпадает из реальности, потому что осознание, что он всё-таки сделал это, приходит не сразу. Одуряющая паутина дыма благовоний мешает поверить в достоверность происходящего, создавая атмосферу сюрреализма. Чайльд вспоминает о камне. И вот он стоит над телом Моракса. В одной руке окровавленное человеческое сердце. В другой каменное. Он нервно улыбается, потому что видит в этом иронию. Забрав "трофей", оставляет взамен камень в опустевшей грудной клетке Властелина Камня. И собирается удалиться. Уже поворачивается к кровати спиной, но краем глаза замечает, как рука покойника дрогнула. Ошарашенно, Чайльд медленно разворачивается обратно. Моракс кажется мёртвым. Но стихийное зрение подсвечивает множество золотистых потоков, исходящих от каменного сердца, и заполняющих зияющие трещины на теле. Грудная клетка медленно вздымается, обозначая вздох... Быть не может... Моракс открывает глаза.