Blanc de Noir

Мы шли по жуткому индустриальному пляжу, обходя щербатые остовы зданий и торчащие из земли обломки машин. Под ногами чавкала грязь с бетонной крошкой, иногда сливаясь в лужи вонючего ила с радужными разводами, в которые лучше было не наступать. Сапоги равнодушно топтали грязь, битое стекло, разноцветный мусор. Периодически я замечал больших крыс, равнодушно-наглых, но все же осторожных – они не приближались, с ленивым интересом рассматривая нашу группу с расстояния. Я стянул респиратор и тут же пожалел об этом. - Бля, ну и вонь! В прекрасном аромате было все и сразу – ядреная канализация, сладковатая гниль, какая-то едкая химия. Мне захотелось блевануть с одного вдоха. Не то чтобы респиратор убирал прям все ощущения, но он значительно ослаблял интенсивность вони. Шурф отстраненно шел чуть впереди, ведя наш небольшой отряд в сторону сгорбленных, ржавых свай, которые торчали из земли неправильным, но упрямо устремленным вверх квадратом. Не прихоть безумного архитектора, а самая обычная постройка – наверное, когда-то тут был домик пляжных спасателей, или летнее кафе с дюжиной сортов разноцветного мороженого. - Интуицию не пропьешь, - буркнул Мелифаро, снимая свой респиратор. – Мы уже где-то рядом, чуешь? Я заставил себя вдохнуть полной грудью дрянной, отравленный воздух и закашлялся. Запах и вправду изменился: к нему добавились тяжелые, сырые, особенно гнилостные ноты. Дышать стало еще труднее. - Здесь, - высокая фигура Шурфа в длинном черном плаще остановилась возле склона очередного мусорного холма. Он синхронно поднял обе руки на уровень груди и резко оттолкнул плотный воздух от себя, срывая с места куски пластика и стекла, металлические листы, ржавые трубы, рваное тряпье. Все это со звоном и грохотом схлынуло от нас подальше грязной помойной волной. Под мусором были трупы – немного, около десятка, небрежно сваленные в кучу друг на друга. Некоторые – свежие, их лица еще хранили предсмертное выражение, другие уже начали превращаться в серо-зеленый кисель с тонкими пушистыми ниточками плесени. Ленивые, жирные земляные черви недовольно копошились среди тел, их потревожил шум и свет. Все это было настолько отвратительно, что я зажмурился. - Приступай, Макс, - велел Шурф. Я открыл глаза и непроизвольно поежился: на секунду мне показалось, что он находит это зрелище красивым. Отталкивающим, но по-своему прекрасным. Какая мерзость. - Минутку. Я смахнул с плеча ржавые хлопья, засунул руку в карман плаща и достал из щели между мирами шот ледяной водки. Понятия не имею, какой бар я ограбил, и что там наливали – французскую Grey Goose или обычную финку, но мне в этот момент было все равно. Пустой шот я с размахом выбросил в сторону бурого канализационного озера и щелкнул пальцами. Ядовито-зеленые смертные шары с чмоканьем всасывались в район грудной клетки тех, кто еще не разложился слишком сильно и мог помочь нам. - Я с тобой, хозяин, - мертвецы немного зашевелились, пытаясь подобраться ко мне поближе. - Не двигайтесь, оставайтесь на своих местах. Кто вас убил? - Позволь, я покажу, хозяин, - невысокая рыжая женщина в синем платье, почти не тронутая разложением, чуть привстала, опираясь на руку. – Ты поймешь. Отомсти за нас, пожалуйста, хозяин, - она умоляюще заглядывала мне в глаза своими – мутными, слепыми, затянутыми белесой пленкой. Я понимал, что это сон, что ощущения иллюзорны, но как же пиздецово было все это – сильная гнилая вонь, разлагающиеся тела с жирными червями внутри, молчаливый хмурый Мелифаро со сдержанным отвращением на лице - и особенно невозмутимый Шурф, которому как будто нравилось происходящее. Рядом пробежала небольшая юркая крыса, сверкнула на нас глазами-смородинами и скрылась под битыми кусками кирпичей. - Окей. Показывай. Она улыбнулась, я ощутил искорку ее благодарности и тут же вскрикнул от вломившегося в сознание образа безмолвной речи – худая, изможденная женщина с красивым злым лицом и длинными черными волосами, одетая в облегающее черное платье, надменно смеется и кричит в лицо что-то вроде на латыни, ярко и страстно, как будто выхаркивает эти слова – отчаянным криком выстраданных амбиций, плевком саморазрушения, сумасшедшей радостью садиста. Она направляет палку-артефакт, приставляет кончик черной палочки к виску, продолжая смеяться так яростно, что реальность образа почти