Каменное Сердце

Чайльд предпочитает не вспоминать об этом, и обо всём, что было до и после. О том, как в комнату вошла служанка, и как ни в чём ни бывало принялась менять окровавленное бельё с позволения хозяина. О том, как сам он просто покинул этот дом и тёмными переулками поспешно уходил подальше, держа в чуть подрагивающих руках скользкое, ещё тёплое человеческое сердце, обладатель которого почему-то остался жив. И раз уж это "трофей", то пусть он будет заморожен навеки в ледяных оковах туманных цветов; лишь бы не был напоминанием о том... какие неземные ощущения Чайльд испытал в кратковременном касании к губам Моракса. У Одиннадцатого Предвестника Фатуи ещё много дел в этом проклятом городе. Он умеет как переключаться между личным и "работой", так и совмещать приятное с полезным. Но всегда чётко различает одно и другое. Сейчас грани подозрительно истончаются. Вникать в чудеса божественной бессмертной смертности на грани оксюморона нет ни приказа, ни желания. Что там за мистика происходит с чужим Богом - больше не его дело. Хотя знания такого рода могли бы быть полезны для организации, лучше им не знать, каким образом он их добыл. Моракс пришёл в себя не сразу. Открыв глаза, он узнавал всё, что его окружало: и собственную спальню, и заботливую девушку Жасмин, и рыжеволосого молодого человека, поспешившего удалиться. Но он с трудом узнавал сам себя. Он был тем же, кем и прежде, с его внешностью, характером и воспоминаниями, только эмоции и чувства стали какими-то иными, непривычными. Всё ощущалось и воспринималось иначе. Каменное сердце непостижимым образом прижилось. На человеческом теле не осталось ни следа, ни шрама. Будто вся та кровь, которую так усердно отмывала и отстирывала прислуга, выплеснулась из ниоткуда. Лишь Глазу Бога могло открыться истинное видение состояния безупречного на простой человеческий взгляд тела. Но владеющих таким даром можно перечислить поимённо, и вряд ли кто из них вздумает осматривать стихийным зрением обычного консультанта ритуального бюро. Мало кто знал о том, кто он на самом деле. Оправившись от загадочной болезни, Чжун Ли вернулся к своей рутинной людской должности. Всё начало становиться на свои места. Почти всё... Странное чувство, возникшее с первым ударом нового сердца, одолевало всё сильнее. Особенно при мысли о том, по чьей вине оно забилось. Имя Властелина Камня - синоним стабильности и непоколебимости. Во всём. В решениях, в поступках, в душевном равновесии. Но теперь, вопреки этому, эмоции бывшего Бога скакали как кардиограмма. Он старался с головой уйти в дела, но не мог сосредоточиться ни на чём. При виде красного бархата на обивке гроба память воспроизводила стоящего над ним юношу с обагрёнными кровью руками; в небесных сапфирах на брошке секретаря угадывался глубокий оттенок его глаз; и даже рыжий бродячий кот, ласково трущийся у ресторана о ноги, так явственно напоминал об огненном, диковинном для Ли Юэ цвете волос гостя из Снежной. Сюда, в людную забегаловку, привела вечерняя бесцельная прогулка. Бесцельная ли? Или он сам того не ведая потерянно бродил в неосознанном поиске "случайной" встречи с человеком, который был где-то здесь, которого чувствовало это сердце... Чайльд пьёт коктейль. Моракс замечает его и деликатно размещается за отдельным столиком. Заказывает что-то алкогольное высшей ценовой категории для себя и куриное филе для пушистого нового друга. Цедит напиток, с почтительного расстояния задумчиво разглядывая Предвестника Фатуи. Машинально приголубив мурлычущее от удовольствия животное, на миг ловит себя на мысли, что предпочёл бы зарыться рукой не в рыжую шерсть, а в рыжие волосы: так же нежно, ласково, поглаживая и перебирая подушечками пальцев за ухом. Отогнать эту навязчивую неуместную фантазию удаётся, но отвести взгляд - выше собственных сил. Вскоре, не выдержав неотрывного зрительного контакта, Чайльд сам минует разделяющее их расстояние и подсаживается рядом. Вплотную. Так простецки и панибратски закинув Мораксу руку на плечи, обнимая за шею. Он хмельной и раскрепощённый, а может просто хочет казаться таким. - Если бы я не знал тебя, господин Чжун Ли, то решил бы, что ты меня преследуешь. В груди мужчины становится горячо. То ли от внезапного сокращения дистанции, то ли качественный попался напиток. Он не знает. Но в пользу второго, необдуманные слова выпадают на собеседника прямо и веско, как кирпичи с крыши: - Скорее, это ты преследуешь меня. Везде. Где бы я ни был. Ты засел в моей голове. Сказано как констатация факта: ровным тоном, почти холодным, но жар витает в воздухе такой, что впору добавить лёд в бокалы. Чайльд открыто заливисто смеётся. И, о стихии, какой у него чудесный смех... - Держу пари, тебе просто понравился наш поцелуй и ты хочешь ещё. Моракс чуть поворачивает голову, смотрит на растянутые в задорной улыбке губы, которые неприлично близко, будто бы всерьёз обдумывая эти слова. Облизывает свои, враз пересохшие от горячего дыхания, но ими касается не чужих губ, а бокала. - Этого было бы недостаточно, чтоб привести меня в состояние эмоционального неравновесия, тут что-то иное. Моих знаний хватит на сотни библиотек, но даже их недостаточно для того, чтобы понять, что со мной. Но это определённо началось в тот самый момент, когда я делился с тобой силой. - Хмурясь, он неосознанно сминает одежду на груди. - Когда одно моё сердце остановилось, а другое забилось в твоих руках... Теперь я словно не в себе, и это напрямую связано с тобой. Я не могу думать ни о чём другом... ни о ком... Чайльд чуть отклоняется с каким-то странным, противоречивым, полным одновременно и сомнений, и уверенности взглядом. - Ты... действительно не понимаешь? Я, конечно, не эксперт. Но поищи в закромах своих обширных знаний слово "влюблён". А я, пожалуй, пойду отсюда, пока ты и впрямь не решился на второй поцелуй. Звучит как бы шутя, по тону даже неясно насколько парень сам верит собственным выводам. На стол летят деньги, по привычке за двоих, Чайльд поднимается с места, намереваясь оставить Моракса наедине со своими мыслями. Потому что просто не знает, что он ещё может сказать в такой ситуации и как стоит реагировать. Даже сам факт того, что боги способны любить - уже новость. Вернее, первое живое подтверждение теорий, легенд и мифов, но не суть. Новая информация - всегда хорошо. Но эта информация оказалась слишком сложной для переваривания и усвоения, не говоря уже об использовании. Моракс не оборачивается, лишь уверенно бросает вслед: - Нет. Я знаю, что такое любовь. Это чувство великое и продолжительное, оно в своей возвышенности стремится к бесконечности, хоть порой и обрывается неожиданно и трагично... Беспризорный кот тоскливо прижимается к груди, в которой болезненно отяжелело каменное сердце. Чайльд замирает на месте, прикусив губу. И так же, не оборачиваясь, отвечает осевшим голосом: - Может, божественная любовь и такова. Но не наша. Добро пожаловать в мир людей, Сенсей.