Blanc de Noir

- Министр магии сказал бы, что это невозможно. Но, со всем уважением, Корнелиус не является эталоном как руководителя, так и лидера. И тем более, я – не он. Кстати, вы знаете разницу между руководителем и лидером? Сэр Альбус расслабленно курил трубку, окутывая кабинет ароматным вишневым дымом, и сейчас совершенно не напоминал того безобидного дедушку, который интеллигентно пил чай с пирожками в Доме у Моста. Да и вообще он перестал им казаться довольно быстро. — Это же просто, - оживился Мел. – Например, мои ящики с бомборокки. Как руководитель я поставлю задачу: так ребятки, нужно перенести пять ящиков из точки А в точку Б. Лидер скажет по-другому: так ребятки, идем за мной, нужно перенести этот грешный напиток из точки А в точку Б. А еще я сам возьму первый ящик и понесу. - Совершенно верно, - старый маг удовлетворенно кивнул. – Практически хрестоматийный пример, как по учебнику. Вы должны знать одну вещь: формально нашим миром управляет министерство магии, но на практике существует биполярная система власти, которая в данный момент приведена к шаткому, но все же балансу сил. После войны прошло почти пятнадцать лет, но на самом деле она продолжается. Просто в иных, менее явных формах. Проницательный взгляд сэра Альбуса снова остановился на мне. - Макс, я буду признателен, если ты продолжишь свой рассказ. То, что ты практикуешь осознанные сны, причем очень успешно, и в одном из них встретил жертв Беллатрикс, я уже услышал. Что было дальше? — Это были недавние убийства. Не все, но некоторые тела выглядели хорошо. Если вы не против, я покажу, - я сконцентрировался и отправил сэру Альбусу фрагмент из сна, в начале которого мы уже пришли на место и Шурф разметал мусорный холм. Да здравствует визуализация и безмолвная речь. – В том смысле, что у двоих трупные пятна даже не были еще ярко окрашены. Это несколько часов, даже не сутки. А у одного парня как раз были яркие, сине-фиолетовые, как при асфиксической смерти. Потому что углекислый газ, он красит кровь, когда человек задыхается, кровь им перенасыщена. Он рассказал, что познакомился с ней в баре. Очень яркая, дерзкая девушка. Потом они занимались жестким сексом, она душила его связанного, и не остановилась. Этот парень не был магом и не встречал ее раньше. Я отхлебнул кофе, достал третью сигарету из пачки. Недавно я раздобыл Harvest – тонкие немецкие сигариллы, которыми было вкусно-аристократично дымить. Собрался с мыслями – мне не так легко далось это приключение, после которого внутри осталась расплывчатая, грустно-горькая клякса послевкусия. Было очень обидно, что все эти люди погибли вообще ни за что, просто оказавшись по воле случая рядом с поехавшей зечкой. Она убила всех их просто так, потому что захотелось. Потому что может, а хуле нет? Действительно. Эмпатичный некромант — это ужасное сочетание. - Мы пытались понять, как связаны жертвы между собой, но хрен его знает, такое ощущение, что никак. Кто-то знал ее раньше, но на уровне знакомых, не близко. Кто-то увидел впервые. Меньшая часть – маги, большинство убитых простые обыватели. Шурф сохранил весь наш разговор на самопишущие таблички. Он перфекционист и не очень доверяет моей памяти. Те, кто знал ее, очень удивились встрече – с их слов, она сидит на пожизненном. А оказывается, хрен там плавал, у вас на свободе уже несколько дней гуляет маньяк. Серийный убийца. И с этим нужно что-то делать. — Вот именно поэтому Корнелиус и не поверил бы тебе, Макс, - мягко улыбнулся Дамблдор. – Беллатрикс находится в одиночной камере на нижнем уровне Азкабана. Прикованная к стене, практически неспособная к магии от длительного истощения и постоянного присутствия дементоров, под охраной боевых магов аврората. А иностранец-некромант увидел сон с трупами на свалке и утверждает, что она сбежала. Очень смешно. Побег из Азкабана невозможен. Мастер Пресекающий достал из кармана лоохи стопку самопишущих табличек и молча, с легким уважительным поклоном, протянул ее Дамблдору. - Именно поэтому Корнелиус идиот, а я нет. Хотя он тоже прекрасно знает, что два года назад из Азкабана сбежал ее двоюродный брат. – сэр