разламывается, расходится неровными трещинами в моей бедной голове. Боли не было. Просто слепящая вспышка изумрудного цвета и темнота. - Ее зовут Беллатрикс, - еле слышно и сипло пробормотал другой мертвец. – Беллатрикс Лестрейндж. - Она убила всех вас? Мертвые закивали – те, кто еще был способен двигать головой – некоторые отозвались гулом и невнятным бульканьем, в котором я ощутил их одобрение вопросу и согласие. Я по-прежнему не понимал одного, самого очевидного. - Ребята, а зачем вы здесь? Зачем она принесла сюда ваши тела, на эту свалку? В чем смысл? - Неправильно, - рыжая женщина упрямо смотрела на меня невидящим взглядом. – Мы не здесь. Каждый из нас отдельно. Это место придумал ты, хозяин. Его не существует. Просто ты захотел увидеть нас всех сразу. И выбрал это место для встречи. - Идиотский вонючий мир, выбрал как настоящий упырь. Я только ради тебя и терплю, - буркнул Мел. – Может, эта помойка и существует в каком-то из миров, но не хотел бы я встретить местных обитателей вживую. И вообще еще раз здесь оказаться. - Прости. Я не специально, - мне было действительно неловко перед другом. Честно говоря, я понятия не имел, как это вообще получилось. Очередной день в старом замке, наполненный рутиной подготовки к учебному году. Целый день после завтрака мы с Хагридом занимались фестралами – оказывается, адские кони вполне себе мирно пасутся на заливных лугах, и несмотря на апокалиптичный вид, очень любят кушать с рук свежую морковку. Смешно сказать, но мы купали их в озере, расчесывали и заплетали гривы, осматривали, чистили и шлифовали копыта – я втайне опасался, что нужно будет подковывать коней, чего я совершенно не умел делать, но Хагрид сообщил, что фестралы не получают таких нагрузок, которые бы приводили к сильному истиранию копыт, поэтому в подковах нет нужды. А вот смыть всю грязь, достать мелкие камни, обработать мыльным раствором, осмотреть чтобы не было ранок, воспалений и трещин, смазать заживляющей мазью если они найдутся – это то, чем мы занимались несколько часов. Потом я сходил вместе с ним в глубину леса, познакомился с разумными пауками, которые искренне обрадовались халявному обеду, но Хагрид пояснил им, кто тут его главный кореш и мохнатые в конце концов приняли меня как родного, разве что выпить не предложили. После этого эпичного знакомства я помогал лесничему ремонтировать изгородь – добрым словом и парочкой заклинаний мы ожидаемо быстро справились, после чего я устало сел прямо на траву, достал из щели между мирами сигареты и большую поллитровую кружку свежесваренного американо, явно с чьей-то домашней кухни. Я молча курил, слушал занимательный рассказ из жизни пауков и размышлял, что время идет, а как-то никаким расследованием и не пахнет. Вот живем, вливаемся в местную реальность, с пауками дружим, изгородь чиним, а толку-то. Не для этого нас сэр Альбус призвал. Объективно, я был неправ – времени прошло всего ничего, и ни одна самая торопливая скотина в мире не смела бы требовать от нас каких-то результатов. Но, как показывает жизнь, я сам себе та еще скотина. Ночью в кровати, уткнувшись в плечо читающему какой-то заумный свиток Шурфу, уже засыпая – мне очень захотелось, чтобы мы что-то узнали. Что-то важное. Не то чтобы так сильно хотелось надрать задницу местному темному лорду, скорее моя любопытная натура изнывала от спокойной жизни и отсутствия суеты вокруг. Я заснул. Еще напоследок ощутил краем сознания, как Мастер Пресекающий отложил свиток, бережно устроил мою голову на подушке, щелчком пальцев погасил огонек, в свете которого читал. Какое-то время я мирно спал и не осознавал ничего, а затем внезапно очнулся здесь – в центре жуткой пародии на пляж под мертвым стальным небом, на берегу вонючего канализационного озера - в черном кожаном плаще, респираторе и перчатках. Рядом стояли Шурф и Мел – я чувствовал их удивление, но даже не пришлось ничего говорить – Страж понимающе ухмыльнулся и первым из нас целеустремленно шагнул вперед, к видневшимся вдалеке ржавым сваям. Все мы знали, куда примерно нужно идти и что искать. Дурацкий инсайт, один на троих, который выудило мое непостижимое сознание из такой же непостижимой ментальной жопы мироздания. - Беллатрикс, - я произнес вслух резко звучащее, незнакомое имя. – Расскажите мне о ней, ребята. Все, что знаете. Только по очереди, пожалуйста.