Когда мы были моложе

Жизнь несправедлива. Вчера ты дочка уважаемых бизнесменов и учишься в Клатче, а сегодня – сидишь на обломках крыши сгоревшего дома и думаешь, что делать дальше. Витинари хотела продолжить обучение, но теперь, когда она была богатой наследницей, ей нужно было вернуться в город. И выжить до приезда тёти из Убервальда: никто из бывших лучших друзей не пустил её на порог. Сейчас она сидела, обхватив колени руками, и смотрела на далёкие огоньки в доме Овнецов, чёртовых напыщенных аристократов. А ещё здесь было холодно. Витинари с тоской вспомнила Клатч. Она покидала его в спешке, но всё равно успела попрощаться с другом: – Жалко, что ты уезжаешь, Тигровая Лилия, – хмыкнул он. – Мне тоже жаль, Ахмед, – она пожала ему руку и почувствовала, будто он что-то вложил в неё. Лишь в телеге она увидела засушенную розу. Эти цветы было практически невозможно найти, особенно в это время года, и оттого подарок был ещё более ценным. Теперь Витинари смотрела на эту розу и, тяжело вздыхая, думала, что быть ей здесь явно не стоит. Из её родни только тётя была заинтересована в её целости и сохранности, поэтому стоило куда-нибудь спрятаться, пока она не вернулась. Неожиданно она услышала шум. – Ну же, Удо, подсади меня, – сказала какая-то девушка. – Ты тяжёлая, и вообще, что ты рассчитываешь найти в этих обуглившихся развалинах? – От этих богатеев могло что-то сохраниться, – на остатки третьего этажа залезла худая черноволосая девочка и помогла забраться пухлому парню. – Как ты вообще такое пузо отъел, Удо?! Мы питается одними объедками. – Это все физиология, – он замолчал, заметив Витинари, и его спутница обернулась. – А ты кто такая? Если ты новенькая, то этот район закреплён за нами, поняла? – Это мой дом, – прошептала Витинари. – Да не мели чу… Как, говоришь, тебя зовут? – Хэвлок Витинари. – Это хозяйская дочка, – прошептал Удо. – Сама вижу, – отозвалась девушка. – Послушай, нам жаль, окей? Мы думали, что этот дом заброшен и все погибли. Давай ты не пойдёшь в Стражу и мы просто уйдём? – Стойте, – Витинари сама не знала, что двигало ей в этот момент, – возьмите меня с собой. – Зачем ты нам? – удивилась девушка. – И что ты, например, умеешь делать, что бы нам пригодилось? – Я умею убивать, – спокойно ответила Витинари. – Да неужели? В жизни не поверю, что такая аристокра… – девушка недоговорила, поскольку мимо неё просвистел кинжал. Оружие воткнулось в одну из гнилых досок, а по уху пострадавшей потекла струйка крови. – Ух ты! Она крута, да, Оливия? – Заткнись. И не называй имён, – Оливия обиженно насупилась. – К тому же, это на пару недель. Потом моя тётя приедет и вас щедро наградят, – продолжила Витинари. – И я не аристократка! Глаза Удо жадно заблестели: – Давай возьмём её, Оливия! Ну пожалуйста. Оливия ничего не ответила, лишь выдернула из доски кинжал и подошла к Витинари, приставив лезвие к её горлу. – Пойдёшь с нами, но только если научишь меня своим зрелищным трюкам. Когда твой богатый зад скроется в закат, они мне пригодятся. – Замётано, – ответила Витинари с ухмылкой. – Иди за нами, – Оливия мотнула головой, – и не отставай. Витинари довольно улыбнулась и побежала следом за сомнительной компанией.