Альбус бегло просмотрел таблички и отложил их. – Спасибо, Шурф. Немного позже я обязательно ознакомлюсь с ними. Рад заметить, что мне приятно работать с вами – похвальная проактивность, точность в деталях, ответственность. Вместе с тем я буду признателен, если Макс станет меньше ругаться. Эти стены слышали и не такое, но не стоит показывать замковым портретам дурной пример – у них хорошая память, а здесь все-таки престижное учреждение образования. - Окей, - я даже не задумывался об этом. И правда, нахватаются живые картины от меня всякого непотребства, неловко выйдет. – Я очень постараюсь. - Ну и чем твой ручной киллер лучше этой сучки? Заценил, как бледному было кайфово от трупаков на болоте? Дохлой кучей как картиной любовался. Ах да, он пишет стихи и разговаривает на семи языках, как же я могу сравнивать. - Чудеса психоанализа, дедушка Фрейд бы собственным хуем подавился, - огрызнулся я. – Наш ручной киллер не режет всех направо и налево просто так, в этом главное отличие. - Ага, чисто мечтает об этом, но вот незадача – Кеттариец не разрешает. Какая жалость. Задумайся, ночной кошмар, здесь старого лиса нет. А бледный всегда подчинялся только ему. - Мел, тебе делать нехуй? Ты это к чему вообще? Наш непревзойденно токсичный диалог был бесцеремонно прерван. - Пора спускаться к завтраку, - заметил Дамблдор. – Сразу после него я свяжусь с Азкабаном и проверю вашу информацию. Никому не сообщайте про возможный побег Беллатрикс, а также сам факт вашего расследования. Сейчас эта информация скорее навредит, чем принесет пользу. Шурф коротко кивнул. Я ощутил его заинтересованность – холодную, острую. - Сэр Альбус, сложно не заметить, что ваш мир более патриархален по сравнению с нашим. Означает ли это, что женщина-пожиратель смерти – скорее исключение, чем правило? - Да, - старый маг направился к двери. – Одна из немногих женщин-пожирателей и единственная – из внутреннего круга Волдеморта. Неторопливый викторианский завтрак с непременным тыквенным соком. Я упорно предлагал ушастым слугам, которых тут называли эльфами – Мелифаро был в восторге и несколько часов подъебывал Шурфа новыми родственниками – отдавать Стражу мою порцию оранжевой дряни. Они не менее упорно отказывались, впрочем, совершенно не возражали уносить в недра замка мои кофейные чашки и кружки вместе с остальной посудой, несмотря на их откровенно плебейский вид на фоне старинных бокалов тонкого стекла и массивных вычурных кубков. Я признаю только кофе и камру в качестве напитков. Конечно, если бы я умирал от жажды посреди пустыни и не мог пользоваться истинной магией, которая позволяет воровать предметы из других миров – я бы с радостью пил что угодно, спасая свою ценную шкуру, умереть во имя кофе я все же не готов. Шурф, практикующий бережный и экологичный подход к магии, неоднократно напоминал мне о необходимости испепелять ненужные материальные предметы из других миров. Вот и сейчас я прямо кожей ощутил его неодобрение. - Макс. - Да, увеличиваю меру неопределенности состояния и поведения системы, в рамках которой нахожусь. На исчезающе малую величину усиливаю хаос и энтропию своими грязными кружками. Люблю, умею, практикую – и даже не стремлюсь минимизировать энергетический след. Вот такой я еретик. Ваш приговор, господин инквизитор? Светлые, льдистые глаза мага воды смотрели на меня со странным выражением, как будто Шурф еще не решил, как отреагировать. Затем он улыбнулся – буквально чуть-чуть, и поднялся из-за стола. - Предлагаю отложить этот вопрос до вечера. Надеюсь, нет необходимости говорить о том, что уже совсем скоро мне придется примерить на себя роль преподавателя – это не новый для меня опыт, но впервые масштабируемый на несколько сотен учеников разного возраста. И я намерен действительно научить их защищать себя, оперируя как местным колдовством, так и традициями наших орденов. Нас ждет война, Макс. А меня сейчас ждет библиотека. В ответе он не нуждался. А я съел еще пару пирожков, шагнул темным путем на балкон, где с удовольствием покурил, и пошел знакомиться с сэром Филчем – вернувшимся из отпуска моим непосредственным начальником.